Скотт — сын мэра Портланда, уличное поведение и мужская проституция для него — бунт. Майк — гей, страдающий нарколепсией, не имеющий никаких средств к существованию. Вместе два хастлера (гомосексуалиста-проститута) пускаются в путешествие в поисках мамы Майка, которое приводит их в его родной город — Айдахо, и далее в Италию и назад в Портланд…
Гас Ван Сент на заре карьеры выдал один из лучших своих фильмов, ставший для режиссера визитной карточкой. Тема, поднятая Ван Сентом в дебютной «Дурной ночи», в «Айдахо» получила окончательное подтверждение и укрепление. И неоднократно использовалась в дальнейшем творчестве режиссера с переменным успехом.
Собственно, Ван Сент и снимает всю жизнь различные вариации одного и того же фильма об одиночестве и неприкаянных людях, где время от времени меняются только персонажи и декорации. Но тогда, в конце 80-х-начале 90-х это получалось у Ван Сента лучше всего.
«Мой личный штат Айдахо» стал однозначным успехом и двух актеров в нем снявшихся — Киану Ривза и Ривера Феникса. Для первого это был серьезный заплыв на территорию нестандартного кино, а для второго окончательное закрепление в образе Джеймса Дина 90-х. Трогательного, ранимого человека с мощной харизмой и очевидным актерским талантом.
Сам фильм, начавшись кадром, объясняющим понятие «нарколепсия», временами впадает в это состояние. Ван Сент проводит параллель между состоянием героя и творящимся на экране. Вовлекая зрителя в своеобразную игру переживаний, наполняя повествование образами и снами и напрочь выводя за рамки сюжет. Создавая стойкую иллюзию эфемерности материального.
Два героя — два одиночества. И если одиночество Скотта всего лишь забава и необычная игрушка, то для Майка дело обстоит несколько иначе. Потерянный мальчик, скитающийся по дорогам и весям Америки и Италии, неизменно возвращается в одно и тоже место. Хотя возможно, это лишь плод воображения его больного сознания. «Я уже был на этой дороге». Проваливание в сон, бегство от реальности, образы из детства, обрывочные донельзя.
То, что Скотт превращает в бунт ради бунта (бунт сытых, как у Стругацких), Майк не может себе позволить. Ведь места на социальной лестнице у них разнятся. Да и Майк к этому не особо стремится. Скотт боится своего выбора, любовь для него пустой звук и когда парень понимает всю серьезность положения, то решает сбежать в безопасное место. Некоторые этот процесс называют взрослением, некоторые трусостью. Но, так или иначе, за выбор свой надо ответить.
Скотту этого уже не дано изначально, выбор за него сделан, и жизнь в дальнейшем потечет как по маслу. Майку придется оставаться в полном одиночестве, в мире, куда все дороги ведут в одно место и образуют один из кругов ада. Один единственный, но повторяющийся с пугающей обыденностью. Замкнутый и страшный круг.
И самое ужасающее, что в этом мире Майк никому не нужен, любовь обошла стороной, люди его не принимают. Их интересуют лишь его тело или деньги. Душа остается в запертой клетке, к которой никто не хочет подобрать ключ. Возможно, ключ уже давно потерян самим Майком. Ему остается только провалиться в глубокий сон и ждать. Смерти или проблеска надежды. Ван Сент не дает точного ответа зрителю, оставляя лишь неизвестность и неопределенность. По другому быть просто не может.
«Мой личный штат Айдахо», да, для меня это больше чем фильм. Для меня это своя эпоха. А началось все с того, что просто увидела обложку этого фильма, Ривера Феникса на ней и что-то такое в его взгляде, что-то, отчего даже какое-то словно бы дребезжание окружающего мира услышала.
Этот фильм просто перевернул меня навсегда, много всего с ним связано теперь… Фильм потрясающе глубокий, такой же неоднозначный как сама жизнь. Да что там как сама жизнь, это и есть сама жизнь, облеченная в оболочку фильма. В нем есть поразительна атмосфера 90-х, в которой при этом присутствует что-то шекспировское. Странная на первый взгляд смесь.
Фильм о том, что человек, будучи хастлером, может оставаться ребенком по своему мироощущению. По сути нарколепсия здесь в некотором смысле — некая защитная реакция организма на события внешнего мира, что-то, что спасает Майка от влияния всяких мерзких, на первый взгляд зачастую приличных и женатых, престарелых извращенцев.
Айдахо — его собственный мир, который существует независимо от мира внешнего. Это фильм о любви, которая существует сама по себе, независимо от взаимности, и которая является некой независимой от самого человека субстанцией. Эта любовь, конечно, хотела бы как-то выразиться в секуальных отношениях, но при этом она самодостаточна и потому существует независимо от их наличия. Эта та самая любовь, которую все ищут, не все находят, и которая сязана с неминуемыми страданиями и терзаниями.
Фильм о человеческой тоске, тоске по своим корням, по человеческому теплу, по месту, которое можно назвать домом. По существу эта тоска — фундамент внутреннего мира Майка. Фильм о человеческом одиночестве. Фильм о человеческом пути, который напоминает дорогу, но дорога эта у каждого своя. У Майка она она словно проходит через весь мир и возвращает его всегда в одну и ту же точку. Точку, в которой на горизонте можно увидеть пейзаж, напоминающий чье-то уродливое лицо, словно говорящее «have a nice day».
Невероятно нервная, драматическая история, рассказанная мастером режиссуры с помощью невероятно одушевлённых актёрских работ Феникса и Ривза.
Оба очень смелы в своих ролях. Работают, как кажется, на обнажённом нерве. Глядя на игру Феникса остаётся лишь сожалеть о безвременной утрате такого самобытного таланта.
Психоделическая атмосфера фильма вводит зрителя в какое-то тупое оцепенение, а после — остается какой-то грустный, даже трагический осадок, чувство растерянности, пустота. Атмосфера общественного дна: бродяжничество, наркота, проституция и т. д. — все это показано без прикрас, без снисхождения к слабонервному зрителю. Но красота этого фильма и заключается в несовершенстве, несовершенстве всего. Жизни, мира, людей, любви, дружбы, семьи.
Вся эта мрачная, ирреальная действительность очень внятно и ярко передается превосходной, искренней игрой все того же Ривера Феникса и Киану Ривза, который остался верен себе, сыграв этакого самоуверенного папенькина сынка, съехавшего с рельсов разумного и порядочного поведения (что называть разумным и порядочным). Они словно прожили эти роли. Очень гармонично сработали, на мой субъективный и пристрастный взгляд, режиссёр, оператор и художник. Операторская работа обусловлена оригинальным ракурсом съемки (пастельные сцены как фото из порножурналов, говорящие обложки этих самых журналов).
Атмосфера одиночества и неопределенности передается американской природой (красные пустыни, желтые бескрайние поля и огромное голубое небо над головой). Сущность американского города, дна города — грязная улица, сияющие неоновые витрины ночных кафе, дешевые отели, полумрак. И Майк — такой слабый, такой взъерошенный, такой больной и такой особенный. Оператор детально снимает его лицо, его тело, он любуется им, он жалеет его, выворачивает Майка наизнанку, но мы не видим её, мы спим как и он в какой-то наркотической полудреме безразличия. Не видит, не желает видеть его, его, Майка настоящего, Скотт, называющий себя другом. Вся жизнь Майка проходит от одного приступа нарколепсии до другого, он спит часами, днями, жизнь…
В своих снах он видит мать, он ищет ее в лицах прохожих женщин, в Портленде и Риме, но ее нет, она — лишь сон. Его Айдахо — это сон. Его Айдахо — это дорога с желтой разметкой, уходящая в никуда. Майк — одинок, в целом мире у него нет ни единой родной души. Только грезы и дорога и больше никого. Он путешествует, переходя из рук в руки, как трофей, продавая себя, свое тело, но не свое сердце, ранимый и неприкаянный, он готов подарить свою любовь Скотту, но для того — это всего лишь игра. Как капризный ребенок, наигравшись он бросает наркотики, бродяжничество, бросает своих друзей, «отца» Боба и … Майка… Но ничего не находит.
Финал — Майк всё на той же дороге в Айдахо или где-то еще, он всегда знает, где находится… в своем собственном Айдахо. Ему здесь плохо, но по-другому никак. Куда бы он не шел — всегда придет в Айдахо, словно это замкнутый круг.
Мне жаль его. Он остался совсем один. Одинокий. Наверное, очень горько, когда тебя бросают твои дети. Богу больно, и ему уже ничем не поможешь. Всегда больно, когда тебя покидают любимые люди. Дорога у всех нас единая, и он не в состоянии изменить путь, уготованный детям своим. Он прислушивается к отчаянной браваде старого плута-наркомана, и прячет лицо в ладонях. Богу ведома эта бравада — так ежедневно мир кается в своём ничтожном существовании, строя жизнерадостные аферы и танцуя нарколептические припадки назло довольно подуставшему от собственных же правил обществу. Города, города, города — всюду тебя сопровождает дорога, с обаянием мерзавца успокаивающая твою обречённую душу, обречённую на одиночество и забытье. Ботинки с уверенностью затмили важность существования своего беззащитного владельца. На крыше ты чувствуешь, что к тебе обращается Бог, со снисходительностью внимающий твоему пробуждению среди маргиналов, в трейлере — ты никто, ибо от твоей матери осталась лишь убогая открытка, в которой она описывает окружающую её мебель с такой дотошностью, что слёзы выступают на лице, и ты стараешься оставаться хоть кем-то. Помнишь картину «Рио Браво»? Помню.
Всё смешается в голове — улыбка эпизодического Джима Кэвизела, жестикулирующие итальянцы у памятника, в шекспировской трагикомичности шествующий сквозь толпу молодых приятелей старик, болтуны в баре и дама с неординарным выражением лица в узком коридорчике. Надо всем этим буйством путешествия парня в никуда возвышается крушение родительского домика, и уже не важно, кто там вверху плачет, не важно, кто здесь рядом дурашливо смеётся, важно, чтобы ты продолжал идти. Идти сквозь туман уличного безразличия, которое тихо-тихо оседает в сердце богатого наследника, скрывшегося из виду так быстро, как только обстоятельства решили.
Уползая скромно в свой уголок, поджав хвост, дабы наворачивающая рейтинг всеобщая мизантропия не задела своими беспощадными колёсами, странно-ностальгический фильм Гаса ван Сента испытывает нас на прочность — есть ли тут кто, в этом тумане? Танцуют и исчезают таинственные девушки Дэвида Линча, обнажают острые в улыбке зубы причудливые персонажи Миядзаки, радуются мизерной жизни ограниченные герои Майка Ли, и в падении Майка Уотерса в грустном исполнении умершего молодым Ривера Феникса нам чудится ответ — есть, в тумане всё ещё находятся люди, способные на понимание и любовь.
Вот только туман всё никак не рассеивается. И скрыта дорога.
Странный фильм, даже для такого странного режиссера как Гас Ван Сент. Фильм, о котором сразу же после просмотра не напишешь готовый отзыв. Придется поползать в своем подсознании, подождать, пока впечатления утрясутся.
Есть два героя, один более раним, другой более хладнокровен, один любит, другой хочет быть любимым, для одного деньги — тлен, для другого — символ успеха. Но оба они похожи, их объединяет не только молодость, но и поиск смысла в себе и вокруг. На самом деле, этот поиск никогда не приводил человека к счастью. Хотя он может привести к внешнему благополучию.
В «Айдахо» много зеркальных сцен — чинно умирает отец Скотта, — миллионер и политик, в свое время упустивший воспитание сына, и тут же, подобно бродячему псу издыхает его «духовный гуру» Боб. И похороны одного с чтением Библии органично переплетаются с похоронами другого, — с языческими танцами и выкриками. Здорово! И одновременно — жутко…
Можно много дискутировать о гей-культуре, брезговать или восхищаться этой темой в творчестве Ван Сента, но не это главное. Действительно, фильм об одиночестве. Причем, об одиночестве как о врожденном заболевании (нарколепсия главного героя лишь прием). Майкл одинок не потому, что лишился матери и никогда не знал близости с людьми, а потому, что его родили с этим чувством… Такое бывает, особенно в наше время, когда с одной стороны царствуют пуритански-христианские ценности, а с другой — царит полнейший разврат. Одна стихия — реального отца Скотта, другая — духовного отца Боба. А середина между ними — то самое одиночество…
«Мой личный штат Айдахо» снят по мотивам «Генриха IV» — исторической хроники Шекспира. Сын короля Англии Генриха IV — принц Уэльский Гарри — восстает против современного ему общества, заводит странные знакомства, плюет на общественные порядки. В общем, ведет разгульную жизнь. В фильме Гаса Ван Сента принц Гарри — это Скоттв исполнении Киану Ривза. Что можно сказать об этом персонаже? Практически то же самое, что и о принце Гарри. На мой взгляд, это — одна из самых глубоких и интересных ролей Ривза. Сегодня ему как-то не хватает в фильмографии образа типа Скотта.
Персонаж Ривера Феникса — Майк — парень, страдающий нарколепсией, с нетрадиционной ориентацией, испытывает странные чувства к своему другу Скотту. Ривер Феникс тогда был молодым перспективным актером. Смотришь на него в этом фильме и становится жаль, что такого актера больше нет. Наркомания не дала раскрыться его актерскому таланту. Что-то в его игре напомнило мне молодого Леонардо ДиКаприо.
И, наконец, общий друг Скотта и Майка — Боб, созданный на основе одного из самых блестящих персонажей Шекспира — сэра Джона Фальстафа. Очень интересная для исполнения роль. На экране мы видим Фальстафа ХХ века — в балахоне, этакий рыцарь из трущобы, который живет, чтобы получить удовольствие от жизни и треплет попусту языком о своих несуществующих победах. Но даже у этого человека есть чувства. И разрыв со Скоттом больно ранит его, хоть он и пытается не показать этого.
Изменение в характере Скотта может на первый взгляд показаться предательством с его стороны по отношению к друзьям. Но просто он понял, что жизнь, которую он вел прежде, не имеет будущего. У него был шанс измениться, и он воспользовался им. Но если тот же момент у Шекспира выглядит как необходимость прийти на помощь стране в трудное для нее время, то здесь эта смена в образе жизни Скотта происходит во многом благодаря его любви к итальянке и, окончательно, после смерти отца.
Гас Ван Сент очень тонко передал смысл хроники Шекспира, перенеся события в ХХ век.
А за символический образ дороги, который фигурирует на протяжении всего фильма отдельное спасибо.
Никогда не был поклонником Гаса Ван Сента, но «Личный штат Айдахо» — случай особый. Во-первых, название абсолютно в «десятку». В нем столько энергии, столько ассоциации и чего-то глубоко личного, что едва ли фильм мог бы быть плохим.
«Мой личный штат Айдахо», как и ожидалось, очень грустный фильм. Впервые я о нем услышал, когда смотрел «Клуб „Shortbus“, где один из героев посмотрел картину Гаса Ван Сента в 13 лет и настолько остро пережил и прочувствовал ее, что в течение всей последующей жизни ассоциировал себя с героем Ривера Феникса, и однажды, от тоски, которой заразил его Ван Сент, будучи, между прочим, порядочным буржуа, он попытался совершить самоубийство. Так что же такое „Мой личный штат Айдахо“?
«My own private Idaho» — история двух хастлеров. Хастлеры — это гомосексуальные парни занимающиеся проституцией. Впрочем, от Гаса Ван Сента большего и не требовалось, это его стихия. Однако, это гораздо больше чем гей-фильм. Обывателей он может привлечь тем, что это одна из ранних работ Киану Ривза, ценителей — Ривер Феникс. Именно роль Ривера, бедного гея Майка, страдающего нарколепсией, сделала фильм культовым. Нарколепсия — это значит, что молодой человек во время стрессовых ситуаций теряет сознание, приступы напоминают эпиллептические припадки, и все это довольно опасно, если уснешь рядом с плохими людьми, а в жизни проститута их более чем достаточно. Но рядом с Майком всегда есть верный друг Скотт, который для героя очень многое значит. Скотт — сын мэра Портленда, бунтарь, бежавший из дома, и теперь скитающийся с уличными бродягим, грабя и продавая свое тело за деньги. В пестрой компании хастлеров Майк и Скотт держаться особняком, и все держаться Скотта, потому как знают, что по достижении им 21 года, он получит огромное наследство, которого, кажется, хватит на всех. К сожалению, именно сцены с цитатами из Шекспира, гулянок и форменного балагана мешают мне внести «Мой личный штата Айдахо» в список любимых фильмов, то есть поставить по крайней мере девятку.
Драматическая часть фильма более цельна, хотя и не рассказывает всей истории целиком. Достаточно лишь знать, что Майк ищет маму, и путь героев лежит в Италию, где они расстанутся. Картика получается галопирующей, Гас Ван Сент не останавливается на деталях, или я просто не туда смотрел…
Копать надо глубже. И внимательнее рассмотреть Майка. С Киану Ривзом все ясно, скандальная ранняя роль, коими грешил по молодости и Бандерас в еще более вызывающих филмах Альмодовара. Справился на «отлично». Персонаж его ярок, и местами выделяется в актерском дуэте, и все же, главная жемчужина фильма — это Ривер Феникс, сыгравший Скотта. Раннее в кино я его не видел, хотя и подозреваю по предыдущим отзывам, что с этим актером связана очень драматичная история.
Майк — это отдельный мир, мир, полный одиночества. Гас Ван Сент специализируется на таких образах и отлично их раскрывает. Вся жизнь Майка словно во сне, от приступа до приступа, во время которых он видит сцены из прошлого. Вот он лежит на дороге и поддергивает ресницами, в следующий момент оператор путает нас, когда у майка так же поддергивются ресницы во время оргазма. Что для него нарколепсия — вынужденный ад? А может быть удобный способ отгородиться от мира, который обходит своим расположением Майка. Он не богат, у него нет семьи, и в итоге не остается друзей и любимого человека, все, что у него есть — это его тело, которое можно продать. Но можно ли купить душу, когда Майк не может даже сблизиться со своим лучшим другом, хотя здесь и не его вина. «Мой личный штат Айдахо» — это фильм о всепоглощающем одиночестве, о мире, который мы создаем в своих фантазиях, мире, где нет места той грязи, что нас окружает. У каждого свой Айдахо, но кому-то суждено воплотить его в реальность, а кому-то нет. Чей-то путь оканчивается успешно, а чей-то оканчивается лишь со смертью.
Наверно, если бы я посмотрел «My own private Idaho» раньше, то попросту влюбился бы в этот фильм, а уж лет в тринадцать, так точно он бы определил черты моей жизни сегодня. Очень силная работа великого режиссера, достойная высших похвал. Она может изменить чью-то жизнь.
«Мой личный штат Айдахо» — это уникальный в своем роде фильм, в котором его режиссер сумел сочетать сюжет Шекспира, прозу Керуака и беспросветно тоскливые кадры европейского роад-муви. Гас Ван Сент начал писать сценарий для «…Айдахо» еще в далеких и глухих 70х под влиянием прозы битников, будучи ровесником собственным героям. Сначала это был 25-ти страничный рассказ, отложенный на долгие годы, после прочтения автором новеллы «Город ночи» Джона Ричи (John Rechy). Однако в начале 80х, еще не успев дебютировав в кино, но уже закрутившись в вихре рок-н-ролла на пару с самим Беррузом, Гас знакомится с Майком Портером, бедным пареньком-проституткой, наполнившим автора вдохновением и став прототипом главного героя. Тогда Гас Ван Сент параллельно пишет сценарий с рабочим названием «Мальчишки Скоритауна» о современном «шекспировском» Генрихе V и дописывает свой юношеский рассказ о Майке. Посмотрев фильм «Полуночные купола» (или «Фальстаф», Орсон Уэллс, 1965), уже после съемок «Аптечного ковбоя», Гас решается объединить две свои работы в один полноценный сценарий. Так рождается «Мой личный штат Айдахо» — фильм, в кратком описании которого не следовало бы делать упор на сексуальную ориентацию одного из героев, благо эта история не о любви.
Представленные нам персонажи Майк и Скотт являются попутчиками на мистической дороге в поисках дома, семьи и любви. Зрителю представляется реальная трасса в пустынном районе Айдахо, своим горизонтом напоминающая Майку (цитирую): «Лицо кого-то, кого только что оттрахали». Только вот эта трасса не является конкретной дорогой или путем движения героев, в чем данный фильм и отходит от стандартов роад-муви. Название «Мой личный штат Айдахо», позаимствованное из песни «Private Idaho» группы The 52’s, символизирует жизнь Майка, когда тот, страдая нарколепсией, в стрессовых ситуациях запирается в воображаемых идеалистических воспоминаниях о детстве с домом и любящей матерью, показанных зрителю в виде кадров семейного видео. Таким образом, жизнь главного героя представляет собой вечный побег от реальности к мечте, не несущий при этом конкретного пути, потому что дом, который действительно есть у Майка, существует лишь в его сердце, в его «личном Айдахо». Так юноша, словно мышка в клетке, лишь мечется из угла в угол, не находя дома, а возвращаясь на злосчастную трассу все тем же бродягой. Тут уже и вспоминается Керуак с его персонажами: «- Вы, парни, куда-то едете или просто едете?- Мы не поняли вопроса, а это был чертовски хороший вопрос»
Другой персонаж Скотт представляет собой принца Хэлу из пьесы Уильяма Шекспира «Уильям IV». В отличие от Майка, бродяжничество и проституция Скотта являются ему не жизненной драмой, а своеобразным бунтом против отца — портлендского мэра. Скотт, сопровождая своего ищущего мать друга, идет по собственному пути — тоже к дому, семье и любви, с той лишь разницей, что его конечная цель предельно материальна. Таким образом уже с эдакой социалистической точки зрения предположу, что в данном фильме Гас Ван Сент рассказывает зрителю не только о психологических факторах выбора того или иного жизненного пути, но и о социальных и классовых. И у него это получается очень хорошо, предельно экзистенциально, хотя и отрывисто, не то в стиле битнической американской прозы, не то в стиле «Постороннего» Камю. Во всяком случае, стилистика этого фильма, как мне показалось, больше перекликается с литературой, чем кинематографом, что уже является причиной для хотя бы ознакомительного просмотра. В качестве «похожих фильмов» рекомендую «Останься со мной» (1986) с тем же Ривером Фениксом и «Без крыши, вне закона» (1985) о девушке-бродяжке.
«Мой личный штат Айдахо» — больше чем фильм. Это целая история несложившейся жизни молодого человека, у которого, по его собственным словам, не было нормальной семьи.
Майк страдает нарколепсией, просыпается в разных местах и совершенно ничего не помнит. Другими словами, эта болезнь облегчает его существование.
Ривер Феникс играет на последнем дыхании, зрителю передаются его переживания через экран, настолько все реалистично выглядет!
Лично мне очень нравится сцена, когда он и его друг Скотт сидят у огня, и Майк признается ему в своих самых сокровенных чувствах. А Скотту они не понятны, он сын богатого отца и в любой момент может вернуться к своему папе и покончить с уличной жизнью. Но у Майка ведь нет такой альтернативы…
На протяжении всего фильма он продает себя, нюхает кокаин, но на удивление Майк не портится внутри. Он так и остается ребенком, которого легко обмануть и бросить, как и делает потом Скотт. Находит себе девушку в Италии и бросает своего друга в незнакомой стране.
На мой взгляд, лучший фильм Ван Сента и посмотреть его стоит уже только из-за печальной судьбы Ривера Феникса.
В 1993 году брат Хоакина Феникса, актер Ривер Феникс, погиб на пороге клуба Джонни Деппа «Гадюшник». Триллер «Дурная кровь», в котором снимался Феникс, пока не скончался от передозировки, так и не был завершен. Сейчас режиссер Джордж Слёйзер намерен доделать картину и выпустить ее в прокат в 2012-м. (...)
Генри - это не я, конечно. Но когда ты работаешь с ролью, то наполняешь ее какими-то своими чертами, жестами, мимикой. Актер - это одна крайность, а роль - другая. Когда они сходятся, то образуется третья сущность, состоящая из этих двух. (...)
