Фильм поставлен по известной правдивой истории, которая произошла в Японии в 20-х годах. Пес каждый день провожал и встречал своего хозяина на вокзале. Потом хозяин неожиданно умер, но пес в течение 9 лет КАЖДЫЙ день в 3 часа дня приходил на вокзал встречать хозяина и ждал его до последнего поезда. Потом японцы поставили ему памятник на том месте, где он постоянно ждал хозяина.
Как-то давно у нас во дворе случилась похожая история. Лет пятнадцать, а быть может двадцать назад у нас жил пёс, который всей своей собачьей душой ненавидел дворника и каждое утро гадил тому под дверь. Даже когда дворник спился, сошёл с ума и умер, пёс продолжал гадить под ту самую дверь, за которой жили уже другие люди. Это длилось ровно восемь лет, восемь месяцев и восемь дней, пока пса не усыпили. Но, как вы понимаете, восьмёрка число непростое, а потому через некоторое время появился другой пёс, который продолжил дело пса усопшего, но того усыпили через пару недель. Планировалось, что псам установят памятник, но денег хватило только на стенгазету.
А почти сто лет назад в Японии произошёл случай, который и лёг в основу душещипательной истории «Хатико: самый верный друг». Японский человек по молодости приобрёл мистической собачатины, которая полюбила хозяина настолько, что даже после его внезапной смерти, на протяжении девятилетия ежедневно приходила на вокзал с надеждой, что вот сейчас приедет «мой» поезд с хозяином. Сама ситуация чем-то напоминает ожидание маршрутки ранним холодным утром, когда опаздываешь на работу, но всё-таки с поездом несколько трагичнее получается.
Трагичнее получается во многом потому, что в жизни реальной ваши шаги не сопровождает глупое однообразное постукивание по клавишам, которые особо отличившиеся нарекли гениальным саундтреком. Халльстрём вообще навёл в кине весьма показательный ад, превратив среднестатистическую семейку в среднестатистический рекламный пилот на тему куриного бульона, майского чая или стирального порошка, в котором папочка — благородный и рассудительный отец, мамочка — понимающая супруга и любящая мать, детки — произведения ангельского искусства, которые звонким голоском радостно вопят: «мамочка-папочка, я покакала!». Умница дочка. Для того, чтобы объяснить поведение Хатико во второй половине фильма, приглашён японец, который играет типичного японца глазами янки, то есть ускоглазого и переполненного восточной мудростью и тонкой духовной организацией, а потому никак нельзя не поверить в байку о волшебном значении цифры восемь. Естественно, при условии, что всему виной цифра восемь, как-то не удаётся обратить внимание на то, что уцелевшая часть семейки благополучно забила на помешанную собачку, которая изголодалась к последним годам настолько, что накушалась шампурчиков от японского шашлычка.
Но на то фильм и снят, чтобы как можно реже обращать внимание на подобные незначительные мелочи, а лишь плакать попеременно то от жалости, то от умиления. Халльстрём и не думает дирижировать актёрским ансамблем, потому как полностью увлечён дирижированием примитивными рычажками воздействия на человеческую жалость, на которую действует едва ли не всё, начиная от вежливого продавца шаурмы, заканчивая самой псиной, главный талант которой заключается в том, что собачка просто няшка.
Показательным моментом является сцена, в которой Джоан Аллен видит постаревшего и едва живого Хатико, отвечает ему жалостливой физиономией и удаляется, символизируя собой отношение зрителей к подобным катаклизьмам, ведущих к пессимизьмам. В этом свете куда более выгодно смотрится история из Футурамы, когда пёс так же ждал своего хозяина, но в отличии от коллеги из киноверсии, у него никогда не было ни дома, ни некогда любящей семьи, которая могла бы прийти поумиляться. «Хатико: самый верный друг» — это чистейший наркотик, отфильтрованные и готовые эмоции, которые нужно просто съесть, что для безобразно ленивого зрителя является крайне выгодным предложением, и главной ошибкой Халльстрёма можно считать не отсутствие хватки и драматургии в кине, а то, что он не догадался узаконить «День Хатико», в который все сочувствующие могли бы невозбранно дружно всплакнуть, дружно выпить, дружно закурить и дружно переспать, как это обычно бывает на ежегодных поминках Майкла Джексона.
Реальная история Хатико, произошедшая в Японии давным-давно, лишь подтверждает вышеуказанный факт, потому как верность верностью, любовь любовью, преданность преданностью, а собачка оказалась в первую очередь тупа, а уже потом верна-преданна-влюбленна, потому как за девять с лишним лет подвох бы заподозрил даже самый тупой голубь, а тут в заглавных героях собачка, не самое глупое существо на планете.
С тем же успехом можно было снять драму о петушке, который продолжал рвать горло, даже когда немцы сожгли деревню, или о сумасшедшем Савелии, который каждый день приходил рыбачить к засохшему ручейку, вариантов была целая бесконечность, но отсылка к реальным событиям обещала несколько большие дивиденды и сопли.
Но если всё-таки отбросить иронию и сарказм, то история Хатико действительно очень трогательная и заслуживает уважения и восхищения, вот только американская фильма на легенде всего лишь паразитирует, наполняя её типичными для голливуда шаблонами, стереотипами и идиотизмами, вместо адаптации, выворачивая историю наизнанку, якобы затем, чтобы зрителю было легчее усваивать материал, одновременно вызывая очередной приступ тюльпаномании среди кинолюбов, выражающийся во вселенской жалости к давно умершему псу и в старозаветном гневе ко всем, кто историей не проникся.
О бедной собаке замолвите слово или коммерциализация слёз
Как-то раз мой хороший приятель, кандидат в мастера спорта по кикбоксингу, любитель употребления ядрёных «мясных» боевичков под холодное хмельное пиво, рассказал, что с ним случилось нечто невообразимое. Затеяв воскресный выход с корешами на «Универсальный солдат 3», закупив шнапса и не заполучив билетов на желаемый сеанс — он принял далеко идущее решение — посетить американскую киноверсию трогательной судьбы несчастного пёсика редкой самурайской масти. Настроившись на легковесную пошехонь, а-ля «Бетховен» и «Лэсси», пригубив пенного напитка и находясь в состоянии расслабленного предвкушения весёленького нетрезвого вечерочка, он ни капельки не предугадывал, что в последующие полтора часа испытает на себе волну вселенской горести и изольётся в потоках обильного слезоотделения, переживая об утрате гордости, чести и совести эпохи — пса-легенды, мега-зверя, носившего гордое иероглифическое имя — ハチ公. Итог просмотра: три заплаканных брутальных мужика с красными глазами, три мокрых платка, несколько литров недопитого эля и поражённый молнией разум кикбоксёра, сломавшего за свою карьеру не одну чужую конечность и теперь твердившего мне: «Ведь — это же шедевр». Событие, надо сказать, душещипательное само по себе.
Будучи крайне заинтригованным поведанной растроганным спортсменом историей, решил на личном опыте испытать мощь голливудской машины выдавливания жидкости из глазных яблок. И узрел нечто доселе невиданное. Эксперимент показал, что несколько раз за время лицезрения похождений Гира и пушистой собачки к горлу подкатывал ком, а к зеницам подбиралось коварное солёное вещество, грозившее предательски низвергнуться вон. С трудом взяв себя в руки ближе к финалу, стал более внимательно и вдумчиво анализировать видеоряд, сопровождаемый душераздирающей мелодией польского оскороносца, и понял вдруг, что меня разводят. Нагло, цинично и напористо. Примерно, как каталы на провинциальных колхозных рынках.
Дело тут вот в чём. Старина Хичкок однажды заметил, что люди обожают пощекотать себе нервы, насладившись леденящим кровь ужастиком. Справедливо и то, что зритель не прочь и вдоволь наревется над трагическими поворотами судьбы киногероя. Эффект этот, названный учёным сообществом «эмпатией», может нести озарение через сопереживание или же, наоборот, приводит к напрасному расходованию нервных клеток, которые, как доказано, не восстанавливаются.
Так вот «Хатико» — это фильм-вампир, единственной целью которого является ушлое желание напиться чужих гореизлияний, заодно слямзив пятнадцать баксов у особо впечатлительных натур, решивших заиметь оную поделку в коллекцию. Результирующий же эмоциональный эффект от просмотра пошловатого и незатейливого в исполнении киноопуса равнозначен зеро, потому как ахи и вздохи по поводу того, насколько же может быть преданным и искренним домашний питомец при повальной людской чёрствости и кричащем безразличии — в голливудской фантичной обёртке приобретают черты размашистого китча и аффективного самобичевания на пустом месте.
Сама же судьба Хатико, о которой слышал и которой сочувствовал ещё в школе всяк учившийся в незабвенные девяностые, хоть и просилась на евро-американский экран, но, во-первых, заслуживала большего прикладного сценарного профессионализма, во-вторых, не была достойна убогого надругательства со стороны особо не напрягающегося на ниве актёрской самоподачи американского секс-символа прошлого, постаревшего Шан-Цунга и пары-тройки статистов. Расстраивает к тому же ещё и то, что на действительно талантливые, проникновенные и незаезженные истории верности животных к неблагодарным эгоистичным человекам, выписанные такими мастерами слова, как Дж. Даррелл, Э. Сетон-Томпсон, К. Паустовский — кинематографисты давным давно положили железо-бетонный болт. А сие есть тайна, окутанная мраком.
И чуть было не забыл. Помимо сытых и довольных участников труппы «Собачьего рассказа», неописуемую радость относительно зрительского успеха обозреваемой вещицы, надо полагать, испытали и собакозаводчики, взращивающие на вольных хлебах породу «акита-ину», к коей принадлежал протагонист, поскольку поголовье этих милых пушистых зверушек в зажиточных семейках выросло в разы, зашвырнув цену на щеночков-близнецов Хатико до поднебесной выси. Бесприютных дворняжек, однако же, меньше не стало.
Фильм начал раздражать уже с самого начала. Во-первых, в английском варианте читалось не «Хатико», а «Хачико». Во-вторых, на экране стала мелькать усипусичка, которую хотелось только стиснуть в объятиях до смерти. Усипусичка, разумеется главный герой — щенок Хатико.
Дальше мне, как зрителю, предлагалось умиляться этой усипусичкой. При этом показывалось. что усипусичка непростая, а японская, да не какая-нибудь обычная японская, а храмовная буддистская или синтоистская. Что сразу как бы намекает, мол, собака особого восточного склада в квадрате, великодушный характер коей простым грешным людям с западным менталитетом не понять. И я не понял такового характера собаки до конца фильма.
Естественно усипусичку заносит в Америку, ибо негоже на американские деньги и с американскими актёрами снимать японскую историю не в Америке. Хозяин при этом чуть ли не жрёт с усипусичкой из одной миски на полу, дабы у меня уж совершенно не возникло и тени сомнения их духовного единения. Так, что я удивляюсь почему хозяин до конца фильма так и не выгнал жену и дочь с женихом, отвлекающие его бесполезными разговорами от времяпровождения с бесценной усипусичкой.
И всё сводится лишь к тому, чтобы доказать, что поведение собаки было обусловлено не ежедневным рефлексом сопровождать хозяина до станции и обратно, а исключительно умственными способностями усипусички и её восточным характером в квадрате, который постоянно подчёркивал залётный японец старой закалки. Конечно всем остальным неяпонским и нехрамовым собакам такими быть не суждено.
Музыкальная тема однообразна. Можно уже рыдать от неё в начале фильме от мысли об ожидаемой участи усипусички и в конце, когда трагедия усипусички уже свершилась — эффект один и тот же. От музыки можно рыдать уже в принципе, вспомнив что-нибудь грустное, и не обязательно усипусичку.
И высокая оценка только из-за органичной роли Ричарда Гира.
Долго я не решалась смотреть этот фильм. И вовсе не потому, что боялась расчувствоваться. А потому, что он казался переоцененным.
Так оно и получилось. Это не фильм. Это календарь с картинками. Затянутый, но при этом абсолютно не раскрытый сюжет, искусственные декорации, роботоподобная идеальная семья, как с рекламного ролика, незапоминающийся саундтрек, призванный манипулятивно выжимать слезы даже при отсутствии эмоций.
Впрочем, слава богу, не у всех. Только у тех, кому не с чем сравнивать, кто не смотрит искренних качественных кинолент.
Драма? Или того интересней, как кто-то здесь пишет: «Трагедия?» Позвольте. Фильм слишком слаб, чтобы называться такими серьезными словами. А точнее, его вообще нет. Есть чужая история, есть собака, есть Гир…ну и собственно, все.
Если не брать в расчет настоящие драмы, то я с бОльшим удовольствием посмотрела бы какой-нибудь документальный фильм о собаках.
А казалось бы…Что-то мешало? Сильная реальная основа, интересная порода собаки, харизма главного героя… Почему бы не раскрыть, например, проблемы в семейных отношениях мужа и жены, причины и следствия гибели сына, культуру и особенности менталитета японцев, обстановку и случаи из вокзальной жизни, взаимоотношения профессора с учениками, создание дочерью своей семьи, переживания жены во второй части фильма?
Масса нереализованных возможностей, дешево проданных за голливудские штампы. За красивые глаза, за несколько однотипных нот, за искусственные поцелуи, за одинаково безэмоциональные фразы приветствия и прощания.
Отсутствие негатива в фильме, пожалуй, являлось бы положительной чертой, если бы в фильме присутствовали иные цвета, кроме белого с непонятным оттенком. Только один момент есть, заранее осуждаемый — когда начальник станции присваивает себе чужие деньги. И все. Остальное все с позиции режиссера такое ненатурально белое, ибо все такие замечательные. Ведь даже совершая идиотские поступки, например, отпуская собаку бродяжничать, они объясняют это каким-то высшим смыслом, недоступным нам, простым смертным. А по сути фильм полон серости, от которой ко второй части фильма начинает подташнивать. Порадовали только реально подходящие к жанру драмы моменты со «светом в конце тоннеля».
Ну и еще, спасибо режиссеру на том, что теперь пойду пересматривать Белый бим — черное ухо и японскую экранизацию истории Хатико. Уверена, что эмоционально получу несравнимо больше.
5 из 10
только за симпатичную мордочку собачки, нестареющего героя-любовника и реальную основу событий.
«Хатико: Самый верный друг», а у Хатико нет друзей!
На протяжении целого года все мои знакомые, друзья, родственники, все, кому довелось видеть этот фильм, уговаривали меня посмотреть его. Мне обещали море слёз и океан жалости. Жалостью я проникся. Но не только к собаке Хати, но и к создателям сего фильма. А вот слезу из меня выдавить этому фильму оказалось не под силу. И я искренне не понимаю с чего здесь рыдают целыми кинозалами. Так вот, вчера, в предвкушении невыносимо жалостливой истории, я всё же решился посмотреть сие кино.
В основу сюжета взята душещипательная японская история одной собаки, породы Акита-ину, отличающихся особой преданностью и принципиальностью. Имя этой собаке — Хати. И вот наш пёсик беззаветно влюбляется в профессора Паркера, целиком и полностью отдавая ему все свои силы свою любовь и преданность. И Паркер. вроде бы, отвечает ему тем же, но я не почувствовал его любовь, не проникся его образом. Я не увидел в нём тех чувств, которым должно присутствовать. Не поверил я тому, что Хати его лучший друг! Ридчард Гир — замечательный актёр и он отлично подходит на эту роль, но не полностью он отдался своей роли. И вот внезапно Паркер уходит из жизни, Хати остаётся один. Он не верит, что его хозяина больше нет и каждый день в надежде что то придёт Хати ждёт его на станции, на том же месте, где он встречал своего хозяина каждый вечер.
Когда Хати вернулся на станцию у меня возник один вопрос. Почему никто из родных Паркера, которые якобы любили пса, хоть пальцем пошевелил, чтобы облегчить, улучшить, изменить жизнь пса?! КАК?! КАК можно было отпустить пса скитаться, заведомо обрекая его на беспризорничество и последующую смерть?! Тем более, что это собака твоего мужа, отца, деда. Это память, которую он оставил за собой. Обычно, когда человек умирает, с его вещами поступают так, как погибший бы этого хотел. Неужели Паркеру хотелось бы, чтобы его любимый пёс на протяжении долгих лет прозябал на бетонном полу станции, спал под старым поездом, питался чем придётся?! Я думаю он хотел бы другого отношения к своему любимому псу! Хати помогали совершенно незнакомые ему люди. Работники станции ухаживали за ним, а после статьи в газете, начали приходить даже письма с пожертвованиями.
И так. Собака на себе вытягивает этот фильм из глубокой пропасти безразличия и бессердечия. Никто из героев фильма не достоин этой собаки, которая всю себя отдала человеку. Но человек не вернул ей, ровным счётом, ничего! Такое же, порой, встречается и в жизни людей и это тяжело осознавать.
Я думала, что со слезами у меня выйдет вся вода из организма, ведь моя знакомая очень красочно описала это фильм. Она сказала, что я буду рыдать весь фильм, начиная с момента смерти героя Ричарда Гира. Я сама себя так настраивала. Я знала, что я будучи страшно, пугающе не сентиментальным человеком в отношении фильмов, над этой картиной точно расплачусь (в последний раз я плакала над фильмом, когда мне было 5 лет. Это был Король Лев, момент, где затоптали Муфасу). Налив в кружку чая, чтобы согреться в мучительные для моей души моменты, я села поудобнее и разозлилась. Мой телевизор очень плохо показывал канал, где шел Хатико. Я подумала, что это навождение со стороны телевизора, раз он не дает мне посмотреть фильм от которого я должна расплакаться. Я остыла, понимая, что от злобы я явно не заплачу. Напротив, я даже пожалела телевизор, чтобы расплакаться над фильмом в двойне. Фильм начался…
В фильме рассказывается о собаке, которая не смотря на все внушения посторонних людей, в течении девяти долгих лет ждала своего хозяина, который умер и явно не собирался возвращаться.
Душещипательная история… Животные всегда создают другое впечатление о картине. Такие фильмы всегда мне кажутся великолепными, добрыми, настоящими шедеврами. Но это — исключение. Я не стала рыдать, когда скончался Ричард, мне было все равно, я не прониклась к его герою, а рыдать над смертью каждого бомжа в фильме это не профессионально. Не спорю, что Ричард Гир сыграл неплохо. До этого я наблюдала его в фильмах, где он играл седоволосых любовников, а тут он сыграл примерного семьянина, любящего хозяина. Но мне не стало грустно от утраты его героя. Мне было гораздо печальней, когда погиб герой Хита Леджера в Патриоте.
После этого, нам показывают судьбу Хатико. Его забирает дочь его бывшего хозяина, но Хатико убегает на станцию, ждать своего хозяина, своего Бога. Без условно великолепная история, которая доказывает то, что только собаки могут полюбить, как человек, а порой даже больше. Хатико ждет, ждет, ждет… За это время некоторые корыстолюбивые люди даже сделают на нем деньги. Но он будет ждать.
Разве можно не пропустить слезу над этим? Можно, но я не плачу над этой историей, я восхищаюсь ей. Великолепно преданная собака, на которую должны ровняться все собаки, даже чихуахуа! Фильм показал нам эту чудесную историю, помог миру узнать о ней, но не более. В каждом моменте они пытаются развести зрителя на слезы, в каждом моменте играет жутко печальная музыка. И все. Они больше ничего не сделали. Взять трагичную историю за основу и приделать к ней музыку — вот рецепт их фильма. Я не почувствовала фильм. Я почувствовала мультик Балто. Но Хатико… Хатико останется для меня прекрасной историей, но плохим фильмом.
После того, как кончился фильм мне позвонила моя подруга. Она дико удивилась услышав мой голос таким же равнодушным, как и всегда. Я осталась равнодушна к фильму, но реальную историю о Хатико я не забуду никогда.
За то, что все обожают этот фильм. Да простит меня телевизор, за то, что я его напрасно оклеветала.
«Хатико - мой герой»… Да если бы он был твоим героем, ты бы приехал и хотя бы накормил его!
Как же американцы любят громкие фразы, грустные фильмы и украденные истории… Я выплакала весь годовой запас слез, такое случалось со мной до этого всего один раз — во время просмотра «Зеленой мили». И вот, прорыдавшись, я подумала: «Чему учит этот фильм?» — только одной вещи — никогда так не делай!
Это один из самых жутких фильмов, которые я когда-либо видела… Фильм о жестокости людей и бескорыстной преданности собак.
Прекрасный рыжий Хатико! Ну как можно было отпустить его бродяжничать? Как?! Неужели никакой жалости к нему никто, кроме его хозяина, не испытывал? Неужели можно было спокойно жить, зная, что страдает твоя собака, ждет того, кого никогда уже не дождется? Друзья, никогда не поступайте так с теми, кто искренне предан вам, и всегда готов полюбить вас просто за то, что вы существуете. И я уверена, что когда умирает любимый человек, его близкие стараются сохранить все, что было ему дорого. Особенно, когда это живое существо…
Так что все мною увиденное — это безжалостно, грубо и жестоко. Все, чем отплатили создатели фильма беззаветной любви и преданности Хатико — заработали на его горе денег (меня поразило, что это показано даже в фильме!). Никакой художественной ценности фильм не несет. Ричард Гир ответной любви к Хати никак не показал. Мне даже показалось, что его в фильме мало — хотелось проникнуться их дружбой еще. Даже когда его герой умер, я переживала лишь потому, что знала — теперь начинается самая душещипательная часть. Остальные герои — просто деревянные в кадре, и поражают своим равнодушием и безответственностью. Вот и получается, что бедный пес всю свою жизнь кого-то любил, кого-то ждал, но никому по-настоящему не был нужен… По крайней мере именно в таком ключе рассказали нам эту историю американцы. Только вот вопрос: «А зачем?»
В целом фильм рассчитан на то, чтобы вызвать сентиментальные рыдания даже у самого черствого зрителя, а людям со слабым сердцем вообще противопоказан! Поэтому грустной японской истории я ставлю 10 баллов, замечательной собаке, которая играет Хатико, тоже все 10, ведь это единственный герой в фильме, достойный высшей оценки по шкале человечности, а фильму в целом — 1 (балл за то, что наконец-то я от души прорыдалась). Так что извините.
P.S. Тот, кто не умеет любить собак — не способен любить и людей.
Не стану говорить, что игра актеров хороша. Особенно Ричарда Гира. Это, безусловно, игра мастера. Фильм: музыка, съемки… и постановки… и все прочее — это все высоко профессионально.
Я о принципе.
Ну, скажите, так ли уж много любителей жанра… (так сразу и не скажешь) Драма? Нет, извольте, это не драма. Это — настоящая трагедия. У меня, признаюсь, было подозрение, что этот фильм закончится горькой печалью. Оно не могло быть иначе, учитывая хронометраж. Но то, что ждало меня по ходу просмотра, не вписалось в привычные рамки потрясений. С полной ответственностью заявляю, что я испытал стресс на почве столь обширных переживаний. Не думаю, что это будет считаться спойлером, если я скажу, что в конце меня поджидал настоящий удар (во всех смыслах этого слова). Фильм-то, оказывается, снят, основываясь на реальных событиях. И даже есть настоящий памятник собаке, роль которой сыграл четвероногий «верный друг».
Вот и дошел я в своем таком неоднозначном отзыве до некого дуализма. Фильму ставлю высокий балл, но, исходя из вышеперечисленного, рецензирую это отрицательно.
Уж не обессудьте меня, любители порыдать навзрыд!..
История Хатико шикарна. Это красивая, добрая, истинно японская история о преданной хозяину собаке.
Но эта история — никак не заслуга авторов этого, так сердечно воспринятого большинством зрителей, фильма.
А теперь задумайтесь, господа — что в этом самом фильме есть, кроме отличной, но чужой истории? За что хвалить режиссера — за ужасно проработанные персонажи в лице серых, скучных, абсолютно усредненных американцев, которых после просмотра фильма абсолютно невозможно хоть как-то охарактеризовать? За откровенно слабеньких актеров, играющих этих персонажей? За отвращающий перевод повести начала прошлого века, пропитанной японским менталитетом — ведь еще во времена самураев преданность хозяину почиталась больше всего — в современную американскую обстановку, где ценности совсем другие?
Да не за что его хвалить.
Фильм получился более чем успешным в коммерческом плане, оно и понятно — все засчет позаимствованной истории и издевательства над тремя собаками (я вообще не терплю принуждения животных развлекать людей), которым, наверное, очень хотелось, чтобы их просто оставили в покое.
Даже немного обидно, что есть люди, которые так обогащаются. Поэтому оценка и отрицательная. Хотя смотреть можно — милые собаки и столь же милый персонаж, которого они играют, сильно поднимут вам настроение. Но все же прислушайтесь к моему совету — посмотрите лучше японскую версию 1987-ого года — равнодушны точно не останетесь.
858.4 тыс., 
697.7 тыс., 
387 тыс., 
