В декабре 1937 года в город Нанкин вступили японские захватчики. Много солдат «Гоминьдана» покинули город, но многие, которые не желали сдаваться, остались в городе и развернули сильное сопротивление. После неудачного сопротивления сотни тысяч людей погибли, превратив Нанкин в город смерти. Осталась возможность жить только в одном месте — «безопасная зона» в женской школе Цзиньлин. Там китайские женщины укрывали и спасали мужчин.
Фильм смело можно отнести к категории Арт-хаус. Здесь нет пафоса, бравых мотивов и героических вопреки всему парней — все как в жизни. В ней тоже нет ничего из перечисленного.
Больше всего напоминает Список Шиндлера, но Город жизни и смерти — фильм в большей степени филосовский, нежели исторический или сюжетный. Режиссер сознательно убрал все лишнее и оставил только пищу для ума. Фильм идет как бы отрезками, которые постепенно формируют общую картину, которая складыватся в единое целое уже в самом конце.
Фашистский немецкий чиновник, стоящий на коленях перед китайскими беженцами и извиняясь за то, что вынужден их покинуть и оставить на растерзание япоцам; китайский помошник этого чиновника, который перед своим расстрелом говорит японцскому офицеру о том, что его жена беременна — и не для того, чтобы вызвать жалость, а совсем в других целях; японский солдат, который выбрасывает маленькую дочку этого помощника в окно пятого этажа просто ради забавы — все эти частности в конечном итоге образуют некое тяжелое для ощущения и непростое для понимания целое, которое и называется «Город жизни и смерти».
Фильм нерпостой, давящий и глубокий.
Смотреть рекомендую с субтитрами — диалогов мало, а не всегда идеальный голос переводчика может помешать восприятию.
Нанкин, тридцать седьмой год. Японская армия берёт китайский город штурмом, оставляя за собой одни руины и уничтожая любого, кто представляет потенциальную угрозу японским войскам. Кругом стоит всепоглощающий рёв орудий войны, по улицам гуляет разруха и смерть. После окончания штурма начинается военная оккупация города. Смогут ли японские командиры обуздать своих солдат, глаза которых залиты кровью, мозг — адреналином, а сердце — ненавистью?
Китайский режиссёр Чуан Лю снял чёрнобелую военную драму, основанную на исторических событиях — известной бойне, устроенной японцами в Нанкине. С помощью гигантских массовок и крупных планов, Лю погружает зрителя в атмосферу хаоса, в котором сознание одного человека перестаёт существовать, становясь лишь иррациональной частичкой неостановимого торнадо, сметающего всё на своём пути. Эта стихия несёт человеческие тела по инерции, превращая их в безликий сгусток генетического материала.
На фоне массового социального катаклизма показаны обрывки человеческих судеб, втянутых в этот конфликт. Китайцы и японцы, мужчины и женщины. Множество очень разных персонажей, но цель у всех одна — выйти живыми из этой бойни, не потеряв человеческое лицо. Чуан Лю поднимает важные вопросы о чести и совести, о человеческом разуме и животных инстинктах, о жизни и смерти. Как низко падает один человек, спасая собственную шкуру. Как другого пьянит ощущение абсолютной власти над людьми. Возможно ли спокойно продолжать свой жизненный путь после увиденного или сделанного собственными руками? Когда утихают страсти и кровавая пелена медленно сползает с глаз, люди начинают осознавать, что они натворили в пылу ярости. Но совесть часто просыпается слишком поздно, и тогда единственно верным решением становится традиционное харакири или пуля в висок.
Чуан Лю сильно акцентирует внимание на первобытности и варварстве японского поведения — расстрел боеспособных мужчин противника, превращение женщин в сексуальных рабынь, а под конец — подробный показ древней церемонии поклонения Солнцу с огромными барабанами и зловещими японскими танцами. Наблюдая за поведением этих людей, понимаешь, что они могут сильно отличаться от европейцев своим нравом, манерой разговора, обычаями, но человеческая сущность остаётся одинаковой в любом уголке Земли.
Рекомендуется всем, кого интересует психологический аспект военной оккупации. Людям со слабыми нервами смотреть не стоит.
Экзотическая птичка в российском прокате. Не потому, что из Китая. Чёрно-белое кино без выраженного сюжета, с натуралистическим визуальным рядом и сугобо авторской атмосферой не может являться приманкой для нашего кинозрителя, в массе своей жаждущего дешёвых эмоций и горы попкорна. Последний на сеансе явно противопоказан, а вот эмоции… пожалуйста, только будьте любезны оставить частицу своей твердокаменной души. Иначе смотреть этот, безусловно, значительный фильм, не имеет смысла.
Солнечный смайлик на сером небе в начале и в конце, пожалуй, единственные светлые кадры в мрачной гипнотической фреске Чуан Лу. «Город…» насыщен таким обилием чисто маргинальных эпизодов, по сравнению с которыми раздражители Фон Триера и Ханеке кажутся детскими байками. Хаос насилия и беспредела губящий красоту и невинность не оставит равнодушным даже негативно настроенного зрителя. У многих могут возникнуть логичные претензии: «мол, таланта не хватило без чернухи обойтись!». Таланта — море! Вот только ведь… это война, а значит пот, кровь и слёзы «по уставу» положены.
Говорить об актёрской игре сложно: то ли актёры гениальны, то ли режиссёр верно угадал типажи, но ансамблевая органика фантастическая. Поднять такой зрелищный и дорогостоящий проект с наплевательским отношением на прокатные цензы, в наше время, подвиг.
Впечатление депрессивное, как от хроники. Героика, характерная для жанра, отсутствует. Музыки почти нет. Мораль проста, но по прежнему актуальна. Кино неуютное, зудящее, проникающее в самую глубь. Не для поклонников изображения войны «по Спилбергу». «Тонкая красная линия» Малика и военная дилогия Иствуда ближе по духу. Как Иствуд не объяснял тонкостей причин и следствий в сражении при Иводзиме, так и Чуан Лу не погружает в контекст. Цель изображения — сам процесс, без заглавных букв, запятых и многоточий. Задача выполнена.
Только что просмотрел данную картину. Кино очень тяжелое. И по своей сути и для восприятия в целом. Все таки простому европейскому человеку всегда будет не очень легко воспринимать азиатское кино. Но фильм действительно стоящий. Где то просто шокирует и от этого шока наворачиваются слезы сами собой.
Не хочется писать много. Поэтому скажу кратко. Эта картина для тех кто может сопереживать горю других людей и чувствовать чужую боль. Эта картина не для тех кто любит голливудское кино, а для людей которые любят видеть на экране реальную жизнь без прикрас.
9 из 10
Потому что все таки навряд ли пересмотрю эту картину еще раз из за формы повествования, но свой горький отпечаток в голове фильм точно оставил.
В фильме скорее больше второго, чем первого. Фильм очень тяжелый, если мне и захочется его пересмотреть — то нескоро. Картина снята в черно-белых тонах, музыка играет где-то на фоне, признаться я её почти не замечал по ходу действия. Такое ощущение, что все происходит в гробовой тишине. Это, а также отсутствие долгих диалогов придаёт фильму налет мрачности и устрашающей правдоподобности.
В фильме показано каким жестоким может быть человек, если ему дать немного власти над жизнями других людей, насколько легко может быть забыта мораль.
Фильм с глубокой философской составляющей, которую сложно сразу уловить. Мне особо запомнились танцы японцев с барабанами, своеобразный парад, уж извините — не знаю как это действо называется, а также финальная сцена фильма, которая подводит итог истории, меня тронула сцена когда японский солдат озвучил фразу, содержащую одну из основных мыслей фильма: «Жизнь более трудна, чем смерть».
Отлично снятый фильм, очень хорошая игра актеров, но при этом — это кино на любителя, которое нескоро захочется пересмотреть, т. к. оно давит атмосферой и содержанием, хотя пожалуй это же можно сказать практически о любом хорошем фильме про войну.
В целом фильм понравился, и заслуживает высоких оценок.
Страшный фильм. Очень страшный. Война нелицеприятна сама по себе, но когда она представлена так мастерски натуралистично, …мурашки по коже. Дай Бог, чтобы нам всем никогда не столкнуться с ней лицом к лицу.
В очередной раз с горечью задумался о скоротечности и «низкой цене» человеческой жизни; неоправданной, порой, животной жестокости в военное время. А иногда… и в мирные дни.
Замечательная картина! Обязательна к просмотру, чтобы НЕ ПОВТОРЯТЬ такое воочию. Как бы хотелось, чтобы подобные ужасы происходили ТОЛЬКО на экране.
Интересно черно-серое исполнение полотна. Превалирующие «моральные» цвета бойни!? Или автор, все таки, щадит нашу психику!? Вероятно, и то и другое имеет место быть.
Некоторые эпизоды показались чуть затянутыми, что не отразилось на общем впечатлении от картины: великолепная постановка, операторская и актерские работы.
Честно, пыталась удержаться от написания рецензии. Не вышло: ты должен либо плакать, либо выговориться. Плакать не получилось.
Честно, я не посмотрела фильм целиком. Правильно написали: фильм не для слабонервных. И сказать это, не сказать ничего. Я знала о том, что война на востоке была очень тяжёлая, но это стоило увидеть своими глазами, чтобы запомнить. Раз и навсегда. Однако того, что я увидела хватило мне, чтобы понять весь ужас войны, её отвратную сторону. Картинка страха, жестокости, убийства стоит в глазах — а ведь показано далеко не всё, что происходило в это время в Нанкине и других захваченных территориях.
Пока я смотрела этот фильм, приходило много слов в голову для описания мужества женщин, ужаса детей, беспредела и уродства героев; но как только фильм закончился, пришло оцепенение. Можно только сидеть и слушать биение своего сердца. Может быть, это своего рода защитная реакция от тяжёлого потрясения.
Фильм крайне тяжёлый; наверное, для того, чтобы зритель не отвлекался, его сделали чёрно-белым, в нём нет многословных реплик и сцен, музыки. Но имеющий глаза да увидит. Не исключено, что некоторое всё же преувеличено (хотя, тогда что именно?..), принимая во внимание отношения китайцев и японцев, и, честно говоря, фильм даже может заставить забыть о подвиге наших дедов и прадедов, которые в не менее жестоких боях побеждали врага на западных границах нашего государства. К слову, я бы очень желала, чтобы подобный фильм был снят и про Великую Отечественную Войну.
«Nanjing! Nanjing!» может оставить в прострации и недоумении, какими же подлецами и мерзавцами могут быть люди, но это правда, это история, которую мы должны знать и должны помнить и хранить в назидание.
Быть может, я очень сильно замахнусь, но я считаю, что это эпохальный фильм.
Китайские кинематографисты во главе с практически неизвестным в нашей стране режиссером Лу решили воскресить события давних военных лет и сделали это с предельным натурализмом, как в кадрах кинохроники. Действительно, черно-белая стилистика фильма наталкивает на такую мысль — художественное кино снимали «по мотивам» отрывистых кадров неизвестных операторов, павших от шальных пуль во время тотального разгрома бедного Нанкина.
Когда я смотрел этот ужасный (в плане того, с каким усердием восстановлены страшные подробности захвата и оккупации города) фильм, мне почему-то вспоминался учебник школьной истории и статьи различных копателей истины, которые опровергали школьное «видение». Но потом и это ушло, осталась только вечная мерзлота в душе, с которой я смотрел на это зрелище, и даже внутреннему содроганию места в сердце уже не осталось.
Жизнь в разрушенном городе показана как со стороны беснующихся японцев, впрочем, не менее человечных, чем униженные и недоистребленные китайцы, просто захватчикам дали возможность быть сверху. Но это не делало их счастливее, напротив, как-то нужно выживать и тем, и тем, а на дворе не технологическая война 21-го века, и никакие резолюции не могли никого остановить. Без жалости и без сострадания камера показывает сотни смертей, лиц, людей и улиц, то в огне, то в пыли от разрывов, и черно-белая съемка, как графика, отчетливо вырисовывает кадры, которые долго стоят перед глазами: вот бегущий солдат, его догнали пули, вот изнасилованная девушка с изможденным лицом, вот удивленное лицо японского офицера, кому отвратительно это все. Как и тебе, пока на это смотришь.
Музыки мало. Сюжета почти нет. Фильм будто снят и смонтирован с натуры — это, конечно, его главное достоинство. Впечатление о себе оставляет довольно тяжелое, но если вы любитель военного кино, то эта картина придется по душе. Не стоит смотреть неподготовленному зрителю, который не видел новой классики милитари-жанра: Список Шиндлера, Спасение Райана, Пианист, Письма с Иводзимы — кое-какие штрихи из вышеперечисленных работ можно найти в Городе Жизни и Смерти, но это не говорит о плагиате, многими чертами фильм также напоминает 38-ю Параллель, ведь снято на Востоке, и бессмысленная война похожа: узкоглазые убивают таких же узкоглазых по приказу командиров, которым не место на этой безумной войне.
Честное слово, не хочется там, за кадром, ненароком очутиться…
Китай, зима 1938 года. Солдаты Японской Императорской армии сломляют оборону Нанкина. Армия Гоминьдана бежит из города вместе с правительством, оставляя женщин, детей, остатки солдат в разрушенном, пылающем, монохромном городе.
Оригинальное название картины: «Nanjing! Nanjing!» (хоть и латиницей) — это крик из прошлого, полный отчаяния, ужаса, холод японских штыков проскальзывающих вам под кожу, одновременно созвучный финальному титру в переводе на русский: «Живые — помните!». Нам, живым представителям начала XXI века, сложно что-то вдолбить в голову, зрителя не обманешь и не запудришь мозги, ведь он привык к формату роликов на ютьюбе, оставляющих тающие в течение пяти минут воспоминания. Чтобы мы запомнили нас нужно удивить, напугать. Лучше одновременно. И современные фильмы этого не умеют. Штампы легко улавливаются смышлённой аудиторией, и сюжет протекает в головах людей по готовым маршрутам, оттиснённым ранними опытами зрителя. Он знает, что ему нужно. И если вы попытаетесь затащить среднестатистического завсегдатая кинотеатров (если такой социальный подкласс вообще ещё существует) на «Город жизни и смерти» будучи под впечатлением от просмотра, и взахлёб описывая ваш шок, вызванный контрастно написанной картиной невиданных проявлений дифференциации человеческой природы… то скорее всего, среднестатистический завсегдатай кинотеатра откажется (пусть это будет откровенный и честный человек): «Это слишком напомниает «Список Шиндлера», «Очередная историческая драма с обилием батальных сцен, я это видел». И правда, сюжетная перекличка со «Списком Шиндлера» очевидна, хотя в «Городе жизни и смерти» не ставится акцента на деятельности мужественного европейца Рабе, до определённого момента защищающегозону беженцев от зверств японской армии, фильм Чуана Лу не гонится за мелодраматизмом в ущерб исторической правде, да и не о мужестве европейцев или американцев этот фильм (наконец-то). Совершеннно верно то, что описывая это кино на словах можно будет подобрать с десяток качественных аналогов того же жанра, и в итоге ввиду кинематографического скептицизма фильм увидят лишь историки и китайцы (что впрочем уже не сильно проиграет зрительной аудитории последнего фильма Джима Кэмерона). И всё же это ни на что не похожий, невиданный, божественный фильм. Он визуально безупречен.
Отбросим в сторону сюжет (его фактически нет ввиду отсутсвия ярко выраженных героев) и классический голивудский драматизм (смотря это кино ты сопереживаешь не конкретным людям, а сотням тысяч). Саундтрек (он скуп и это прекрасно) и актёрскую работу (она довольно традиционна для таких фильмов и ввиду этого однообразна) тоже оставим за скобками. Что создаёт драматизм ленты, что заставляет нас в ужасе впериться в экран костенея в кресле? Камера. Камера — отдельный персонаж и одновременно — все. Она многолика, она меняет свой характер поведения, меняет акценты, крупности, контрастности, тона, ракурсы, объективы в зависимости от ситуации. Она отражает настроение. Шок. Смятение. Угроза. Страх. Радость. Облегчение. Надежда. Отчаяние. Торжество. Решительность. Гнев. Актёры почти всё время молчат — за них говорит камера. Не отстранённая фиксация, нет — полное сопереживание. Не хронолия событий — а яркие монохромные видения проносятся на экране. Её движения красноречивей патриотических монологов, которыми как правило насыщают подобные фильмы. Не говоря о том, что изображение невероятно красиво, художественно, и хоть чёрно-белое и без красноты крови, но боль и ужас, кровь и грязь, видны не менее ярко чем в спилберговском «Спасти рядового Райана». Китайцы многому научились у него, судя по «Городу жизни и смерти».
Настоящее кино. Самое настоящее — без кривляний, пафосных реквиемов, бессмысленных сцен, мельтешения, глупых диалогов. Язык этого фильма — истиный язык кино. Это классика мирового кино рождённая на наших глазах. Будущее за Азией. Впереди вышагивает Китай.
Бесполезно в фильмах подобного толка искать истину, мораль и тем более справедливость. Война это особое состояние человека, которое с одной стороны дает ему возможность проявить то, что владеет им исподволь, то, что в жизни не применимо — власть и главенство над другим, а с другой стороны отбросить все человеческое для исполнения долга. Ведь не правда ли, кто бы не нападал, окажись победителем китайцы, едва ли они проявили бы милосердие.
Человек на войне это лишнее, именно поэтому не стоит ужасаться изнасилованными до смерти женщинами, страдать о невинно убиенных и закрывать глаза, глядя на подвешенные головы и лежащие прямо на тротуарах трупы. Война позволяет зрителю почувствовать духовность одного создания и участнику, трепет и восторг победы, в котором вопреки всем возгласам нет и не будет ничего милостливого. Если пришел с оружием, то делай свое дело. С этой стороны фильм идеально раскрывает и пресную, ложную боевую отвагу, возвышенность победы, и жалкий страх, через который надо пройти, чтобы стать героем-смертником. Сочувствие сводит с ума, когда твой разум во власти пульсации смерти, жизнь должна умереть, или умрешь ты. Познать трагедию войны можно увидев лишь судьбу одного человека, а великолепие и мощь, глядя на войско. Ну да не я это фразировал в свое время…
Этот фильм стоит оценивать только с точки зрения великолепных декораций, рядом с которыми могут стоять только старые советские картины и неприукрашенного действия, содержащего все, что противопоказано слабонервным и беременным. Совершенно потрясающе выбранный цвет картинки — черно-серый, показывает уличные бои и осаду почти гениально, разрушительно и убедительно. А моменты трагического личного быта, скупо и настолько серьезно, чтобы попытаться сделать все то, чего не стоит делать, согласно первым двум абзацам рецензии. Актеры только поддерживают художественно великолепие картины, играют натуралистично и интересно.
И при всем этом фильм трудно смотреть психологически, и еще трудней, физически: усидеть два часа перед серым дымом, в, словно находящемся под снотворным действии, которое даже когда разгоняется, кажется вялым. Это сложный фильм и хороший фильм.
В сухом остатке: мастерская военная драма, старательная, оставляющая после себя много серого пепла внутри. Точно подходит под мое эмоциональное определение драмы: «драма хорошая, если после кино, остается ощущение, что что-то в этом мире не так.»
Драма Александра Пэйна «Потомки» с Джорджем Клуни удостоилась звания лучшего фильма по версии Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса (LAFCA). Правда, сам Клуни остался без приза — звание лучшего актера отдали Майклу Фассбендеру за «Стыд» и другие роли этого года. (...)
238 чел.
