Середина 19-го века. Немая Ада вместе с маленькой дочерью и любимым пианино покидает родную Шотландию и переезжает на другой конец света, в Новую Зеландию, где ее ждет будущий муж Стюарт. Он отказывается доставить в дом пианино, которое остается брошенным на берегу. Ада, не говорящая с шести лет, все же показывает мужу всю глубину своего гнева. Для этой сильной женщины молчание далеко не знак согласия.
Сосед Стюарта Бэйнс, похожий на дикаря, привозит пианино, заменяющее Аде голос, к себе домой. Она может получить его назад, но только если будет приходить к Бэйнсу домой и давать ему уроки музыки — по числу клавиш. Эти уроки заведут их в пучину роковых страстей…
Первоначально Джейн Кэмпион планировала сделать картину об истории нескольких хозяев инструмента, переходящего из рук в руки. Но по мере работы над сценарием она пришла к выводу, что одной сюжетной линии картине вполне хватит.
Замолчавшая ещё в возрасте шести лет шотландка Ада, страстная любительница музыки, решила выйти замуж по переписке и вместе со своей девятилетней дочерью Флорой (об её отце известны только легенды, сочинённые самой девочкой), а главное — со старинным роялем (поэтому распространённый у нас перевод «Пианино» явно неточен) прибывает в далёкую Новую Зеландию. Но Стюарт, который стал новым мужем Ады, наотрез отказывается тащить по непролазной грязи и крутым тропам музыкальный инструмент, хотя тот дорог её сердцу, служа своего рода выразителем интимных переживаний одинокой и мало кем понимаемой женщины. И только странный англичанин Джордж Бейнс, который давно живёт по соседству с аборигенами из племени маори и словно тоже превратился в естественного человека, чувствуя страдания Ады и испытывая влечение к ней самой, а также и к музыке, соглашается перевезти фортепиано в свой дом и начинает брать музыкальные уроки. Однако это всё больше стало напоминать эротические пассажи некоего эксгибиционистско-вуайеристского толка.(... читать всё)
Давно хотела написать отзыв на этот фильм, да все как-то не складывалось.
В общем, это самый сильный эротический фильм, который я видела в своей жизни. А там были, конечно же, и «Девять с половиной недель», и «Горькая луна», и прочие образчики чистой кинематографической эротики, которые не выдерживают с этим фильмом никакого сравнения.
В том-то и загвоздка, что этот фильм — будто бы и не эротика. Это драма. Жесткая жестокая драма.
И через эту жесткость и жестокость маленькая и хрупкая, как птичка, Холли Хантер, с железным, стальным, титановым упорством идет (я даже бы сказала, ползет) навстречу своей женской судьбе.
Эта судьба груба и неказиста, она кряжиста, как старый дуб, и в это поначалу отказываешься верить. Но потом понимаешь, что старый, бывалый и видавший виды, лохматый и обезображенный шрамами Харви Кайтел, — это именно то, что нужно этой женщине-птичке с подбитым крылом.
И понимаешь, что твоя собственная женская судьба может быть какой угодно. Главное, чтобы в ней была сила, мужская сила.
Я не скажу вам, куда именно добрался во мне этот фильм… Если вы его видели, вам нетрудно будет это угадать — наверняка, с вами было то же самое.
Можно сказать, что этот фильм сделал меня женщиной в полном и настоящем смысле этого слова. Я почувствовала это уже через 15 минут после финальных титров, и теперь это навсегда.
И я благодарна ему за это.
10 из 10
Пэ. Эс. Много месяцев спустя я с удивлением узнала, что оказывается, отшельник Бэйнс — это тот самый утративший веру священник, который попал со своими детишками в заложники к братьям-гангстерам в моем любимом фильме «От заката до рассвета». А недавно я увидела его еще в одном фильме, «Тельма и Луиза»: он играл там инспектора-копа, единственного мужчину, который понял (и, возможно, смог бы спасти, если бы оказался чуть быстрее) двух прекрасных отчаявшихся женщин.
Фильм 93 года смотрится бесподобно… как передана атмосфера джунглей, бушующих волн, мокрого песка… и одинокого пианино на берегу…
Невероятная музыка, которая заставляет Вас переживать новый залп встреч главных героев так явственно, как ощутимо безгласное прикосновение эмоций…
Ни на минуту невозможно отойти от экрана… некое сопереживание, словно хочется вмешаться и бросить героев в объятья друг друга…
Харви Кайтел просто великолепен… он просто в своих взглядах и движениях, но сколько чувственности несет каждое его новое прикосновение!
Потрясающий фильм!!! Несложный сюжет, переданный актерами так, что каждый импульс, звук проникает глубоко в тебя, рождая невероятный букет чувств…
Несомненно, на свете есть картины, способные вдохновлять!
«Музыка — единственный всемирный язык, его не надо переводить, на нем душа говорит с душою»
Бертольд Авербах
Есть молчание, где не было ни единого звука. Есть молчание, где нет ни единого звука. Есть молчание, где не может быть ни единого звука… В холодной могиле, на дне глубокого, глубокого моря…
Темная толща воды почти не пропускает солнечных лучей… Чуть-чуть покачиваясь, медленно парит огромный скат… Плавно и завораживающе плывет стайка фиолетовых рыб… Будто под дуновением ветерка колышутся длинные и тонкие, как волосы, белые водоросли…А между зарослями водорослей на самом дне океана на мощных точеных ногах стоит пианино. Его крышка, бывшая когда-то произведением искусства, откинута назад. Клавиши полностью занесло песком… Сквозь щели полированного когда-то пюпитра проросла морская трава…Пианино молчит. Оно больше никогда не проронит ни звука… Это морское дно — его могила…
Почему мне так часто снится этот сон? Почему я вижу иногда чуть выше пианино на веревке фигуру… Нет, я даже не буду поднимать туда глаза… Я сейчас не хочу это видеть…
Странные сны, наполненные тишиной и покоем, мне стали сниться не так давно…
А до этого часто снился тропический лес… Непролазная грязь… Деревья, покрытые зеленым мхом от земли до веток… Не прекращающийся сутками дождь… Снились резкие, как наяву, гортанные дикие песни маори… И их страшные татуированные лица…
Иногда я видела берег океана, белый холодный песок… Огромные стального цвета волны, набегающие с грохотом на измученный приливами и отливами берег… Они ударяются о песок и с шелестом откатывают назад… И…пианино… Моё пианино на пустынном белом берегу, заколоченное грубыми досками… Оно хочет говорить, кричать, плакать, но ему не дают…
И я тогда так страдала от этого. Сейчас страданий нет… Почти… Там, где оно сейчас, покой и тишина… А у меня — ЖИЗНЬ! Я сама выбрала себе жизнь. И я счастлива… Почти…
Несколько дней назад я проснулась, услышав отчаянный крик дочери… Ей приснился кошмар… Я знаю до мелочей, что ей приснилось… У меня разрывается сердце, но я не могла оградить ее тогда от того, что случилось… Я плохая мать. Если бы я могла всё изменить… Если бы я могла тогда сделать вовремя правильный выбор… Сейчас бы моей дочери не снились кошмары…
Я смотрю на нее сейчас… Она спит. Провожу рукой по ее спутанным волосам… Они такие мягкие… Она улыбается во сне, обнимая своего старенького медведя. Она хочет, чтобы он ее защитил… Ей всегда были нужны защита, теплота и внимание (Так же как и мне. Мы с ней так похожи), а я не могла тогда дать ей этого…
Она так же, как и я, чувствует музыку. Она выдумщица и фантазерка. Это ей тоже передалось от меня… Она болтушка и хохотушка, и я, глядя на нее, сейчас становлюсь такой же… Мой муж говорит, что у нас с дочерью похожие голоса, высокие, как у певчих птичек… Хотя я говорю совсем плохо. Я только учусь… Ведь в той старой жизни я была немая…
Я снова и снова возрождаю в памяти то время… Моя старая жизнь… В ней столько воспоминаний — красивых и горьких… Красивых… Если бы не они, я бы сейчас не была бы здесь, не была бы с ним. Горьких… которые до сих пор стоят перед моими глазами и не дают спокойно спать моей дочери..
Я смотрю на спящую дочь… Она уже совсем большая, почти невеста, но в душе всё тот же маленький упрямый ребенок с ангельскими крылышками за плечами. Иногда поражаюсь, насколько вредными и непредсказуемыми бывают эти ангелочки… Непоседа, торопыга, вот и сейчас у нее на плече на сорочке шов поехал, а она и не заметила. Надо будет утром дырочку зашить…
Помню, как Джордж первый раз прикоснулся ко мне сквозь крохотную дырочку на чулке… Он обвел ее пальцем, робко касаясь малюсенького участка кожи, а я в тот миг поняла, что всю жизнь ждала именно его… Кто бы мог подумать, что этот грубый мощный мужлан с аборигенской татуировкой на лице сможет подобрать ключик к таким тайникам моей души, о существовании которых я и сама не догадывалась до встречи с ним… Как хорошо я помню нашу первую встречу… а ведь он тогда даже не умел читать…
Я помню запах дерева… Тот деревянный дом, который стал свидетелем странной любви. Эту маленькую хижину, в которой мы провели короткий, но восхитительный отрывок нашей жизни… Я помню дорогу… длинную грязную дорогу, по которой я каждый день ходила к нему.
За окном стучит дождь… Лучше закрыть ставни. В тот день тоже шел сильный дождь. Я тогда промокла, и мне было противно в том ужасном грязно-белом платье… И эти черно-белые фотографии были такими же искусственными, как и моя улыбка на них.
Стоит мне сейчас открыть пианино, я вспоминаю те старые клавиши… Одной из них мое пианино лишилось. В тот роковой день я вырвала клавишу и отдала ему… вместе с моим сердцем… Я уже точно знала, что мое сердце будет принадлежать только ему… Навсегда.
Все наши странные игры неизбежно вели к одному… Но кто бы мог знать, какими жестокими могут стать игры взрослых людей…Кто бы мог знать, что за внешне спокойным фасадом некоторых мужчин может скрываться Синяя Борода? Я до сих пор вздрагиваю, слыша на улице удары топора…
А Джордж… он услышал тогда ту музыку, что жила во мне… Это было удивительно, как он разговаривал со мной, не произнося ни слова, как он слышал слова, которые я не произносила вслух… Моя улыбка говорила ему, что я нуждаюсь в нем, его глаза обещали, что он никогда не бросит меня…
Даже сейчас, когда он касается меня, я знаю, что он никогда не даст мне упасть. Большинство людей могут говорить словами, но им никогда не понять то, что мы чувствуем друг к другу. Без слов.
Ночами я до сих пор представляю свое пианино в его могиле, на дне океана… Но иногда — и себя, парящую над ним. Там тишина и покой… Голубые спокойные волны моря медленно качают меня в своих объятиях, при этом не издавая ни единого звука. Это меня убаюкивает. Там на дне из распахнутого пианино, занесенного песком и проросшего водорослями, где навсегда уснули ноты моего сердца, звучит старая детская колыбельная. Да, это она… И она моя. И только я могу услышать тихую мелодию, звучащую в моих снах… Только я и Джордж…
Ожидала большего. Кино, наверное, подойдёт заядлым романтикам — их очень будут волновать перипетии романа Ады. Я же, хоть и люблю жизненные драмы, в шедевры это кино записывать не стану. Да, оно трогательное, да, актёрская игра великолепна, но вместе с тем, не сказала бы, что это фильм, который обязательно надо посмотреть.
Скажу коротко. Я сама в своей жизни по причине нелепого равнодушия и тупого непонимания безвозвратно потеряла свой инструмент. Испытываемая при этом боль мало с чем сравнима.
Прошло почти десять лет, но я очень отчетливо помню запах моего пианино, звучание, все царапинки, стук крышки и мелкие соринки, собиравшиеся в углу… Помню…
Кстати, по странному совпадению десять лет назад я и посмотрела этот фильм в первый раз. Сегодня ночью во второй. Все эти годы я помнила его, но не решалась смотреть заново.
Странно и в тоже время вполне закономерно то, что этот фильм для меня стал еще ближе, так как со временем я поняла еще глубже то, что для меня значил и значит мой инструмент.
Когда муж Ады оставляет пианино на берегу — он сам подписывает себе приговор о том, что он никогда не добьется ее Любви, потому что на самом деле он оставил на берегу ее, Аду…
Да что тут писать… Мне понятно все…
И то, как можно играть на кухонном столе.
И то, как можно играть по ночам с закрытыми глазами.
И то, как можно касаться своего инструмента так, будто касаешься любимого — с такой же нежностью, трепетом, священным благоговением…
И поступок Ады в конце фильма в том числе. Для меня он абсолютно логичен и ясен. Испорченный инструмент, который надо похоронить. Похоронить с тем, что умерло внутри вместе с пианино. И вернуться к жизни, потому что есть ОН. Тот, кто понимает, тот, кто любит… Тот, ради которого стоит жить дальше.
Есть ради чего жить, есть кому играть. На пианино.
Сегодня мне хочется молчать. Вокруг меня сегодня тишина, нарушаемая звуками клавиш, звучащими в моей памяти…
Музыка Наймана, взгляд Холли Хантер, все эти джунгли, камерность и отсутствие пафоса — достаточный список для высокой оценки фильма. Хорошо, что режиссёр не позволила завершить все добрым поцелуем, а преподнесла нам вопрос. В самых последних кадрах. И ответа на него я пока не знаю. Надеюсь всего лишь из-за того что не умею играть на пианино.
- Оно больше не поёт, — говорят о клавише туземцы. О клавише ли только?
Этот фильм нужно смотреть одному. Когда есть настроение. Когда есть надежды. Или хотя бы воспоминания. Ни один кадр не случаен — ни Синяя борода, ни одна клавиша, ни сантиметр приподнятой юбки. Вполне себе редко заслуженные гран-при Канн и призы Холи Хантер за лучшую женскую роль — в 94-м сразу Золотой Глобус, Канны, Оскар, Британская академия. Поистине — одна из лучших женских ролей в мировом кинематографе. В основном именно из-за этого такая высокая оценка.
Бесконечно могу смотреть этот фильм. Восхищает все, а что не восхищает — завораживает.
Музыка, операторская работа, актерская работа, общая атмосфера, которая не зависит ни от первого, ни от второго, ни от третьего. Ни на что не похожая мелодрама-драма. Слова не важны, они объясняют все только тем, кто тугодум, только музыка формирует восприятие, отношение к происходящему.
Уверяю Вас, ничего подобного с Вами не происходило, только если Вы не поклонник боевиков.
Я много читала об этом фильме. И безумно хотела его посмотреть. Но это были напрасные ожидания. Мои «большие надежды» не оправдались. У меня нет никаких претензий к актёрскому исполнению. Саундтрек здесь просто великолепен, особенно в первой части. Эпизод, где на берегу, у самой воды Холли Хантер играет на пианино, а Анна Пакуин в белом платье танцует, — меня восхищает. Но всё, что я увидела дальше, привело меня к выводу, что фильм незаслуженно переоценили, завалив «Оскарами».
Очень грубые любовные сцены, в которых нет ни изящества «Английского пациента», ни страстности «Искупления». Просто неприятный натурализм.
Вызывает недоумение факт присуждения «Оскара» за лучшую женскую роль второго плана Анне Пакуин. Ведь были дети, сыгравшие изумительные роли, но так и не получившие награду Киноакадемии (Мэри Бэдем «Убить пересмешника»), либо даже не отмеченные номинацией (Кристиан Бейл «Империя солнца»). А Анна Пакуин берёт приз, который по-честному должен был достаться в том году Вайноне Райдер за «Эпоху невинности».
Двойной финал фильма скорее вызывает недоумение своей претензией на оригинальность.
Стоит лишь отметить природу, показанную в фильме. Вот она действительно хорошо «сыграла». «Передала» очень точно атмосферу картины.
Честно говоря, я теряюсь в догадках. Пальмовая ветвь, много разговоров, постоянные показы по ТВ. Считал что фильм на самом деле будоражит сознание своим сюжетом. Не сказать, что бы он меня разочаровал, но и об удовлетворенности я сказать не могу.
Да, присутствует сюжет. Да, хорошо сыграли актеры — Хантер, Кейтель, Нил, даже еще маленькая Пакуин удачно исполнила свою роль.
Очень убидетельна обстановка не тронутой цивилизацией Новой Зеландии. Аборигены — тоже застали поверить в свою правдоподобность.
Но не могу не придраться к следующему. Есть фильмы, которые шокируют, будоражат — называйте как угодно, за счет сценария. Другие берут, так сказать, нахрапом. То есть обилием жестоких, откровенных или каких-либо других сцен, не привычных, для нашей повседневной жизни, выходящие за рамки морали. Здесь они не в изобилии, но тем не менее присутствуют.
Для меня эта удивительная аллегория делает попытки открыть мир женщины, понять её… Конечно, мир этот принадлежит женщине очень особенной, но её боль испытывают многие. Боль непонимания. Даже временное избавление от неё по сути ничего не меняет..
В этом фильме сохраняется тайна. Кому близка Ада, чувствуют эту тайну в своей жизни.. Она нема, одинока, внутри нас… как на дне океана.
9.64 млн. 
1.78 млн.
