Самый мрачный фильм в целом доброй и ироничной советской «шерлокианы». Неугомонный в стремлении к разоблачению организованной преступности Лондона, и вооруженный таинственной криптограммой Шерлок Холмс наконец-то находит противника своего уровня. Имя ему профессор Мориарти, и это не просто еще один фигурант знаменитой картотеки сыщика на букву М, он Наполеон преступного мира, который «оплел своими сетями весь Лондон» и один из лидеров, возможно, самой опасной преступной группировки Старого Света, за которым числится львиная доля всех нераскрытых преступлений города. Он прекрасно образован, обладает феноменальными математическими способностями и не хуже знаменитого сыщика умеет строить логические цепочки. А мистер Холмс явно очень далеко зашел в деле расшифровки оказавшихся в его руках бумаг, иначе серый кардинал преступного мира не стал бы так настоятельно искать личной встречи.

Знаменитый сыщик отлично понимает, что это заочное противостояние все равно когда-либо должно закончиться их очной схваткой. И уцелевшим, если такой, вообще будет, может остаться только один из них. В «Смертельной схватке» герой Ливанова, что нехарактерно для остальных фильмов серии, решительно оттесняет Соломина на второй план и закручивает весь ворох событий фильма вокруг себя. А доктору Ватсону в этой истории, похоже, уготовлена роль если не статиста, то лишь верного спутника нашего героя. Но и сам Холмс, похоже, в свете нависшей и более чем реальной опасности уже действует без того былого задора и огонька в глазах, и даже ироничный образ всезнающего сыщика вынужден отступить перед тягостными раздумьями и переосмыслением прожитой жизни.

Но все бы еще ничего, так еще и безобидный Доктор Ватсон умудряется впутаться в довольно неприятную историю в карточном клубе «Багатель», став невольным свидетелем ссоры «самого опасного человека в Лондоне» полковника Морана и молодого графа Адлера. Кто бы мог подумать, что придя в клуб и сделав истинно джентльменский заказ: «Портвейн и «Таймс» Ватсон будет втянут в игру чреватую не самыми радужными последствиями. И лучший выход в такой ситуации — взяв друга покатить в вечно нейтральную и спокойную Швейцарию. Там и дух можно перевести и неоконченные дела завершить.

Надо сказать, что главное блюдо, а именно противостояние великого сыщика со своим самым одиозным противником явно удалось. Их отношения очень сложны и одновременно умилительно-трогательные. Холмс и Мориарти, этих два антипода, мечтающие о смерти друг друга, настолько благородные, что не посмеют убить безоружного врага — исключительно в честном рукопашном поединке. Каждый из них отдаст другому случайно уроненный заряженный револьвер, не боясь получить пулю в спину, и уж точно не даст своему злейшему врагу, находящемуся даже в бессознательном состоянии, упасть на пол. Их финальная схватка у живописного водопада на крутых скалах с использованием неизвестной борьбы, перед которой один из соперников терпеливо ждет другого, пишущего прощальное письмо — просто верх благородства. Характерная внешность Виктора Евграфова и голос Олега Даля создают немногословный образ самого запоминающегося злодея всего цикла фильмов.

Красивые съемки выдаваемой за зеленую Швейцарию абхазской природы, наличие харизматичных злодеев, обилие мест действия, мастерская работа композитора Дашкевича, чутко реагирующего на каждый сюжетный поворот, эффектный и драматичный финал делают «Смертельную схватку» одним из самых захватывающих и сильнейших фильмов о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

И хоть М в этот раз значит Мориарти, но, похоже, остальные обитатели картотеки в гостиной пылающего дома на улице Бейкер-Стрит под номером 221-б по-прежнему так же опасны…

Принято считать, что советская экранизация рассказов и повестей Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе — непревзойденный шедевр, и что никто никогда способного сравниться с ним фильма не снял. Для определенного круга людей фильмы Игоря Масленикова настолько прочно укрепились авторитетом, что к любой зарубежной версии они относятся скептически, а то и вовсе негативно. В восприятии же большинства зрителей Ливановский Холмс — единственный в своем роде, а потому сравнивать его им просто не с чем. Между тем, от внимания дотошного поклонника Шерлокианы, в достаточной мере знакомого с оригиналами, не ускользнет тот незначительный факт, что далеко не все в «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона» идеально. В целом, сериал (за исключением «Двадцатого века») отменный, но рецензируемая «Смертельная схватка» неспроста стала объектом моего полуночного труда — ибо расхождений с первоисточником и собственных глупостей там хватает. И хотя я понимаю, что дорого поплачусь за это огромным количеством минусов, но истина рвется наружу. Итак.

«Смертельная схватка» — вторая серия второго телефильма о Шерлоке Холмсе (и четвертая в общей сложности), основана на рассказе А.-К. Дойла «Последнее дело Холмса», с примесью событий последовавшего за ним «Пустого дома». Повествует он, как известно, об интеллектуальном и физическом поединке сыщика-любителя и профессора Мориарти (кстати, ошибочно называемого везде Джеймсом, ведь, кто внимательно читал произведение знает, что Джеймсом звали брата профессора, а не его самого). «Последнее дело Холмса» — сам по себе наиболее волнующий и противоречивый рассказ «Записок о Шерлоке Холмса», в нем разворачивается незатейливая, с одной стороны, и грандиозная, с другой, история мишени, в отчаянии пытающейся исчезнуть с глаз охотника. Каждое слова этого рассказа пронизано печалью, трагизмом и обреченность. Зачем же и без того все усложнять? Снимая фильм о гениальном сыщике, сценаристы, очевидно, забыли о том, что гениальность — это простота, а у них здесь полнейшая катавасия. Вспомнить хотя бы то, что начать они решили с конца…

Фильм начинается с того, что Шерлок Холмс показывает доктору Ватсону свою «картотеку» преступников, бегло описывая наиболее примечательных из них, пока не доходит до полковника Себастьяна Морана, за которым собирается установить пристальную слежку. Для этого они вместе с Ватсоном отправляются в карточный клуб «Багатель», частым гостем котором является полковник. Но позвольте, при чем тут Моран, если согласно рассказу Холмс в это время должен был вернуться из Франции, где распутывал международное дело, как мы подозреваем из записок доктора, неотрывно связанное с профессором Мориарти? Видите ли, в чем подвох: вряд ли профессор уделил столько сил на уничтожение Холмса, не предотврати тот более существенные злодеяния, нежели обычная бытовая кража или убийство. Однако, это можно опустить. Но дальше — больше. Холмса увозят на «рандеву» с Мориатри прямо из клуба да притом еще и с завязанными глазами. Побоку Дойла, который писал, что профессор не погнушался прийти к Холмсу домой, дабы не вызывать лишних подозрений, и что важнее — произвести впечатления искреннего человека, готового мирно договориться, а не отпетого преступника, падкого до «дешевых эффектов». Сам Мориарти отнюдь не вдохновляет — вроде бы описание соблюдено в точности, кроме возраста, впрочем, но если у писателя бывший математик держится с достоинством и лишь под конец беседы в нем вспыхивает ярость, подавленная усилием воли, то здесь — это какой-то законченный психопат, никак не похожий на Наполеона преступного мира, скорее на сбежавшего из лечебницы. Все в его наружности и поведении говорит о том, что создатели фильма поняли Дойла слишком буквально — для театра такое, возможно, годиться, для кино — нет. Мориарти — единственный достойный противник Холмса, внушающий страх и уважение, в этом фильме сразу же был унижен перед зрителями, когда Холмс ловко вывернул ему руку, после чего, никаких иных чувств, кроме презрения, к этому персонажу не осталось.

Поехали дальше. Согласно сюжету «Последнего дела», Ватсон уже три года, как был женат, а потому проживал, соответственно, ни на Бейкер-стрит 221 Б, а в другом районе вместе с супругой. В ночь перед отъездом на континент, он, конечно же, был у себя дома, тогда как Холмс ночевал неизвестно где, но очевидно, что не на Бейкер-стрит. В сериале же, Ватсон женится лишь спустя несколько серий, и они с Холмсом по-прежнему живут в своей холостяцкой квартире. Что же получается? В ночь перед пожаром, устроенным приспешниками Мориарти, Холмс быстренько ретируется, иными словами, сбегает, оставив Ватсона и миссис Хадсон одних на «оккупируемой» врагами территории? И ему, следовательно, было все равно, пострадают ли (или погибнут) его близкие? У Ватсона, как вы помните, даже немного обгорела щека. Все это вовсе нелогично, излишне пафосно, словом, неправдоподобно.

Затем, Ватсон. Что меня всегда раздражало в Ватсоне-Соломине, так это его карикатурные (и конечно безрезультатные) попытки самому раскрыть какую-то тайну, при, в общем-то, ограниченном уме. У Дойла он тоже порою пробовал применять свои скромные способности на неразрешимых задачах, однако в фильмах Масленникова эти попытки разрослись до нелепых масштабов, а Соломин в подобных ситуациях выглядел смехотворно. В «Смертельной схватке» он тоже не упустил момента проявить инициативу, и вместо того, что бы, как сказано, пробежать со всей скоростью по Лоусерскому пассажу, дабы успеть к назначенному времени, он вальяжно прогуливался там, кроме того, успел одарить своими, в итоге бесполезными, советами Лестрейда.

К уже сказанному можно добавить так же и экстренный поезд, в действительности заказанный Мориарти, вопреки тому «самодвижущемуся» экипажу, что фигурировал в фильме; городок Кентербери, где Ватсон и Холмс сошли с поезде, в отличии от экранизации; хозяина гостиницы «Англия» в Швейцарии, никогда не похищавшего голову Купидона и тому подобные неточности. Да, все это, казалось бы, мелочи, не заслуживающие жесткого порицания, скажите Вы, но фильм-то как-никак претендует на статус гениальной экранизации, а потому не имеет права быть настолько «авторским».

Сама «смертельная схватка» Холмса и Мориарти начисто перечеркивает дух таинственности и пустоты финала. Целесообразность же полностью повторять ее в «Охоте на тигра» тем более не понятна.

Все ми горячо любим «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», но с возрастом начинаешь замечать очевидные вещи, кои доселе не попадали в поле зрения, и не упомянуть о них было бы бесчестно. Да, для меня фильмы Масленникова тоже являются своеобразным эталоном, но произведения Конан Дойла значат много больше, поскольку я читала их первыми.

P.S. В Британском сериале телекомпании «Гранада» (1984—1985) есть серия, посвященная вышеописанному рассказу, и прежде чем, негодуя, нажимать на «нет», посмотрите ее, и Вы увидите, как на самом деле нужно было обращаться с этим замечательным произведением.