Во время сцен истязаний актер Джеймс Кэвизел дважды познал, что такое удар хлыста по обнаженной плоти. Если в первый раз этот удар лишь свалил его с ног, то, получив удар во второй раз, Джеймс вывихнул кисть.
Отношение к этому фильму Мела Гибсона, вызвавшему весьма разноречивые мнения ещё до своего появления на экранах, сводится, в основном, к двум противоположным позициям. Одни считают, что картина о двенадцати последних часах из жизни Иисуса Христа тенденциозна, отражая радикальные взгляды ультраконсервативного католика, который если и не винит исключительно всех иудеев и римлян в казни Сына Божьего, то склоняется к мысли об антагонизме первосвященников и того, кто дерзко объявил себя Мессией и таким образом покусился на церковную власть.(... читать всё)
Пересмотрел фильм и обнаружил, что восторг от первого просмотра куда то исчез. Похожее было и с фильмами «Груз 200», «Адмирал» и рядом других. Т. е. по эмоциям бьёт и сильно. Но потом задумываешься…
Уж больно всё с пережимом, театрально. Слишком всё педалируется. А сцена истязания — это вообще для садомазохистов.(если ты веруешь, если ты, в конце концов, любишь человека, то как можно смотреть на его пытки?)
Игра актёров чрезмерна и скорее подходит для немого фильма, когда текст уже не нужен.
На днях смотрел передачу про Чолливуд. Рядом с ним Болливуд — это почти артхауз. Т. е. кино совсем уж для тёмных необразованных людей. Нет, я не говорю, что такое кино не имеет права на жизнь, но не в стране Толстого и Достоевского.
Так и фильм Гибсона не оставляет место для мыслей и сомнений. Фильм Скорсезе на эту тему в этом плане на порядок сильнее.
Здесь Христос взят из не из самого лучшего Евангелия — от Луки — он здесь скорее маг- все эти приставления отрубленных ушей — в этом ли смысл Христианства? То же сомнительный подход к образу Иуды. Об этом писалось и говорилось много раз — Христос знал, что тот предаст, а в минуту сомнения Иуды чуть ли не поощрил:" что делаешь, делай скорее.» Или вопрос о необходимости самого предательства? Об этом хорошо пишет Борхес:
«поступок Иуды был излишним. Он… указывает, что для опознания учителя, который ежедневно проповедовал в синагоге и совершал чудеса при тысячном стечении народа, не требовалось предательства кого-либо из апостолов. Однако оно совершилось. Предполагать в Писании ошибку недозволительно; не менее недозволительно допустить случайный эпизод в самом знаменательном событии истории человечества, предательство Иуды не было случайным; оно было деянием предопределенным, занимающим свое таинственное место в деле искупления.»
Т. е. Иуда понимает, что будет проклят, что сребреники ему ни к чему, что останется только повеситься, но идёт на это, по сути принося себя в жертву.
И таких вопросов масса. Но Гибсон их не затрагивает, но упивается кровью — это религия средневековья, костров инквизиции.
Сегодня смотрел проповедь патриарха Кирилла. Как это отличается от стиля Алексия, пусть земля ему будет пухом! Кирилл продолжает стилистику своих воскресных телевизионных бесед — проповедей на понятном рядовому человеку языке, на понятные темы, без нажима. Конечно эта стилистика плохо вяжется с помпезностью церетелевского произведения, но я не удивлюсь, если в следующем году вместо этого служба будет из какого нибудь более намоленного места. Надо уходить от веры верующих, которые не хотят думать, а лишь помнят про крашенные яйца и куличи.
Сложно сказать, что происходит в голове у Мэла Гибсона, но «Страсти Христовы» это омерзительный, дорогой блокбастер, а не глубокая историческая драма. Как не странно, но самая точная характеристика данной ленты, прозвучала в туповатом мультфильме «Южный Парк». Суть фразы заключается в следующем — «если взялся снимать кино про Иисуса, то покажи чему он учил, а не как страдал на протяжении 2 часов экранного времени». Самое главное, что с данным утверждением невозможно поспорить. Понятное дело, что Библию читали практически все, но какая-то предыстория все-таки должна быть. Нам абсолютно ничего не рассказывают о самом Иисусе и общей картине происходящего. Разумеется, зритель это и так знает, но почему-то сцены пыток и насилия — нужно показывать, а кто такой Иисус и в чем причина конфликта — не важно. Именно данный ход и убивает всю картину на корню.
На протяжении 2 часов мы наблюдаем мучения, боль, кровь и… все. Я лично не особо понимаю, зачем нужно было превращать Библейскую историю в многобюджетный треш?
Из положительного стоит отметить лишь визуальную составляющую. Отличная работа осветителя, оператора, гриммера и вполне приличные эффекты. С технической стороны все безупречно.
Вывод: кинематограф деградировал настолько, что уже трудно описать словами.
Библийские строки переносят в какой-то стремный фильм ужасов и толпа называет это «гениальным». Что дальше? Картина про «Ноев Ковчег» с элементами треша и зоофилии? Нет, спасибо.
Давно хотела посмотреть этот, не побоюсь этого слова, скандальный фильм Гибсона, но как-то не решалась. Множество противоречивых рецензий, неоднозначная критика и страшилки о сердечных приступах при просмотре, признаюсь, подливали масла в огонь. На деле же все оказалось куда более прозаичнее.
Начну с того, что фильм мне абсолютно не понравился, но желания выключить его при просмотре не возникло. Я до самых последних минут ждала, что произойдет что-то важное, что-то настоящее… Зря ждала. Весь фильм — ни о чем. Нет, он конечно о том, как Доблестный Понтий Пилат всеми силами пытался защитить Христа, о том, как страдал сам Христос, его Апостолы, его мать… Однако в фильме эти страдания совершенно не искренни. И дело даже не в актерах, они, надо признать, играли практически безупречно. Просто у фильма нет души. ДУШИ! А как можно вообще рассказывать библейскую легенду о Иисусе Христе без души!? В этом и заключается главный минус картины.
Второй жирный минус — это бесхарактерность героев. На протяжении всего фильма все они вытирают сопли и, стоя в сторонке, наблюдают за мучительной и невероятно муторной смертью Гибсоновского Христа. Место, отведенное Иуде в картине тоже изумляет! Ведь на этом герое можно было спасти весь фильм! Но нет, Иуда не произнес ни одной стоящей фразы и уже в начале фильма повис на живописном дереве! При просмотре фильма я неоднократно вспоминала произведение Андреева «Иуда Искариот», в котором каждый апостол — личность. Каждый уникален и интересен… А кто интересен мне, как зрителю в фильме Мела Гибсона? Честно — ворон, клюющий глаз преступника на кресте! Сильная роль!
Литры бутафорской крови тоже идут в минус, а не плюс. Ну зачем столько жестокости? А еще этот непонятный образ Дьявола? Зачем? Может быть, кто-то и углядел в нем великий, таинственный смысл — я нет! Мне кажется, Гибсон-режиссер ставил перед собой единственную задачу — шокировать! И он с ней справился! Браво, Гибсон! А толку? В результате мы получаем омерзительную во всех смыслах картину, оскорбляющую любого верующего человека.
Единственным плюсом фильма можно назвать финальную сцену. Коротенькую такую сцену воскрешения Иисуса. В этом было что-то… душевное… Но эта мимолетность торжества добра и милосердия занимает такое ничтожное место в картине, что не спасает ее. Фильм о жертве Христа в первую очередь должен рассказывать о душевных страданиях людей, а не о телесных!
Прочитав с десяток рецензий на этот фильм, я удивилась признаниям в том, что картина «цепляет», «не отпускает», «задевает»… Чем цепляет? Если только своей пародийностью на второсортный ужастик? После просмотра в душе поселилось только одно чувство — возмущение! Как можно так коверкать библейские сюжеты? Как можно настолько штампировать красивую легенду? Разочарована — это мягко сказано. Советую посмотреть всем — для того, чтобы утолить свое любопытство и перечитать повесть Леонида Андреева!
Писать отрицательно о таком фильме — это всё равно что махать красной тряпкой перед глазами быка, а, может, просто хомячка или лемминга: не будет анализировать, но будет быковать. И всё же мы с вами формально живём в цивилизованном обществе, давайте попытаемся объективно подойти к фильму.
Начну слегка издалека: не в каждом фильме есть начинка. Когда её нет, то пытаются заменить необычной специей. Вместо пирожка нам подсовывают корку, обильно сдобренную перцем. Но ведь это не так вкусно, не правда ли?
Так же и этот фильм. Вместо того, чтобы раскрыть тему последних часов жизни Христа, нам подсовывают какой-то мерзкий суррогат Евангелия.
Что это? Профанация? Почему нам показывают не страсти Христовы, а муки? Почему так примитивно излагается это понятие? Поди и мытарства трактовались бы им так же.
Слово Божие растит не тело, а дух. Духа-то мы в фильме и не увидели.
Ладно, допустим, Гибсон поставил перед собой очень узкую задачу: показать перед зрителем муки телесные. Но для кого? Представим аудиторию гибсоновского «творчества»: христиане, иудеи, быдло (я выделю их в отдельную группу), случайный зритель.
На какую аудиторию рассчитан этот фильм? Очевидно, христиан покоробят те вольности и допущения, которые позволяет себе Гибсон. Про иудеев я просто молчу. Реакцию случайного зрителя сложно предугадать: ему может и понравиться и не понравиться.
А вот кому вполне может прийтись по душе фильм, так это быдлу: вроде и захватывает, и примитивные однозначные диалоги, и клоунада актёров-«римлян» с «евреями». Вдобавок всё это сдобрено любопытным, но совершенно не обязательным использованием арамейского. Ну да, когда начинки нет, хоть специями сымитируем вкус. А быдло фильм посмотрит, но Библию читать не станет. Так что посыл фильма (если он, конечно, хоть немного состоял в этом) — приблизить читателя к Евангелию, провалился.
Дааа… После этого даже «Евангелие от Матфея» Пазолини покажется образцовым фильмом на раскрытие темы. Хотя У Гибсона есть одно, небольшое преимущество перед мэтром: его Христос, несомненно, лучше. Кэвизел справился с ролью мученика. Едва ли Христа, но мученика точно.
Я не буду в подробностях расписывать все косяки и достоинства фильма (которые, как ни странно, тоже имеются) — это требует отдельной длинной статьи, добавлю лишь, что в начале XX века одиозная консервативная журналистика, не признававшая всё современное, любила обрушиваться на популярных писателей. Так, Н. Я. Стечькин с ненавистью писал про Леонида Андреева (кстати, тоже обращавшегося к евангельской теме — в замечательной повести «Иуда Искариот»), что его творчество — это поклёп на жизнь, и, в сущности, бред сумасшедшего. Конечно, Андреев не сумасшедший, как и Гибсон — не чета ему. И всё же доля здравого смысла в этих словах есть. К чему, для кого снимаются такие фильмы? Для бедных духом (не в том значении, в каком говорил Христос), но богатых деньгами, что отлично показали кассовые сборы.
Надеялся на хороший фильм — увидел тонкую спекуляцию на популярную тему.
Точный расчет на низменные чувства зрителя и затяжное смакование физической боли, не имеющие отношения к христианству. Если современных христиан привлекают не светлые заветы Иисуса, а только гротескно детализированные сцены предсмертных издевательств, — то грустно за таких «христиан». Вряд ли сам Христос посчитал бы эту страницу своей жизни — наиболее значимой страницей всего христианства.
Гибсон — хороший актер (не великий, очень однотипен, хотя в пределах своего типажа весьма хорош), но никудышний режиссер. Он эпатирует зрителя анатомическими подробностями (кстати, с точки зрения настоящей анатомии — очень халтурно) и просто наслаждается сценами физической боли во всех своих фильмах. По хорошему — ему дорога к психиатру, а не на съемочную площадку.
Однако массовый зритель это любит! Так, Тарантино снимает откровенную мерзость, нечистоты и некрофилию, зоворачивает их в красивые профессиональные этикетки — и имеет бешеный успех у массового зрителя, попадая в унисон с мерзостью и нечистотами в душе этого зрителя. Если не в унисон — смотреть не будут. И зрителям даже начинает казаться, что мерзость в их душах — это тоже красиво!
По той же дорожке пошел Гибсон, отражая свои личные комплексы во всех режиссируемых фильмах, смакуя физическую сторону боли, наслаждаясь страданиями других на экране и обильно поливая реквизит кетчупом. Видимо, ничего более интересного в жизни он не находит.
Расстроило, что фильм позиционировали как исторически точный, а он оказался очень киноляпистым: массовые несоответствия Библии, крайне сомнительный историзм, что еще хуже — нелогичность многих моментов, и (повторюсь) постоянное кровавое смакование анатомии… с постоянным нарушением реальной (физиологической) анатомии.
Фильм меня разочаровал. Но на массового зрителя расчет точный. Кто хочет «посострадать» и «прочувствовать» себя христианином, не вставая с дивана — обязательно посмотрите!
Совершенно не похоже. Давно, еще с детства картины, образы событий из евангелия постепенно созревали и менялись. В детстве был Иисус, прикованный гвоздиками к деревянному кресту, умиротворенный и печальный, ровно как глиняный Иисус на глиняном же крестике, висевший в бабушкином доме. Потом, позже — сцены начали выглядеть более натуралистично, с анатомическими деталями. Стало известно, что гвоздики вбивались не в ладони, а в запястья, да еще и привязывались.. вобщем много чего. И теперь, в зрелом возрасте, понимаешь оч хорошо, как оно было на самом деле. Знаешь где предел физических возможностей, а может — чувствуешь. Но то, что нарисовал Гиббсон — это запредельно. Так — не бывает, так и не было. Действительно лошадиное, американское прочтение: раздражает этот дикий натурализм, эта обнаженная дистиллированная непосредственность, это море страдания под микроскопом.. не знаю как точно выразить. Фильм не досмотрел. Такое нельзя доверять Гиббсону. Он не справился с культурной частью задачи. С художественной частью. Справился с коммерческой. Этого у американских специалистов не отнять. Что такое рентабельность предприятия — они понимают лучше всех. Слишком много в картине этого гибсона, там где его вообще быть не должно. Это Библия, это святое, осторожнее надо быть с такой темой. Кто православный христианин — ну не гадостно ли после просмотра?
Техническая сторона вопроса на высоте, только за нее
Ну при чём тут «в концлагерях тоже страдали»? О концлагерях другие фильмы есть. Давайте выражать мнение о фильме, а не религиозные взгляды.
Хорошие духовные фильмы сейчас редкость — всё в основном о преступниках да любовниках. Но если Гибсон хотел привлечь зрителей к религии, ему это не удалось. Всё вроде есть — сюжет, масштабность, реалистичность… Нет только любви. А ведь «вера без любви делает человека фанатиком».
Не могу сказать, что фильм оставил меня равнодушной. Во время просмотра физически чувствуешь боль. Но боль — это еще не вера, и вера — не только боль. Вряд ли после такого зрелища кому-то захочется прочитать Евангелие или пойти в церковь. А всё потому, что режиссёр решил нас не заинтересовать, а шокировать.
Форма не то, что определяет содержание, она и есть содержание при полном отсутствии такового. Сюжета нет, есть один эпизод, растянутый на два с лишним часа. Эпизод жестокого истязания человеческого существа. Даже для «тертых калачей», людей видавших на экране многое, это своего рода шок, потому что в природе человека — человека живого и в той или иной мере отзывчивого — проникаться сочувствием к существу, которое испытывает сильнейшую душевную, физическую боль.
Будь это животное или человек, где-то глубоко внутри мы ощущаем тягу прекратить происходящие на наших глазах пытки, с учетом, конечно, что мы не садисты и не получаем от этого удовольствие. Человека бьют, бьют, пытают, а затем снова бьют, и это продолжается два с лишним часа. Вот и все. Ах да, этот человек Иисус Христос, и по мнению создателей, сей факт должен был многократно усилить наши эмоции в адрес страдальца.
Пресса сообщала о многочисленных инфарктах и других недугах, вызванных просмотром ленты. Причем, столь острая реакция наблюдалась, я подозреваю, у людей верующих, с трепетом и благоговением относящихся к столь значимой фигуре. Вот это мне АБСОЛЮТНО непонятно.
Конечно, существуют разнообразные предпочтения, но на мой личный, трезвый взгляд: кто бы ни был на месте Христа — любой другой обычный, малоизвестный человек: крестьянин, сапожник, дровосек, портной и т. п. — наблюдать за его страданиями было бы столь же невыносимо, как и за казнью Сына Божьего. Какая разница, кто ощущает боль?
Подобный фильм можно было снять про любого исторического деятеля, про любую личность вообще, и ничего бы не изменилось. Вся фишка в том, что это культовая фигура Христа. Я — не атеистка, но то, что страдал именно он, меня не впечатлило ни на грамм. Да если бы ногами пинали собаку или кидали в нее камни, я возмущалась бы не меньше! И не меньше плакала бы, наблюдая, как она скулит и корчится.
Кроме того, ничего кроме худо-бедно обозначенной личности Иисуса, в фильме нет. Нет ни намека на историю-биографию, учения Христа, политическую обстановку того времени, гонения и преследования его последователей, отношения с учениками — нет ничего, кроме примитивной картины казни.
Есть какие-то бессвязные отрывки, сцены с участием Марии, Магдалены и пары учеников, но все они показаны как часть безликой толпы — еще несколько пар глаз, которые взирают на казнь.
Сам по себе фильм бессмысленный, безсодержательный, не несущий никакой информации, кроме очевидного и примитивного шокирующего эффекта. Полагаю, сценарист в съемочной группе отсутствовал по причине ненужности, верховодили гримеры.
Ошеломительный эффект «Страстей Христовых» мне непонятен, и в какой-то степени обиден, поскольку история знала десятки, сотни мучеников, пострадавших за свои убеждения. Гибсон рассчитывал на скандальную славу, и он ее получил. Хотя, что такого возмутительного он показал? Не опроверг же он основные, фундаментальные церковные каноны? Нет. Фильм бесполезный и пустой.
На этот фильм все зрители шли, чтобы посмотреть кровавые сцены, как в свое время на «Необратимость». Помню, по ТВ особенно много говорили именно об этих двух фильмах (интересно, почему), и именно о самых шоковых моментах (тоже интересно, почему). Про «Необратимость» говорили, что там Монику Беллуччи очень долго и жестоко насилуют, про «Страсти» тоже говорили, что они очень кровавые и т. д. Это послужило хорошей рекламой. Именно поэтому мы и смотрели эти фильмы. Если бы натурализма было меньше, вряд ли вы пошли бы на «Страсти Христовы». Доказать это очень просто: вспомните хотя бы один фильм (а лучше два или три) про Христа, вышедший в последние годы, помимо «Страстей Христовых». Не можете? Вот то-то и оно. Таких фильмов на самом деле было достаточно, но вы их не смотрели, потому что они не кровавые. Если вы их не смотрели по какой-то другой причине, интересно было бы ее узнать.
Я читал любопытную статью одного английского кинокритика, речь в которой шла о том, что в годы правления Буша-младшего американское кино стало очень жестоким. Пошел вал римейков фильмов ужасов — всех, какие только можно было вспомнить. По мнению критика, это связано с жестокими военными действиями США в других странах. Например, выход «Пилы» (породившей, кстати, много таких же кровавых сиквелов) удивительным образом совпал с утечкой информации об Абу-Грейб и Гуантанамо. Американцы, видимо, воспринимают жестокость своей страны как должное, и, следовательно, как шоу. «Страсти Христовы» ради аутентичности поставлены на арамейском и латыни, а английский перевод дан субтитрами. Как правило, американцев на фильм с субтитрами даже за деньги не затащишь (этот факт хорошо известен американским прокатчикам и социологам, поэтому амер. чиновники специально дают иностранные фильмы с титрами, а не с дубляжом, чтобы ограничить их прокат в Америке и устранить возможность конкуренции с американскими картинами). Однако, невзирая на арамейский, невзирая на титры, «Страсти Христовы» посмотрело рекордное количество американцев. Фильм стал самой кассовой картиной года. Почему? Потому что американцы (и Мел Гибсон) подсознательно любят Абу-Грейб.
Про собственно художественные достоинства. Их, к сожалению, немного, и картина уступает «Храброму сердцу» того же Гибсона. Фильм вполне топорный и типовой с художественной точки зрения, и хороший только с технической точки зрения. В этом смысле он ничем не отличается от прочих голливудских блокбастеров, неважно, на какую тему снятых. Все такое типовое и карикатурное: друзья, враги. Третьего не дано. Никакого подтекста, скрытого смысла, одна прямолинейная пропаганда. Кроме того, мне кажется, кровь зашкаливает за отметку сострадания и достигает отметки отвращения. Была пара моментов, когда я испытывал не жалость к Христу и не возвышенные религиозные чувства, а неприятное такое ощущение и большую нелюбовь к Гибсону. Уверен, что старые фильмы о Христе были лучше: в них была какая-то духовность, и видимо, этого было достаточно. А в этом фильме есть только кропотливый такой, тщательно поставленный шок. Известно, что Гибсон регулярно избивает свою очередную подругу Оксану Григорьеву. Французы такое оценили бы: у них процент домашнего насилия по отношению к женщинам очень высок. Интересно, смотрел ли режиссер французского фильма «Мученицы» фильм Гибсона, и смотрел ли Гибсон «Мучениц»? Если нет, то не понимаю, чего они оба ждут. Уверен, что Мел будет от «Мучениц» в восторге и снимет очередной блокбастер, еще более жестокий, чем «Страсти», который станет самым кассовым фильмом в США. Если говорить откровенно, то, что у этого человека имеется крупный бюджет — это очень большая несправедливость.
6 из 10
(поставил бы меньше, но кровавые сцены очень классно сделаны, любители ужастиков не разочаруются)
«Я несу свой крест на Голгофу первого места.
Итоги всем давно известны, меня там распнут,
А потом я воскресну. Судья прими мои 30 талантов, не брезгуя!
Я тебя создал по своему образу и подобию. Ты прав, я бездарь!»
(Noize MC)
Резким восприятием религиозного фильма уже никого не удивишь, да, впрочем, режиссеры на это и надеется, создавая тот или иной «недофильм». Все эти «Трои», «Александры» и прочь. начинают конкретно бесить своим якобы реалистичным сюжетом, который вечно твердит недосягаемость их подвигов и дальность олимпа их славы. Только в кино все это показано настолько хреново и пафосно, что иногда сам факт подвига или героизма оказывается под сомнением. Впрочем, это сугубо мое мнение, которое отличается от мнения большинства тем, что восхищаться подобными работами я считаю занятием бессмысленным. Это не шедевры и не классические примеры того, что получается в результате упорного труда под названием «film-making». Это отчасти даже пустая трата времени и денег. Ну, вот просто ответьте мне на вопрос, зачем нужен этот фильм? Увидеть потрясающую историю, о которой многим просто лень читать или все знают о таких событиях, но захотели узреть это вдруг воочию, якобы от третьего лица рассказчика? Как будто непонятно, что если и делать что-то вразумительное, то уж точно не эффектные падения Христа в slo-mo и не злобные мины толпы. Но всего это в избытке…
Основной же сюжет завязан ну просто отвратительно. Во-первых, в «The Passion of the Christ» все действие — это один сплошной путь туда-сюда с ненужной болтовней и аморальными принципами всех тех, кто осмелился усомниться в правоте Сына Божьего. Во-вторых, больше ничего-то и нету. Фильм пустой, как вакуумное пространство, лишь изредка заполняемое флешбеками и парочкой необходимых событий. Большая часть фильма — это пытки и серьезные/радостные лица публики/жертв. Особенно стоящего ничего, в общем-то, и нет, а посему и «The Passion of the Christ» теряют весь свой шарм еще в начале, когда убийственное замедление кадра стало только начинать капитально раздражать. Флешбеки, надо сказать, получились правильными и честными, только вот слишком уж резко они контрастировали со всем остальным дейсвтием.
Лента эта хоть и жесткая, жестокая, но крайне нудная и скучная. Слишком затянута главная сценарная основа картины и даже порой великолепные съемки не спасают фильм от краха. То, как его вели, как избивали, приковывали к кресту — все это показано убедительно, достоверно, порой, даже слишком. Но все это, да еще и в пресловутом slo-mo иногда бесит до такой степени, что хочется перемотать или вовсе выключить. Вместо вменяемой истории мы получили исключительно голливудское повествование, выстроенное на основе тяжелого сюжета и крайне спокойных флешбеков. Все это кажется таким нечестным, таким грязным, таким лже-красивым, что пропадает желание хвалить даже отличных актеров и прочие адекватные места ленты.
Что Джеймс Кэвизел, что кто бы то ни было еще, выдали на редкость хорошие, убедительные роли. Актерский ансамбль крепкий, мощный, эмоциональный. Главный герой пусть и немногословен, но честен с публикой, а потому и кажется действительно запоминающимся персонажем, а не проходным фейсом. Другим существенным плюсом картины является и то, что фильм полон всех этих важных, ключевых в мироздании, да и в повседневной жизни фраз, начиная «поцелуем иуды» и заканчивая «умыванием рук». Как-никак, правильно и к месту.
Все остальное в фильме ниже среднего, хотя и выполнено с размахом, вполне достоверно, но излишне скучно и затянуто. Картина реалистичная, мощная, но в целом-то пустая. «The Passion of the Christ» — это фильм все же массовый, пусть и изрядно натуралистичный и как уже принято говорить, не для всех. Одним словом, далеко не must see.
Если хорошенько призадуматься, то можно прийти к печальному выводу: провал «Прометея» может надолго похоронить серьезную фантастику. Так ли нам нужен R-рейтинг фильма Ридли Скотта? (...)
3.46 млн, 
3.39 млн, 
