После знакомства в баре, Том и Дэн отправляются на квартиру к Тому, чтобы продолжить вечер. Дэн не скрывает, что он — гей, и пытается соблазнить своего нового друга, но тот не спешит ответить ему взаимностью.
Внезапно Дэн понимает, что уже был в этой квартире. Попытка уйти заканчивается для Дэна пленом: связав своего гостя, Том берет у него кровь на анализ и открывает ему свои истинные намерения.
24 дня назад Том узнал, что у него ВИЧ, который он, сам того не ведая, передал своей жене. Страшная новость стала причиной ее гибели, и теперь Том намерен отомстить тому, кто погубил ее и его жизнь — единственному мужчине, с которым он переспал 5 лет назад.
Если в крови у Дэна обнаружится вирус, Том его убьет. Впереди у них полтора дня отчаяния и страха, надежд и горьких признаний — и непредсказуемый, страшный финал…
«24й день» это такой редкий (можно сказать даже уникальный) случай, когда синопсис раскрывает абсолютно все карты сюжета. Тут вам и почему собственно день двадцать четвертый, и что побудило милого с виду юношу взять заложника, чем отягчается это побуждение, и что собирается сделать похититель с жертвой. Остается только интрига финальная, главный вопрос — убьет/не убьет, который перестает быть интригующим где-то за полчаса до конца, поскольку выводы становятся слишком очевидными.
Итак, есть Том, и есть Дэн. Встретив этих парней в реальной жизни, вы бы низачто не подумали, что получится такой расклад. Том человек с располагающей к себе внешностью — светлые волосы, голубые глаза, доброе лицо и это не тот случай, когда оболочка обманчива. Он честен, порядочен, раним, работает обычным поваром и не творит ничего, что могло бы повергнуть в шок вашу бабушку. Кроме одной роковой ошибки, на основе которой все и происходит. Дэн же полная противоположность — по делу должности крутится среди продюсеров, по вечерам сидит по пабам, соблазняя молоденьких мальчиков. Хищник — это именно его типаж. Но вопреки всем чертам характера этих двоих, жертва и хищник поменялись местами.
Теперь им предстоит провести несколько дней вместе, пока не придет анализ на ВИЧ, взятый у Дэна. И когда голубоглазый блондин получит заветный конверт, будет только два варианта — убить или отпустить. Первое в случае если результат положителен, второе в случае если болезнью заразил его другой человек и заложник «чист».
Фильм часто разбавляют флэшбеки, организованные по типу мгновенных вспышек памяти, неожиданно появляющихся и так же неожиданно исчезающих. Они не несут каких-то нужных и логичных для этого явления прояснений, лишь человек, внимательно прочитавший синопсис, возможно, сможет понять, что к чему. Резко всплывающие воспоминания по идее должны были бы нагнетать интригу, но происходит все как раз наоборот. Зритель быстро понимает, что мотив заявленный Томом в самом начале «захвата» не является единственным и более того главным, и когда причина проясняется полностью, это не становится неожиданным ходом (из-за все той же очевиднейшей очевидности), хотя должно бы быть. Убираем флэшбеки, вводим историю полностью ближе к концу (как и сделали), шокируем зрителя, получаем за это пару баллов. Но так не захотели. А зря.
При условии «камерного» фильма очень важное значения всегда придается диалогам. Ограниченность пространства съемки и количества персонажей, может довольно быстро переродиться в ограниченность фильма, если нет увлекающей/интересной/важной болтовни между героями. «24й день» не из числа картин с прекрасно выстроенными разговорами — рефлексия захватчика длится не более восьми минут в общем, заложник же вообще производит впечатление довольно отрешенного человека и видимо парня совершенно не волнует то, что возможно у него ВИЧ. Хотя, это может быть даже несколько понятно — мол, меня это не касается. Всех кого угодно, только не меня. Психологическая защита. Но помимо безразличия к собственной возможной болезни, персонаж по имени Дэн вообще на удивление спокоен, хотя мало кому бы удалось сохранить такое потрясающее расположение духа, после даже полдня заточения.
Кино, конечно, получилось реалистичное, приближенное к такой же ситуации в жизни (паинька первый раз в жизни берет заложника) — никаких пыток, никакого зрительского страха за смерть героя, никакой интриги, все совершенно просто, а двадцать шестой день (последний день заточения) не принес никакого шокового финала. И от того совершенно неинтересно.
Странный фильм, сложный в своей простоте и простой в сложности. Герои говорят не друг с другом, а каждый о себе, про себя, периодически выкрикивая шепотом и едва слышной истерикой. Фильм, который вряд ли вызовет бурные восторги, но к которому возможно спустя время захочется вернуться. Действие происходит в течение суток, в замкнутом пространстве, в не очень уютной квартире молодого, симпатичного и совершенно потерянного мужчины. Но, не выходя за пределы отдельно взятой комнаты, страсти накаляются практически до шекспировский, причем авторы выкладывают все зрителю в очень малых дозах, подчас вызывая то непонимание, то недоумение.
Встретились двое мужчин, кажется понравились друг другу, пришли к одному из них домой… Но любовной истории не получилось. Дэн постепенно начинает смутно догадываться, что когда-то уже был он в этой квартире, а Том, ничего ему не объясняя, связывает его и берет кровь на ВИЧ. Вот с этого момента постепенно авторы фильма начинают доводить до безумия и своих героев и зрителей, ставя очень много вопросов, подчас риторических, на которые есть только один, совсем не риторический ответ, но где ж его найти. Оказывается, что хозяин квартиры 5 лет назад, не будучи геем, вступил в связь со своим сегодняшним гостем, и узнал, что тот заразил его СПИДом, но только 24 дня назад пришла к нему эта информация. Его жена погибла, узнав, что больна, Том считает виновником гибели любимой женщины прежде всего гостя, а потом уже себя, и вот здесь начинается рефлексия, которая тонет в самой себе. Если ты не любишь мужчин, то зачем ты пошел на этот контакт и никак себя при этом не защитил? Почему за все это время не разу не побеспокоился о своем здоровье? Почему позволил погибнуть жене? Почему привязал к стулу этого несчастного и требуешь от него каких-то объяснений? И так бесконечное количество почему, но требуя объяснений от собеседника, герои, прежде всего, пытаются разобраться в себе, в своем чувстве вины и ответственности, точнее безответственности. У Тома в мозгу периодически вспыхивают картины, связанные с гибелью жены, но ведь он не был свидетелем происшедшего, что это любовь или плод больного воображения, или может быть все тоже чувство вины. Интересно, что вина на нем не только за смерть жены, прежде всего он обвиняет себя за связь с мужчиной и пытается осознать свою гомосексуальность и убежать от нее. Его бывший любовник, а теперь враг на самом деле является своеобразным камертоном тех мыслей, что не дают жить и дышать. Периодически пленник выдает такие точные формулировки внутреннего состояния своего палача, что остается тольуо удивляться и… задумываться. Нельзя разложить людей по полкам, если тебе нравятся мужчины, то это не значит, что ты гей — все перепутано, нельзя что-то считать естественным, а что-то нет. В природе не бывает ничего однозначного, как можно объяснить, что тебя может убить человек, которого ты любишь.
Ощущение такое, что в течение экранного времени, между героями устанавливается такая тесная связь, что теперь они не просто должны были бы стать любовниками, но остаться друг с другом навсегда. Они и останутся, теперь один не сможет без другого, теперь их связь сильнее просто физической, она сильнее даже духовной. Теперь один стал другим. Палач пообещал жертве, что если анализ на Спид окажется положительным, то он его убьет. Жизнь оказалась сложнее и умнее этой угрозы.
Что может быть больнее, чем мысль о скорой неумолимой смерти… Лишь осознание того, что повинен в смерти дорого человека… Ненависть проходит за 24 дня и остается лишь боль. И тот кто виноват в этой боли сам наказал себя, но ненавидеть ему некого.
