Герой фильма ведет двойную жизнь. Днем он Константин, преподаватель литературы, читающий студентам в университете лекции о декадансе, а вечером — наркоман Пик, обитатель городских притонов, с артистической виртуозностью выуживающий дозу у матерых воров и наркоманов. Этот контраст, двуличие героя придает всему действию фильма особое напряжение, захватывающее зрителя с первых минут и не отпускающий вплоть до финальных кадров.
Драматизм всей ситуации в том, что наркоман Пик обладает совестью, которая мучает и обличает его. Литературный дар героя не позволяет ему оставить свое грехопадение без комментария. История «болезни» документально регистрируется самим «больным», что придает повествованию очень искренний, исповедальный характер. Но герой «Ласточек» не пассивная жертва обстоятельств. Пик ведет напряженную внутреннюю борьбу, чтобы преодолеть свою «болезнь» и свое двуличие. Переживает мучительную ломку и глубокий душевный кризис, усугубленный смертью людей, с которыми он тесно соприкасался в вечном поиске «лекарства». А потом… в город N, где живет Пик, прилетели ласточки. Принесли ли они счастье — исцеление главному герою, остается неясным…
Вначале был коротенький рассказ про то, как один наркоман другого за ложь простил и тем самым спас его заблудшую душу. После появился одноимённый фильм. И вроде бы про то же самое. Но не совсем. Солгавший наркоша из босяка превратился в интеллигента. Действие происходит уже не в будничный денёк, а в «божье» воскресенье. Подтекстов прибавилось, а сакральное «прощённость» изгоя где-то затерялась. Зато на первый план вышла социалка про бич социума, поиски заросших сорняками дорог к храму, ворчанье по поводу кризиса культуры. Правда ласточки всё равно прилетят и прогонят напасти «чёрных» годин. Ну да ладно. Ничего в этом плохого нет. Тем более что исполнитель главной роли и, собственно, автор оригинального рассказа Ирлан Хугаев убедительно прожил 1,5 часа деградационной рефлексии от ломки.
Дебют он и есть дебют. Свечи сгорают. Лампочки лопаются. Браунинг стреляет шоколадным патроном. Фильм снят владикавказцами во Владикавказе, но, слава богу, не только для владикавказцев. Города много. Им тычут, на него указуют, его ставят задником, но для чего он — непонятно. Типичность истории не подразумевает. На метафору какого-нибудь смысла не годится. Но коль он есть и в столь диких количествах, будем исходить из заданной картонки.
Во Владикавказе мучается странный субъект Пик. Живя, как вампир, в двух измерениях, он то лектор зарубежной литературы, то нарик — свой среди отребья и знакомая рожа для милицейских галочек. Никакого бунюэлевского абсурда. Читается по-толстовски, с зачином, с многочисленными запятыми. Запятых — тьма. Один случай сменяет другой, как эпитеты к лицу красны — девицы. То Пик просвещает эстетикой «Цветов зла» с университетской кафедры, то отделывается от приставучего соседа, то спорит с трамвайным кондуктором, то рыщет в поисках дармового кайфа и т. д. Вот такие контрасты в славном граде Владикавказе. Но контрастность чрезмерная. Город — отдельно, история — отдельно. Парки, скверы, улочки поданы параллельно, будто вкраплены после съёмок для метража. Бурлящий Терек прилагается в роли обязательного банта на шее.
Камера ведёт себя, как расхлябанная сопля. То дёргается в «догматических» конвульсиях у затылков персонажей, то взмывает ввысь для обзора открыточной панорамы, то частит режущими глаз крупешниками, то прячется в уголке узкой комнатушки. Операторская полифония не имеет художественных обоснований.
Сепарация паразитического существования Пика тоже на контрастах лубка. Высокодуховные собратья героя обитают в библиотеке, играют в шахматы, пьют чай, беседуют о смысле жизни, религии, опротяжённости пространства и времени. И всё это в одной маленькой сцене. Выглядит громоздко и напоминает «серьёзные» страницы глянца. Особую пикантность эпизоду придаёт участие в нём режиссёра, второго режиссёра, продюсера. Самомнение — штука забавная. Наркоманский мир тоже в штампах, но не так критично. Стебалово, вроде момента, когда обкуренный притон внимательно созерцает канал «Культура», улыбает.
Тонкость воплощения в «Ласточках» — дефицит. Оправданием пагубного пристрастия интеллектуала — преподавателя служат фокусированные персоналии Булгакова, написавшего «Морфий», воспевающего пороки Бодлера, с томиком которого герой не расстаётся, Шпенглера приказавшего цивилизации долго жить. И всё как-то в лоб, без затей, да ещё с поясняющей закадровой читкой. Нужно отметить, что в картине присутствует ещё один визуально вдалбливаемый символ, имеющий национальный контекст. Лик Коста Хетагурова мелькает портретом в комнате Пика, оттеняет циферблат тикающих часов и апогеем являет своё имя на могиле при церковном участке. Осетинский Пушкин выступает в роли тропки спасения, в противовес «упадническим» творцам мирового значения. Незамысловатая конъюнктура локального масштаба не будет замечена многими, так что можно двигаться дальше.
А далее шаблоны с навязчивым скрипом качелей из детского сада и появление священника в лучах софитов вроде шутки «наркоманского бога». Детские идеалы, вера во всевышнего, да национальные корни. Главное человека в «наркомане» найти. Чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не кололось. Круто. Оригинально. Эффектно. Правильное кино во всех отношениях. А то, что местами выглядит беспомощно, коряво и наивно…важно ли оно, если за благое дело ратуем.
Была приятно удивлена, после просмотра Ласточки прилетели, что можно снять фильм о наркомании правдоподобно, без лишнего натурализма.
Самое интересное, что переданы эмоции. Зритель реально чувствует, что происходит с героем. Как гениально Пик уговаривал Герыча. Четко знал, что надо сказать, чтобы тот ему не отказал.
Понравилась сцена в библиотеке с друзьями, ощущение, что фильм документальный и разговор просто подсмотрен.
Образованный, умный человек, читающий Бодлера, просто потерялся в этой жизни. Два противовеса у него. С одной стороны — такие же умные и интеллигентные друзья, с другой стороны — законченные наркоманы. Так Герыч Пику и сказал: «Ты не наш — завязывай».
Помимо заданного тона социального кино, в фильме много мелочей, заметных глазу. Очень красиво снят Владикавказ. Ясный, солнечный, чистый город. И такие в нем жители. Сцена в трамвае, когда Пик не хочет покупать билет. И вдруг люди вокруг говорят, давайте я заплачу. Все направлено на то, что только бросай — мы тебя подхватим и поможем.
Документальные картинки из жизни. Пик на детском велосипеде во дворе. Или безразлично читает лекцию. Едет в трамвае. Пьет пиво на лавке. Другое лицо наркомании. Не привычное нервное, натяжное, истеричное, а спокойное, уравновешенное, продуманное, осознанное.
Владикавказ чист, светел и по-осетински гостеприимен; величают его горы, Дарьяльское ущелье, омывает Терек. Плохо спится и дышится в нём главному герою, вуз`овскому преподавателю Константину по кличке «Пик», на блужданиях и комментариях которого повязано общее повествование фильма Аслана Галазова.
С самого начала, с самого утра в окружающем пространстве аккумулируются мерные удушливые вибрации. Однако первые полчаса даже намётанному глазу сложно разобраться почему болезненно рефлексирующий интеллигент Константин рассуждает в духе не помпезного декаданства, а обречённого страхом бессмысленности экзистенциализма. «Что с ним?», — тотчас задаётся зритель, тревожась своим предчувствием. Выхолощенность дотошных пейзажей из окна, их «любезность», как любезность и простота граждан, безмятежность играющих детей — только усиливают это ощущение. Удушье расстилается над градом невидимым смогом, стирая грань между сном и явью, а значит и время не имеет значения (сцена в учительской). И каждое утро — обязательные и бессмысленные траурные ритуалы. Кухонные поминки. Вся местность испытывает непподельную тягу к мертвечине. Cюда притягиваются мёртвые клетки.
Сущность одна, да разрывается на две: с одной стороны, солнечная рябь на лицах сонных студентов, почтенные коллеги, с другой — томительные разъезды по городу в поисках «причащения у источника» с обязательными локальными передрягами. Лубком прокатывается быт двух дней, сосредоточением сил и мыслей которых является банальная вмазка, но к моменту кульминационного диалога-разрешения с Герой, Пику можно сопереживать, отдавая должное его ухищрениям в условиях жесточайшей абстиненции.
«Вот он, вот — миг вожделенный; вот оно — счастье, вот он — конец страданий, убежище странникам ночи, притин мученикам совести, венец блаженства, час пик…» — бормотал я про себя всякий вздор, казавшийся мне тогда сокровеннейшей поэзией.
Повествование ослабило нажим после победного «укола», разбавившись архетипическими седативными беседами, со своими преданиями и мудростью (если о ней можно говорить в этом наркоконтексте). Пора высвобождения не застала себя ждать.
Как весна сменила осень тремя планами, так и зависимые приятели в двух-трёх предложениях отдавали свои души Господу. Гнилой союз зависимости и двуличия внутри Пика тлел медленно, но финальное чистое небо с заглавным муз. мотивом и улыбающимся профилем исполнителя главной роли (а так же соавтора, университетского преподавателя, доктора филологических наук и поэта) Ирлана Хугаева дал непотопляемое чувство тяжести катарсиса, после которого также нужно некоторое время на восстановление. Честное и бескорыстное во всех отношениях кино. Лекция, которую хотелось дослушать до конца.
Остро социальная и тонкая психологическая драма режиссера дебютанта из Северной Осетии стала для меня очень ярким событием в области довольно натужно развивающегося в настоящее время российского арт-хаусного кинематографического движения. Посмотрел случайно, включив поздно ночью телеканал «Культура» и уже не смог оторваться от просмотра.
История Пика — преподавателя литературы и наркомана со стажем представлена нам в виде своеобразных речевых дневников, некоего рассказа, который ведется от имени главного героя. Жизнь от жуткой ломки до очередной дозы, ежедневная ложь родителям, которые, естественно, прекрасно понимают, в какую мерзость влез их сын, утром — лекции в университете, после обеда — походы по наркопритонам в поисках очередной дозы, на которую у Пика нет денег. Он не конченый наркоман, не вор, просто человек, попавшийся на крючок наркозависимости, запутавшийся в бесконечной лжи, его переживания по этому поводу наполнены мрачным трагизмом и попытками найти внутри себя путь к нелегкому исцелению. «Чужой на празднике жизни» — тонкая формулировка, которой Пик для зрителя коротко, но ёмко охарактеризовал себя и окружающую его действительность.
Аслан Галазов очень умело эмоционально и психологически воздействует на зрителя, грамотно манипулирует зрительским вниманием и целенаправленно уходит от даже минимальной театральности всех диалогов героев, применяя более приближенные к реальной разговорной речи фразеологические обороты и специфический жаргонный лексикон. Это действует очень эффективно, как и игра совершенно не профессиональных актеров. Простота избранного повествования буквально окунает с головой в события, которые развиваются на экране.
Съемки картины проходили во Владикавказе, режиссер часть экранного времени уделил демонстрации разноплановых видов этого очень красивого города, в котором мне не так давно довелось прожить полгода. Поэтому следить за картинкой мне было интересно вдвойне.
Сильное кино, полезное, с безгранично трагическим настроением. В оценке фильм не нуждается, баллы поставил только для того, чтобы поднять не заслуженно низкий рейтинг ленты.
На самом деле великолепные комментарии, даже приятно что фильм человека, выросшего в нашей маленькой провинции. На самом деле каждый осетин, точнее даже не каждый, а тот, кого еще не постигла такая же участь, как пика, а таких осталось очень мало, просмотрев фильм испытывает безумное огорчения от деградации нации Алан, древнейшей нации! Те кто живут в нашем городе, почти каждый знает, что история пика совершенно не единичная, а скорее даже массовая. В каждом дворе маленького города найдется хотя бы парочка наркоманов, которые живут такой же жизнью как и ПИК!
Режиссеру очень четко удалось показать город, с такого ракурса который есть на самом деле, без доли выдумки и преувеличений, и для таких как я которые уже там не живут просмотр фильма, не только напоминание о наркоманах, а еще и воспоминания трогательные. Бабушки сидящие около домов, ведущие разговоры о каждом соседе, воспринимающие проблемы чужих как свои личные без доли смущения, разговаривающие на осетинском языке. Акцент, жаргон, дети. Матери, порядочные матери, безмерно страдающие за своих детей, но продолжающие о них заботится!
И даже случай в трамвае, который вспоминает каждый зритель, не каждый поймет, пример с пассажирским вмешательством об оплате проезда ПИКА. На самом деле, в Осетии даже в маршрутном такси, если человек едущий в маршрутке увидит знакомого это уже патологический становится долгом заплатить за него, из-за этого даже спор может начаться. а еще есть такая вещь, как привлечение всеобщего внимания, возгласом, я заплачу!
- я заплачу.
-Да ой не надо.
-Да нет, не удобно…
и все в таком же роде! И никто никогда не поймет современную осетинскую душу, поскольку если ты заплатишь с тобой поспорят, а если не заплатишь тебя еще и обсудят в плохом свете.
Так что, что есть в этом фильм, хоть и не развернутая, но голая правда!
И еще, в нашем городе, каждый второй наркоман пишет стихи, сочинения.. так же как ПИК!
Дебютный фильм Аслан Галазов снял еще в 2006 году. Несмотря на то, что широкая публика, так и не смогла оценить творение начинающего режиссера, фильм был участником программы «Эйфория» фестиваля «Кинотавр» (2007); участником конкурсной программы дебютов Монреальского МКФ (Канада, 2007) и был удостоен гран-при «Золотая тайга» 5-го МКФ кинематографических дебютов «Дух огня» (Ханты-Мансийск, 2007).
Киноленту осетинского режиссера можно отнести к неореализму, к новой волне кино, которая все чаще бьется о берега российского кинематографа («Изображая жертву», «Груз 200», «Эйфория»). Галазов изображает двойную жизнь Константина-ПИКа. Днем он преподаватель-филолог, рассказывающий студентам о декадентстве, поэзии Бодлера и прозе Эдгара По, а вечером герой, подобно Эдгару По прикладывается к бутылке и словно Бодлер не отказывает себе в удовольствии принять очередную дозу.
Фильм можно условно разделить на три части: 1. преамбула, где герой предстает в своем «дневном» образе; 2. Центральная часть, где герой демонстрирует свою противоречивую вторую сторону своей противоречивой натуры; 3. озарение.
Закадровый голос рассказывает нам о душевных терзаниях героя приторно интеллигентно, разжевывая все до мельчайших кусочков, чтобы зритель обязательно все понял.
Режиссер картины не однократно говорил о том, что фильм нельзя рассматривать как киноленту о наркоманах, это умалило бы масштабы картины и глубину, поднимаемой проблемы. « «Ласточки» рассказывают о человеке, который изобличает двуличие в себе и пытается от него избавиться. Другими словами, пытается изгнать из своей жизни ложь, опутавшую его».
Автор в своей картине не только стремится рассказать зрителю определенную историю о поисках себя уже взрослого человека, но продемонстрировать многогранность и парадоксальную противоречивость современной городской действительности: широкие проспекты и узкие переулки; современные здания и перекошенные домишки; маленькие дети и взрослые, которые не способны справиться со своими слабостями.
Таким образом, фильм рассказывает нам одну не беспрецедентную историю о поисках себя в биполярном мире — наркоманы, которым не нужно ничего кроме дозы и интеллигентов-друзей, которые рассуждают о рыбалке — каждый полюс которого не соответствует твоему внутреннему «я». Вот человек и бросается из крайности в крайность, обрамляю свое поведение повествованием на литературном языке. И только ласточки, которые смотрят на все это сверху, могут дать герою объективный ответ на субъективный вопрос.
Личную драму главного героя, режиссер представляет как увядание целого социального слоя — а именно интеллигенции. Наркотики, по словам режиссера являются метафорой общества потребления.
Фильм пронизан декаденством, начиная от звука сломанных качелей сопровождающих весь фильм, заканчивая тоскливой обстановкой вокруг.
Общество восприняло этот фильм как исповедь наркомана-интелегента, с чем режиссер был не согласен, ведь для него все потребители — наркоманы. Получается, режиссера не поняли… но я думаю, что когда дело касается наркотиков (препаратов, которые угрожают жизни человека), большинство людей не могут воспринимать как символ или знак. Наркотики это всегда наркотики.
Галазов Аслан Ахсарбекович, родившийся в Северной Осетии, не известен широкой публики и по сути его можно назвать начинающим режиссёром, но всё-таки, помимо «ласточек» он снял несколько документальных фильмов, а также короткометражные ленты «Пятнадцать лет» (участник конкурсной программы Роттердамского Международного фестиваля 2005 года) и «Восхождение» (участник фестиваля L’alternative (Барселона, 2004)). Да, Галазов начинающий режиссёр, но в ту же очередь очень перспективный и хороший, если учитывать тот факт, что это одна из первых его работ и она далеко не плохая, а даже напротив, очень интересная и заставляющая думать. Надеюсь Аслан порадует нас ещё не одним своим творением.
Фильм был участником программы «Эйфория» фестиваля «Кинотавр» (2007); участником конкурсной программы дебютов Монреальского МКФ (Канада, 2007) и был удостоен гран-при «Золотая тайга» 5-го МКФ кинематографических дебютов «Дух огня» (Ханты-Мансийск, 2007).
В целом фильм оставил приятные ощущения. В первую очередь понравилось, что это совершенно не коммерческая работа и это говорит о том, что целью Аслана Галазова было донести до зрителя свои переживания, свои мысли, убеждения, а не просто «срубить » денег за счёт экшена и спецэффектов. По официальным данным бюджет фильма составил $8 500.
Эта картина рассказывает нам о человеке который ведёт двойную жизнь. В нём уживается два человека : Константин — преподователь, читающий безразличным к науке студентам лекции о декаданстве, и Пик — наркоман, ловко убеждающий наркоборонов дать в долг очередную дозу. Отличие Пика от его друзей наркоманов в том, что он сознаёт, что идёт не по тому пути, выбрал не ту жизненную дорогу, у него есть совесть, есть чувство вины перед своими родителями, перед обществом. Он ничего не ворует, ничего не выносит из дому ради дозы в отличии от его друзей, он просто ступил не на ту дорогу, сделал ошибку, которую безумно сложно исправить. В семье Константина напрежённые отношения, родители знают о делах Пика, они уже смирились с этим. В одном из последних сцен показывается, что делает с людьми это «лекарство», как ради денег они готовы без колебаний убить человека, да и людьми их не назвать… В конце фильма автор картины оставляет вопрос о судьбе Пика отрытым, даёт возможность зритлю самому решить кто же всё-таки выиграет, Пик или Константин.
Тема наркомании безусловно «заезженная», но фильм «ласточки» больше остальных приближен к реальности, при просмотре этого фильма думаешь, что это документальное кино, а вовсе не художественное.
Так же понравилась операторская работа, картинка всегда менялась, показали красивые пейзажи города Владикавказ, единственное, что до ужаса надоело — постоянный скрип качель, жутко нервировало на протяжении всего фильма.
Теперь об актёрской игре. Профессиональных актёров в этом фильме мы безусловно не увидели, но всё же они могут фору даже некоторым профессионалам. Хугаев Ирлан Сергеевич вовсе кандидат филологических наук, преподаватель и доцент СОГУ. Весь актёрский состав можно наверное поздравить с началом профессиональной карьеры.
Проблема наркомании бесспорно актуальна в наши дни и с ней необходимо бороться, если этого не делать, то у нас просто нет будущего. И я считаю, что такие работы, как «ласточки» необходимы, чтобы люди могли понять на чужом примере на сколько эта болезнь ужасна. Она ломает общество, жизни, семьи, дружбу, любовь.
Фильмом «Ласточки прилетели» можно прикрыть две ниши современного отечественного кинематографа так и остающиеся пока скорее пустыми. Это под-жанр нарко-муви, который в последние годы представляли сильно отредактированные гламурные «Тиски», и бред сивой кобылы получившей копытом в глаз, под названием «Нирвана», т. е. фильмы совершенно поверхностно прошедшие по проблеме, так и не давшие ей никакой характеристики. Вторая ниша, это провинциальное кино, чего в России не существует как класса, однако в фильме «Ласточки прилетели» нет ни одного известного московского лица, успевшего помотаться в бурных водах «нового русского кино». Конечно, столичными режиссёрами предпринимались попытки снять кино о провинции (типа «Свободного плавания»), однако настолько провинциальное кино до Аслана Галазова было большой редкостью (вспоминается только казанский фильм на татарском языке Куктау»).
Сравнения с отечественными выбросами под жанра нарко-муви фильм «Ласточки пролетели», конечно, не заслуживает, этот фильм имеет полное право замахнуться на мерку по шкале «Криминального чтива» и «Реквием по мечте», тем не менее, изначально напоминая «Половину Нельсона», где тоже с проблемой наркотиков столкнулся преподаватель. Галазов демонстрирует, что будь ты даже образованным, умным человеком с работой от наркотиков не застрахован, однако не показывает, в отличие от фильма «Дневник баскетболиста», все ужасы жизни наркоманской, одного из героев фильма наделяя званием «пророк в отечестве под кайфом».
Оказывается, уколовшись, россияне (по крайней мере, один из героев фильма) задаются, философскими вопросами, выдвигая очень сомнительную мысль, мол, какой смысл жить и иметь деньги, если на них «не кайфовать». Концовка фильма, когда все основные герои фильма обретают душевный покой, уколовшись, превращается в некую философскую притчу со всей их болтовней о темноте и птицах. Однако весь социальный смысл картины остается в первой его половине, когда Пит — главный герой фильма — в этот жаркий летний день (и это после проведения пары в университете, летом — ляп) ищет дозу, а режиссёр показывает, что за собой тянет это небольшое желание.
Картина совершенно не похожа на наше современное кино, она будто несет правду жизни, не маскирует её, ни падает жертвой цензуры, оглашая во всеуслышание — в России есть проблема, надо её решать. Однако почему же такой фильм выходит далеко в провинции, далеко от столичных кинопродюсеров и широкого зрителя, не только же Владикавказ в нашем громадном отечестве, столкнулся с проблемой наркомании?
«Ласточки пролетели» будучи далеким, от культового статуса «Криминального чтива» и «Реквиема по мечте», тем не менее, всё равно оказывается достойным представителем наркоманского кино, рассказывая историю одного дня одного наркомана — ясно даёт понять, что таких дней среди граждан Российской Федерации ежедневно очень много, а это очень плохо. «Жизнь во лжи» — вот так можно охарактеризовать этап жизни главного героя, так же можно охарактеризовать большую часть современной России, но это уже совсем другая история… за цензурой.
Из премьер второй недели ноября есть несколько фильмов, которые ни один уважающий себя любитель кино не пропустит. Во-первых, это долгожданная экранизация комикса «30 дней ночи» о вампирах, буйствующих на Аляске, а во-вторых — полноценный режиссерский дебют Бена Аффлека «Прощай, детка, прощай». Поклонникам серьезного кинематографа адресована новая картина Роберта Редфорда «Львы для ягнят», выходящая в России на день раньше, чем в Штатах. (...)
