Одной из самых интересных составляющих жизни человека является мифологизация своего бытия и в частности — истории своей семьи. Ну действительно, кто из нас в детстве не героизировал отцов и матерей, кто не хотел сделать их «большими» людьми, кем-то более интересным, нежели просто обывателями? Иштван Сабо берёт за основу историю семьи Тако, рассказываемую сначала ребёнком, а во второй половине картины уже молодым человеком.

То, что события происходят в военной и послевоенной Венгрии, пожалуй, не так смыслообразующе, точно так же, как и непринципиально то, что этот фильм является составляющей трилогии Иштвана Сабо (в которую ещё входят «Пора мечтаний» и «Любовный фильм»), он не нуждается в неком дополнительном обрамлении. Я не смотрела остальные два фильма, но что-то мне подсказывает, что в них происходит такое же препарирование какой-либо из вех человеческой жизни.

Наблюдения за реконструкцией чужих биографий, даже если заведомо мы понимаем, что они несколько, мягко говоря, надуманы (на то это и мифотворчество) — дело занятное, и тут всё зависит от стиля и способностей рассказчика. Отважусь сказать, что я так до сих так и не поняла, понравилось ли мне данное изложение, совпадает ли оно с моими собственными представлениями, возможно, для этого и следует просмотреть оставшиеся части трилогии. Буду ли я их смотреть? Возможно, когда-нибудь это и произойдёт, но явно не в то же время, что было отведено для «Отца».

Мир фантазий мальчика Тако — этот калейдоскоп — вполне обычен, он нужен как плацдарм для будущей жизни, как ориентир. И этот ориентир должен быть хорошим. Отец рисуется нам то партизаном, то отважным врачом, спасающим жизни людей и прикрывающий — по возможности — от оккупантов. Всё это перемежевывается псевдодокументальными вкраплениями и стремительной камерой оператора, что придаёт фильму оттенок настоящести конкретно этой истории.

Со временем всё закономерно меняется, и вот мальчик вырастает, игра разума перестаёт походить на игры в солдатиков, на игры в чемпионов, наступает жизнь, где герои выглядят совсем по-другому, где важно становится просто жить, основываясь только на своём опыте, лишь памятуя и веруя в отвагу отцов и матерей (главный персонаж говорит об этом открыто: «всё выдуманное просто помогало ему жить, но настал момент остановиться»).

Так рушатся детские миры и декорации к ним.

Я писала, что тема фашистов и оккупации не так важна и смыслообразующа, но она есть, и это то, что мне не очень пришлось по душе, как апогей всего этого в фильме можно увидеть метафорический старый разбитый трамвай, который движим усилием и волей людей, на пути у которого попадается обломок самолёта, символично убираемый с дороги, что намекает нам на то, что всё преодолимо, что в итоге всё перемалывается. Ну да ладно об этом…

Не лишней будет и заметка об игре актёров, которая удивила и даже несколько смутила, потому что на игру детей (всё-таки их стихия), диалоги было смотреть интересно, а вот на взрослых — с трудом, возможно, сказался небольшой опыт режиссёра на момент съёмок (28 лет), не мне рассуждать о причинах…

Финальная сцена, где завершающим аккордом звучит монолог Тако, сводится к той сентенции, которую в различных вариациях многие из нас когда-нибудь да произносят в жизни: «Надо переплыть Дунай, и нужно это сделать самому, без чьей-либо помощи».

Такой вот фильм ещё молодого режиссёра Иштвана Сабо…

7 из 10