«She was beautiful and sensual, trapped in a loveless marriage. He was her husband's servant. Born into worlds as far apart, they found a passionate world of their own.»
В результате ранения на англо-германской войне сэр Клиффорд Чаттерлей был частично парализован и был вынужден отныне передвигаться на коляске. Это его состояние делало невозможными нормальные сексуальные отношения с молодой красавицей женой Констанс.
Конни (так ласково называл жену Чаттерлей) любила мужа и была готова сохранять ему верность, ухаживая за инвалидом. Понимая, что существование молодой женщины без секса ненормально, сэр Клиффорд благородно разрешил ей, если найдётся подходящий мужчина, завести любовника. Он даже был согласен дать ребёнку своё имя, если жена забеременеет. Но произошло то, чего сэр Чаттерлей ожидать никак не мог. Его Конни влюбилась в лесника Оливера Мэллорса.
Через восемь лет после знаменитой «Эмманюэль» французский режиссёр Жюст Жэкин вновь пригласил открытую им голландку Сильвию Кристель на главную роль в экранизации скандального романа Дэвида Херберта Лоренса, который был запрещён в Великобритании вплоть до начала 60-х годов. Но лишённые ханжества французы первыми в кино обратились к прозе этого английского писателя, причём именно к данному произведению — и было это ещё в 1955 году. Решившийся на повторную версию Жэкин вроде бы чувствует стиль эпохи после первой мировой войны, умеет преподнести роскошный антураж фамильного особняка семейства Чаттерлей, обыграть аристократические ритуалы, эффектно представить красивую актрису — как в элегантных туалетах, так и в обнажённом виде.(... читать всё)
Одной из ошибок продюсеров Менахема Голана и Йорама Глобуса, выпускавших в большинстве своем малоудачные фильмы, было слишком примитивное понимание самого скандального романа Д. Г. Лоуренса, запрещенного в Англии аж до 60-х гг. ХХ века. Судя по результату, они не увидели в нем ничего, кроме эротики и секса, поскольку по-другому сложно объяснить ангажирование ими на режиссерское кресло создателя «Эммануэли» Жюста Жакена, и звезды вышеупомянутого творения Сильвии Кристель в главной роли.
В результате кино вышло с предсказуемым результатом — слишком много эротических сцен (разной степени качества, большинство из них смотрится довольно вульгарно) и полное отсутствие психологизма, в результате чего сложный роман об исследовании чувственности и интимности в отношениях Мужчины и Женщины, природы страсти и метафоре упадка буржуазного общества начала ХХ века превратился в примитивную эротическую поделку.
Абсолютно все серьезные сцены вчистую бездарны, пусты и нелепы, а ведущие актеры проваливают одну роль за другой. Кристель умеет только показывать грудь, в другие моменты она только принимает неуклюжие позы и делает удивленно-глупое выражение лица, Николас Клэй в роли Меллорса чаще показывает задницу, чем актерский талант (причем ею тычут с экрана зрителю куда чаще, чем грудью Кристель), а Шэйн Брайант со своими кошмарными бровями и нелепым мейкапом напоминает пожилого трансвестита.
При этом, разумеется, внезапное пробуждение страсти между героями выглядит абсолютно неубедительно, как и все остальное, положительных отзывов заслуживает лишь работа художников, создавших вполне добротную атмосферу, и работу номинанта «Оскара» оператора Робера Фрэсса («Дневник памяти», «Любовник»), выдавших несколько весьма красивых кадров.
Экранизация некогда запрещённого за безнравственность одноимённого романа Дэвида Герберта Лоуренса о пробуждении чувственности у молодой аристократки, муж которой возвращается с войны полупарализованным и, осознавая собственную неполноценность, предлагает ей завести любовника. Скандал разыгрывается после того, как он узнаёт, что супруга в качестве ухажёра выбрала не светского денди, а угрюмого слугу, исполняющего в их усадьбе обязанности лесничего.
Неудивителен факт, что за постановку нашумевшего в своё время произведения взялся корифей эротического жанра Жюст Жакен, прославившийся благодаря двум своим ранним лентам «Эмманюэль» (1974) и «История О» (1975), тоже, кстати, имевшим литературный первоисточник. Но в случае с «Любовником леди Чаттерлей» Жакен вряд ли взялся за своё дело. Книга Лоуренса полна тонких психологических нюансов, умело выписанных деталей, глубокого анализа не только сюжетных перипетий, но и всей эпохи, отчего роман представляет собой, скорее, беллетризованный философский трактат о чувственности, нежели тривиальную адюльтерную историю. В своей же версии Жакен вычленил из книги линию сексуальных отношений героев и добавил ряд сентиментальных сюжетных поворотов, поэтому события в фильме трактуются однобоко и предсказуемо, чему способствует и крайне невыразительная игра исполнителей главных ролей.
Претензии постановщика на «соавторство» с Лоуренсом выглядят смехотворными, и картина выигрывает, в основном, за счёт хорошо воссозданной атмосферы поствикторианской Англии. Право же, экранизация комикса о приключениях в Африке девицы по имени Гвендолин, последовавшая двумя годами позже, для Жакена более органична и традиционна.
