Главные герои — мать и сын, Сара и Гарри Голдфарб, подружка Гарри Мэрион Силвер и друг Гарри Тайрон Лав. Действие в фильме разворачивается на протяжении трёх времен года: летом, осенью и зимой. На протяжении этого времени жизни четырёх героев стремительно и жестоко рушатся.
Роль Гарри Голдфарба изначально предназначалась для Джованни Рибиси. Даррен Аранофски после прочтения одноименной новеллы Хьюберта Селби, написанной в 1978 году, представлял себе главного героя именно таким, как Джованни.
Довольно расхожем стало сравнение, например, поклонников различных телесериалов, в первую очередь — «мыльных опер», с теми, кто основательно «подсел на иглу». Но, пожалуй, наиболее впечатляюще была сопоставлена безумная мания нью-йоркской домохозяйки Сэры Голдфарб, которую буквально не оторвать от телевизора, и мучения её сына-наркомана Хэрри в фильме, называющемся знаменательно «Реквием по мечте». Его 31-летний постановщик Дэррен Аронофски, который экранизировал роман Хьюберта Селби-младшего, написанный ещё в 1978 году, привлёк внимание в 1998-м весьма оригинальной ультрамалобюджетной картиной «Пи». Между прочим, актриса Эллен Бёрстин, которая была потом удостоена ряда призов за главную женскую роль в «Реквиеме по мечте», как раз согласилась сниматься, посмотрев на видео этот кинодебют Аронофски о маниакальном математике, пытавшемся разгадать одну-единственную формулу существования всего на свете. И если документальная по манере лента «Пи» воспринималась практически в фантастическом плане, то «Реквием по мечте», который снят в лихорадочном, как бы клипово-рекламном стиле (монтажных склеек насчитывается свыше двух тысяч, а обычно их 600—700), даже попал в соискатели премии «Сатурн» как… лучший фильм ужасов, настолько мрачным и пугающим показался тот мир, что был воссоздан на экране.(... читать всё)
Признаюсь, «Requiem For A Dream» — один из тех редких случаев, когда после просмотра фильма не складывается ровно никакого впечатления о произошедшем на экране. Даже ничего негативного, хотя я и люблю поиздеваться над чужими трудами.
По необъяснимой причине, тема наркотиков в Голливудском кино мне всегда была привлекательна. Глядя на Реквием, я подсознательно ассоциировал его с «Trainspotting», с его, местами циничным юмором и не преувеличенной, не возведенной в куб угнетающей атмосферой; и «Fear and Loathing in Las Vegas», так радующим глаз волной безрассудного и нескрываемого безумия и веселья.
Только в «Requiem For A Dream» нет ни одного достоинства двух вышеупомянутых образцов.
Нам дано: персонаж Джареда Лето, молодой наркоман, без работы и каких-либо целей, кроме как упороться. И еще он непутевый сын, который таскает из дома телевизоры. Далее — его мать (Эллен Бёрстин). Одинокая и меланхоличная особа, с непреодолимой привязанностью к телевизору, и мечтой о том, что однажды и её собственная физиономия засверкает на голубом экране, до тех пор, пока её-таки не приглашают на ТВ шоу. На этом список закончу, поскольку в основном переживания именно этих персонажей имеют прямое отношение к задумке фильма.
Несмотря на всю их важность, эти переживания чрезвычайно предсказуемы. Исходя из способа преподнесения характеров персонажей, уже с самого начала предвкушаешь не столько тот факт, что у них всех поедет крыша, но и становится ясно даже как именно это произойдет.
Мне бы очень хотелось, чтобы я оказался неправ, и чтобы весь замысел не был основан на вреде наркотиков и отождествления с ними телевидения, ибо слишком уж тривиально. Ведь в дуге персонажей нет ничего хотя бы остроумного. Не чувствуется той иронии, на которую претендовал фильм. Развитие событий в достаточной степени логичны и прозаичны, чтобы наскучить. От них так и несет обыденностью, нет той цепляющей искры, которая могла хотя бы на секунду заставить зрителя проникнуться героями Реквиема.
Даже в коротких кадрах включения телевизора и введения хмурого по венам чувствуется этот Голливудский пафос — слишком часто, слишком много, и слишком одинаково. Может быть, именно такая печальная обыденность и задумывалась как мораль фильма, но даже если и так, вся эта известная там помпезность Голливуда свои же идеи и портит. Да, актерская игра хороша, выручает, пусть и не целиком.
Тем не менее, внимания фильм заслуживает. Не бриллиант киноиндустрии, не шедевр, но смотреть можно. Отчасти благодаря саундтреку, отчасти благодаря тяжелой атмосфере, которая передана весьма хорошо, пусть и не идеально. Та истина, которую он в себе несет, в настоящее время в аллегориях не нуждается. Да и на 2000 год тоже, раз уж зашла речь.
Увы, но это все, что мне удалось разглядеть в «Requiem For A Dream». Искренне надеюсь, что Вам окажется по силам выявить его достоинства.
Если после того, как пробежали титры фильма, ты, оторвавшись от экрана, посмотришь на стены своей квартиры, на проходящих мимо людей, на свет, на весь мир совершенно другими глазами, если тебя пронзят новые чувства, всплывут новые мысли, если ты решишь измениться, то этот фильм — настоящее искусство.
После того, как закончился фильм «Реквием по мечте», я еще несколько минут находился в шоке, грудь сдавливали смешанные чувства: с одной стороны — обреченность из-за обычной мечты бедной женщины, которая никогда не исполнится, с другой стороны — надежда из-за того, что фильм об уничтоженных жизнях заканчивается не смертью. Но когда чувства схлынули, возник вопрос: «А в чем же смысл фильма, в чем его философия?»
Первая мысль — о вреде наркотиков, о том, как они разрушают человеческие судьбы. Все-таки, нет. Есть в этом нечто большее, глобальное, касающееся нас всех, а не только наркоманов. Но, оглянувшись вокруг, понял: героем фильма мог бы стать чуть ли не каждый, кто ходит по улицам, ездит в метро, стоит рядом с нами. В молодости все мечтатели… Мечтали любить, как Ромео и Джульетта, чтобы не бояться смерти, мечтали страдать, как Раскольников, чтобы спасти мир, мечтали жить, как Диоген, чтобы не зависеть ни от чего, кроме своего сознания. Да, мечтали… Но день сменяется ночью, за луной идет луна, Земля совершает неумолимые повороты вокруг «звезды, по имени Солнце», и в хорошей квартире из мягких диванов и дорогих зеркал уже не трогает душу Сонечка Мармеладов, а греет зад дорогое джакузи. И как же это случилось? А картина примерно одинакова во всех случаях: из желания поесть, возникает желание денег, из требований общества, появляются стандартные цели (работа, машина, благополучная семья) из усталости, пропадает желание бороться — и вот мы уже плаваем в зловонной жиже общественного успеха.
Этот сценарий краха мечты всюду. Но в «Реквиеме по мечте» все события сближены, ускорены, спрессованы в пронзительном сюжете. Мы как — будто поднимаемся по высоким ступеням: вот Гарри везет телевизор своей матери на продажу, чтобы купить наркотики, вот он колется, чтобы попробовать новый наркотик, вот у него ломка, вот абсцесс… Шаг за шагом, все быстрее и быстрее, режиссер ведет зрителя к краю, к границе, за которой звучит только тихая мелодия реквиема по душе, и лишь изредка через мглу пробивается нежный луч бессмертной надежды. Для героев палачом мечты стали не голод, не общество и не лень, а слабость. Единственное, чего стоит бояться — это собственную слабость. Они не смогли выбрать свет, их успокоила тьма.
Путь к мечте сложен и неблизок, и на нем есть много препятствий, не преодолев которые, так легко остановиться на полпути, довольствовавшись лишь частью того, что хотел, но еще легче скатиться в пропасть из собственных пороков. Эта проблема общая, а в фильме «Реквием по мечте» показана только короткая дорого к смерти духа, дорога через наркотики.
Занавес. За тёмно-бордовой занавеской скрылся дощатый гроб из гнилых досок…
Случайные свидетели более чем скромной прощальной церемонии двинулись к выходу. Они, вероятнее всего, не знали трёх молодых людей и пожилую женщину, отпетых на их же глазах, да и не собирались присутствовать в этом скорбном месте. Некстати начавшийся ливень загнал их в небольшую церквушку на окраине города и почти заставил следить за неторопливыми действиями неповоротливого попа, что беспрестанно что-то бормотал себе под нос. Быть может, это была молитва, прошение отпустить все грехи…
Я не слышал. Вернее, я не прислушивался. Первые несколько секунд я пробирался в самый дальний и самый тёмный угол собора, ещё несколько устраивался поудобнее, снимая насквозь промокший плащ, ещё несколько суетливо озирался по сторонам, чертыхаясь про себя. Да, я атеист, и в неком роде человек равнодушный к тем правилам, которых придерживаются остальные. Но даже я не мог себе позволить сквернословить в храме, что так любезно распростёр свои объятья мне навстречу. Так кстати распростёр в этот непогожий вечер.
Меня не трогали умильно-розовощёкие ангелы, чьими крепко сбитыми фигурами был разрисован весь купол, в отличие он соседствующей со мной старой леди, что с неприкрытым восхищением взирала на них. Меня не трогал хор детских голосов, не смолкающих не на минуту, я бы даже назвал его заунывным. И меня ровным счётом не трогали идентичные гробы, стоящие на одинаковом удалении друг от друга.… Разве что…. Два крайних находились чуть ближе друг к другу, нежели…
Ветки ивы перестали неистово колотиться об окна собора, и вереница людей столь внезапно появившихся, так же внезапно скрылась в ночной пелене…
Я замешкался: неожиданно портфель раскрылся и на старательно вымытый кафель высыпались мои бумаги. Уже через силу чертыхаясь про себя, я присел на корточки, собирая их. Пару штук попало в мною оставленные грязевые потоки…
-Сэр, Вы бы не могли мне помочь?
Вопрос застал меня — растрепанного, рассерженного и неприятно побагровевшего от непривычной «стойки» врасплох. Подняв глаза я встретился довольно-таки свирепым взглядом с глазами того самого неповоротливого священника. Они излучали тепло, только тепло.
-Да, в чём дело?
-Видите ли… — замешкался священнослужитель, точно сказал какую-то непристойность, — Не сочтите за труд — помогите придвинуть крышку гроба…. Самому уже не так легко, как раньше, ревматизм. А помочь некому, только на Вас надежда.
-Ну, чего уж там…. Идёмте. Только я спешу… — пробурчал я, наконец, запихав кое-как помятые бумаги в портфель и устроив последний на подсохшем плаще.
-Нет-нет, я не отниму у Вас много времени.
Чадило. Возле последних пристанищ незнакомых мне людей стояла нестерпимая духота.
-Давайте, его, до подбородка, раз, два! — священник приподнял крышку, и я легко и ловко приподнял её, прикрыв строгий, но довольно сильно потёртый серый костюм покойника.
Это был молодой темнокожий парень, с губами, вытянутыми в неправдоподобную струну, и широким «негритянским» носом, специфично смотревшимся на его заострённом лице. Заострённом смертью….
Сам себе удивившись, я глухо пробормотал:
-Кем он был? И почему умер, ведь возраст около 26—28? Я не могу ошибаться…
Священник, скрестив руки на груди, и ими же любовно поглаживая распятье, нанизанное на некое подобие ручного амулета, ответил:
-Это Тайрон, бедняга… Его сгноили в тюрьме… Сердце вроде не выдержало нагрузки… Родственников нет, некому даже проводить в последний путь.
-А это кто? — я уже нетерпеливо, перекрыв монотонный монолог священника, переместился к другому гробу, в котором мирно почивала пожилая женщина с блаженно-радостным лицом. Мною овладело любопытство, азарт, некое подобие мистической эйфории, оправдания которой нет. Увы, нас привлекают чужие страдания.
-О-о-о, это Сара. — Безмятежно улыбнувшись, точно вспомнив самое приятное из своей жизни, ответил он. Нисколько не удивляясь столь праздному любопытству простого прохожего. — Когда-то я предлагал ей руку и сердце, но она отказалась, вышла за другого, родила сына, любовь к которому была сильнее самого прочного гранита. И ничто не способно было поколебать эту любовь. Но, увы, умерла бедняжка. Слишком уж тосковала по сыну. Он её бросил. Одну. Да… Вот, кстати и он, рядом.
В его голосе почувствовалась некая смесь неприкрытого злорадства.
Мы опустили следующую крышку и приблизились к гробам, что, как я верно подметил издалека, были близки друг к другу. Девушка красоты неприступной королевы и парень… Парень ожившей девичьей мечты…
-Это Гэри и Мэрион, красивая была пара… — Сказал он и поник седой головой.
Я, не помня себя от горестного возбуждения, разглядывал красавца-юношу. Аристократические черты лица, мёртвенная бледность, худоба крайней стадии, волевые скулы и классический нос… Его внешность при жизни способна была бы сделать из меня вечного раба, пройди он мимо по широкой улице, выложенной брущаткой и приветливо улыбнись мне… Его отчего-то распахнутые голубые глаза смотрели прямо на упитанных ангелов с купола. Глаза цвета летнего неба…. Цвета лета….
-Что с ними произошло? — я не мог наглядеться на Гэри, совсем уж теряя рассудок от внезапно охватившего меня отчаянья.
-Гм, он был наркоманом, как и его подружка… -Скорбь священника вновь сменилась некой жалкой формой ненависти. В подтверждение своих слов он схватил рукав чёрного костюма Гэри… Внутри ничего не было….
-Отрезали руку. — Без сожаления констатировал он. — Но разве торчку это помеха?
Слово «торчку» резануло слух, замутило. Я чувствовал себя, будто следя за равнодушной и монотонной работой патологоанатома, будто десяток лет назад, постигая медицину и её таинства…. И тогда меня тоже мутило….
Из церкви я вышел разбитый и раздосадованный внезапной кончиной красавца… Хотел закурить — но вспомнив об отрезанной руке без долгих раздумий швырнул в урну. Туда же последовали и горячительные напитки, и запрещённые препараты, коими я изредка баловался дома…
А на следующий день я вернулся в церковь… Меня будто тянули туда какие-то неоконченные дела… Положил венок у изголовья голубоглазого мальчишки… Он снился мне на протяжении двадцати лет, вернее, его пронзительные глаза. И просыпался я в жутком страхе, беспрестанно ощупывая собственную руку. И молясь. Молясь за его покой…
Несомненно, Даррен Аронофски — режиссер культовый и статус одного из главных режиссеров современности он держит вполне заслужено. Главное его достижение — это подача материала. Он умудряется совмещать то, что многие ныне считают несовместимым: зрелищность и смысл. В этом плане, «Реквием по мечте» является его квинтэссенцией.
Конечно, да, любой матерый (в смысле — давний) почитатель кинематографа заметит у фильма один существенный минус — идею не первой свежести. Точнее даже смысл, а не идею. Да, соглашусь, тоже на это обратил внимание. Однако есть в этом фильме куча определенных мелочей, которые заставляют перевести свое внимание с этого «недостатка».
Если сложить все приятные мелочи этой картины (как то: великолепную операторскую работу, отменный саундтрек Клинта Мэнселла и замечательную актерскую игру всех актеров), то в итоге получим совершенно неоспоримое достоинство в виде силы воздействия на зрителя. Вроде ничего такого — история про нарков, которые портят жизнь себе и своим близким, все действительно очень просто. Однако воздействие, оказываемое картиной на своего зрителя столь велико, что фильм буквально поселяется у тебя в голове и последующее впечатление состоит целиком и полностью из восклицательных знаков.
И пускай этот фильм не изменил моего мировоззрения (показанное в картине для меня секретом не является), пускай надежды в нем нет никакой (а какая в таких историях со стороны главных героев может быть надежда?), все-таки он вызвал у меня неподдельное восхищение. И, как видно, не у меня одного.
Хочется только надеяться, что после просмотра фильма многие учтут для себя общий смысл фильма и не пойдут по стопам его героев. И главное никогда не забывать о том, что попасть в глубокую яму с грязью всегда легче, чем из нее вылезти…
Долой преамбулу! «Реквием по мечте» — едва ли не лучший фильм, который я когда-либо видел! 102 минуты неотрывного созерцания и ступор, после последней сцены. Тупо уткнувшись в монитор, я не понимал, что делать…
И даже сейчас. Хочется написать что-то большее, чем описание сюжета и главных героев. Но не получается. Сложно даже сказать, хороший это фильм или плохой, нужно его смотреть или нет. Одно я знаю точно. Через 102 минуты после просмотра, вы будете смотреть на мир другими глазами.
Это единственный фильм, который я не смог досмотреть. И не потому, что фильм плохой. Просто он слишком тяжелый и страшный именно откровенным показом человеческих эмоций.
Безусловно, соглашусь, что это шедевр.
Но это шедевр для избранных. Шедевр для сильных духом. Для тех, кто смог фильм досмотреть и ни разу не поставить на паузу, чтобы придти в себя. Для тех, кто после просмотра фильма начал спокойно заниматься своими делами, совершенно не обращая внимания на фильм, который посмотрел пару минут назад.
Для тех, кто хочет посмотреть по-настоящему взрослый фильм… смотреть обязательно. У меня всё.
Вторая полнометражная и, пожалуй, самая известная работа Даррена Аронофски «Реквием по мечте» традиционно воспринимается как история о наркомании и ее влиянии на жизнь человека и даже демонстрируется молодежи с целью предостеречь неокрепшие умы от повторения ошибок героев. Но режиссер, намеренно или случайно, создал намного более глубокий и разносторонний фильм, который можно смело назвать отражением эпохи и в котором тема наркотической зависимости является лишь одной из многих и раскрыта далеко не так убедительно как ряд других проблем.
В центре сюжета судьбы нескольких отчаявшихся людей, для которых безысходность, тоска и одиночество — привычное состояние. Окружающий мир повергнут во всеобщую депрессию конца второго тысячелетия, где серый душный воздух давит на человека, а с экрана телевизора, страниц газет и из уст близких можно услышать красивую ложь или слишком тяжелую для восприятия правду. История начинается с одного злополучного лета, когда вдова Сара начинает терять связь с реальностью, а влюбленные Гарри и Марион и их друг Тайрон становятся заложниками обманчивого мира наркотиков. С этого жаркого сезона жизни главных героев начинают все быстрее катиться под откос, хотя до этого мир и так трещал по швам. Существование героев было подчинено мечте, как светлому образу, пленительной фигуре на горизонте, до которой, казалось, было рукой подать. Но у улыбчивой американской мечты, привлекающей свободой и благополучием, оказалась грязная изнанка и ряд отвратительных гнилых зубов. И реквием по мечтам прозвучал вовсе не из-за наркомании, а по причине того, что действия героев с самого начала не соотносились с собственными идеалам. В этом плане примечательно поведение Гарри, который поначалу старается избавить мать от зависимости, тем временем все больше погружаясь в свои собственные проблемы и окончательно вычеркивая ее из своей жизни.
Можно найти черты сходства между картиной Аронофски и еще одной историей крушения мечты — бестселлером Жаклин Сюзанн «Долина кукол», экранизированном в 1967 году. Но в отличие от романа, где под долиной подразумевается Голливуд, в «Реквиеме по мечте» обителью «кукол» стала издающая предсмертный хрип Америка. Правящие миром таблетки предоставляют отчаявшимся героям шанс стать на мгновение свободнее, счастливее, стать, пусть и в хороводе иллюзий, на один шаг ближе к своей мечте. Они могут дать человеку все: сон или бодрость, чувство голода или сытости, унести в неведомые дали, тем временем вовлекая во все ускоряющийся танец смерти. Этот горько-сладкий обман не может продолжаться бесконечно, а пустоту в сердце так и не удается заполнить. Зима, время летаргического сна природы, становится самым серьезным испытанием для героев, последним шагом на краю пропасти между жизнью и смертью.
Фильм говорит не только о зависимости от таблеток. Все герои страдают и от другой зависимости: от любви как от дозы, от славы и признания как от наркотика, от впечатлений и острых ощущений как от маленьких ярких солдатиков смерти. Наркотиком является и сама американская мечта, как навязчивая идея, которая никогда не сможет стать реальностью. «Реквием по мечте» отразил важнейшие проблемы своего времени: захватившую весь мир депрессию и аддикцию. Начиная с привычной чашки кофе, человек зависит от работы, пищи, религии, любви или внимания. Наваждением для Сары становится телевизионное шоу, а для ее сына Гарри — фигура в красном на краю пирса, на пути к которой его все быстрее заглатывает зловонная пасть зависимости.
Фильм далеко не так сильно воздействует на психику зрителя, как об этом принято говорить. Человеку со сформированным мировоззрением после просмотра вряд ли захочется пересмотреть свои взгляды. Но фильм ценен как цельное полотно, от начала и до конца пропитанное атмосферой гниения и безысходности, где каждый кадр заставляет зрителя предчувствовать приближение драматической развязки. В «Реквиеме по мечте» чувствуется и явное влияние предыдущей работы режиссера — «Пи», и некоторая прилизанность в угоду голливудским стандартам. Аронофски внес в фильм свой осколочно-надрывный почерк, который особенно пришелся к месту в ускоренно-скомканных сценах принятия дозы. И в отличие от определенно безумного дебюта, пропитанного странной предсмертной эстетикой, «Реквием по мечте» выглядит более плоским, хотя этот недостаток дополняется великолепным саундтреком и сильной концовкой. Фильм буквально хватает зрителя за грудки, заставляя со все возрастающим интересом наблюдать историю чужого падения. «Реквием по мечте» и является полетом в пропасть, историей пустых сердец и людей, гаснущих как падающие звезды.
Случилось так, что меня попросили помочь одному парню издать свои стихи. Так я познакомился с Павлом. Стихи были слабые, но иногда проскакивали действительно настоящие строки. А еще он показал мне свои рисунки. Они были замечательные. А еще он был наркоманом. И он очень любил фильм «Реквием по мечте». Именно по его просьбе я купил кассету и мы его посмотрели, не раз и не два. Было время, когда ему пришлось скрываться от милиции. Скрывался у меня. Но дело тогда закрыли, так как в том году дозу героина разовую увеличили в 1000 раз. Я немного ему помог со стихами. Они стали жесткими и без попыток ради рифмы чем-то жертвовать и пр. Но он стал снова колоться. Денег у него не было. Тогда он стал попросту раскручивать меня. Кто видел ломки наркомана, тот, может быть, поймет. Я не избежал искушения попробовать. И не раз, и не два… И не только героин. Все, что я зарабатывал, Павел умел из меня вытащить. Наркоманы это умеют делать. И все барахло — телевизоры, видаки, стереосистема, радиотелефоны, компьютеры — все шло в эту топку. Дело дошло и до передозировки, когда эскулапы меня вытащили с того света… Стихи он больше не писал. И не рисовал. В конце концов, я переехал. Два года я его не видел. И не знаю, жив ли он. Для меня он уже умер. И таких историй (гораздо более трагических) за время общения с ним и другими наркоманами я узнал десятки, а их реально миллионы.
Я не стал наркоманом. Но я стал смотреть на эту проблему совсем иначе. Помог ли мне в этом фильм Аронофски? И да, и нет. Павел, когда смотрел этот фильм, откровенно был в предвкушении или уже под кайфом. И он знал, что он смертник. Что весь его организм уже рассыпается. Что Реквием по его мечте уже звучит… Он смотрел этот фильм и, видимо, сам внутри себя уже создавал свой фильм, который никто кроме него не увидит…
Искусство еще ни разу никого не спасало. Губило? О, да! Только о каком спасении и какой гибели идет речь? Книжку стихов Павел все-таки издал. Тиражом в 50 экземпляров. В этой книжке половину он отдал стихам своего лучшего друга Стаса, который умер от передозировки, которого он и подсадил на иглу…
Но причем здесь фильм Даррена Аронофски? Показывать его принудительно «трудным подросткам»? Чтобы они поняли, что «дурь» можно, например, « разбодяжить» и неплохо заработать? Они будут дико хохотать, когда холодильник набросится на мать Гарри. Наркоманам? Они все это проходили на собственной шкуре. Еще раз хочу подчеркнуть, что воспитательных целей у искусства нет. У «массовой культуры» есть. Она превращает людей в быдло. Грань между искусством и «масскультом» весьма условна. Поскольку есть ее потребитель, а уж что он употребит — это вопрос. Фильм Аронофски — вне наших оценок. Этот фильм о гораздо более важном, чем наркотики. Поскольку наркотик — сама наша жизнь. Жизнь — как мечта. Этот фильм обращен к тем, кто, возможно, еще способен различить мечту (иллюзию) и свою реальную жизнь, необходимость ответить себе на этот (извините за банальность) треклятый вопрос: а зачем я живу? Ответа нет. Всякий ответ в конце концов может стать очередной ловушкой. А вот жить и не отворачиваться от этого вопроса, всегда предстоять перед ним, возможно, и есть единственный возможный выбор человека. Искусство ровно этому, по-моему, и служит. И, несомненно, фильм Аронофски.
Помните, в фильме Гарри говорит матери о ее подругах. Она отмахивается. Далее ее самый проникновенный монолог. А в самом конце фильма две старушки, ее соседки-приятельницы, на скамейке со слезами обнимают друг друга, оплакивая Сару, ее участь…
И, наконец, мне очень хотелось бы, чтобы Аронофски снял фильм о Гарри, безруком, которому, к примеру, уже лет пятьдесят и он набивает на ноутбуке уцелевшей рукой книгу… О чем? Аронофски найдет, что сказать своему зрителю.
Я посмотрела этот фильм где-то полгода назад и с тех пор постоянно слежу за тем, как на его страничке появляются все новые и новые отзывы. Я читаю, принимаю во внимание и жду, когда же наконец смогу нормально выразить свои спутанные мысли о «Реквиеме…»
В первую очередь, хочу сказать, что, на мой взгляд, он не зря почти неизменно присутствует в многочисленных рейтингах фильмов, которые просто обязан посмотреть любой киноман. Это не та классика, которую смотришь для галочки, «Реквием…» просто призван вызывать у зрителей чувства и эмоции, становиться причиной споров и дискуссий. Он, безусловно, очень сильный и очень страшный. И вместе с тем этот фильм мне не понравился. Попробую объяснить, почему.
Вот здесь, на этой страничке, мне советуют «не пропустить» «Американскую историю Х», еще один очень сильный фильм. «История» вызвала у меня бурю эмоций и желание показывать ее всем. После «Реквиема…» на душе осталась глухая черная пустота, от которой я пыталась избавиться в течение нескольких дней. И даже не появилось желания вывести какую-то мораль, назидательно вскинуть вверх и сказать: «Не делайте так, дети», потому что после финальной сцены ты абсолютно раздавлен и расплющен гнетущей атмосферой разрушенных жизней.
Это реальность, детка. Люди так живут, люди так страдают от безысходности. И если тебе не нравится смотреть на реальную жизнь — иди и читай сказки.
Но не в реалистичности дело, а в том, что иногда создатели фильма просто-напросто давят на психику, напрочь убивают зрителя, играя на тех связях, которые должны быть развиты у любого нормального человека. Отношения матери и ребенка, отношения двух друзей, отношения двух любящих людей, одиночество в старости… Это страшно. Насколько это страшно в жизни, настолько это попытался показать Даррен Аронофски. Насколько это возможно, он достиг своей цели.
Мне лично этот фильм открыл и Джареда Лето, и Дженнифер Коннели, уже поэтому я не могу ставить ему плохую оценку. Но есть здесь еще одна вещь, за которую можно поставить фильму как минимум пять баллов. Это музыка. Такая же беспощадная, как и сам фильм, так же смело играющая на наших с вами нервах. Я не слышала других произведений Клинта Мэнселла, но уже за одно это я готова им восхищаться.
Вердикт? Не смотрите этот фильм, когда вам хорошо — все позитивные настроения мигом улетучатся. Не смотрите его, когда вам плохо — можно впасть в депрессию. Наверное, надо просто дождаться того момента, когда вы будете готовы взвалить всю тяжесть этого мира на себя. Вот тогда и смотрите.
Долго фильм оставался в моём списке «не смотреть никогда», потому что он, блин, «про нариков». И Джаред Лето там играет нарика, и Марлон Уайнс там играет нарика, и всё, на чём завязан фильм — наркота.
Так мне говорили знакомые. Так говорят на телевидение. Так толковать фильм считается правильным.
И это полнейшая глупость. Бред тех, кто не способен принять на себя действие той волны, той невероятной лавины информации и ощущений, которые несёт этот фильм.
Думаю, каждый сталкивался с тем, что называют «чёрной полосой». Ужасное время, наступающее всегда не вовремя и всегда без предупреждения, когда всё, над чем работал, о чём мечтал, на что надеялся — всё, абсолютно всё рушится как гигантский карточный домик. Одно влечёт за собой второе, третье, и так пока не разрушаешься сам. И неважно что запустит процесс — характер, одно неверное слово, несчастье или наркотики, как у Аранофски. Перед таким не устоит никто.
Наркотики здесь — это не плохо и не хорошо. Они просто есть. Они стоят жизни, а жизнь стоит их, как и в реальности.
Наркотики в фильме — огромный оркестр, гораздо больше, чем Кронос Квартет, который писал саундтрек, который под командованием Гэри, Тайрона, Мэрион и Сары слаженно, как в жизни, гремят реквием по мечте.
Сложно сказать, что фильм гениален, хорош, неоценим и т. д. Он просто есть, его просто можно посмотреть. Но сделать это надо, определившись что именно вы хотите увидеть. Потому что в конце, свернувшись калачиком на диване, или подогнув колени, сидя на стуле, вы спросите: а какой реквием пишу я?
Студия Paramount Pictures намерена приобрести картину «Генерал» (The General) о первом президенте США Джордже Вашингтоне. В качестве режиссера к проекту уже приписан Даррен Аронофски. Интересно, что сценаристами фильма являются Адам Купер и Билл Колладж, ответственные за молодежную комедию «Нас приняли!» и криминальную комедию «Как украсть небоскреб». (...)
155.3 тыс., 
86.8 тыс., 
