Германия. Наши дни. Школьный учитель истории предлагает своим ученикам провести эксперимент: ровно неделю старшеклассники будут жить по законам тоталитарного государства. Жесткая дисциплина, повсеместный контроль, доносы, наказания — нацистская схема воссоздается с пугающей точностью. Ученики на собственном примере убеждаются, с какой легкостью можно манипулировать людьми, превращая их в безликую покорную массу. Но в какой-то момент игра выходит из-под контроля, и теперь ее участникам предстоит дойти до конца и познать самую темную сторону диктатуры.
Учитель и не надеялся на удачу: зачем этим мальчикам и девочкам, взращённым на манной каше махрового демократизма, стальные принципы суровой автократии? Уж лучше манящая вольница анархии. Но счастливый жребий вытащил его успешный конкурент, и учителю ничего не оставалось, как ввязаться в драку, а там …
Как это делается? Подобно школьному заданию, по скачанным из сети рефератам штудируются высушенные теорией столбовые правила тоталитаризма, а вместо вялой неуверенности школьного физрука примериваются манерные клише и поведенческие штампы великих диктаторов.
Несогласные отправляются за дверь (без права получения зачёта), в игре остаются только преданные делу апологеты крепкой руки, строгой централизации и суровой дисциплины, идентифицирующие себя по атрибутам, символам и знакам.
Из миража, из ничего из сумасбродства отчаявшегося учителя вдруг возникает каменный лик твердого порядка, который, на удивление, приносит полезные плоды всем участникам игры: они объединяются, сплачиваются, сжимаются в один суровый кулак. В школе, на улице, на спортивной площадке. В единстве с сильными воспрянули духом изгои, готовые от радости лизать сапоги главного и нести его на руках к вершинам абсолютной власти.
Обратной связью работающий механизм вдохновляет учителя на новые «подвиги», ведь он все ещё думает, что это путь вверх по служебной лестнице, к новой похвале восхищенной директрисы, в то время, как для большинства его подопечных это настоящий триумф воли, ради которого уже никого и ничего не жаль.
Фильм Денниса Ганзеля — это иллюстрированное руководство по перерождению общества, пусть маленького, локального, но, как оказывается, податливого и слабого, чтобы устоять перед эффективностью тоталитаризма, не замечая, как вместо равенства всех оказывается что-то превыше всего, когда есть место только своим, а чужие обречены на уничтожение.
Очнувшийся лидер пытается откатить ситуацию назад, совершенно не ожидая фатальной реакции, которую может вызвать потеря вновь обретённого статуса у тех, кому, выйдя из игры, придётся снова стать ничем, не в силах остановить всеобщего прозрения.
Авторы не размахивают перед носом легкой моралью, но все прозрачно, само собой: общественным сознанием пытаются заигрывать не только честолюбивые учителя, но и амбициозные политики. Механизмы все те же, пусть даже цели у каждого свои, только вот цена ошибки поболе будет. Знаковое кино.
После этого фильма начинаешь осознавать, как народ пошел за Гитлером, почему и главное — как легко настоящему лидеру манипулировать людьми; сделать их массой, потерявшей индивидуальность. Поучительно, но в тоже время захватывающе. Смотрела фильм, переживая за героев и осознавая, что по сути каждому это по силам. По силам создать свое диктатуру и это пугает.
- Возможна ли автократия в современном обществе?
- Нет, мы для этого слишком образованны.
Кажется что в современном обществе автократия просто невозможна. Мы знаем чем это грозит, ведь так уже было, и вряд ли люди ещё раз станут поклоняться очередному вождю. Мы же все учимся в школах, колледжах, институтах; мы помним Гитлера, помним толпы, кричащие «Heil, Hitler» и выбрасывающие руку вверх в общеизвестном знаке приветствия нацистов. Мы помним Войну, помним гетто и концлагеря. Мы всё это помним… Однако, этот фильм приводит сильные аргументы в пользу того, что нами и нашими позывами очень просто управлять несмотря на очевидные уроки прошлого.
Простая немецкая школа, простые ученики и простой учитель и тренер команды по водному поло Райнер Вегнер, которому на проводимой неделе науки досталась не желанная им тема, «анархия», а другая — «автократия». Когда тренер понял что ученики не горят желанием всерьез обсуждать тему тоталитаризма, национализма и культа личности, он решил организовать небольшой социальный эксперимент внутри одного класса.
«Идеология», «Контроль», «Недовольство», «Вождь» — такие предпосылки к возникновению автократического общества называют сами ученики. Они их знают, они живут в стране, в которой тоталитарный строй уже был. И, что очень важно, они их осознают. Началось всё с простого: вставай когда говоришь (это улучшает кровообращение), говори кратко и чётко (развивает логику, т. к. говорящий обдумывает свои будущие слова), сядь прямо, выпрями позвоночник, называй своего учителя «господин» как временного вождя. Так, в шутку. Тем не менее Венгер, фигура, пользующаяся авторитетом среди учеников, был избран лидером новообразованной шуточной группировки вполне демократическим способом — голосованием. Все — за. Потому что больше не за кого голосовать. Знакомая ситуация? Ещё нет? Едем дальше. Простое упражнение: все встали и делают глубокий вдох. Кто не встал — покидает кабинет. В этом обществе нет места инакомыслию. Развивается стадное чувство: все делают упражнение, а ты — нет; все остаются на занятии, а ты — нет. Таким образом почти все протестовавшие приняли правила игры. Затем — упражнения для релаксации, которые постепенно перерастают в марш. Зачем маршировать? А так, подшутить над курсом анархии, находящимся этажом ниже. Постепенно марш становится громким, массовым, все стремятся попасть в такт. Потом учеников пересаживают так, чтобы ученик с плохими оценками сидел с учеником с хорошими оценками. Не «плохой ученик», как это у всех принято, а политкорректное «ученик с плохой оценкой». Всем разрешается списывать, т. е., даются некоторые вольности. Вопрос: чем выделяется коллектив из массы? Ответ: униформой. Униформа дешева, она позволяет «не париться с утра что надеть». На следующий день все ученики приходят в белых рубашках. Нестандартность уроков привлекает учеников с других курсов, появляется коллективное самосознание, взаимовыручка. Что ещё нужно для коллектива? Имя, лого, страничка в интернете, блог. На следующий день всё это появляется стараниями участников эксперимента. Энтузиасты вербуют новых членов в общество, размещают наклейки и граффити с логотипом Общества по всему городу. На следующий день утверждено официальное приветствие Волны (именно так названо новорожденное Общество)… Вот так незаметно, с помощью нестандартных идей и в игровой форме, пользуясь простыми потребностями и чувствами своих учеников, Райнер Вегнер создал своё тоталитарное общество, каждый член которого безропотно и даже с удовольствием выполнит любой приказ своего Господина. Чем это закончилось? Смотрите кино сами и делайте выводы.
Говорите что с вами такой номер не пройдет? Что события, происходящие в фильме, в реальной жизни произойти не могут? Что ж, обратимся к истории. Не наши ли предки дружно раскулачивали зажиточных крестьян и чествовали Павлика Морозова? Не они ли горбили спины на пятилетках, выполняли и перевыполнял, догоняли и перегоняли просто ради идеологии. Они были необразованны? Сомнительно. И разве стадное чувство, зависть и раболепие перед сильными мира сего с присутствием образования исчезает? Исчезает, да, но далеко не у всех.
- Вы заметили что здесь только что произошло? Это как раз и случилось, фашизм!
Это кино имеет мощную идеологическую основу и практически обязательно к просмотру и всестороннему обдумыванию. Актеры сыграли замечательно, особенно Юрген Фогель в роли учителя и Господина. К своему сожалению, выскажу небольшое недовольство исполнением. Хоть операторская работа и на высоте, но монтаж оставляет желать лучшего. Неграмотно нагнетенна звуковая атмосфера, точнее она просто отсутствует. Отсутствие фонового саундтрека давит на уши из-за звукомонтажа среднего качества и отсутствия звукоэффектов. В остальном же кино очень сильное! Даже не побоюсь назвать его знаковым.
Я шла на этот фильм с точки зрения социолога, потому что мне его посоветовали, сказав что в этом свете фильм окажется крайне интересным. И я ничего не знала о нём кроме названия.
Первой неожиданностью сразу же оказалось то, что фильм идёт на немецком, но с субтитрами.
Как и обещали, фильм оказался крайне интересным с социологической точки зрения, хотя честно говоря так не показалось на первых кадрах.
Весь фильм фактически посвящён теме автократии. Что это, почему это и зачем это. Он раскрывает то, почему люди шли за Гитлером и как он добился всего, почему люди верили в него и почему следовали.
И что важно — фильм надо смотреть именно на немецком. Без этого фильм не прочувствуешь и не поймёшь. Немецкий язык, немецкие слова, немецкие манеры — крайне важный аспект.
Вся эта Die Welle просто представляет собой Hitler Jugend и ясно это с первого взгляда. А уже под конец, когда учитель начинает кричать, я уже готова была услышать столь известную фразу «Diese dreckinge Juden!» Я не думаю что вся сцена выглядела бы так невероятно, если бы смотрели с дубляжом.
Особенно мне понравилось как оказался закольцован сюжет. Учитель спрашивает на самом первом занятии, в понедельник — Возможна ли сегодня диктатура в Германии? И в конце он задаёт этот же вопрос, про который мы за фильм уже успели забыть. А всё ведь завязано на нём. Вот тут приходит полное понимание всего значения фильма, и что он ставил своей задачей показать.
Самые последние сцены — финальный накал, финальный акцент, который заставляет задуматься.
Я могу посоветовать посмотреть этот фильм каждом, потому что он поможет понять во многом общество и мотивацию людей.
Еще не сформировавшееся в четко выраженное гражданское мировоззрение пластичное и впитывающее в себя как губка обманчиво привлекательную декларативными ценностями идеологию взрослых, подростковое сознание в руках умелого манипулятора способно превратиться в своеобразный пластилин, из которого возможно слепить подчиненный жесткой дисциплине, управляемый социум, беззаветно преданный одному единственному лидеру. Вряд ли Райнер Венгер, герой фильма «Волна», молодой немецкий учитель с креативным мышлением, заблуждался на сей счет, когда в рамках школьной программы предложил своим подопечным принять участие в социологическом эксперименте, воссоздавая в набранной им группе учеников своеобразную микромодель автократического общества.
Пользующийся непререкаемым авторитетом у большинства учеников, Венгер позиционирует себя в качестве лидера строящегося им коллектива и устанавливает общеобязательные для учеников строгие и четко сформулированные правила поведения в группе, получившей название «Волна». Однако, благодаря своему ярко выраженному харизматичному характеру, увлекая учеников любопытной идеей создания сплоченного коллектива единомышленников, Венгер оказывается не способным предугадать вероятные негативные последствия внешне безобидной затеи, не просчитывает насколько непредсказуемо в искусственно создаваемой им среде тоталитарного режима могут найти внешнее проявление сложные индивидуальные черты характеров своих воспитанников, а также свойственный большинству юношеский максимализм.
Неожиданно для Венгера оригинальный эксперимент начинает выходить из-под контроля, приводя к непредсказуемым результатам, а благие по своей сути намерения учителя в их понимании его подопечными начинают трансформироваться в идею обыкновенного фашизма. Проявление инакомыслия среди друзей по школе и окружающего мира подростками воспринимается как объявление войны, вызывает категорическую нетерпимость и откровенную ненависть к сверстникам, постепенно стирая в сознании детей невидимую грань между учебным экспериментом и реальной действительностью.
В своей художественной картине Деннис Ганзель понятно и весьма доходчиво для любой зрительской аудитории раскрывает механизм создания автократического режима управления на примере отдельно взятого социума, акцентированно и в деталях демонстрирует нам все элементы его схематического построения и доказывает практическую возможность воссоздания в современном обществе. Не сглаживая острые углы, режиссер объясняет, что зловещие и пагубные идеи, захватившие умы германского народа более полувека назад и которые сами немцы сегодня стараются забыть как страшный сон, не умерли, они всего лишь находятся в состоянии анабиоза, ожидая благоприятных условий для своего возрождения.
Безупречные в своей проработке, ровно выстроенные сюжетные линии, насыщенные глубоким и актуальным социально значимым смыслом, позволяют предположить, что сценарий является одной из самых сильных сторон фильма Ганзеля, а прекрасные актерские работы, все без исключения, превращают «Волну» в академически качественный образец, по своему авторскому исполнению превосходящий уже существующие тематически родственные кинопроизведения.
Сюжетная идея картины не блещет оригинальностью, режиссерские решения не претендуют на свою экстраординарность, позволяя проводить зрителю вполне уместные аналогии с более ранней работой постановщика — «Академия смерти», в своей основе содержащей схожие мотивы на затронутую тему авторитаризма и слепого следования молодого поколения тоталитарной идеологии. Успех работы Денниса Ганзеля содержится не в ее форме, сконструированной в сдержанных внешних тонах, без лишнего натурализма и визуального эпатажа. Рассказанная немецким мастером история поражает своим содержанием, убедительно изложенными авторскими мыслями, правдоподобностью происходящих на экране событий.
«Волна» — это очень полезное для правильного понимания причин и условий зарождения пагубных идей авторитаризма произведение, фильм-предостережение, представляющий собой отличное учебное пособие для всех возрастных зрительских категорий, в котором каждый человек, не безразличный к освещаемой режиссером проблеме, почерпнет для себя ценные знания и задумается о непоправимой цене возможной ошибки, которую так легко допустить, затевая экстремальные педагогические игры с коллективным сознанием морально не окрепшей молодежи.
Наши дни. Физрук обычной немецкой школы Райнер Венгер разрабатывает свой учебный курс по анархии, но такой же курс хочет вести занудный профессор — член школьного совета.
Венгеру приходиться взять вместо анархии курс автократии. Но вместо того чтобы вяло отбарабанить свои учебные часы, учитель со свойственной ему увлеченностью творчески подходит к разработке курса.
На первом занятии он спрашивает учеников (обычную современную шпану, сосущую пиво, курящую травку и рисующую на витринах магазинов знак «Анархия»):
- Как по-Вашему, возможно ли в наши дни возрождение автократического режима?
Мальчишки и девчонки скептически отмахиваются:
- Мы для этого слишком образованны…
А Венгер под невинными предлогами (гимнастика, четкость мысли, игровые моменты и голосования) один за другим вводит все атрибуты настоящей автократии — центральную фигуру, униформу, символику и образ внешнего врага.
И вот уже ученики, посещающие курс Венгера, образуют сплоченную группу, в которую можно вступить, но из которой нет выхода (девочку, отказавшуюся носить на уроках «униформу» — белую рубашку, синие джинсы — из соображений «мне рубашки не идут», бывшие школьные товарищи показательно игнорируют и обличают в ней врага). Проект получает название «Волна», и эта волна приобретает всё более впечатляющие масштабы и угрожающую силу.
Современную антиутопию, изображенную в «Волне», так не снимал еще никто. Фильм прорывной и творческий — он валит вас на обе лопатки: сначала хлопающего в ладоши от удовольствия, что ученики Венгера обрели такое единство и взаимовыручку, а потом сидящего в оцепенении с каменным лицом — когда приходит осознание, к чему ведет развитие этой группы.
Режиссер Деннис Ганзель — тридцатипятилетний немец, отметившийся до этого крепкими работами «Девочки сверху» и «Академия смерти», — принадлежит к поколению молодых вундеркиндов, которым есть, что показать, и они знают, как.
К фильму «Эксперимент» кино Ганзеля никакого отношения, понятно, не имеет: это бред наших прокатчиков, мешающих божий дар со спекулированием, а Джонни Деппа — с Джоном Диллинджером. В оригинале фильм называется просто «Волна» — «Die Welle».
Некоторыми моментами «Волна» похожа на «Бойцовский клуб» с его безбашенной экстремистской организацией, созданной Тайлером. Тематикой — смахивает на «Американскую историю Икс»: сюжет про воодушевление и разочарование в объединяющей многих идее.
Талантливый и харизматичный учитель (которого превосходно играет немецкий актёр, продюсер и сценарист Юрген Фогель — в фильмографии почти 80 картин) своим проектам дает ученикам то, чего им так недоставало: единство, общую идею, защиту от всякого хулиганья, смысл. Восхождение на гребень «Волны» показано так эффектно, что этим проникаешься: противники проекта на раннем этапе воспринимаются дураками и занудами, которые только портят весь интерес и всех напрягают. Потом спохватываешься: «они были правы, блин, блин! ведь личный выбор, значение индивидуальности!..» — но уже поздно: тебя накрыло «Волной».
Всю первую половину «Волна» близка к гениальности: так убедительно, захватывающе и страшно даже Финчеру с его саморазрушителями-экстремистами не удавалось вещать! В фильме Ганзеля очень четко ощущаешь, как родившаяся из эксперимента, из ролевой игры на уроках организация незаметно поглотила тебя — сначала вызывая восторг, а потом заставляя физически ощущать нарастающее напряжение и своё бессилие перед волной, выросшей в цунами.
К сожалению, Ганзель не смог донести до самого конца этот накачанный им градус напряжения. Дело в персонажах: герои проекта, придуманного учителем Венгером, оказались слабаками и никуда не годными организаторами. Противниками «Волны» стали все сколько-нибудь заметные, но ни одного достойного сторонника, кроме самого «господина Венгера», у проекта в итоге не нашлось. А про творческого учителя надо понимать, что он с самого начала был увлеченный анархист.
Поэтому из картины, имеющий в самом начале все потенции гениальности, получилось «всего лишь» увлекательное кино с серьёзной и очень мощной идеей, которое, к сожалению, началось куда интереснее, чем закончилось.
Триумф воли произошёл — но не в том, к чему вела логика картины. Ведь триумф воли вообще возможен исключительно у личностей. (Может быть, в этом как раз скрытый смысл картины: современное общество и школа воспитывает ничтожеств.)
В фильме показано на простом примере, как в принципе работает технология управления массами. Представлены эффективные методы убеждения, способные взбудоражить неокрепшее сознание молодого поколения. Группа одноклассников — модель общества, где есть несогласные, приверженцы, фанатики, сочувствующие…
Но как мне кажется, автор тем не менее хотел донести до зрителя и другую мысль. Вы заметили, как быстро ученики восприняли идею учителя — объединения в группу абсолютно разных индивидуальностей. Они стали понимать, что работая вместе над одной идеей смогут при желании добиться многого. Они начинают защищать друг друга и свою идеологию от нападок других.
Это в принципе говорит о том, в каком разобщенном социуме мы живем. Социум, в котором каждому абсолютно индифференто, что происходит с другим членом общества. Получается некая «кучка» анархистов-индивидуалов. Да мы поем вместе гимн страны, в которой живем, радуемся победам наших команд, вроде бы все хорошо. Но вот как зовут соседа по площадке порой не знаем…
Не смогла попасть на этот фильм во время фестиваля, но не расстроилась, ибо знала, что его пустят в прокат. Очень хотелось сходить на этот фильм, т. к. фильм «Эксперимент» мне очень понравился, меня всегда интересовала психология и поведение людей в экстремальных ситуациях.
Хотя «Волна» к «Эксперименту» отношения совсем не имеет, но общие идеи несомненно присутствуют.
Учителя в немецкой школе буквально принуждают провести курс по автократии. Он подходит к этой задаче творчески. Чтобы наглядно объяснить ученикам, что такое автократия, он устраивает им пять дней такого режима со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ученикам нравится — что-то новенькое, и учителю с нестандартным мышлением интересно — все лучше, чем учить детишек играть в водное поло, есть пространство, где развернуться.
Подростки в переходном возрасте сами не понимают еще кто они и что они здесь делают. Для их неокрепших голов волна становится тем, чего каждому из них не хватает: семьей, друзьями, опорой, для некоторых просто смыслом для существования. Постепенно движение выходит за пределы класса и эксперимента. Учителю, безусловно, лестно отношение учеников, его уважают, его слушают, за ним идут. Тщеславие застилает глаза. Он слишком поздно понимает, что эксперимент набирает не шуточные обороты.
В начале фильма задаются вопросы, возможно ли возвращение к фашизму и что для этого нужно? Фильм на них наглядно отвечает.
Если в Германии снимают такое кино, значит, там вполне себе осознали, что сделала их страна в прошлом веке. Мы все такие белые воротнички, думаем, что повсюду демократия, и мы не созданы для такой вроде архаичной автократии. Никакой архаики. Только в двух девушках из класса живет протест против жуткой (артистичной и забавной на первый взгляд) методе учителя. Большинство же соглашается поиграть в игру. Кто-то заходит далеко, до фанатизма предаваясь новой идее, кто-то ведет себя просто в рамках «скаутского» движения. И только два человека выступают против. Этот фильм интересно анализировать не как произведение искусства, а как предмет для разговора.
Снято настолько правдоподобно, что кульминационная сцена просто затягивает: хочется присоединиться к бегающей по городу молодежи и начать расклеивать лого нового движения. И даже дома, после фильма я пробую на себе приветствие этого движения — правая рука волной…
Очень хороший финал. Которого почти не ждёшь. Ведь игра должна закончиться игрой. Но учитель выходит за рамки игры и невольно приводит к тому, что из-за отдельного фанатика, школьного неудачника, «скаутское» движение становится реинкарнацией фашизма. Образ фанатика … выписан тщательно: на глазах у зрителей неудачник превращается в «грозу для хулиганов» и самым смелым среди своих, идущем до последнего. Выстрела.
ПОЧЕМУ ТАК МАЛО ЛЮДЕЙ ДОРОЖАТ СВОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ СВОБОДОЙ? ПОЧЕМУ ТАК МНОГО ЛЮДЕЙ ГОТОВЫ ОТДАТЬСЯ ПОД ВЛИЯНИЕМ БОЛЕЕ СИЛЬНОГО, НО НЕ ВСЕГДА БОЛЕЕ РАЗУМНОГО ЧЛЕНА ОБЩЕСТВА? Вряд ли создатели фильма задавали себе этот вопрос. Но ответ на этот вопрос ищется благодаря картине подспудно. Ищется и не находится.
А вы бы стали принимать участие в «Волне»? Посмотрите фильм и попробуйте ответить хотя бы на этот вопрос. Стали бы вы распечатывать прокламации против движения и бояться непонятно кого? Кого боится героиня в этот момент? Ведь на дворе не 30-е ХХ века, но режиссер придумывает невидимых преследователей инакомыслия и человека, который выступает против большинства.
Фанатик наказан, учитель наказан, участники движения поняли всю его абсурдность. Но это кино. Бывает ли так в жизни?
Российский кинематограф может пока только мечтать о подобной картине. Картине для страны, победившей фашизм и одновременно страны, в которой живут фашисты.
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Заманчивое оправдание для начинающих диктаторов. Жаль, что учитель Райнер Венгер не может им воспользоваться. Относительно его мотивов сомнений не возникает. Завалявшийся диплом по второстепенным специальностям, комплексы человека, который видит себя бунтарем и новатором, а вынужден противостоять осуждающему сопению более консервативно настроенных коллег. Герои должны бороться и противостоять, но конфронтация, в которую Венгер ввязался, его, конечно, не устраивает — не тот размах. Подходящим девизом для новых подвигов господина Венгера вполне может быть песня, звучавшая в его динамиках в понедельник утром, когда все началось, — Ramones, » Rock ’n’ Roll High School «.
Для начала Венгер решает стать не просто учителем, а наставником. Впрочем, он всегда был своеобразным учителем. Но как раз его доступность (обращайтесь запросто по имени и на «ты») и даже гардероб «а-ля доктор Хаус» мешают Венгеру в этой затее. Подростку легко любить того, кто с ним братается. Он был одним из тех учителей, подготовку к предмету которых всегда откладываешь на потом, но руки до нее так и не доходят. Как же он собирается из друга всех детей стать в одночасье господином Венгером? Очень просто: главное, что даст старшеклассникам его проект — чувство стаи, а вовсе не он сам в роли вожака. Не без исключений, конечно. «Волна» наполнит новым смыслом жизнь Тима, мальчика из благополучной, но занятой и равнодушной семьи. До проекта для его борьбы с одиночеством все средства были хороши, вплоть до незаконных. Такая, казалось бы, мелочь, как белая рубашка и незамысловатое приветствие, сделала его частью команды. Тим больше не отщепенец, но по старой привычке он не жалеет живота своего для совместного дела. Его глаза первыми загорелись, когда Венгер одно за другим вводил на спецкурсе тоталитарные правила. Как и следовало ожидать, Тим захотел быть на гребне волны, возле Венгера.
Что представляют с собой нововведения диктатора-самозванца? И больше — они вам ничего не напоминают? Реформы Венгера, вызвавшие немедленное отторжение у особо свободолюбивых учениц, равно как и у его подруги, были частью нашего детства, а у кого-то, и юности. Это кодекс поведения в советской школе. Те, кто по возрасту не застали этот период, все равно имели шанс опробовать на себе дисциплину, о которой в фильме отзываются не иначе, как о фашистской, — воспитательная метода описываемого образца вовсе не канула в Лету. Моей первой реакцией на увиденное были воспоминания о том, как я ходила в начальную школу. Потом то ли образовательный климат сменился, то ли учителя другие стали, но муштры больше не было. Но в первом классе — да, весь комплект: сиди прямо, не горбись, поднимай руку, отвечай стоя, приветствуй учителя, когда он входит в класс. Не обошлось и без формы. Дизайнерская фантазия побывала, видимо, в крутое пике, чтобы на свет появились красно-белые клетчатые жилетки, а затем и серые кургузые пиджаки. Но мы это пережили и сейчас оглядываемся назад с улыбкой, а современные немецкие школьники испытали культурный шок от таких порядков. Воистину, что русскому хорошо — то немцу смерть.
На первый взгляд, все сходится, но я не спешу признавать, что я училась в «фашистской» школе. В начале фильма старшеклассники задают себе вопрос, возможна ли диктатура в наши дни. Скоропалительно они отвергают такую перспективу. Но за первоначальный вопрос цепляются другие: не пора ли перестать ощущать вину за то, чего они не совершали, почему немцы не могут просто гордиться своей страной? Когда школьники решаются на эксперимент, болезненно политкорректное общество не скупится на ярлыки для подростков и учителя. Оделись в одном стиле — неонацисты, приходится обращаться к учителю на «Вы» — ущемление свободы и гнет. Все это выглядит так, словно герои фильма вырывают целый кусок действительности только потому, что он может вызвать инсинуации на тему фашизма.
Все учились в школе, но я успела побывать и по ту сторону баррикад — работала учителем в обычной средней школе. И я не могу сказать, что избыток либерализма сколько-нибудь идет на пользу детям или учебному процессу. Урок должен начинаться с того, чтобы все сели ровно, иначе не стоит даже называть происходящее уроком, правильнее сказать «балаган». «Эксперимент-2: Волна» убедительно доказывает, насколько гибельный тот метод, при котором делают упор на дисциплину. Что не стало для меня новостью, так это то, что при должном рвении любую идею можно довести до абсурда. Как, впрочем, и то, что вольнодумство в подростковом коллективе бывает наказуемо, а секты вредны для здоровья. Молодежь и тоталитаризм, потребности в чувстве плеча и агрессивные течения, которые могут его предоставить, — в «Эксперименте-2» нашли дальнейшее развитие проблемы, заявленные режиссером и сценаристом фильма в его предыдущей работе, в «Академии смерти». Их корни следует искать, на мой взгляд, в либерализме общества, читай «политическом легкомыслии».
В работах Денниса Ганзеля подростки делают выбор, примкнуть ли к группе, членство в которой обещает им всяческие блага и привилегии. Под подростками я имею в виду, в первую очередь, персонажей Макса Римельта. Фридрих из «Академии смерти», юный пролетарий, использует свой шанс на лучшую жизнь. И зрители едва ли могут укорять его в этом. Как можно требовать от подростка политической дальновидности, в отсутствии которой столь вопиюще расписалось старшее поколение? Макс Римельт продвигается в выбранном направлении для своей кино-карьеры, снова воплотив на экране восприимчивого к преимуществам диктатуры юноши. Действие двух фильмов разделяет более полувека; тем интереснее наблюдать, как повторяются события, ведущие, в худшем из сценариев, к тому, что власть в недобросовестных или излишне восторженных руках превращается в монстра. Чему во многом способствует отсутствие каких бы то ни было политических убеждений у значительной части населения и нежелание освещать неудобные вопросы. В результате, раз уж все, что связано с фашизмом или может вызвать ассоциации с ним, деликатно обходят стороной, после школьного курса истории об этом периоде остаются смутные воспоминания костюмного характера: все представляют себе нациста, но не идеологию. А в политические партии вступают по соображениям сиюминутной выгоды, а от этого рукой подать до прощания с многопартийной системой. Как сказал один мой друг, на либерализм бросаются, как собака на кость, и грызут до эйфории и всеобщего примитивизма. А это в одном шаге от анархии и тоталитаризма.
Вряд ли что-то может тягаться с новой главой в истории «Пиратов Карибского моря», пришедшей на широкие экраны в четвертый раз. Кроме того, в американском ограниченном прокате стартует очередная картина Вуди Аллена «Полночь в Париже», открывавшая Каннский кинофестиваль. С ней идут немецкая вампирская лента «Вкус ночи» и независимая драма «Провинция ночи». (...)
Они не знают, что делать со своей жизнью. Они обрекли себя на роскошь и изобилие, тусуясь и тратя деньги как ненормальные. А в результате получили внутреннюю пустоту. Вампирши решили создать свой гламурный мир, который поначалу засасывает Лину. Но со временем она начинает видеть то, что за этим кроется. (...)
184.9 тыс., 
154.2 тыс., 
