Главный герой картины — молодой виолончелист Дайго, оставшийся без работы. Вместе с женой он перебирается из мегаполиса в родной городок в провинции, где ему предложили работу в некоем агентстве, как будто туристическом. Однако, оказывается, это — похоронное бюро, и Дайго предстоит обмывать тела покойников, наряжать их и готовить к переходу в лучший мир. С большим удивлением герой понимает, что справляется со своей новой работой очень хорошо.
Давно обещал посмотреть этот фильм, но все время откладывал его на потом. Хоть и слышал несколько хвалебных отзывов о нем, меня все равно смущало японское производство. Я вообще азиатское кино практически не смотрю. Просто не мое, наверное. Хотя у киноманов оно в авторитете.
Но этот фильм я все-таки не буду критиковать. В нем действительно есть своя изюминка и особая атмосфера страны восходящего солнца. Сюжет на первый взгляд вроде совсем обычный, но при этом в какой-то степени оригинальный. Молодой виолончелист устраивается на работу в салон по объявлению в газете. Дайго не знал, что этот салон оказывает ритуальные услуги, и уже собирался было уходить, но деньги-то нужны молодой семье. А эта специфическая профессия неплохо оплачивается.
Дальше не буду рассказывать сюжет, потому что боюсь сделать даже самый маленький намек на концовку. Только ради нее стоит посмотреть фильм. Хоть он и покажется сначала немного скучным, но финал вас, наверное, растрогает. Мне понравился ритуал похорон. Я видел это впервые, поэтому наблюдал с интересом. Вообще люблю традиции разных стран и культур. Профессия, конечно, нужная, но я вряд ли смог бы работать там. Кстати, нечто похожее было в фильме «Чистка до блеска». Там главные героини убирали места преступлений. Но тут все гораздо серьезней.
Не обошлось и без философских рассуждений, которые встречаются почти в каждом японском фильме. Отдельно хочется отметить великолепную сопровождающую музыку. Да и вообще фильм можно назвать утонченным и полностью законченным. Нечего сюда добавить или убрать. Есть один момент, который показался мне странным, но воздержусь от комментария, потому что он тесно связан с финалом фильма. В целом, я приятно удивлен.
Дайго Кобаяши осуществил свою мечту — в коем-то веке стал оркестрантом. Вот только оркестр вскоре распускают, и он оказывается без работы. Продав дорогостоящую виолончель, он с женой отправляется в провинцию, в домик скончавшейся матери, чтобы начать новую жизнь. Первое объявление о работе приводит его в небольшую контору похоронного бюро, где пожилой мастер, специалист по траурным обрядам ищет себе молодого помощника. Так, незнакомый со смертью молодой человек начинает работать на него и постигать все тонкости искусства отправления усопших в последний путь.
Его прибыльная работа, однако, относится к тем видам заработка, о которых не принято говорить вслух. Дайго приходится скрывать это от старых друзей и жены, впрочем, тайное всегда станет явным, будут конфликты и споры. Возможно, для молодого человека и не сложно найти «нормальный» заработок, но тот сильно привязался к работодателю, да и начал вовсю осваивать мастерство. Здесь поднимается тема Случая, ведь отправившись искать работу по объявлению, герой и не представлял, что найдет дело, которому посвятит куда больше времени, чем просто работе.
Режиссер грамотно играет с чувствами зрителя, глазами героя показывает смерть. Это одна из ключевых тематик фильма — ряд усопших пройдет перед Дайго. Среди этих людей будут и старики, и молодые, как жертвы несчастных случаев, так и умершие своей смертью. Через них фильм наглядно демонстрирует — смерть не подвластна человеку, и стоит ли к чему-то стремиться, если в конце и бедняка и богача ждет одна участь. Молодому человеку предстоит переосмыслить многие ценности. Здесь и мысли о работе, и о семье, и о друзьях, и о смерти тоже, все сплетается в единый клубок, из которого будут сделаны конкретные выводы, а герой повзрослеет за сравнительно короткий срок на глазах у зрителя.
Глубина и целостность картины принесли свои плоды. Вещественной заслугой стал Оскар за лучший фильм на иностранном языке за 2008 год. Но это не единственная награда. Сделанная прежде всего для фестивальных кинопоказов эта драматическая лента заслужила признание в Китайской Народной Республике, на Гавайском фестивале, в Монреале и Палм-Спрингс, а также получила аж 13 номинаций японской академии киноискусств. Конечно, надо отдавать должное, что японское кино не имеет масштабов американского, а публика фестивалей акцентируется немного не на том, что интересно массовому зрителю, но, думаю, стоит смело рекомендовать этот фильм, а особенно тем людям, которые не прочь посмотреть серьезное кино.
Итог: японская экзистенциальная драма, сплетенная из нескольких взаимодействующих линий героя с окружающими на манер традиционной притчи об ученике, которая, повествуя о мертвых, поднимает множество важных жизненных тем.
Потрясающая драма о судьбе неудавшимся музыканте, ставший к своему удивлению работником похоронного бюро. Однако не пройдитесь мимо просто так при упоминании похоронного бюро, в Японии это, по всей видимости, тонкое искусство с философским оттенком. Это искусство, которое заставляет восхищаться.
Герой фильма в детстве травмированный из-за ухода своего отца к другой женщине. Т. е. он был сиротой, что негативно влияет на психику ребенка. Он живет с воспоминаниями об отце, который покинул его в самый нужный час. Едва едва повзрослев, он погружается в хлопоты японской социальной системы, где без работы невозможно прожить в мегаполисе. Поэтому он переезжает со своей женой в провинцию, на что жена соглашается с удовольствием. Но потом выясняется, что это было пожертвованием жены ради любви. Любовь как и в голливудских фильмах присутствует и здесь, но в особом японском стиле, где сдержанность и скромность господствует в интимных отношениях.
Сюжет фильма о похоронных мероприятиях агентства, которые аккуратно моют тело покойника в соответствии с японскими традициями. Здесь показано похоронные ритуалы японского традиционного общества и факт смерти, над которым многие не задумываются. Но понимание всегда приходит поздно. И человек, которого стоит любить при жизни находит эдакую любовь к себе после испускания духа. Между этими двумя моментами проскакивает кухонная культура японцев. Простота, красота и наверняка изысканность вкуса японских блюд. Видимо, эта деталь связывает людей с жизнью как один из наиболее важных факторов, но все равно смерть неминуема. Такова жизнь, таковы люди. Однако не менее забавный момент как герой фильм изучив все азы похоронного дела с такой любовью ухаживает за покойниками, что заставляет понять и уважить себя окружающими людьми, которые считают эту профессию низкой. Тем не менее люди умирают, это неизбежно, а надо ведь их хоронить, а также необходимы люди которые этим будут заниматься. Вот весь прикол фильма.
Актерская игра замечательная. Сюжет глубоко философский, заставляет смотреть на жизнь трезвым смыслом. Музыкальная дорожка трогательная, временами герой фильма сам выполняет некоторые произведения. Постановка супер.
Bчем гениальность этого фильма? Для меня — в том, что я плохо понимаю тонкие восточные картины, для мира — в философском контексте. Очередная история о том, как человек теряет работу и ищет способы вернуться к нормальной жизни, не замечая того, как всё меняется коренным образом. Но в отличие от американских драм, от которых также слезы ручьем, в этом фильме прослеживается глубокая мысль. В данном случае идёт подбор каждой детали. Столько смысла, нравоучений, жизненных принципов и реальных примеров. Думаю, это стоит разобрать.
Первое. В этой картине прослеживается несколько логических связок. И все они показывают общественную мораль. Смена профессии героя говорит о том, насколько короток шаг от прекрасного (игра на виолончели) к пресмешному (работа в похоронном агентстве). Отношение людей к подобно главному герою людям, поворачивает всё в обратную сторону. Церемония погребения, хотя и носит моральные устои Японии, охватывает намного большее пространство. Не знаю точно, что преобладало — не только красиво жить, но и красиво встречать любое бедствие, или оставаться таким же, как и при жизни всегда. А старая тема брошенных детей, переплетаясь с основной идеей, обыгрывается очень интересно. Здесь многозначно звучит слоган фильма «уйти, чтобы вернуться». Он принадлежен почти к каждой идеи, что подана в картине.
Второе. С одной стороны, кажется, что игра актеров оставляет желать лучшего, с другой — это ментальные принципы страны восходящего солнца. Наблюдая за поведением каждого, хочется думать об отсутствии культуры. Однако, японцам присуще такое поведение испокон веков и с этим нужно не смириться, а понять. Поэтому кажущаяся наигранность совсем реальна. И если взять главного героя, то он просто жил своим персонажем — мимика, жесты, реплики, возгласы (просмотренный мною вариант был пиратским, поэтому я слышала истинный голос актеров). В Голливуде Массахиро Мотоки может быть и не прославился бы, но с ролью он справился замечательно. Что касается остальных актеров, что-то где-то, но в общем неплохо.
Третье и последнее. С самых первых минут хотелось выделить музыку. Нежные ноты успокаивают и снимают напряженность на протяжении всего фильма. Не знаю сольные партии Дайго в открытых просторах это также работа Джо Хисаиси или нет, но завораживают они больше остальной музыки в картине. Конечно, когда видишь, мысль одна — как же этот юноша прекрасно играет. В любом случае спасибо и актеру и композитору.
В итоге, хочется отметить, что спокойный восточный фильм в сущности своей не должен иметь минусов. Эта картина вполне заслуженно должна занимать место в списке «гениального кино». Ведь не даром, это лучший фильм на иностранном языке за 2008 год по версии американской киноакадемии.
«Настолько вкусно, что я себя ненавижу!» Настолько идеально, что я презираю себя! Презираю за то, что не понимаю. Много лет копаюсь в восточном кинематографе и в себе, а «Азия» так и остаётся для меня непрочитанной грамотой. Азия — это другая реальность. Мы с ней движемся по разным орбитам.
Много символов — мало истинных чувств, много ритуалов — не хватает эмоций. Я не смог разглядеть за этим Человека. Его роль принижена до карикатуры, его страдания сведены к гротеску. Сопереживать этому — нет смысла. Они «облизывают» своих покойников, тем самым ища гармонию, а на 9-ую симфонию Бетховена у них полупустой зал. Просто они другие, и имеют на это право.
Короче, после «молок иглобрюха с васаби» хочется жахнуть водки, навернуть борща и пересмотреть пару картин русских классиков, да, простят меня ценители высокого японского искусства.
Такита немного слукавил, отбросив самоизоляционный комплекс японцев и сняв экспортный фильм для западного зрителя. «Ушедшие» — красивый японский продукт, похожий на аккуратно завернутые в папиросную бумагу и упакованные в гладкую деревянную коробочку черешни, что продаются в токийских магазинах в сезон привоза из-за границы заморских вкусностей. Эти черешни блестят сочной свежестью, заманчиво интересны на вкус, но слишком дороги, чтобы не быть гастрономическим праздником, а потому ими только балуются. Лента «Ушедшие», как ни странно, из той же витринной породы — она необыкновенно приятна визуально, ее снабженная подробной инструкцией сердцевина заставляет в нужные моменты искренне улыбаться, от души грустить, и в итоге незаметно вытягивает из избалованного зрителя слезу сопереживания. Но ожидание увидеть очень «японскую» вещь натыкается на умелую адаптацию непостижимой и загадочной философии под европейское восприятие. Такита играет в японского Лассе Халлстрома, на ходу осваивая ремесло рассказывать жизненные истории универсальным киноязыком, понятным и для тех, кто вырос в мире подвернутых плиссированных школьных юбок, отаку-вуайеристов и аутичной наивности дорам, и для тех, кто о Японии знает лишь по медийным книгам Мураками и дилогии Канеко.
Как-то незаметно Япония стала совсем другой страной, а Такита превратился в режиссера уже нового поколения, с легкостью переходящего от псевдоисторического фентези к большому кино, но скорее всего сам Такита просто перерос в свои пятьдесят с лишком в серьезного художника и вместе с собой заставил хоть немного повзрослеть массовые подростковые фильмы, что в изобилии ныне выпускает Япония. Пока все продолжают снимать кино о двусмысленных историях «клубничных» отношений и ликвидирующих друг друга школьниках под дикий, но уместный микс из Шуберта и Верди, Такита в «Ушедших» искренне и интимно заговаривает о смерти, кротко напоминая о том, что остается после конца близкого человека, когда он становится для нас не достигаем, переходя за границы, где знакомое и любимое тело окончательно приобретает черты материальной части материального мира.
Герой Такита сталкивается со смертью в тот самый момент, когда постепенно все сильнее начинает размываться его национальная принадлежность. Становясь космополитами, и вместе со способностью найти дом в каждом городе мира, Дайго с женой обретают понимание, что их стабильная жизнь зависит от простых внешних обстоятельств, в которых внезапный роспуск столичного частного оркестра, где Дайго играл на виолончели, может что-то сломать в привычном укладе «выросших», но не «повзрослевших» людей. В детстве Дайго все было иначе — зимы префектуры Ямагато не были столь холодны как теперь, а детская виолончель, подаренная отцом, была «в пору». В умиротворенной провинции с речкой, спускающейся вниз со снежных горных вершин, Дайго пережил отъезд отца и запустение семейного кафе, а в нужный срок, оставив мать и сбереженные ею после измены мужа с заезжей официанткой музыкальные пластинки, уехал из родных мест. Жизнь редко бывает долгой и спокойной рекой, и, став профессиональным, но безработным виолончелистом, Дайго вынужден возвратиться туда, где по-прежнему снега с серых гор рождают прозрачную, бегущую по круглым камням холодную воду.
Дорога домой будет кротким возвращением маленького мальчика, лишь смутно помнящего лицо отца. До этого тихого погружения в детские страхи и сомнения смерть никогда не приносила Дайго неудобства, она всегда была «где-то там», — отодвигалась на безболезненное расстояние смутным воспоминанием об умерших в раннем детстве бабушке и дедушке или отвыкшим сердцем примирялась с уходом матери, которой не стало, когда Дайго был на зарубежных гастролях. Смерть была событием из другой жизни до тех пор, пока волею судьбы Дайго не стал полноправным её участником, прочтя в провинциальной газете родного городка объявление о приглашении желающих на работу в агентство по «путешествиям». И как в старом алленовском анекдоте, «путешествия» оказываются самыми что ни на есть последними — агентство, для которого «клиент всегда мертв», заботится о последних скорбных проводах на конечную станцию тех, для кого все обратилось вспять и последний приток жизни окончательно растворился в океане невыразимости.
Такита говорит о смерти очень просто, отчасти возвращая ценность человеческого ухода; она у него выглядит нежным всполохом логики самой жизни, следствием её полного и законного завершения, справедливо отмеренной наградой человеку и напоминает сон успокоенных. Дайго вместе с пятью тысячами долларов получает от своего учителя и работодателя мистера Сасаки что-то еще более важное, чем навыки погребальной церемонии. Еще две недели назад играющий только в оркестровом составе, герой становится ведущим солистом в тихом концерте последней дани уважения к усопшим. Сцены приготовления почивших с омовением и облачением в ритуальное кекатабира — это костяк, на котором Такита строит свой фильм, подчеркивая, что живой, столкнувшийся с мертвым, существует в одной временной плоскости, но в разных измерениях, в которых тишина и холодность приобретают смысл великого таинства, а мертвое тело превращается в высвободивший что-то незримое сосуд.
Для героя «Ушедших», соприкоснувшегося с настоящими людьми родных мест, прожившими десятки лет рядом с той старой Японией, где художник Канагава различил сквозь водянистое марево воздуха тридцать шесть призрачных ликов горы Фудзи, а шейные позвонки Мисима нежно перерубал меч его соратника, пришла пора осознать, что дом — это там, где ты захочешь спокойно умереть, оставив после себя сильную, но притупляемую временем боль.
Сделав мягкое и очень правильное кино, Такита не испортил себе карму, а получив помимо японских наград еще и премию Оскар, стал режиссером, освоившим киношное «эсперанто». Вместе со своим героем Такита понимает, что все мы умираем десятки раз в каждом ушедшем и унесшим нас за последние рубежи бесчисленных сырых долин Островов Мертвых. В укравшем частичку нас, уже исчезнувшем сознании, мы много раз, до собственного окончательного отправления в путешествие на туманные окраины небытия, будем погибать и становиться пустотою, даже не замечая этого.
Такита за эту песнь о любви и смерти, песнь о привязанности к ушедшим и оставившим нас, что звучит на всех языках одинаково, можно простить тягу к беспроигрышной смеси трогательности и сочиненной атмосферности. Простить по-голливудски рассеянную в нужных местах музыку подуставшего Хисаиси и списать со счетов комичную несуразность Мотоки и миловидность выросшей французской «васаби» Хиросуе. Потому что все очевидное ремесло «Ушедших», переходящее порою в беспомощность, сравнимую с барахтаньем мертвого осьминога, заброшенного из жалости Дайго и Мика в воду реки Сумид, сглаживается, когда понимаешь, что японец Такита выразил в своем фильме нечто неподвластное многим европейцам, что-то очень человеческое. Как отец, давший семилетнему Дайго не по детской руке большой шероховатый камень, отражающий по древней легенде истинные чувства, не требующие слов, так и режиссер протянул отвыкшему от достоверной простоты зрителю послание, которое можно прочитать, даже не разбираясь в японском языке.
Не бойтесь того, что ваша жизнь должна окончиться, бойтесь того, что она так и не начнется.
По сюжету Молодой виолончелист Дайго перебирается в провинцию вместе с женой в поисках лучшей доли и оказывается в подмастерьях у мастера по укладыванию в гроб. Мягко скажем странная работа, смерть матери и потеря привычной работы, возвращение в родной город, где он уважаемый человек, который жил в большом городе, переживания о давно минувшем уходе отца из семьи и искренне трогательные отношения с женой — все это превращает картинку на экране в нечто самостоятельное, живое, чувствующее и передающее импульс страстей.
По-настоящему грустный фильм. Повествование поражает искренностью и реальностью. Все эмоции, которые возникают, все чувства, которые испытываешь во время просмотра, они захватывают словно вихрь и несут тебя по неспокойным водам рек человеческих жизней.
Ни раз из глаз текут слезы, а окончание и все титры невозможно посмотреть, слезы застилают глаза…
Фильм для тех кто любит искреннее кино, настоящее. Кино, которое совсем рядом и не нужно прикладывать усилий, чтобы провести параллели между собственной жизнью фильмом. Добрая история, где понимание, искренность, верность себе и благодарность родителям настоящая ценность. Если хотите сблизиться с родителями посмотрите этот фильм вместе, и я полагаю, многие проблемы и трудности в понимании разрешатся сами собой.
Картина не зря получила Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Такую номинацию выиграть трудно, так как много фильмов могут её заслуживать. Но этот фильм достоин этой номинации. Фильм открывает нам глаза на то, что всё что мы планируем, может рухнуть в любой момент и мы вернёмся к истокам.
Так случается с героем картины, его карьера в оркестре рушится в один миг, а он шёл по этому пути с детского сада. И вот он у истоков и за плечами у него считай ничего нет, только крыша над головой и жена.
Он начинает новую жизнь, которая ему не совсем по нраву, работа его удручает, жизнь становится ему не в радость. И ему приходится пройти этот сложный путь. По мере того как он идёт по своему новому пути зритель понимает стоимость жизни и успеха. Мы видим, как от него начинают отворачиваться люди, становится всё трудней. Работа один за другим преподносит ему уроки жизни. На своём пути герой встречает много трудностей и проблем, но это только закаляет его характер.
Мы переживаем весь духовный путь героя вместе с ним. Картина очень поучительна и тут есть чему учиться. Картина смотрится очень легко, хотя она и совсем нединамичная, а не оборот: спокойная и рассудительная. В картине мы видим проблемы людей изнутри. И герой видя всё это, делает сваи выводы, тем самым становясь морально сильней. К концу пути герой возвращает к себе уважение, его перестают считать изгоем.
Весь его духовный путь, закалил его характер и когда пришло последние испытание, он смог всё сделать правильно.
Фильм рассказывает нам о многом и важном, те кто его смотрели, выбрали из него много полезного.
Важно не только какими вы были при жизни, но и какими уйдёте из неё
Азия… Восточный взгляд на жизнь всегда отличался от европейского или американского. Кинематографический взгляд тоже особенный. Посмотрев фильм «Okuribito» режиссёра Йодзиро Такита, ещё раз в этом убеждаешься. Но в данном фильме рассказ пойдёт не о жизни, а о смерти.
Фильм поведает историю о молодом виолончелисте Дайго, потерявшем работу из-за роспуска оркестра. Дальше поиск новой работы и, то ли по чистой случайности, то ли из-за козней судьбы, он попадает в похоронное бюро. Но не просто продавать гробы и чёрные ленточки, а работать непосредственно с умершими: обмывать тела, наряжать, наносить макияж. Вы спросите: «А что здесь нового — есть куча других фильмов о таких же бюро, в которых предоставляются такие же услуги?» А разница есть. Дело в том, что весь этот процесс, а скорее даже обряд, происходит в присутствии родных и близких умершего. Но если ни в одном из той кучи похожих фильмов я не хотела бы наблюдать за похожим процессом, то в аналогичном процессе, показанном в этом фильме, нет ничего отталкивающего, неприятного или неуместного. Наоборот — всё очень цивилизованно и, я бы даже сказала, красиво.
Не смотря на сюжет фильма, в нём присутствуют и довольно смешные моменты. Конечно же Дайго встретится и с проблемой непонимания и неодобрения его новой работы молодой женой и знакомыми. Он даже станет перед выбором: работа или семья.
Фильм «Ушедшие» — не просто фильм о похоронном бюро. Он насквозь пропитан восточной философией о жизни и смерти, с неким намёком на жизнь «после» или загробную. И ты мимолётно, сам того не замечая, начинаешь задумываться о том, что всё тленно в мире этом и о том, что неизбежно придёт и твой черёд, а именно каким бы ты хотел быть, как выглядеть в глазах родных в последние минуты прежде, чем отправишься в мир иной, если таков существует? И начинаешь понимать, что данный фильм питается сказать зрителю о том, насколько важно, как говорится «уйти красиво» и достойно во всех смыслах. А главное замечаешь, что для людей, работающих в этом бюро, постепенно стирается грань между жизнью и смертью, в отличии от простых людей. Остаётся только осознание неизбежного, его принятие и смирение с тем, что к этому этапу жизни тоже нужно быть готовым, как морально, так и духовно.
Кроме вышеизложенного в этом фильме также затронуты темы любви, дружбы, обязательств, уважения, прощения и всё очень тонко окутано всё той же восточной философией. И хотя фильм специфический, но очень лёгок на восприятие. А таким, я вам скажу, не так уж просто сделать фильм с подобным сюжетом.
Свой «Оскар» он получил заслуженно. А так как аналогичных фильмов я не видела, то и оценивать не буду, ведь сравнить не с чем. Но он определённо заслуживает высшей оценки.
«Спокойность и точность»- так охарактеризовал работу своего наставника Дайго. То же самое можно сказать о всем фильме. Я люблю японское кино, «Ушедшие» — один из лучших. Очень музыкален. И не только потому, что главный герой — виолончелист, фильм просто пронизан музыкой. Музыка как жизнь и как смерть. Очень символичен. Смотрится на одном дыхании. Читая аннотации, думала, что название «Ушедшие» означает умерших людей, после просмотра понимаю, что речь не столько о них, сколько о нас, ищущих себя и своё. Очень рекомендую к просмотру.
В Голливуде очередной дебютант: Джона Луп, ранее трудившийся на поприще спецэффектов, пробует себя в режиссёрском кресле фильма «Смертельные игры» Deathgames. Съёмки начнутся уже в мае, а в главных ролях могут оказаться Сэмюэл Л. Джексон и звезда «сумеречной» саги Келлан Латс. (...)
81-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж состоит из пяти частей: рождение Оскара, красная ковровая дорожка, церемония награждения, press room и финальная фотосессия победителей Оскара… (...)
200.8 тыс., 
88.9 тыс., 
