В декабре 1937 года в город Нанкин вступили японские захватчики. Много солдат «Гоминьдана» покинули город, но многие, которые не желали сдаваться, остались в городе и развернули сильное сопротивление. После неудачного сопротивления сотни тысяч людей погибли, превратив Нанкин в город смерти. Осталась возможность жить только в одном месте — «безопасная зона» в женской школе Цзиньлин. Там китайские женщины укрывали и спасали мужчин.
Последние время меня очень стал радовать китайский кинематограф. Все новые военные драмы казалось было (для меня) начинают себя изживать и на этот фильм я не возлагал благих надежд, однако для меня он стал глотком свежего воздуха.
Тяжёлый реализм выбранный режиссёром оказался верным путём, хотя очень сложным для легко восприимчивых людей, даже чёрно-белая картинка не спасает. Однако это всё только больше затягивает.
Сюжет схлёстывает 2 вечно враждующие нации, путём вечно простого для одних и невероятно сложных для других — война.
Кто здесь оккупант, а кто жертва не ответит никто, жаль и тех и других.
И поэтому фильм стоит рассматривать как вечную притчу войны, никак просто взгляд со стороны, а сугубо философски — «есть ли дальше жизнь?»
События проходят, а люди остаются.
И лейтенант Кадокава не в силах ни помочь никому и сам лишённый любви к жизни делает опрометчивый ответ всей это резне.
Подобного рода фильмы всегда оставляют тяжелое эмоциональное впечталение. В самом деле, при дотошном показе массовых убийств и изнасилованием с использование при этом максимального набора изобразительных средств любой фильм гарантированно пробьет на слезу. Наш «Иди и смотри» из того же ряда. Терапевтический смысл фильм имеет для сторонников «жетской руки», «былого величия», уверенности, что раньше хоть и война, а все были ближе и лучше. Дм. Быков в апологетике советского проекта порой перегибает палку, приписывая, например, Трифонову предпочтение резни Гражданской воны пошлости быта.
Если отвлечься от собственно эмоциональной составляющей — а от нее не отвлечешься, поскольку весь фильм представляет собой скорбный плач — то на режиссера повлияли черно-белые работы Спилберга о войне. «Список Шинделра» лежит на поверхности. а начальные сцены уличных боев не обошлись без влияния «Рядового Райна» (вообще этот фильм Спилберга в военном кино является с технической точки зрения этапным, разграничившим военные фильмы по съемкам на до- и после-).
Приходилось встречать отзывы о сходстве фильма с кинематографом Германа. Ничего общего, кроме черно-белой стилистики. Использованные режиссером приемы не являются новаторскими, все в рамках избранного направления «кинематографа жестокости». Герман потоньше.
Уж совершенно непонятно, почему при снятии впечатляющей гуманистической эпики на историческом материале Чжану Имоу для съемок своей эпики через пару лет понадобился тот же материал.
Драма Александра Пэйна «Потомки» с Джорджем Клуни удостоилась звания лучшего фильма по версии Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса (LAFCA). Правда, сам Клуни остался без приза — звание лучшего актера отдали Майклу Фассбендеру за «Стыд» и другие роли этого года. (...)
238 чел.
