Во время сцен истязаний актер Джеймс Кэвизел дважды познал, что такое удар хлыста по обнаженной плоти. Если в первый раз этот удар лишь свалил его с ног, то, получив удар во второй раз, Джеймс вывихнул кисть.
Отношение к этому фильму Мела Гибсона, вызвавшему весьма разноречивые мнения ещё до своего появления на экранах, сводится, в основном, к двум противоположным позициям. Одни считают, что картина о двенадцати последних часах из жизни Иисуса Христа тенденциозна, отражая радикальные взгляды ультраконсервативного католика, который если и не винит исключительно всех иудеев и римлян в казни Сына Божьего, то склоняется к мысли об антагонизме первосвященников и того, кто дерзко объявил себя Мессией и таким образом покусился на церковную власть.(... читать всё)
Мэл Гибсон ревностный католик. он захотел снять кино о Христе, о том какую жертву он принес всему человечеству. Он снимал его за свои деньги и во многом для себя, но по мере работы над фильмом интерес к нему очень сильно подогревался и в итоге он стал очень успешным проектом. Как в финансовом так и в искусном понимании.
Слышал такие мысли, что это и была задумка Гибсона — создать провокационное громкое кино и заработать на нем кучу денег. Но это не так. Такой глубоко верующий человек как Мэл не позволил бы себе делать бизнес на Святом Писании. Просто такая тема оказалась очень близка для многих людей во всем мире. А его ход, где он заставил всех актеров выучить латынь и арамейский язык просто гениален.
Люди сидящее в кинотеатре приковывали свои взгляды к экрану и уже не отвлекались ни на что. Они просто читали титры и слушали оригинальную речь на мертвых языках. И больше ничего. Не было желание ни поболтать с соседом, ни кушать поп-корн, ни пить пиво. Я вышел из кинотеатра и целый час не говорил ничего, не потому что не мог просто не хотел. Зачем какие-то слова после ТАКОГО.
Все сцены очень-очень реалистичны, сцены пыток просто душераздирающие, диалоги простые но очень глубокие, актеры не играют они переживают свои роли. Говорят покойный Папа Римский когда просмотрел «Страсти» крикнул: «Именно так оно и было!». Это о многом говорит. Никто после фильма не выступил с призывом прекратить показ фильма и не назвал Гибсона лгуном. Потому что так оно и написано в Библии. Только некоторые еврейские организации выступили против, потому что фильм как будто вызовет волну антисемитизма. Но этого не произошло. Просто режиссер показал все без цензуры, позабыв о политкорректности, а некотрые просто не хотят принимать обьективную историческую правду.
Смотрел фильм три года назад в кинотеатре с отличным изображением и звуком. Эпизоды из фильма до сих пор свежи в памяти и не стираются. Многие скажут что фильм навязывает другим религиям свои ценности, но пусть снимут фильм о Будде, Моисее, пророке Магомете такой же качественный и глубокий фильм и я с удовольствием его просмотрю и поставлю высокий балл.
Что главное в фильме? Вызвать переживания определённого рода. «Страстям» — это удалось. Значит фильм состоялся.
Я смотрел «Страсти» 2 года назад и чувство он тогда вызвал двоякое. Первое — это то, о чём говорят те, кому фильм не понравился: максимум садизма, причём, якобы, бессмысленного! «Зачем мне это показывают?!» Тогда я тоже так и думал: «с тем же успехом можно было снять фильм о последних 12 часах жизни Зои Космодемьянской».
На самом деле — не с тем же. Потому что причина в МОТИВЕ тех действий, которые происходят на экране. Именно этот скрытый подтекст и придаёт действу смысл.
Ещё раз скажу: как кино этот опус состоялся: замечательная картинка, чёткий сюжет (с минимумом, в отличие от других постановок, интерпретаций), умеющие играть актёры, попадающие в образ. Хоть кино и строиться на одном лишь чувстве сострадания, но почему нет? Строятся же фильмы на одном чувстве ужаса, саспенса, если хотите?
Просто в данном случае оно достигает своего апогея, эта эксплуатация. Она становиться слишком прямой, слишком явной. Но кто такого апогея может добиться? Скорсезе? У Скорсезе образ Иисуса — это образ невротика, который не может понять, что и для чего он делает. Он то борется с Богом, то помогает людям, не может понять как ему жить и здоров ли он вообще? Никакой харизмы: люди идут за ним только потому, что он якобы обладает чудесным знанием и способностями.
Именно в «Последнем искушении..», а не в «Страстях» было слишком много домыслов режиссёра, никаким боком никогда не соприкосавшегося с духовной работой, а потому — в принципе не способного понять действий главного героя экранизируемой им истории.
То же самое у Сарамаго, в его книге «Евангелие от Иисуса» — приписывание мотивов действиям Иисуса — исходя из собственного понимания. Ну бред, полнейший. Умоблудие. А ведь ещё Нобелевскую премию дали!
У Гибсона же, Иисус — личность, которая точно знает, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ И ЗАЧЕМ. И принимает последствия собственных действий на себя. До этого фильма Иисуса показывали как жертву обстоятельств, согласившуяся на абстрактные муки ради абстрактного человечества.
У Гибсона Иисус — САМ выбрал этот путь для достижения своей цели — помочь всем нам осознать, что любить друг друга необходимо, а не убивать. И если понимать Его учение буквально, то и иного пути у него, кроме как на Голгофу — просто не было. Только этот путь мог стать доказательством, подтверждением того, что любить можно, несмотря на ненвисть и непонимание всех и вся вокруг. А иначе, всё его учение осталось бы лишь словами, не подтверждённые никаким реальным действием.
Только в этом случае любовь Христа становиться конкретной, воплощённой, а не пустым «философствованием о всеобщей любви». Он реально, на собственном примере подставил щёку. И в этом состоит, на мой взгляд Духовный подвиг, о «непоказании» которого здесь говорили. Да показали его, только Вы НЕ УВИДЕЛИ. Потому что для Вас духовный подвиг, скорее всего, означает противостояние соблазнам белого дъявола в чёрном капюшоне.
Главное, что сделал Гибсон своим фильмом — он сделал страдания Иисуса в наших умах вполне конкретными, а не метафорическими. Он показывает, что Иисус их не терпел, как говориться в дурацкой народной поговорке, а он их РЕАЛЬНО ПРИНЯЛ — Гибсон показывает это в сцене с бичеванием. Потому, что вытерпеть такие муки — просто невозможно.
Поэтому, смысл фильма не столько в том, что происходит на экране, сколько в том, что происходило «до» молитвы в Гефсиманском саду, то, что происходило за кадром. Поэтому для тех, кто не знает этой истории или не знаком со словом «любовь», фильм будет просто «инструкцией по пыткам».
Гибсон не стал пересказывать историю в сотый раз, он лишь сделал наглядным результат. Показал её итог. И он об этом предупредил: здесь не будет описания жизни. Здесь будет её конец. Здесь будет её доказательство.
Я просто не понимаю логику тех людей, которых об этом предупредили, а они сокрушаются от того, что не увидели ничего кроме наказания и казни.
Сложно писать отзывы на любимые фильмы, потому что эмоции зашкаливают, мысли обгоняют друг друга, торопясь быть изложенными на бумагу…
Еще сложнее, когда речь идет и не о фильме вовсе, т. к. «Страсти Христовы» — это не кино, это нечто гораздо большее, значимое и потрясающее…
Скажу лишь одно — «Страсти Христовы» не сразу смогли попасть в поле моего зрения. Те, кто читал мои предыдущие отзывы, наверное, догадаются — почему. Для меня в кино очень сильна сила воздействия какой-либо личности. Если я эту личность воспринимаю положительно — буду смотреть кино, если нет — вряд ли…
Так вот — Мела Гибсона я терпеть не могла, и все его творчество было для меня однозначно хуже даже лапши быстрого приготовления — эдакий фаст-фуд.
И вот я, находясь в плену собственных стереотипов, мирно почивала на лаврах собственной же предубежденности: «И как только сей попсовый персонаж осмелился замахнуться на Библию? Он что хочет — сделать из этого фарс?».
Но однажды вечером…
Был апрель 2005-го — сидела я в состоянии близком к помутнению рассудка вследствие грядущего экзамена по экономике (кстати, был день накануне Пасхи).
Решив на пару минут отвлечься от «сладостного» изучения экономических процессов, начала щелкать телевизионным пультом — и вдруг моя рука замерла на одном из каналов, ибо в то мгновение посчастливилось мне узреть неземной лик… Я заинтересовалась — что же это за ангельское видение? Оказалось, 41-й канал транслировал «Страсти Христовы» и я попала как раз на тот момент, когда Иешуа смотрит в небо на парящего голубя…
В тот день фильм я все же не посмотрела (впоследствии оказалось, что видела лишь начало)…
Но потом увидев его целиком, я поняла в очередной раз — как важно все-таки порой вырываться за рамки собственных заблуждений. Ведь если бы я случайно не наткнулась на этот кадр по ТВ, я бы так и не увидела «Страсти Христовы», потому что (как я сказала в начале, моя антипатия к Мелу Гибсону была слишком уж велика).
А вот он взял да и перевернул с ног на голову все мои представления о нем, в первую очередь, как о личности, дерзнувшей взяться за такую святую тему.
Отдельно хочется сказать о языке, который звучит с экрана — арамейский, латынь… Да это же просто наслаждение для человеческого уха. И это поистине титанический труд для актеров — выучить свои роли на чужом забытом языке…
Вспомнила, как в одном из журналов читала небольшую заметку о том, как он выбирал актера на роль Иешуа и решил встретиться и поговорить с Джимом Кевизелом. Возможно, это — красивая легенда, но вроде бы дело было так: как только Джим открыл рот, чтобы поздороваться, Гибсон подошел к нему, положил руку ему на плечо и сказал: «Ты сыграешь Иисуса нашего Христа…» И вопрос был решен. Правда, не обошлось без коричневых линз и ухищрений по наращиванию носа, т. к. у Джима голубые глаза и нос совсем другой конфигурации… Он справился с этой ролью, заявляю со всей ответственностью. Это очень трудно — прикоснуться к такому образу и не запачкать его. У Джима Кевизела это получилось — не смогу даже найти подходящих слов, чтобы выразить ему свою благодарность за столь трепетное и бережное отношение к образу Иешуа…
Самой сильной сценой в фильме для меня является абсолютно гениально придуманная и столь же гениально снятая сцена прохода Иешуа с крестом, когда по одну сторону в том же направлении движется Дева Мария, а по другую сторону — Демон… Именно после просмотра этой сцены я поняла значение выражения — «нести свой крест». Нести, несмотря ни на что, и никто не властен над ним, его решением и его судьбой… Ты лишь можешь смотреть и в бессилии сжимать до боли пальцы…
А самая любимая сцена — это когда Иешуа мастерит стол, а потом умывается, дурачась с матерью…
И самый любимый флэшбэк — это ушки ослика, на котором Иешуа въезжал в Иерусалим и толпа приветствовала его пальмовыми ветвями, и как спустя несколько дней эта же толпа плевала в его окровавленное тело, несущее на своих плечах крест… Вербное воскресение…
По отзывам прослеживается интересная закономерность — почти все зрители пытаются понять, для чего и для кого Мел Гибсон это снимал. Версии различны:
- для кассовых сборов;
- для того, чтобы вписать свое имя золотыми буквами в историю кино;
- чтобы достучаться до наших черствых сердец;
- чтобы показать нам, как мучителен и непрост был путь Христа…
Мне почему-то кажется, что в первую очередь он снимал «Страсти» для себя самого, для очищения своей души, а не нашей с вами, мы-то свои грехи должны осознать сами и сами их искупить…
Существует Евангелие от Луки, Матфея, Иоанна и Марка… У каждого из них — свой взгляд…
Я думаю, Мэл Гибсон — приятное исключение из актеров, переквалифицировавшихся в никудышные режиссеры, то есть на все руки мастер. Фильм получился, на мой взгляд, очень реалистичным. Не в плане «именно так истязали Христа», согласитесь, этого мы знать мы не можем, а можем лишь согласиться с видением режиссера, а в плане реальности той боли, слез, горя, которые мы видели на протяжении более двух часов.
И слезы, выступающие на глазах, это не такие, которые иногда вызывают «милые» мелодрамы, а слезы горечи. И даже вздрагиваешь каждый раз при ударе хлыста, а если представишь, каково это, становится совсем плохо. Вот в чем реальность. История о том, как убили человека,, мучая и истязая. И видя Его покорность и безропотность, я думала о том, сколько же подобных вещей с умными и озлобленными лицами натворило человечество. Даже стыдно…
Как вывод: сильный рассказ о жизни и смерти, Гибсон достоин уважения, после просмотра много мыслей нахлынуло… Пусть оценка будет высокой.
ВЫСОКОЕ искусство закончилось — возможно, это к лучшему…
Нас с детства сопровождает Его распятие.
Крестики оловянные, деревянные, на шнурках, на цепурах в полкило, над изголовьем. В школах рисования на примерах огромной кучи полотен со снятием с креста учат композиции и светотени.
Мы пялимся на картины Мантеньи, гравюры Дюрера и сыто подремываем, слушая анекдотцы про «гимнаста» и набор «Сделай сам».
Мы привыкли.
Мел Гибсон, будучи ортодоксальным католиком, по-видимому, для начала взломал свою привычку. А потом — гадкими гнусными голливудскими дешевыми эффектами показал, КАК и ЧТО произошло с Ним в Его последний день. Поклон католику Гибсону за психотерапию огромной толпы полу-недо-христиан всех ветвей, которым показали, КАК и ЧТО было прожито Им.
Напрашивается один вывод, кошмарный, по сути. Никто из фарисеев, апостолов, римских солдат не вынес бы и десятой доли таких мук. Они — только люди. А Его над человеческая суть не позволила впасть в спасительное забытье или в быструю смерть во время бичевания — она провела его по всем мукам. Без изъятия. С дьяволом, неотрывно следящим (изучающим? ждущим?). С возможностью каждую секунду впасть в слабость, неверие, жалобу, обвинение апостолов, палачей, Пилата, матери. Это полезно. Для любого зрителя.
Древнеарамейский, всплески почти классического иврита и «народная» латынь — потрясающе. «Лама савахфани» — единственный ропот Христа, который еле слышен — вызывает дрожь.
Я ненароком вообразил, что было бы, если Страсти Христовы были затеяны и сняты во время золотого периода костюмных фокусов Голливуда — времен «Бен Гура» или «Клеопатры» — с макияжем, операторским и карканьем на новоанглийском американском. А сейчас — все вовремя. Гибсон начал переход от высокого искусства в нечто вообще вне искусства. Кстати, его Апокалипсис это подтвердил.
Присоединяюсь к большинству мнений, что фильм очень тяжелый. Но представьте тяжесть реальной ситуации, когда Иисус, зная о нашей беспробудной греховности, пошел на это, чтобы искупить грехи наши. Воистину, Любовь Бога не знает границ. Ин. 3.16.
Фильм гениальный. Даже говорят на арамейском языке, который близок к ивриту примерно как русский к украинскому. Я живу в Израиле и моим друзьям христианам фильм тоже понравился.
Гибсон выбрал очень правильный подход. Я считаю достаточно глупыми затеями снимать эпопеи вроде «Жизнь Христа» и т. п., потому что нельзя передать в рамках определнного экранного времени все то, что должно восприняться на одном дыхании и глубоко западать в мозг.
Да, можно снять сериал, но это уже не то. А вместить в полнометражный фильм ВСЕ. .. Посмотрите, что стало с «Александром» — полный провал. Гибсон проявил свой режиссерский гений, просто поняв, как нужно снять картину. И язык фильма с последующим запретом дубляжа с выходом его в прокат — это абсолютно правильное и грамотное решение.
Фильм правдивый. Он просто честный. Гибсон показал то, что мы не хотели видеть, показал правду. И она очень тяжела. Первой реакцией, безусловно, может быть волна нахлынувшего антисемитизма, но потом поневоле задумываешься — а как поступать людскому сообществу, если появляется с его точки зрения простой человек, называющий себя сыном Господа?
Который грозит разрушить установленные порядки? Который может уничтожить все существующие религиозные институты и перевернуть все вверх дном? Изменить ценности и низвергнуть правящую религиозную элиту? Так должно было случиться, ибо в человеке заложено зло, которое всегда побеждает, если человек не хочет упасть с завоеванной им высоты. А если любыми способами привлечь на свою сторону толпу — дело беспроигрышное.
Фильм выворачивает наизнанку, когда видишь, на какие жестокости способен человек, какие темные и страшные стороны души могут возобладать на его естеством. Ужасно.. sad but true.
Я был потрясен увиденным. Единственный фильм, который сильно поразил меня, но все равно не до такой степени — «Список Шиндлера». «Страсти Христовы» — это фильм, смотря который, неожиданно замечаешь, что по щекам текут слезы. Когда осознаешь, какое в тебе и тебе подобных может жить чудовище. Есть ли у нас шанс? Мне очень хочется в это верить…
Верите ли Вы в Бога так, как верит в Него Мэл Гибсон?
Абсолютное, я бы даже сказала, гробовое молчание: ни хруста попкорна, ни попытки отпить кока-колу из пластикового стакана. Данный поход в кино сопровождался лишь слезами…
Можно ли вообще назвать «Страсти Христовы» фильмом? С моей точки зрения, это скорее некое откровение.
Если быть честными, то религия, а если говорить точнее, вопрос веры (а для меня это 2 совершенно разных понятия), очень четко, а главное глубоко характеризуют человека. Наверное как раз потому, что данная проблема затронула человеческие умы гораздо раньше, чем другие, и на протяжении долгого времени никого не отпускала. Действительно, все придерживаются разной точки зрения: кто-то прилежно ходит по воскресеньям в церковь, знает все молитвы, читали Писание, кто-то категорически отрицает роль церкви как «посредника» между Богом и человеком, а некоторые и вовсе атеисты, более того, таких в наше время, учитывая непростые условия жизни и «светскость» современных государств, большинство…
НО, я не знаю ни одного человека, которого бы данный фильм оставил равнодушным. Ведь Гибсон показал нам свое собственное видение Нового Завета, которое, сказать по правде, во многом совпадает с моим собственным.
Гибсон не забыл о том, что Христос был не только Богом, частью Святой Троицы, Спасителем и Проводником в Царствие Небесное, но и обыкновенным человеком, которому, как и нам всем, были свойственны страх, неуверенность желание жить и, конечно, Любовь… Нет-нет, я не имею в виду Марию Магдалену и никому не намекаю на скрытые отношения Христа и Его ученицы.
Я говорю, в первую очередь, о любви матери и ребенка. Меня потрясла сцена-параллель, когда Мария бросилась к Сыну, который, совершенно выбился из сил и уже физически не может нести крест… Разве есть разница между этой картинкой и сценой, когда, еще будучи ребенком, Иисус разбивает коленку? Нет, нет и еще раз нет! Мать всегда страдает, когда страдает ее ребенок. И не очередное ли это подтверждение «человечности», о которой я говорила ранее…
Многие ругали данное произведение (ну не поворачивается у меня язык назвать «Страсти Христовы» фильмом) за чрезмерную жестокость… Хотя я бы назвала это честностью…
Кто-то считает, что Кэвизел не смог «переиграть» своих предшественников, того же Дефо, и тут я вынуждена не согласиться…
Тот факт, что фильм снят на арамейском, лишь еще раз подтвердил, что данная история не нуждается в переводе, настолько она вечная…
Так верите ли Вы в Бога, так как верит в него Мэл Гибсон? Я, не задумываясь, отвечу :«Да, верю» и никогда не скажу, что я атеистка…
Фильм посмотрела год назад, а то гнятущее чувство осталось. «Страсти Христовы» из тех редких фильмов, когда смотреть безумно тяжело, а не смотреть или оторваться не можешь.
Игра актеров потрясает, это даже не игра, а истинные страсти. Особенно, запомнилась мать Христа. Ее глаза. Игра идет только на глазах, там боль и мука, страх и покорность судьбе. Все сразу.
Этот фильм стоит посмотреть хотя бы потому, что он абсолютно уникален среди других. В нем есть действие, которое действительно достойно экранизации не для того, чтобы получить деньги, а чтобы показать его людям. Именно такой фильм сложнее всего создать.
Конечно, фильм очень тяжелый, и не все положительно отнесутся к его жестокости, но, в конце концов, это личный выбор каждого. Очевидно только то, что «Страсти Христовы» — шедевр, можно сказать, уже классика кинематографа.
Если хорошенько призадуматься, то можно прийти к печальному выводу: провал «Прометея» может надолго похоронить серьезную фантастику. Так ли нам нужен R-рейтинг фильма Ридли Скотта? (...)
3.46 млн, 
3.39 млн, 
