Эстер — симпатичная 30-летняя женщина, работает внештатно в пиаровской фирме. Она готова радикально изменить свою жизнь: она подумывает о переходе на штатную работу в компании и о том, чтобы поселиться вместе со своим парнем Венсаном.
Однажды ночью, прогуливаясь по темному саду, она упала и поранила ногу. Порез очень глубокий, но она не придает ему значения… однако через несколько дней с ее телом начинают происходить странные вещи…
Фильмы ужасов — редкое явление в мире «другого кино». Их можно пересчитать по пальцам, если не путать ужастик и трэш, и все они обращены не вовне, а внутрь человека. Пока американцы ищут зло в иракских террористах, маленьких девочках, и брутальных маньяках вроде Фредди Крюгера, авторы от мира высокого искусства давно осознали, что корни зла в душе человека, и нет ничего страшнее, чем деформированная психика. Последствия этой деформации исследует в своем дебютном фильме Марина де Ван.
Ранее готичная француженка засветилась как актриса и сценаристка Франсуа Озона, а потом выдала «В моей коже», громко и бескомпромиссно о себе заявив. Она не только режиссер картины, но и сценарист, и главная героиня. В одном из интервью Марина де Ван сказала больше — что она отождествляет себя с ней.
Эстер — красивая, 30-летняя женщина клерк со стабильным доходом и симпатичным парнем. С самого начала в ее глазах присутствует нечто безумное, грозившее когда-либо прорваться. Все начинается с глубокого пореза, прорыва. Эстер замечает, что ее нога порвана в клочья лишь спустя три часа, «такого в медицинской практике не было». Весь фильм — перфоманс главной героини, вскрывающей свою плоть консервными банками, изучающую кровоподтеки и наслаждающуюся ими как каннибал. Шматы кожи она носит в бумажнике, с наслаждение поедает свои руки, и, глядя на сочные куски мяса, не может удержаться от того, чтобы прямо не всадить себе нож в бедро. Ни смысла, ни логики, лишь самопознание, или если хотите самолюбие в крайне запущенной фазе.
Венсан, ее парень, увы, помочь ей ничем не может. Он даже особо не старается разобраться в том, что происходит с Эстер, всего лишь не может видеть изуродованные ноги. И вообще, весь остальной сюжет — фон для сцены самопоедания, граничащего с сексуальным наслаждением. Ее тело словно не принадлежит ей, в какой-то момент даже сомневаешься, что она испытывает боль.
Да и сама Эстер, будучи на грани психоза, сомневается ее ли это нога, после шутки врача-травматолога. Когда в ресторане психоз переходит грань, аллегория чужого тела достигает апогея, рука, отделенная от тела лежит на столе. И тогда она сама, как с любовником, идет в мотель, где с собой, незнакомкой, наслаждается эротическим десертом — собственной кровью.
Финал остался открытым. Сожрет ли Эстер сама себя, или еще много чего хорошего совершит в жизни, так ли это важно? Она смогла постичь свою самую темную сторону, что предоставляется не каждому из нас, изучила себя буквально изнутри, опустошилась, и захотела законсервировать хотя бы кусочек кожи.
«Тело обычно показывают как предмет желания или как социальный объект, испытывающий на себе диктаты моды, поведения, секса и культуры. Я же решила подойти к этой теме как можно более просто: тело как материя»
Из интервью с Мариной Де Ван.
Фильм «В моей коже» участник международных кинофестивалей в Москве, Сан-Себастьяне, Нью-Йорке, Оттаве, Гонконге, Сан-Франциско снятый негласной ученицей Франсуа Озона Мариной Де Ван, с собой же в главной роли, мог бы стать пошлейшей историей «одного безумия», если бы не его социальный, местами, то и дело выпирающий подтекст. Сыграв роль суицидальной дочери буржуазных родителей в озоновском «Крысятнике» (1998 года), и написав с ним в соавторстве сценарий для лент «Пол песком» и «8 женщин», Де Ван-актриса и сценарист, дебютирует как режиссёр полнометражного художественного фильма «В моей коже». Название, и сюжет которого, явно навеяны картинами провокатора нового французского кино.
Главная героиня фильма Эстер — частица современного общества, состоящего из разного рода офисных служащих, лишенных какой-либо самоидентификации. Общества грезящего о новых международных проектах, новых креслах в таких же новых кабинетах. Вожделенно мечтающего о новых и, непременно, международных контрактах, призовых «бонусах», профессиональных достижениях и продвижению по службе. Эстер неосознанно приходит к пониманию неизбежной моральной деградации всего того, что её окружает. Она застревает на полпути, ведущего к этому разрушению, начиная замечать, что её каждодневная реальность оказывается подменённой, на мир уценённого счастья, чья актуальность зависит от котировки акций и продаваемости, рекламируемого ей продукта. Случайно серьёзно поранив ногу в парке, на остатках строительного мусора, и сразу этого не заметив, героиня Марины Де Ван претерпевает странные, непонятные даже ей метаморфозы. «Самоедство» Эстер вырывает её на какое-то время из «корпоративного рая», где зависть и скрываемая под дружеским партнерством и благодушием перемежаается с желанием «подсидеть» и вылезти вперёд.
Эстер стандартный представитель своей среды. У неё есть муж Венсан (Лоран Люка, сыгравший странного конструктора-изобретателя в «Лемминге» и друга героя Депардье — младшего в «Поле Х»), такой же «карьерист» как и все сотрудники офиса его жены.
Эстер учувствуете в разработке проекте, «исследование роскоши», ищет новую квартиру, и перед тем как поехать её смотреть она, предлагает Венсану взять измерительную рулетку, так как по её словам указаны в картотеки жилья «планы могут быть неточными». И на фоне всего этого она по кусочкам возвращает себе собственное «я», зубами вырывая себя из лабиринтов социума с пиар-технологиями и банкоматами, забывая коды своих кредитных карт и даже ночью не снимая наручных часов. Сознание героини раздваивается, буквально разделяя экран на две обособленные картинки, открывающие неприукрашенную ничем правду. «Ты во всём ищешь смысл», — говорит она Венсану, прекращая сама видеть таковой во всем, что она делает.
Современный мегаполис, живущий рекламой, корпоративными ужинами, новостями урывками слышимыми из приёмников автомобилей по дороге на роботу рождает желание «дышать дымом» (в случае героини Де Ван совсем другим) и как у финчеровского Джека, это желание порождено системой.
В интервью Игорю Михайлову режиссер этого фильма Марина да Ван признается, точнее, Михайлов просто своими вопросами открывает все это, итак, признается во многих интересных мыслях, некоторые из которых хороши, какие-то говорят о том, что режиссер не всегда понимал, что несет конкретный эпизод, не всегда понимал саму героиню.
Объясняется это многим — и тем, что это режиссерский дебют, и тем, что фильм философски не проработан, а эта тема самая важная в нем, и тем, что саму героиню следовало изучить внимательнее. Так что советую ознакомиться с высказываниями самой Марины де Ван и с мнением критиков, в том числе и наших. Это поможет более полно все представить и составить свой взгляд, потому как здесь не все так просто, как пишут восхищаясь и критики, и зритель.
Фильм хорош идеей и подачей материала. Идея в том, что женщина разделяет себя по тем или иным причинам, в которые не будем вдаваться, свое тело индивидуальное и социальное. Но знаете, это все поверхность, дабы завязать на чем-то саму суть героини. То есть специально создана плоскость социальной жизни героини, в которой присутствует гонка за более высоким статусом, слабеющие попытки не дать развалиться отношением с любовником Венсаном, и прочая ерунда, вокруг которой и строится фильм.
Ерунда в том смысле, что это все инструменты обычные, воздух вокруг, чтобы фильм не выглядел пустым. Хотя важность этой атмосферы искусственности и корпоративности современной жизни, в том, что из этой темы автор черпает главное — поведение героини, которая и начинает изучение своего чужого тела с того, что для начала вскрывает полученный на ноге глубокий порез. Что интересно, как объяснял сам режиссер, у главной героини Эстер все это назревало, нагнеталось и логическим продолжением стало вот такое развитие — поедание тела. Причем, завязка сделана настолько быстро и без особой важности, что к ней никак не придраться.
Зачем пошла Эстер в сад, где и порезалась? Темнота привлекла, любопытная просто. И вправду, не пошла бы в сад, в другом месте порезалась бы. Неважно, просто милая завязка.
И вот самое интересное. Ведь разговор идет в первую очередь не о противопоставлении Эстер себя обществу, в котором она живет, в фильме вы не найдете никакого противопоставления, только столкновение тела физического и социального, не более. А это нужно только для погружения в саму героиню.
Фильм этот в широком философском плане — познание себя. И если для Эстер это познание на психическом уровне — она не знает куда все идет в ее увлечении поедания себя, она разрывается между тем новым физическим, психоэмоциональным ощущением тела и своей принадлежностью к обществу, то для зрителя подобные преобразования с героиней становятся для кого визуально шоком, для кого обычными игрушками, для кого-то чем-то иным.
Интересно, что все сцены с причинением себе увечий, с отрезанием, с кровью показаны очень деликатно и, как заметил сам режиссер «И, когда моя героиня себя ранит, та нежность и мягкость, которую она в это вкладывает, не дает зрителю сразу вообразить, что она себя режет. », что меня лично очень порадовало, значит не бездумно снимала, — дальние планы, прикосновение ножом к коже порою столь нежное, но при этом настоящее, все с такой эстетикой.
Но самое неприятное, что фильм обрывает зрителя, его чувства, надежды, предположения. Вызвано это тем, что непонятно куда движется героиня, куда она себя утягивает, поэтому в концовке фильма никакого катарсиса, никакого вывода, никаких надежд. Это как раз то, что не позволяет фильму быть классным. Это всего лишь попытка выразить собственные ощущения мира в кино, попытка хорошая, но кино, если внутри по нему побродить, окажется во многом неполноценным как раз по тем причинам, которые я в начале указывал.
Марина де Ван сама призналась, что ассоциирует себя с героиней, а как иначе, и что она хотела поднять вопрос восприятия тела, в котором мы находимся, и ощущение которого теряем. И так как осознание психологии героини прошло не полностью, то и итог оказался не впечатляющим, не философским, а больше болезненным, патологическим.
И еще пара заметок. Есть направление в кино, которое занимается изучением подобного отношения к телу, как к материи. Возможно, и не только оно этим занимается. Некрореализм показывает тело как оболочку и, соответственно, если из этого исходить, то с ним можно в художественном плане в кино и в физическом в жизни делать все, что угодно. Что отчасти и делает Эстер. И, кроме этого, вспомните примеры из жизни не столь далекие, когда у кого-то была ранка и она подсыхала, всегда хотелось ее надорвать, оторвать кусочек. Наверное, сталкивались с подобным. Я к тому, что все это объяснимо, кино лишь помогает мозгу встрястись. Продолжаем изучать себя…
Фильм о том, как нормальная женщина сошла с ума и стала относиться к своему телу, как к «предмету материи». Можно отметить игру актрисы и работу оператора. И нет смысла искать в этом фильме какой-то смысл, потому что его просто нет. Все мы хотим иметь хорошую работу, работать с иностранными компаниями. Конечно, сейчас такой ритм жизни и сотрудники фирм оказываются обособленными друг от друга — просто выпить кофе некогда. Ну да, бывает, сходят с ума. И вот одна из форм сумасшествия показана в фильме. Только вот нет ощущения драмы, не задело.
Уж сколько я видала фильмов и хороших и плохих… Но такой абсурдной глупости и отвратительности мне видеть до сих пор не удавалось.
Весь фильм некая женщина резала себя и поедала, пила свою кровь и все это показывается с невероятным реализмом…
После него «Чертово колесо» сказкой может показаться. Меня так не тошнило с тех времен, когда я на нем каталась. А вообще после фильма хотелось плеваться. И не рекомендую такую гадость смотреть здоровым и нормальным людям!
