Во время сцен истязаний актер Джеймс Кэвизел дважды познал, что такое удар хлыста по обнаженной плоти. Если в первый раз этот удар лишь свалил его с ног, то, получив удар во второй раз, Джеймс вывихнул кисть.
Отношение к этому фильму Мела Гибсона, вызвавшему весьма разноречивые мнения ещё до своего появления на экранах, сводится, в основном, к двум противоположным позициям. Одни считают, что картина о двенадцати последних часах из жизни Иисуса Христа тенденциозна, отражая радикальные взгляды ультраконсервативного католика, который если и не винит исключительно всех иудеев и римлян в казни Сына Божьего, то склоняется к мысли об антагонизме первосвященников и того, кто дерзко объявил себя Мессией и таким образом покусился на церковную власть.(... читать всё)
О фильме была много наслышана ещё по его выходе и, честно говоря, была негативно и предвзято настроена против него и лично против Мэла Гибсона.
В прошлом году, как раз перед Пасхой, попала на кусочек фильма по телевизору (как раз была сцена пыток) и ещё больше убедилась в том, что смотреть его не хочу. Весь следующий день меня преследовало какое-то гнетущее настроение. У меня эти кадры неделю стояли перед глазами.
И всё же мысли об этом фильме меня не покидали, несколько месяцев спустя я почитала отзывы на разных сайтах и они меня очень впечатлили, а некоторые даже заставили рыдать. Тогда моё мнение поменялось. Я специально ждала следующей Пасхи, чтобы посмотреть этот фильм. И наконец 14 апреля я это сделала.
Он потряс меня до глубины души. Без сомнения, это один из величайших фильмов последних лет. Смотря на главного героя, ни разу не подумала о том, что передо мной Джеймс Кэвизел. Актёр, сыгравший Понтия Пилата, просто великолепен. Он невероятно органично вписался в эту роль.
Касательно тех же сцен насилия и пыток, в этот раз они не вызвали у меня отвращения. А слеза пролилась у меня два раза — в первый раз, когда Иисус во время Тайной Вечери, преломив хлеб, объяснял своим ученикам, что это его тело, которое будет вот так же сломлено. А во второй — когда слепая толпа в остервенении кричала «Распни его!»
Многие зацикливаются на физических подробностях этого фильма, я же увидела в нём духовное. Поэтому никакого неприятного осадка после его просмотра у меня не осталось. Только самые светлые чувства, такие же светлые, как концовка этого фильма…
«Страсти Христовы» — особенный во всех отношениях фильм. Ему нельзя дать обыкновенную оценку с позиции актёрская игра-режиссура-сценарий-операторская работа.
Эта картина, являясь произведением киноискусства, не покушалась на «Оскары» (как утверждали некоторые циники) — в современной Америке, где религий и сект бесчисленное множество, а политкорректность доходит до абсурда, ни один фильм про Иисуса Христа не может получить главного «Оскара» по определению.
Этот фильм предназначен для одноразового просмотра. Его цель — шокировать, отправить человека в нокаут, выбить почву из-под ног и заставить взглянуть на себя со стороны. Он заставляет переосмыслить свою жизнь, искупить свои грехи и почувствовать ту боль, которую Спаситель перенёс во имя каждого из нас.
«Страсти» — очень полезная картина. Она предназначена для тех людей, которые давно не брали в руки Библию, давно не были в церкви, давно привыкли жить по законам современного эгоистического общества. Именно им, в первую очередь, адресовал свой труд Мэл Гибсон.
Я не случайно написал, что фильм предназначен для одноразового просмотра — если Вы не поймёте смысла этих событий после первого раза, то не поймёте и после десятого. Если же Вы всё поняли и приняли решение изменить свою жизнь в лучшую сторону, фильм можно не пересматривать — он выполнил свою задачу.
Мэл Гибсон ревностный католик. он захотел снять кино о Христе, о том какую жертву он принес всему человечеству. Он снимал его за свои деньги и во многом для себя, но по мере работы над фильмом интерес к нему очень сильно подогревался и в итоге он стал очень успешным проектом. Как в финансовом так и в искусном понимании.
Слышал такие мысли, что это и была задумка Гибсона — создать провокационное громкое кино и заработать на нем кучу денег. Но это не так. Такой глубоко верующий человек как Мэл не позволил бы себе делать бизнес на Святом Писании. Просто такая тема оказалась очень близка для многих людей во всем мире. А его ход, где он заставил всех актеров выучить латынь и арамейский язык просто гениален.
Люди сидящее в кинотеатре приковывали свои взгляды к экрану и уже не отвлекались ни на что. Они просто читали титры и слушали оригинальную речь на мертвых языках. И больше ничего. Не было желание ни поболтать с соседом, ни кушать поп-корн, ни пить пиво. Я вышел из кинотеатра и целый час не говорил ничего, не потому что не мог просто не хотел. Зачем какие-то слова после ТАКОГО.
Все сцены очень-очень реалистичны, сцены пыток просто душераздирающие, диалоги простые но очень глубокие, актеры не играют они переживают свои роли. Говорят покойный Папа Римский когда просмотрел «Страсти» крикнул: «Именно так оно и было!». Это о многом говорит. Никто после фильма не выступил с призывом прекратить показ фильма и не назвал Гибсона лгуном. Потому что так оно и написано в Библии. Только некоторые еврейские организации выступили против, потому что фильм как будто вызовет волну антисемитизма. Но этого не произошло. Просто режиссер показал все без цензуры, позабыв о политкорректности, а некотрые просто не хотят принимать обьективную историческую правду.
Смотрел фильм три года назад в кинотеатре с отличным изображением и звуком. Эпизоды из фильма до сих пор свежи в памяти и не стираются. Многие скажут что фильм навязывает другим религиям свои ценности, но пусть снимут фильм о Будде, Моисее, пророке Магомете такой же качественный и глубокий фильм и я с удовольствием его просмотрю и поставлю высокий балл.
Так или иначе, но и сейчас, по прошествии двух тысяч лет, мы всё ещё не научились сострадать. Мы не умеем сочувствовать там, где действительно требуется наша поддержка, и с точно такой же жуткой неуклюжестью бессердечно растаптываем чьи-то идеалы, поддаваясь безрассудному течению толпы… И верим ли мы сами хоть во что-то? И так чиста ли наша вера, чтобы давать ей возможность существовать?
Я на распутье. Иной раз я истинно верую в то, что атеизм у меня в крови, и что нет иной религии, чем её отсутствие, но иногда я также почти убеждена в том, что вера живёт глубоко во мне, в нужную минуту шепча верную дорогу… Я верю в Бога, нет-нет, я на него уповаю, вот это будет честно. Я не помню о религии в минуту счастья, но в минуту горя, что тянется как вечность, я вспоминаю о Боге, и будто все колебания исчезают разом. Да, пожалуй, уповаю…
Но… Ни один из последователей веры Иисуса не смог бы вытерпеть ради неё всё то, что вытерпел и прошёл Он. Какими бы приверженцами религии мы не были, терпеть такие муки не способны. У него было масса возможностей отречься от своих слов и деяний и большая вероятность избежать смерти. Но Иисус, будучи глубоко убеждённым, не отрёкся, не отказался, не предал. В этой вере — частичка Его самого. Он не предал себя… Этот внутренний стержень, дарованный свыше, стойко вынес всё испытания, все телесные муки, всю душевную боль. И за это — награда.
У Гибсона нестандартное видение религии, этого не отнять. Принято считать, что он — католический фундаменталист. Действительно, так и есть: в разное время он счёл необходимым осудить аборты, эвтаназию и клонирование, зато поддержать смертную казнь. Между тем Ватикан Гибсону тоже не нравится — на его взгляд, там сидят вырожденцы и педофилы. На своём приусадебном участке Гибсон построил себе свою собственную часовню и ходит туда каждый день. Впрочем, актёр с таким состоянием может себе позволить «маленькие» причуды.
Шокирующую, и от этого, быть может, широкую популярность приобрела цитата о том, что съемками «Страстей Христовых» руководил Святой Дух, а ему, режиссеру, оставалось только делать черновую работу. Гибсон не превозносил себя за проделанный труд, он «уповал» на помощь Бога. Вера? Вера.
На съёмках одноимённого фильма актёра Джеймса Кэвизела, изображавшего Иисуса Христа, ударила молния, возведённая в ряд «знамений Божиих». Этот факт немедленно был возведён в ранг сенсационных, мол, и Господь противится съёмкам. Но это не остановило создателей. Фильм снят.
Изначально следует оговориться, что картина не для всех. Более того, отметая психически нестабильных, морально неустойчивых и просто не готовых по тем или иным причинам индивидуумов имеем в активе крепкую аудиторию, заранее предупреждённую. Но и она не способна выдержать натиск картины. Люди изначально ошарашено смотрят по сторонам, представительницы женского пола осматриваются в поисках носового платка, некоторые изначально устойчивые мужчины украдкой смахивают то ли слезу, то ли катящийся от напряжения градом пот. Ни у кого нет желания посмеяться, даже обсуждать что-либо желания нет. Просто реально ступор, шок, потрясение. Чтобы прийти в себя, нужно время.
Из всех работ с режиссурой Гибсона этот — психологически самый сильный. И дело даже не в самой теме, а в её отражении на экране, исполнении. Древнеарамейский язык действительно оказывает влияние и на восприятие, добавляет реальности, крест на плечах Иисуса — обречённости, терновый венок и два гвоздя — жестокости. И это не просто жестокость, это именно то, что есть внутри каждого из нас — желание унизить (сейчас это более гуманно, в те времена — убить) человека, не такого, как мы сами, у которого другая религия, и в этой религии он не последний, он — Мессия…
Истинная вера позволяет душе забыться на ту боль, что причиняют телу. Это сильнейший наркотик, ограждающий от реальности, застилающий залитые кровью глаза, омывающий рассеченное тело. Это лучше наркотика, если это то, что даёт тебе силы подняться со сбитых в кровь колён и идти дальше, неся на себя тяжёлою ношу… Нет, это не крест, это тяжкое бремя — быть не таким, как все, не отрицать того, что для тебя непогрешимо…
Меня изнутри всю будто выжигала боль. Боль такой разрушительной силы, что руки, лишь бы ненароком чего не сломать, были скрючены в неведомой до этого композиции. Боясь пропустить хотя бы движение, и в то же время ненавидя себя за то, что всё ещё смотрю сцены истязаний, я действительно задумалась: а так ли мы все безгрешны, чтобы судить других? И кто наделил нас правом быть выше, чем другие? Никто, мы сами.
Фильм наводит на исключительные размышления. Причём из разряда вопросов вечных, коими в повседневной жизни мы не задаёмся, о таком размышляют, предположим, на смертном одре, ближе к кончине. Будучи молодым, полным здоровья и силы, ты начинаешь ценить эту сладкую, неощутимую свободу. Её нельзя потрогать, её нельзя увидеть, но она есть.
Нельзя отнять у человека и веру. Религии может и не быть, но истинную веру ты сохранить обязан.
На протяжении картины внутри меня бился и не давал покоя один вопрос: как же это всё, что творилось у неё на глазах, смогла пережить мать? Нынче такую сильную женщину, думаю, и не сыскать. Никакого кликушества, мольбы, только боль… В глазах… Поднятых к небу. Целуя ноги своего сына…
Можно на самом деле много-много говорить, но лучше всё-таки смотреть. Смотреть и переживать, наверное. Потому что без эмоций нельзя, не та эта картина, где с нажатием клавиши «stop» всё из памяти мгновенно стирается. Это остаётся внутри тебя, это, это… Неописуемо.
Вместо Пы. Сы. Я до последнего крепилась. Но упавший в воспоминаниях маленький Иисус заставил меня торопливо смахнуть накатывающую слезу и проглотить огромный ком в горле.
Что главное в фильме? Вызвать переживания определённого рода. «Страстям» — это удалось. Значит фильм состоялся.
Я смотрел «Страсти» 2 года назад и чувство он тогда вызвал двоякое. Первое — это то, о чём говорят те, кому фильм не понравился: максимум садизма, причём, якобы, бессмысленного! «Зачем мне это показывают?!» Тогда я тоже так и думал: «с тем же успехом можно было снять фильм о последних 12 часах жизни Зои Космодемьянской».
На самом деле — не с тем же. Потому что причина в МОТИВЕ тех действий, которые происходят на экране. Именно этот скрытый подтекст и придаёт действу смысл.
Ещё раз скажу: как кино этот опус состоялся: замечательная картинка, чёткий сюжет (с минимумом, в отличие от других постановок, интерпретаций), умеющие играть актёры, попадающие в образ. Хоть кино и строиться на одном лишь чувстве сострадания, но почему нет? Строятся же фильмы на одном чувстве ужаса, саспенса, если хотите?
Просто в данном случае оно достигает своего апогея, эта эксплуатация. Она становиться слишком прямой, слишком явной. Но кто такого апогея может добиться? Скорсезе? У Скорсезе образ Иисуса — это образ невротика, который не может понять, что и для чего он делает. Он то борется с Богом, то помогает людям, не может понять как ему жить и здоров ли он вообще? Никакой харизмы: люди идут за ним только потому, что он якобы обладает чудесным знанием и способностями.
Именно в «Последнем искушении..», а не в «Страстях» было слишком много домыслов режиссёра, никаким боком никогда не соприкосавшегося с духовной работой, а потому — в принципе не способного понять действий главного героя экранизируемой им истории.
То же самое у Сарамаго, в его книге «Евангелие от Иисуса» — приписывание мотивов действиям Иисуса — исходя из собственного понимания. Ну бред, полнейший. Умоблудие. А ведь ещё Нобелевскую премию дали!
У Гибсона же, Иисус — личность, которая точно знает, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ И ЗАЧЕМ. И принимает последствия собственных действий на себя. До этого фильма Иисуса показывали как жертву обстоятельств, согласившуяся на абстрактные муки ради абстрактного человечества.
У Гибсона Иисус — САМ выбрал этот путь для достижения своей цели — помочь всем нам осознать, что любить друг друга необходимо, а не убивать. И если понимать Его учение буквально, то и иного пути у него, кроме как на Голгофу — просто не было. Только этот путь мог стать доказательством, подтверждением того, что любить можно, несмотря на ненвисть и непонимание всех и вся вокруг. А иначе, всё его учение осталось бы лишь словами, не подтверждённые никаким реальным действием.
Только в этом случае любовь Христа становиться конкретной, воплощённой, а не пустым «философствованием о всеобщей любви». Он реально, на собственном примере подставил щёку. И в этом состоит, на мой взгляд Духовный подвиг, о «непоказании» которого здесь говорили. Да показали его, только Вы НЕ УВИДЕЛИ. Потому что для Вас духовный подвиг, скорее всего, означает противостояние соблазнам белого дъявола в чёрном капюшоне.
Главное, что сделал Гибсон своим фильмом — он сделал страдания Иисуса в наших умах вполне конкретными, а не метафорическими. Он показывает, что Иисус их не терпел, как говориться в дурацкой народной поговорке, а он их РЕАЛЬНО ПРИНЯЛ — Гибсон показывает это в сцене с бичеванием. Потому, что вытерпеть такие муки — просто невозможно.
Поэтому, смысл фильма не столько в том, что происходит на экране, сколько в том, что происходило «до» молитвы в Гефсиманском саду, то, что происходило за кадром. Поэтому для тех, кто не знает этой истории или не знаком со словом «любовь», фильм будет просто «инструкцией по пыткам».
Гибсон не стал пересказывать историю в сотый раз, он лишь сделал наглядным результат. Показал её итог. И он об этом предупредил: здесь не будет описания жизни. Здесь будет её конец. Здесь будет её доказательство.
Я просто не понимаю логику тех людей, которых об этом предупредили, а они сокрушаются от того, что не увидели ничего кроме наказания и казни.
Этот фильм у меня стоит на первом месте в списке любимых фильмов.
Действительно, снять такой фильм — поступок. Такого еще никто не видел! Вся беда в том, что это, наверно, правда. Люди остались такими… Жестокими и кровожадными. Они способны предать, а потом только осознать, что совершили мерзкий поступок. Они плюют в лицо невиновному человеку, говоря ему, что его нужно распять! Они смеются, вбивая гвозди в человека.
Я в восторге от игры актёров. От Джима, от его голоса и лика, посмотрите ему в глаза! Послушайте его речь! А римские солдаты, у которых текут слюни, даже когда они видят клочья мяса и как страдает Сын Бога. Каифа плачет, смотря на свой рухнувший храм. Молитва Иисуса за солдат… Душераздирающие моменты…
В это и есть идея фильма — любовь Бога к человеку, любовь к Миру, любовь ко Всему живому на свете. Только любя, вы сможете спастись.
Любите друг друга.
Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?
(Ис.53:1)
Что видели вы в этом фильме? Услышал много мнений. От банальных: фанатик и мазохист, до восклицаний «Неужели это правда?»
Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему.
(Ис.53:2)
Удивительно, как неприятно современному человеку видеть подобную картину. Скорее поверится в то, что «Властелин колец» основан на реальных событиях, чем то, что Библейская история имела место в жизни. Наверное, одна из причин в том, что не такого Иисуса представляют люди. И действительно: что это значит? Фильм о нескольких часах жизни человека, подвергаемого пыткам?
Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.
(Ис.53:3)
Даже привыкшие к суровой жизни и недетским картинам люди при просмотре стыдливо отворачивают в сторону лицо- слишком уж неприглядные картины показывают на полотне. Похожее видим в глазах Иисуса: проматываются недавние события въезда в Иерусалим под восклицания радостной толпы. Той самой, которая вскоре плевала в его лицо. Ну не такого Бога ожидаем мы в своей жизни.
Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.
(Ис.53:4)
И если бы это была бы история об одном из многих мученников, живших до и после Иисуса, то это была бы действителтно всего лишь картина из цикла «Пила». Но главной задачей фильма было показать, что произошло в те дни для человека. Не в общем для людей, но лично для каждого.
Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились.
(Ис.53:5)
Это не фильм о жестокости, хоть она там и есть. Это фильм о великой жертве Бога ради человека. Возможно, после просмотра, нам станет более понятны смыслы некоторых праздников христианского мира? Например, Пасхи. Смысл праздника очень ярко показан в последних минутах фильма.
Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.
(Ис.53:6)
Картины фильма потрясают. И это только когда смотришь со стороны зрителя. А что чувствовали очевидцы? А что почувствовал бы я, оказавшись на месте Иисуса? Ведь, если бы не Его жертва, то именно там и была бы моя кончина.
Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих.
(Ис.53:7)
Такой фильм должен быть. Хотя бы потому, что показывает реальность. Нужно наконец самому сделать выводы, не представляя этой возможности богословам и философам. Благодарность Гибсону за то, что не вплел свои комментарии и не превознес так ценимых сейчас у людей гордости и величественности в образ Иисуса, а оставил Его таким, каким Он описан в Евангелиях. Не стоит пытаться осмыслить увиденное с позиции так рьяно пропагандируемого ныне гуманизма. Осмыслите увиденное со стороны Вараввы- человека грешного, чье место на кресте занял Святой Бог, чтобы тот имел свободу выбрать добро.
Per aspera et astra. Через тернии к звёздам. По-моему, данное выражение лучше всего подходит для такого термина, как «великое кино». Именно так фильмы, которые вроде бы заранее списывают, впоследствии становятся шедеврами мирового кино. Мэлу Гибсону, мне кажется, было изначально ясно, что он делает фильм, обречённый на провал. Ведь история известна всем, да и ставилась она неоднократно. Фильм никто не захотел продюсировать, все крупные студии от сценария и от проката отказались. Тем более, что фильм снят на арамейском и на латыни, идет с субтитрами. Все эти факторы складывались так, что по идее фильм не имел шансов попасть даже в ограниченный прокат. НО…
Как говорится, нет худа без добра. У Мэла Гибсона, вложившего в проект свои 30 млн. долларов, не было денег, чтобы оплатить прокат и рекламу. Но разразившийся скандал позволил фильму выйти в широкий прокат. Но особенно ошеломляющим был результат: только в США малобюджетка обогнала по сборам последнюю часть «Властелина колец».
Многие ломают головы: в чём же феномен данного фильма? Мне кажется, что людям просто надоели все эти фильмы об извращённых человеческих чувствах. Уже давно не было фильмов, взывающих к любви, состраданию и т. д. Казалось, нет уже таких режиссёров. Но всегда есть исключения из правил. На мой взгляд, Гибсон снял один из лучших фильмов последних 10 лет.
Фильм завораживает с первых минут. Это достигается не только великолепным техническим исполнением, но и глубоким смыслом. Выверенность каждой секунды позволяет зрителю погрузиться в происходящее, в некотором смысле, испытать те же чувства, что и испытывают герои, стать частью того воссозданного мира, быть частью того или иного человека.
Именно это потрясает сразу. Первая сцена происходит в Гефсиманском саду, когда Иисус, предчувствуя грядущие события, молится и противостоит искушениям сатаны, пытающегося совратить Сына Божьего. Кстати, образ сатаны здесь оригинален — это некое андрогинное существо, которое своими речами пытается взять верх.
Когда Иисуса приводят к фарисеям, боящимся потерять в обозримом будущем свою власть, то их собрание напоминает настоящий ад. Даже все тона на экране огненно-красные — цвета ненависти и страданий. Каждая ключевая сцена сопровождается флэшбэками, создавая необходимый контраст. Так, например, мы видим Петра, клянущегося в верности своему учителю. Петр готов умереть за Иисуса и следовать за своим учителем, куда бы тот ни пошел. Иисус на это Петру отвечает, что «прежде, чем запоют петухи, ты трижды отречешься от меня». Так оно и происходит.
Фарисеи пытаются придать делу самую официальную огласку, пытаясь натравить римлян. Их представитель, т. е. Понтий Пилат, предстаёт здесь в таком же образе, что и у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Это человек, который не получает никаких приятных чувств, находясь в этом варварском и непонятном для него мире. Он не видит вины Христа и отправляет фарисеев к Ироду, который, будучи человеком беззаботного нрава и небольшого ума, и то не видит вины Христа.
Но фарисеи и подстрекаемый ими народ хотят крови. И опять же приводят Иисуса к римлянам. Пилат оказывается в шоке после того, как иудеи призывают отпустить разбойника и убийцу Варраву и требуют казнить невинного человека. Пилат, пытаясь сохранить равновесие, приказывает бичевать Христа. Но римские легионеры превращают это в длительную и истязательную пытку. Пилат почти напрямую, показывая обезображенного Христа, спрашивает людей, неужели и этого недостаточно. Когда толпа продолжает требовать казнь, то Пилат, подстрекаемый фарисеями, решает «умыть руки» и дабы не нарушать равновесие, отдают Христа на суд толпе.
Дальше идет проход приговоренного к смерти Иисуса через Иерусалим на Голгофу — настолько длительный и истязающий, что становится невозможно высидеть в зале. Здесь опять же действие сопровождается флэшбэками — то, как Иисус спас падшую Марию Магдалену от разъяренной толпы, протянув ей руку помощи, и т. д.
Но особенно мучительна сцена на Голгофе, когда римляне ведут распятие. Здесь даже я, человек не сентиментальный, и то не сдержал слёз и не мог остановиться минут десять — настолько сильно трогает этот фильм.
Но после всего этого в конце появляется Божественный свет и это даёт понять, что человечество небезнадёжно. Да, наш мир далёк до совершенства до сих пор. Но если бы все люди не умели любить и сострадать, дожили бы до сегодняшнего дня?
Говоря о «Страстях Христовых» как о произведении киноискусства, хочется отметить, насколько смогло приблизить меня к той эпохе общение героев на тех языках, на которых общались при жизни Христа. Тогда я впервые смотрел картину, «озвученную» подобным образом и впечатление было потрясающее, причем никакого дискомфорта для следования за ходом действия субтитры не создавали.
Сама эпоха тоже воссоздана детально и до мелочей, хотя крупных масштабных, панорамных планов в ленте не присутствует. Да они, на мой взгляд, и не нужны. Куда важнее, я считаю, было показать людские чувства, переживания и страсти, последние из которых и привели к сколь же жестокому, столь же позорному и трагическому для человечества убиению Спасителя. Все эти чувства и страсти передаются очень ярко и рельефно. Всех участников этих трагических событий я себе такими и представлял. Выстраивая сюжет строго по Евангельскому повествованию, Мэл Гибсон в то же время позволил всем актерам, причем как главным, так и второстепенным, проявить себя в полной мере, что они и сделали. Среди актеров, снимавшихся в этом фильме, мало звезд, но в данном проекте не «звездность» и раскрученность в первую очередь были важны, а умение проникнуться теми событиями, атмосферой, почувствовать, что ты не просто снимаешься в очередной картине, зарабатывая больший или меньший гонорар, а являешься участником второй большой трагедии в истории человечества после того, как Адам и Ева были изгнаны из Рая. И что подобной картины в твоей жизни может больше и не быть.
И на мой взгляд, все актеры, пускай многие и не первой величины, смогли сделать это. И именно поэтому, мне кажется, картина оставляет столь сильное впечатление — впечатление тяжелое, но НАСТОЯЩЕЕ, впечатление РЕАЛЬНОСТИ. Свою роль сыграли тут, конечно, и религиозные чувства самого Мэла Гибсона — человека глубоко верующего, который, вероятно, сумел передать какие-то свои одухотворенные Верой мысли и идеи всем участникам проекта. Языком кино режиссер еще раз напомнил человечеству, какой тяжелейший грех лежит на нем, и призвал не забывать об этом.
Не хочется затрагивать тут межнациональный аспект, то есть отношение к определенным национальностям, дискуссии о котором вызвал фильм.. Не претендуя на истину в последней инстанции, все же скажу, что лично я не заметил какого-то предвзятого отношения к тому или иному этносу в картине, которая, повторюсь, строго следует Евангелию и не отступает от него.
Что же касается сугубо религиозной составляющей, скажу лишь, что фильм вполне отвечает букве католицизма, то есть в ленте присутствуют, на мой взгляд, отдельные заблуждения католиков в их трактовке Евангелия. В частности, основное внимание сосредоточено на страданиях Христа как человека. Соответственно упор делается на человеческую природу Христа, на Божественную обращается мало внимания. Дискуссию по этому вопросу можно продолжить, но думаю, что это тема для обсуждения уже не на этом форуме и не этом сайте. Если у кого-то из уважаемых участников форума будет желание продолжить эту дискуссию о религиозной составляющей фильма, то мы сможем сделать это либо посредством приватных посланий, либо /что, на мой взгляд, более приемлемо/ на форумах сайтов соответствующей тематики.
Подытоживая же разговор о фильме как о фильме, скажу, что картина оставила у меня очень хорошие и очень сильные впечатления. Фильм снят на высоком уровне.
Сложно писать отзывы на любимые фильмы, потому что эмоции зашкаливают, мысли обгоняют друг друга, торопясь быть изложенными на бумагу…
Еще сложнее, когда речь идет и не о фильме вовсе, т. к. «Страсти Христовы» — это не кино, это нечто гораздо большее, значимое и потрясающее…
Скажу лишь одно — «Страсти Христовы» не сразу смогли попасть в поле моего зрения. Те, кто читал мои предыдущие отзывы, наверное, догадаются — почему. Для меня в кино очень сильна сила воздействия какой-либо личности. Если я эту личность воспринимаю положительно — буду смотреть кино, если нет — вряд ли…
Так вот — Мела Гибсона я терпеть не могла, и все его творчество было для меня однозначно хуже даже лапши быстрого приготовления — эдакий фаст-фуд.
И вот я, находясь в плену собственных стереотипов, мирно почивала на лаврах собственной же предубежденности: «И как только сей попсовый персонаж осмелился замахнуться на Библию? Он что хочет — сделать из этого фарс?».
Но однажды вечером…
Был апрель 2005-го — сидела я в состоянии близком к помутнению рассудка вследствие грядущего экзамена по экономике (кстати, был день накануне Пасхи).
Решив на пару минут отвлечься от «сладостного» изучения экономических процессов, начала щелкать телевизионным пультом — и вдруг моя рука замерла на одном из каналов, ибо в то мгновение посчастливилось мне узреть неземной лик… Я заинтересовалась — что же это за ангельское видение? Оказалось, 41-й канал транслировал «Страсти Христовы» и я попала как раз на тот момент, когда Иешуа смотрит в небо на парящего голубя…
В тот день фильм я все же не посмотрела (впоследствии оказалось, что видела лишь начало)…
Но потом увидев его целиком, я поняла в очередной раз — как важно все-таки порой вырываться за рамки собственных заблуждений. Ведь если бы я случайно не наткнулась на этот кадр по ТВ, я бы так и не увидела «Страсти Христовы», потому что (как я сказала в начале, моя антипатия к Мелу Гибсону была слишком уж велика).
А вот он взял да и перевернул с ног на голову все мои представления о нем, в первую очередь, как о личности, дерзнувшей взяться за такую святую тему.
Отдельно хочется сказать о языке, который звучит с экрана — арамейский, латынь… Да это же просто наслаждение для человеческого уха. И это поистине титанический труд для актеров — выучить свои роли на чужом забытом языке…
Вспомнила, как в одном из журналов читала небольшую заметку о том, как он выбирал актера на роль Иешуа и решил встретиться и поговорить с Джимом Кевизелом. Возможно, это — красивая легенда, но вроде бы дело было так: как только Джим открыл рот, чтобы поздороваться, Гибсон подошел к нему, положил руку ему на плечо и сказал: «Ты сыграешь Иисуса нашего Христа…» И вопрос был решен. Правда, не обошлось без коричневых линз и ухищрений по наращиванию носа, т. к. у Джима голубые глаза и нос совсем другой конфигурации… Он справился с этой ролью, заявляю со всей ответственностью. Это очень трудно — прикоснуться к такому образу и не запачкать его. У Джима Кевизела это получилось — не смогу даже найти подходящих слов, чтобы выразить ему свою благодарность за столь трепетное и бережное отношение к образу Иешуа…
Самой сильной сценой в фильме для меня является абсолютно гениально придуманная и столь же гениально снятая сцена прохода Иешуа с крестом, когда по одну сторону в том же направлении движется Дева Мария, а по другую сторону — Демон… Именно после просмотра этой сцены я поняла значение выражения — «нести свой крест». Нести, несмотря ни на что, и никто не властен над ним, его решением и его судьбой… Ты лишь можешь смотреть и в бессилии сжимать до боли пальцы…
А самая любимая сцена — это когда Иешуа мастерит стол, а потом умывается, дурачась с матерью…
И самый любимый флэшбэк — это ушки ослика, на котором Иешуа въезжал в Иерусалим и толпа приветствовала его пальмовыми ветвями, и как спустя несколько дней эта же толпа плевала в его окровавленное тело, несущее на своих плечах крест… Вербное воскресение…
По отзывам прослеживается интересная закономерность — почти все зрители пытаются понять, для чего и для кого Мел Гибсон это снимал. Версии различны:
- для кассовых сборов;
- для того, чтобы вписать свое имя золотыми буквами в историю кино;
- чтобы достучаться до наших черствых сердец;
- чтобы показать нам, как мучителен и непрост был путь Христа…
Мне почему-то кажется, что в первую очередь он снимал «Страсти» для себя самого, для очищения своей души, а не нашей с вами, мы-то свои грехи должны осознать сами и сами их искупить…
Существует Евангелие от Луки, Матфея, Иоанна и Марка… У каждого из них — свой взгляд…
Если хорошенько призадуматься, то можно прийти к печальному выводу: провал «Прометея» может надолго похоронить серьезную фантастику. Так ли нам нужен R-рейтинг фильма Ридли Скотта? (...)
3.46 млн, 
3.39 млн, 
