В декабре 1937 года в город Нанкин вступили японские захватчики. Много солдат «Гоминьдана» покинули город, но многие, которые не желали сдаваться, остались в городе и развернули сильное сопротивление. После неудачного сопротивления сотни тысяч людей погибли, превратив Нанкин в город смерти. Осталась возможность жить только в одном месте — «безопасная зона» в женской школе Цзиньлин. Там китайские женщины укрывали и спасали мужчин.
Во время просмотра фильма невольно вспомнилась тягостная атмосфера шедевра Элема Климова «Иди и смотри». Китайский режиссер Чуан Лу решил драматизировать события всеми доступными средствами: чудовищными сценами массовых убийств, насилия над женщинами и детьми, запредельной ложью оккупантов, ну и псевдодокументалистикой в виде воспроизведенных писем и фотографий, причем все в черно-белом исполнении.
Задумка китайского режиссера впрочем вполне очевидна: показать бесчеловечность японских завоевателей. Не ужаса войны, как таковой, а именно зверский лик вполне конкретного врага, на фоне которого даже представитель фашистской Германии — образец человеколюбия и сострадания. Единственный положительный герой в стане врага — японский сержант — не выдерживает кровавого безумия и, отпустив приговоренных к смерти, совершает самоубийство.
Оптимистичная концовка — радующийся спасению китайский мальчик — никак не компенсирует «удар по психике», гнетущий осадок от полной безнадеги в оккупированном Нан Кине.
Отдавая должное мастерству режиссера, все же хотелось бы задать ему, между прочим как и автору сценария фильма, пару вопросов.
А что в бывшей столице Китая не было активного подполья? Где китайские патриоты? Ведь солдаты перед смертью славили свою родину! Не поверю, что все, как один, безропотно пошли на убой. Ведь о зверствах японцев, наверняка, уже были наслышаны. Да и не в восточной это традиции быть гуманным к пленным.
Для преодоления депрессивного осадка после просмотра фильма и закрепления финального оптимизма Чуану Лу не хватило духа сопротивления его соотечественников, а также героизма китайского народа, в который я лично по-прежнему верю.
Фильм смело можно отнести к категории Арт-хаус. Здесь нет пафоса, бравых мотивов и героических вопреки всему парней — все как в жизни. В ней тоже нет ничего из перечисленного.
Больше всего напоминает Список Шиндлера, но Город жизни и смерти — фильм в большей степени филосовский, нежели исторический или сюжетный. Режиссер сознательно убрал все лишнее и оставил только пищу для ума. Фильм идет как бы отрезками, которые постепенно формируют общую картину, которая складыватся в единое целое уже в самом конце.
Фашистский немецкий чиновник, стоящий на коленях перед китайскими беженцами и извиняясь за то, что вынужден их покинуть и оставить на растерзание япоцам; китайский помошник этого чиновника, который перед своим расстрелом говорит японцскому офицеру о том, что его жена беременна — и не для того, чтобы вызвать жалость, а совсем в других целях; японский солдат, который выбрасывает маленькую дочку этого помощника в окно пятого этажа просто ради забавы — все эти частности в конечном итоге образуют некое тяжелое для ощущения и непростое для понимания целое, которое и называется «Город жизни и смерти».
Фильм нерпостой, давящий и глубокий.
Смотреть рекомендую с субтитрами — диалогов мало, а не всегда идеальный голос переводчика может помешать восприятию.
Китайские кинематографисты во главе с практически неизвестным в нашей стране режиссером Лу решили воскресить события давних военных лет и сделали это с предельным натурализмом, как в кадрах кинохроники. Действительно, черно-белая стилистика фильма наталкивает на такую мысль — художественное кино снимали «по мотивам» отрывистых кадров неизвестных операторов, павших от шальных пуль во время тотального разгрома бедного Нанкина.
Когда я смотрел этот ужасный (в плане того, с каким усердием восстановлены страшные подробности захвата и оккупации города) фильм, мне почему-то вспоминался учебник школьной истории и статьи различных копателей истины, которые опровергали школьное «видение». Но потом и это ушло, осталась только вечная мерзлота в душе, с которой я смотрел на это зрелище, и даже внутреннему содроганию места в сердце уже не осталось.
Жизнь в разрушенном городе показана как со стороны беснующихся японцев, впрочем, не менее человечных, чем униженные и недоистребленные китайцы, просто захватчикам дали возможность быть сверху. Но это не делало их счастливее, напротив, как-то нужно выживать и тем, и тем, а на дворе не технологическая война 21-го века, и никакие резолюции не могли никого остановить. Без жалости и без сострадания камера показывает сотни смертей, лиц, людей и улиц, то в огне, то в пыли от разрывов, и черно-белая съемка, как графика, отчетливо вырисовывает кадры, которые долго стоят перед глазами: вот бегущий солдат, его догнали пули, вот изнасилованная девушка с изможденным лицом, вот удивленное лицо японского офицера, кому отвратительно это все. Как и тебе, пока на это смотришь.
Музыки мало. Сюжета почти нет. Фильм будто снят и смонтирован с натуры — это, конечно, его главное достоинство. Впечатление о себе оставляет довольно тяжелое, но если вы любитель военного кино, то эта картина придется по душе. Не стоит смотреть неподготовленному зрителю, который не видел новой классики милитари-жанра: Список Шиндлера, Спасение Райана, Пианист, Письма с Иводзимы — кое-какие штрихи из вышеперечисленных работ можно найти в Городе Жизни и Смерти, но это не говорит о плагиате, многими чертами фильм также напоминает 38-ю Параллель, ведь снято на Востоке, и бессмысленная война похожа: узкоглазые убивают таких же узкоглазых по приказу командиров, которым не место на этой безумной войне.
Честное слово, не хочется там, за кадром, ненароком очутиться…
Последние время меня очень стал радовать китайский кинематограф. Все новые военные драмы казалось было (для меня) начинают себя изживать и на этот фильм я не возлагал благих надежд, однако для меня он стал глотком свежего воздуха.
Тяжёлый реализм выбранный режиссёром оказался верным путём, хотя очень сложным для легко восприимчивых людей, даже чёрно-белая картинка не спасает. Однако это всё только больше затягивает.
Сюжет схлёстывает 2 вечно враждующие нации, путём вечно простого для одних и невероятно сложных для других — война.
Кто здесь оккупант, а кто жертва не ответит никто, жаль и тех и других.
И поэтому фильм стоит рассматривать как вечную притчу войны, никак просто взгляд со стороны, а сугубо философски — «есть ли дальше жизнь?»
События проходят, а люди остаются.
И лейтенант Кадокава не в силах ни помочь никому и сам лишённый любви к жизни делает опрометчивый ответ всей это резне.
Китай, зима 1938 года. Солдаты Японской Императорской армии сломляют оборону Нанкина. Армия Гоминьдана бежит из города вместе с правительством, оставляя женщин, детей, остатки солдат в разрушенном, пылающем, монохромном городе.
Оригинальное название картины: «Nanjing! Nanjing!» (хоть и латиницей) — это крик из прошлого, полный отчаяния, ужаса, холод японских штыков проскальзывающих вам под кожу, одновременно созвучный финальному титру в переводе на русский: «Живые — помните!». Нам, живым представителям начала XXI века, сложно что-то вдолбить в голову, зрителя не обманешь и не запудришь мозги, ведь он привык к формату роликов на ютьюбе, оставляющих тающие в течение пяти минут воспоминания. Чтобы мы запомнили нас нужно удивить, напугать. Лучше одновременно. И современные фильмы этого не умеют. Штампы легко улавливаются смышлённой аудиторией, и сюжет протекает в головах людей по готовым маршрутам, оттиснённым ранними опытами зрителя. Он знает, что ему нужно. И если вы попытаетесь затащить среднестатистического завсегдатая кинотеатров (если такой социальный подкласс вообще ещё существует) на «Город жизни и смерти» будучи под впечатлением от просмотра, и взахлёб описывая ваш шок, вызванный контрастно написанной картиной невиданных проявлений дифференциации человеческой природы… то скорее всего, среднестатистический завсегдатай кинотеатра откажется (пусть это будет откровенный и честный человек): «Это слишком напомниает «Список Шиндлера», «Очередная историческая драма с обилием батальных сцен, я это видел». И правда, сюжетная перекличка со «Списком Шиндлера» очевидна, хотя в «Городе жизни и смерти» не ставится акцента на деятельности мужественного европейца Рабе, до определённого момента защищающегозону беженцев от зверств японской армии, фильм Чуана Лу не гонится за мелодраматизмом в ущерб исторической правде, да и не о мужестве европейцев или американцев этот фильм (наконец-то). Совершеннно верно то, что описывая это кино на словах можно будет подобрать с десяток качественных аналогов того же жанра, и в итоге ввиду кинематографического скептицизма фильм увидят лишь историки и китайцы (что впрочем уже не сильно проиграет зрительной аудитории последнего фильма Джима Кэмерона). И всё же это ни на что не похожий, невиданный, божественный фильм. Он визуально безупречен.
Отбросим в сторону сюжет (его фактически нет ввиду отсутсвия ярко выраженных героев) и классический голивудский драматизм (смотря это кино ты сопереживаешь не конкретным людям, а сотням тысяч). Саундтрек (он скуп и это прекрасно) и актёрскую работу (она довольно традиционна для таких фильмов и ввиду этого однообразна) тоже оставим за скобками. Что создаёт драматизм ленты, что заставляет нас в ужасе впериться в экран костенея в кресле? Камера. Камера — отдельный персонаж и одновременно — все. Она многолика, она меняет свой характер поведения, меняет акценты, крупности, контрастности, тона, ракурсы, объективы в зависимости от ситуации. Она отражает настроение. Шок. Смятение. Угроза. Страх. Радость. Облегчение. Надежда. Отчаяние. Торжество. Решительность. Гнев. Актёры почти всё время молчат — за них говорит камера. Не отстранённая фиксация, нет — полное сопереживание. Не хронолия событий — а яркие монохромные видения проносятся на экране. Её движения красноречивей патриотических монологов, которыми как правило насыщают подобные фильмы. Не говоря о том, что изображение невероятно красиво, художественно, и хоть чёрно-белое и без красноты крови, но боль и ужас, кровь и грязь, видны не менее ярко чем в спилберговском «Спасти рядового Райана». Китайцы многому научились у него, судя по «Городу жизни и смерти».
Настоящее кино. Самое настоящее — без кривляний, пафосных реквиемов, бессмысленных сцен, мельтешения, глупых диалогов. Язык этого фильма — истиный язык кино. Это классика мирового кино рождённая на наших глазах. Будущее за Азией. Впереди вышагивает Китай.
Чёрно-белая лента позволяет нам перенестись в годы войны со всеми возможными её ужасами. Каждая сцена наполнена жуткими страданиями сотен людей: женщин, их детей, и солдат, в силу необъяснимых обстоятельств, вынужденных причинять им боль, страдания и смерть.
В начале мы видим штурм города и ожесточённые бои за каждое здание: засады, штурм, обстрел из танков и миномётов, перестрелки. После подавления сопротивления победоносная армия несущая на своих штыках знамёна Красного круга оккупирует город и начинает искать выживших врагов, расстреливая всех мужчин без разбора, марадёрствовать.
Единственным островком выживания остаётся лагерь беженцев, заполненный женщинами и оставшимися мужчинами, среди которых есть как и гражданские, так и солдаты, которых так активно ищут японцы. Отсюда и бесконечные чистки, убийства и массовые расстрелы.
Слабонервным не смотреть, а вот всем поклонникам военного жанра рекомендуется. Китайский кинематограф развивается не по дням, а по часам и эту картину уже можно заслуженно сравнить со «Спасением рядового Райана».
Нанкин — столица Китая с 1927 по 1937 год. Прекрасный город с историей, насчитывающей более 2000 лет. Очень печально, что эти события произошли именно в этом городе. Да и вообще недопустимо, чтобы подобные события хоть где-то происходили.
Китайско-Японская война. Японцы захватили за несколько дней столицу Китайской Республики. Большинство китайских солдат бежали из города. Те немногие, кто остались, вели ожесточённое сопротивление. В течение 6 недель японские солдаты грабили, убивали, насиловали жителей Нанкина. Именно эти события отражены в картине.
Честно я не думал, что буду описывать сюжет в историческом фильме, потому что для исторического фильма трейлером может послужить учебник истории, и сюжет, обычно, проходит на фоне самих исторических событий. Здесь же нет фронтовых карт со стрелками продвижения войск, нет массовых танковых сражений и бомбардировок, нет седых и напыщенных генералов, обдумывающих планы контрударов. В фильме показаны события изнутри. Измождённые, усталые лица людей, массовые расстрелы, насилие. Гениальное решение режиссёра — это сделать фильм чёрно-белым. Во-первых, это делает фильм похожим на военно-историческую хронику. Во-вторых, мы видим фильм без буйства красок, которые обычно сопровождают подобные фильмы. Что позволяет зрителю сфокусироваться на эмоциях, чувствах, обстановке, а не на ярких взрывах, оторванных конечностях и крови. Это тоже является частью войны, но здесь показали, всю трагичность происходящего и обстановку, когда твой родной город разрушен, а соседи и родные убиты. В фильме всего одна сцена с перестрелкой. Однако, показаны бесчинства японских солдат: массовые расстрелы, жестокие убийства (закапывание живьём, закалывание штыками, сжигания), насилование женщин и детей, аукционы женщин и многие другие.
Также показана часть жизнь простого японского младшего офицера. Он всего лишь пешка и исполняет приказы. Он видит, всё, что делают его товарищи и собратья. Убийства и жестокость оправданы, когда идут боевые действия. Но это уничтожение. Резня. Он пытается с этим смириться, даже начать как-то просто жить, но это слишком большое потрясение для любого.
Игра актёров на высшем уровне. Они почти ничего не говорят, но ты всё равно как будто рядом. Переживаешь с ними, чувствуешь, что они чувствуют. Оператор прекрасно иногда создавал иллюзию, будто он очевидец событий. Музыки практически нет, но она там и не нужна. Единственный недостаток — немного скучновато смотрится.
Сначала я подумал, почему фильм снимался не совместно с Японией, потом понял. Япония до сих пор не признала факт жестоко истребления почти полумиллиона жителей Нанкина.
Игра актёров и актрис (главных, второстепенных, подходят ли на роль) 9/10
Сценарий (сюжет, идея, развитие) 8/10
Как смотрится (режиссура, монтаж, эффекты) 7/10
Общая оценка
8 из 10
Все войны — гражданские, потому что все люди братья. (Франсуа Фенелон, французский писатель)
Нанкин, тридцать седьмой год. Японская армия берёт китайский город штурмом, оставляя за собой одни руины и уничтожая любого, кто представляет потенциальную угрозу японским войскам. Кругом стоит всепоглощающий рёв орудий войны, по улицам гуляет разруха и смерть. После окончания штурма начинается военная оккупация города. Смогут ли японские командиры обуздать своих солдат, глаза которых залиты кровью, мозг — адреналином, а сердце — ненавистью?
Китайский режиссёр Чуан Лю снял чёрнобелую военную драму, основанную на исторических событиях — известной бойне, устроенной японцами в Нанкине. С помощью гигантских массовок и крупных планов, Лю погружает зрителя в атмосферу хаоса, в котором сознание одного человека перестаёт существовать, становясь лишь иррациональной частичкой неостановимого торнадо, сметающего всё на своём пути. Эта стихия несёт человеческие тела по инерции, превращая их в безликий сгусток генетического материала.
На фоне массового социального катаклизма показаны обрывки человеческих судеб, втянутых в этот конфликт. Китайцы и японцы, мужчины и женщины. Множество очень разных персонажей, но цель у всех одна — выйти живыми из этой бойни, не потеряв человеческое лицо. Чуан Лю поднимает важные вопросы о чести и совести, о человеческом разуме и животных инстинктах, о жизни и смерти. Как низко падает один человек, спасая собственную шкуру. Как другого пьянит ощущение абсолютной власти над людьми. Возможно ли спокойно продолжать свой жизненный путь после увиденного или сделанного собственными руками? Когда утихают страсти и кровавая пелена медленно сползает с глаз, люди начинают осознавать, что они натворили в пылу ярости. Но совесть часто просыпается слишком поздно, и тогда единственно верным решением становится традиционное харакири или пуля в висок.
Чуан Лю сильно акцентирует внимание на первобытности и варварстве японского поведения — расстрел боеспособных мужчин противника, превращение женщин в сексуальных рабынь, а под конец — подробный показ древней церемонии поклонения Солнцу с огромными барабанами и зловещими японскими танцами. Наблюдая за поведением этих людей, понимаешь, что они могут сильно отличаться от европейцев своим нравом, манерой разговора, обычаями, но человеческая сущность остаётся одинаковой в любом уголке Земли.
Рекомендуется всем, кого интересует психологический аспект военной оккупации. Людям со слабыми нервами смотреть не стоит.
Фильм произвел сильное впечатление в большинстве своем из-за того, что будучи человеком, чьи предки пострадали от японской оккупации, понимаю что все творящееся на экране на самом деле имело место, и скорее всего без сильных преувеличений. Потому что если Европа и Россия страдала от Гитлеровской армии, то практически весь восток был оккупирован японцами. Ни одна нация не избежала участи испытать на себе все тяжести японской жестокости. Можете мне поверить, но любой дальневосточный азиатский народ мог бы снять подобный фильм, и он был бы не менее ужасен. Я еще слишком молод, чтобы помнить все это лично, но генетическая память берет свое, так что обычный зритель возможно воспримет этот фильм как реабилитационная агитка побежденного народа, но человека что-либо понимающего эта картина определенно впечатлит.
P. S. Японское правительство официально так и не признала факта бесчинства своих солдат во время оккупации города Нанкин
Драма Александра Пэйна «Потомки» с Джорджем Клуни удостоилась звания лучшего фильма по версии Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса (LAFCA). Правда, сам Клуни остался без приза — звание лучшего актера отдали Майклу Фассбендеру за «Стыд» и другие роли этого года. (...)
238 чел.
