Во время войны во Вьетнаме спецагент отправляется вверх по реке в Камбоджу с приказом найти и убить полусумасшедшего полковника, создавшего в отдаленном районе нечто вроде собственного королевства насилия. По пути мы видим почти сюрреалистический мир ужасов войны.
Внимательно присмотревшись к дальним планам в сценах с Дэннисом Хоппером, можно заметить слова «апокалипсис сегодня», написанных на каменных сооружениях.
Американский режиссёр Фрэнсис Форд Коппола начал делать свою суперэпопею о Вьетнаме почти через год после окончания войны в Индокитае, в марте 1976 года, получив громадные доходы от проката двух частей «Крёстного отца». Ему позволили нарушить негласный запрет на «вьетнамскую тему», дали военную технику и солдат для массовых сцен, которые снимались на Филиппинах. Но судьбе было угодно, чтобы съёмки и монтаж картины затянулись на целых три года (была потрачена громадная по тем временам сумма — $31,5 млн., а ныне она составила бы $87 млн.). И в результате Копполу опередил более молодой и почти никому не известный Майкл Чимино, который «Охотником на оленей», первым серьёзным фильмом о войне во Вьетнаме, поверг американцев в состояние шока. Он раскрыл трагедию сыновей Америки, посланных ею в земной ад.(... читать всё)
Война… дома больше нет, есть только война и сидеть на месте, для тех кто побывал на ней- невыносимо… Ужас… Сумасшествие войны настолько велико, что обезумевший полковник, король крови, учинивший насилие в далекой деревушке и привлекший внимание генералов с «четырьмя звездами», не кажется нам зверем на фоне настоящих ужасов войны, вписывающихся в их рамки понимания…
Один из лучших фильмов о войне, которые приходилось видеть. Режиссура и операторская работа на высочайшем уровне, как будто фильм снимали не в далеком 79-ом, а вчера, великолепная актерская игра, глубокая моральная составляющаяся и конечно же бессмертный саундтрек The Doors, вписывающийся сюда до последней ноты.
Фрэнсис Форд Коппола — мастер психологического кино, а это, возможно, лучший его фильм. Чего только актёры стоят: Марлон Брандо, Мартин Шин, Роберт Дюваль, Дэннис Хоппер, Скотт Гленн и даже Хариссон Форд.
Марлон Брандо всегда отлично играл психологические роли и это, видимо, лучшая его роль. Очень интересен Дэннис Хоппер, сыгравший в этом серьёзном фильме почти комедийную рполь.
Френсис Форд Коппола сумел собственноручно создать шедевр мирового кинематографа, доказав всем злым языкам, судачившим о его везении с романом Марио Пьюзо, чья именно заслуга в успехе «Крестного отца». Неуспех данного проекта грозил финансовым банкротством режиссеру. Коппола прошел через огонь, воду и чистилище, чтобы создать данный фильм.
Откровение загнанного солдата
«Нам нужен апокалипсис, конец света и нужен прямо сейчас. Нам нужен хоть какой-то выход отсюда. Мы не хотим вернуться домой в пластиковых мешках, чтобы принести близким и друзьям печаль. Мы хотим, чтобы не было больше ни дома, ни этих огромных полей с геометрически выверенными белыми крестами, среди которых затеряется и мой. Многие думают, что просто уехав отсюда они спасутся. Наивные… Там, дома среди этих бесконечных проблем со счетами, наплевательском отношении со стороны властей и общества, они осознают, что здесь, на фронте, где есть только жизнь и смерть, было действительно их место.»
Эта война однажды закончится
В этом фильме с правильной позиции (хоть и вскользь) рассматривается существующее, на тот момент, положение дел. Если вслушаться в некоторые из речей Куртца, становятся ясны предпосылки поражения американцев во Вьетнаме.
Куртц понимает, как выиграть эту войну. Он видит американскую армию как колоссальный цирк-шапито. Это несметное количество слабообученых новобранцев, подверженных распространенным в 60-х годах пацифистским настроениям и втихаря потягивающих «травку» в знак протеста или чтобы отстраниться от происходящего. Они тут на год. А затем приедет очередная группа желторотых юнцов и все начнется по новой. Эти непонятные поставки холодного пива, гамбургеров, эротических журналов и чипсов для солдат. Что без этих «радостей жизни» бравые американцы хуже воюют? Это огромное количество затрат на вооружение. Когда сотни бомб попросту сбрасывались на пустое место. Так и напрашивается вывод о том, что целью данной войны была вовсе не победа, а увеличение затрат на ее ведение. А различные фирмы и подрядчики, нанятые для выполнения государственного заказа на поставку, будь-то вертолетов или пар носков, будут отстегивать часть прибыли для представителей власти. Вот тут и нужны новобранцы, которые толком не могут обращаться с вверенной им техникой, топящие в грязи тонны продовольствия, боеприпасов и других поставляемых товаров. А победоносная быстротечная война с использованием профессиональных кадров не позволит получить и толики возможной прибыли. Ведь нажиться на данной уже покоренной страной можно будет разве что рисом.
Путешествие Уилларда можно представить как поездку по девяти кругам ада. Как и в произведении Данте с каждым новым кругом идет нагнетание мрачности.
Круг первый: Чертов Сайгон
Американский генералитет, вместе с коррумпированным марионеточным правительством Южного Вьетнама, сидя в прохладных кабинетах за столами заставленными яствами, решают, куда и сколько сбросить бомб, как побольше нажиться на простых жителях и как очернить полковника, отступившего от главенствующей доктрины. Место, где акт самосожжения буддийского монаха в знак протеста против притеснений дхармы, вызывает приступы восторга и удовольствия. Место, где единственный способ заработка у обычных местных жителей это прислуживать и ублажать приезжих «носителей величайшего ничто».
Круг второй: Кавалерист Килгор
Во многом хороший образ офицера. Военная выправка, покровительственное отношение к подчиненным, легко располагал к себе других. Иногда хорошо относился к вьетнамцам, но делал это излишне картинно и пафосно, и не ставил себе это за цель. Войну он видел с высоты птичьего полета. Врагов — мелкими фигурками там внизу или трупами, валяющимися в грязи. Не задавающее лишних вопросов, орудие войны.
Круг третий: Шоу уродов
Путь приводит их к возведенной посреди джунглей сцене.
Брызжущие тестостероном солдаты под ежедневной угрозой гибели напрочь лишаются чувства собственного достоинства. В то время как, вьетнамцы через забор взирают на это и пытаются впитать в себя или хотя бы понять новые для себя прелести американской жизни.
Круг четвертый: «Мусорная» база
Они прибывают к базе американцев, больше напоминающей свалку. Кучи хлама под ногами, солдаты утопают в грязи, без управления, просто пытающиеся выжить. Трупы убитых не могут забрать, они гниют тут в своих гробах, потому что по американским традиция ведения войны останки своих убитых солдат нужно обязательно привезти домой в цинковых гробах.
Круг пятый: Контакт с вьетнамцами
Любая проверка подозрительных лиц во Вьетнаме всегда происходит очень нервно. Знание иностранного языка у американцев никогда не было на высшем уровне. Это создает языковый барьер, который вкупе с осознанием, что каждый «узкоглазый» — потенциальный враг, прячущий под рубашкой оружие или гранату (или просто негативный отношением к ним) — создают взрывоопасную ситуацию. Поэтому единственным вариантом для избегания нежелательных жертв среди мирных вьетнамцев видится в сведении возможностей контакта с ними к минимуму.
Круг шестой: Мост Ду-Лунг
Эпизод бессмысленной бойни в бессмысленной войне. Американская попытка созидания на фоне их же невиданного по размаху деструктивизма. Очевидно, что она обречена на провал.
Круг седьмой: Война против джунглей
Из-за густых зарослей не представляется возможным своевременное обнаружение противника. Американцы стреляют вслепую, не зная ни о численности врага, ни о его потерях. В то время как свои потери всегда очевидны.
Круг восьмой: Идеологи войны
Была встречена французская семья, живущая в осадном положении в сердце недружественного государства, которая обладает гораздо большей мотивацией для дальнейшего продолжения борьбы. Они сражаются за свою землю, землю своих дедов, которые приехав сюда, бок о бок с «узкоглазыми» поднимали местное сельское хозяйство. Возглавляй они американскую армию (или французскую во время «первой» войны в Индокитае), война бы не закончилась столь бесславно для развитых стран.
Круг девятый: Логово «падшего ангела»
Куртц понял, что для создания победоносной армии, порабощающей целые народы, нужно лишить ее солдат всех тех принципов, которые собственно и делают нас людьми. Тогда подобные войска в мирное время совершенно бесполезны и даже небезопасны. Ведь уже пресытившись кровью, они не помышляют о возможности другого способа существования. Вот и просит он Уилларда от избавления для себя и своих людей. Ему нужен локальный апокалипсис, в виде массированной бомбардировки, чтобы скрыть постигшую его неудачу.
Фильм очень хорош. Очень! Смотреть нужно внимательно, чтобы не упустить ничего. Ведь Коппола зря не снимает: каждая деталь, каждая мелочь. Фильм сильно давит на психику. Несколько затянут.
Этот фильм для спокойного просмотра, когда за окном идет дождь. Брандо — величина, «человечище». Мир его доброму имени. Да и сам фильм ведь по большому счёту — прелюдия (часа 2), к ЕГО появлению (минут 30). И сюжет развивается с его появлением. И не отпускает даже когда фильм закончился.
Безумие и ужас расползаются по джунглям, красивые пейзажи лесов служат фоном для массовых убийств, базы военных напоминают могилы, среди которых бродят живые. Американские посты — одинокие обитаемые островки посреди бескрайней зелени, которые могут в любую секунду исчезнуть, будучи сметенные огнем неприятеля, все, что остается делать находящимся там людям — это напиваться до полусмерти в надежде дожить до завтрашнего дня.
Методы, которыми ведется война, делают ненужными любые разговоры о нравственности: в огне напалмовых бомбардировок умирают тела вьетнамцев и души молодых ребят из Штатов. Вот по этому вьетнамскому аду направляется катер с командой капитана Уилларда, имеющим задание убить полковника Курца., который, забрав с собой солдат, ушел через границу в Камбоджу и начал собственную войну с Вьетконгом. Чем ближе подходит капитан к своему противнику, тем отчетливее он понимает абсурдность своего задания, бескрайняя феерия смерти, творящаяся у него на глазах, постепенное моральное опустошение окружающих, отчетливо говорит о том, что болен не только полковник, но и весь окружающий мир.
Убийство Курца лишь демонстративный шаг, призванный вылечить не болезнь, но замаскировать симптомы, поскольку на этой азиатской земле в убийствах виновен практически каждый. Масштабы безумия охватившего людей можно оценить в городе, где расположил свою столицу полковника Курц, его улицы завалены трупами врагов валяющихся прямо на земле. Здесь только смерть…, людей убивают, либо они умирают сами, но кроме смерти в городе нет ничего.
Интересен центральный персонаж ленты — капитан Уиллард. Это человек без души, на протяжении всего повествования мы не раз убеждаемся в этом. Его не трогает происходящая на его глазах драмма войны, он не сочувствует мирным жителям, страдающим от налетов американской авиации, ему наплевать на своих сослуживцев пока они ему не мешают, он убьет любого, кто помешает выполнению его задания.
По сути, он и есть война: холодный, расчетливый, бездушный, беспощадный. Душа пробуждается в нем, когда он далеко от войны, но ему страшно от черноты которую он видит внутри себя, поэтому он стремиться туда где её (черноту) никто не увидит, где она будет нормой а не исключением — на войну. Именно такой человек сможет устоять против воли полковника Курца, чье сумасшествие, подобно вирусу, захватывает умы людей. Вот такая горькая истина — устоять может лишь бездушный. Для победы на войне необходимо избавить от души, отказаться от основополагающих человеческих качеств (сострадание, милосердие), которым нет места на этой бойне.
На мой взгляд, данный фильм один из лучших образчиков «военного» кино, как среди западного, так и среди отечественного. Лента не злоупотребляет показом насилия, хотя несколько бронебойных моментов, как например вертолетная атака под музыку Вагнера. Основной упор сделан на диалоги, и пейзажи, с помощью этих двух составляющих зрителя погружают в сюрреальный мир войны, где нет места логики и привычным для нас категориям.
«Мы делали этот фильм примерно так же, как американцы вели войну — нас было слишком много, мы тратили слишком много денег, и мы понемногу сходили с ума…» (Френсис Форд Коппола)
Если сравнивать этот фильм с шедеврами мировой литературы, то у меня возникает только одна ассоциация — первая часть поэмы «Божественная комедия» Данте Алигьери, в которой поэт совершает мысленное путешествие по аду. Ад в понимании Данте имеет вид колоссальной воронки, состоящей из концентрических кругов, узкий конец которой упирается в центр земли.
Шаг за шагом, круг за кругом, поэт совершает нисхождение к самому дну гигантской воронки. На самом дне ада его встречает Люцифер, восставший некогда на Бога ангел, царь зла, обречённый на заключение в центре земли.
Вряд ли Коппола, создавая свой шедевр, стремился следовать замыслу «Божественной комедии». Но само построение и концепция фильма имеют настолько тонкую ассоциативную связь с поэмой Данте, что удержаться от проведения определенных параллелей я не смогла.
Само путешествие главного героя фильма капитана Уилларда по реке Меконг напоминает постепенное, шаг за шагом, круг за кругом, погружение не только в ад окружающей его остановки войны, но и в ад подсознательных глубин собственной души. На дне этого ада он встречает полковника Курца, ангела зла этой вселенной абсурда, боли и духовного опустошения.
Круг первый: 1969 год, Сайгон, гостиничный номер капитана Уилларда. Уиллард, лишившийся привычной дозы наркотика под названием «война», испытывает самую настоящую психологическую ломку. Его мозг отказывается воспринимать мирную реальность настолько, что он слышит шум вертолетных лопастей во вращении гостиничного вентилятора, сам (за неимением реального врага) причиняет себе физический и психологический вред.
Круг второй: штаб. Мы видим изменившегося Уилларда. Получив свое задание, он обретает внешне нормальный вид. Его глаза по-прежнему пугающе пусты, но его жизнь снова обретает свой привычный вектор.
Круг третий: база полковника Билла Киргола. Разгромить под будоражащие звуки вагнеровской оперы деревню для того, чтобы покататься на доске для серфинга; расстрелять террористку-смертницу и тут же дать выпить из своей фляги умирающему вьетконговцу — для Киргола вещи абсолютно совместимые и прекрасно укладывающиеся в его собственную систему мировоззрения. Запах напалма и собственная доска для серфа для него дороже любой человеческой жизни, в том числе и своей собственной. Он единственный кто чувствует себя на войне как дома, но в глубине души даже этого отчаянного вояки занозой сидит мысль, рефреном звучащая в течение всего фильма: «когда-нибудь эта война закончится»…
Круг четвертый: концерт звезд «Плейбоя». Эта сцена — наглядная демонстрация факта, описанного еще Фрейдом: война очень сильно затрагивает и невероятно легко высвобождает на волю бессознательные базисные инстинкты человека: инстинктивную энергию, поддерживающую жизнь, и силу, зовущую человека к смерти, деструкции, саморазрушению, если говорить упрощенно — сексуальный и агрессивный инстинкты.
Круг пятый: встреча и проверка мирной вьетнамской лодки, закончившаяся бессмысленной и жестокой бойней стариков и детей. Режиссер усиливает абсурдность ситуации, вводя сцену, в которой один из солдат предлагает, согласно инструкции штаба, отвезти истекающую кровью женщину в госпиталь. «Вот так: сначала мы их убиваем, а потом бинтуем…» Уиллард более честно ставит собственную точку в этом театре жестокого абсурда.
Круг шестой: последний рубеж американской армии у моста на реке. Самая страшная для меня сцена в фильме. Обезумевшие солдаты, не нужные никому из штабной верхушки, потерявшие своих командиров, бессмысленно и механически делают свою кровавую работу. У них ужасающие в своей внутренней пустоте глаза. Они практически не спят, и в них уже не осталось почти ничего разумного и человеческого. Это — «потерянные солдаты», ходячие мертвецы, живые призраки этой страшной войны.
Круг седьмой: французская каучуковая колония. Это ад упрямого патриотизма и ад потерь близких и любимых людей. Но в то же время это единственный и последний оплот человечности. Только здесь мы увидим уважение к погибшим, только здесь капитан Уиллард впервые встретит уникальную чуткость, понимание и сострадание. Очень мудро, трогательно и по-женски точно вдова погибшего плантатора обозначит состояние его искалеченной души: «ты устал от войны, в тебе два человека: один — тот, который убивает, другой — тот, который любит». Именно здесь Уиллард почувствует, как в нем с каждым часом войны умирает способность любить…
Круг восьмой: поселение полковника Курца. Гений военной стратегии и тактики, великолепный знаток человеческой души, ярый сторонник организованной профессиональной армии, чьи таланты и способности оказались не востребованы и признаны вредными. Оскорбленная бессмысленностью этой войны душа полковника однажды обрела сияющее единение и алмазную твердость. Пережив сильнейший психологический шок, его сознание бесповоротно переродилось в нечто совершенно новое, выходящее за рамки ординарного человеческого начала, по-своему совершенное, хотя и дьявольски жестокое. На Востоке подобное состояние измененного сознания почитают как почти божественное.
Но на Востоке же существует легенда о Драконе, в которого превращается человек, поддавшийся опьянению приравнивания себя к Творцу. Убивший дракона сам становится им. И круг этот бесконечен, пока однажды понявший это человек не разорвет его, выдержав невероятное искушение. И «Дракон» Курц ждет именно такого человека, как Уиллард.
Круг девятый, последний: снова река Меконг, дно собственной души Уилларда. Измерив глубину пропасти собственного «я», капитан с ужасающей ясностью понимает, что после всего пережитого у него нет будущего. Есть лишь реальность мучительного возвращения в первый круг собственного ада…
В 60-х годах XX века профессоры Гарвардского университета, докторы психологии Тимоти Лири и Ричард Олперт, проводили опыты с ЛСД на добровольцах по расширению сознания, позже признанные опасными для неподготовленной психики человека и запрещенные на государственном уровне.
Но порожденное этими опытами особое философское направление — психоделизм, как восприятие образов на чувственном уровне с последующим или одномоментным их осмыслением, нашло свой путь, перейдя в более безопасную и здоровую форму — медитацию, музыку или йогу. В современном понимании психоделизм — это способ свободной медитации, сочинение в состоянии полубодорствования-полусна. Такое состояние можно назвать «активной грёзой».
Именно такой психоделической философией насквозь пропитан этот фильм.
Мистическая музыка и иносказательная поэзия «The Doors». Плавная, текучая, медитативная форма повествования. Гипнотизирующий, почти галлюциногенный визуальный ряд. Путешествие капитана Уилларда как способ погружения в познание свойств и возможностей собственной психики. Психология измененного сознания полковника Курца. Сами монологи Курца, являющиеся почти в чистом виде актерской импровизацией Марлона Брандо…
Наглядный пример того, как художественность приобретает самостоятельное значение, вытесняя более тонкие материи, пронизывающие картину.
Можно рассматривать «Апокалипсис» как очень зрелищный фильм о войне, но есть и другая сторона медали: очищение. Возврат к жизни путем ее отрицания.
Герой Мартина Шина совершил полный круг. Пройдя вверх по реке сквозь выжженные напалмом джунгли, сквозь пропитанный гарью и свистом вертолетных лопастей воздух, до цели назначения, не зная, что делать при встрече с ней, он достигает инкарнации Куртца, убивая которого выходит на новый уровень нравственного состояния. Для него война кончена.
Сам же Куртц так и не смог перейти эту черту. Единственным выходом для него оказалась собственная гибель. Но он искал другого. Убегая от лживого общества, от себя, он пытается войти в состояние равнодушия к жизни и смерти. В итоге, он оказывается не в силах что-либо изменить и ужас преследует его до конца. Все эти убийства ни к чему не привели — он не переродился. Куртц ненавидит себя, ненавидит тех, кто его окружает. Уничтожьте их всех! — его последнее послание. И слова, срывающиеся с окровавленных губ: Ужас… Ужас…
Мое мнение такого, что Коппола уделил максимум внимания визуальной части этого фильма, в ущерб смысловой. К сожалению великолепные по красоте кадры, сменяя друг друга, создают впечатление модного слайд шоу, но не действительности. Все герои живут только 3 часа. Их не было до начала путешествия и их нет после. Обильное использование разноцветных дымовых шашек, не к месту взорванных фейерверков и непонятные медитативные упражнения разных героев обусловили полную неправдоподобность. Все это обман. Но обман приятный и вкусный, как сахарная вата — большая и аппетитная, но наесться невозможно.
Сцены бомбардировок, вертолетных ударов под Вагнера впечатляют своей масштабностью и детальной проработкой ландшафтов. Игра светом, яркий грим, цветовое решение — все на высшем уровне. Красота неописуемая. Курение под The Doors. Все очень стильно. Военный под LSD. Вкусовые качества создателей определили изящную эстетику фильма. Но все это не едино, а как бы по отдельности. Гармонии нет, нет цельности. На языке все время вертелся вопрос «Почему?» С ним я обращался к сюжету, но тот был нем и глух. В ответ он показывал мне красивые картинки.
Как куча отрубленных маленьких рук — здесь не ужас войны, не ее фанатичность, а стильная притча о жестокости, так и вся лента это не переживания героев, не их чувства… это (уже) стандартное пафосное путешествие по кипящему Вьетнаму.
В общем, сегодняшнего зрителя одной красотой не усыпишь. Ему подавай еще и драматургию!
Фильм в целом, не плохой, даже талантливый. Всё от первого до последнего кадра качественно, по-голливудски, это они умеют. Но увы, не одно качество съемок, но и воплощение идей делает фильм произведением искусства. С идеями сложнее. Идея ограниченна и понятна как 5 копеек, более того, много раз сказанная и воплощённая на экране. И нет никаких «секретов», которые нужно отгадывать, посмотрев фильм раз с десяток. Это враньё. Это всё надуманно поклонниками западного кино, с трепетом пытающихся отыскать какие-то подводные камни, которых нет. Конечно, Коппола, снимая такой дорогой фильм, терпя финансовые затруднения, решил, если снимать, то шедевр (отсюда, кстати, и громкое название, не отражающее происходящее на экране). Но это желание не всегда воплощается, скорее наоборот, получается тогда, когда не думаешь об этом, а думаешь как бы раскрыть идею фильма шире. Эта старая заразная (у нас теперь тоже болеют) болезнь голливудского кино, заработать как можно больше денег, щегольнуть большим количеством нулей в графе «бюджет», портит режиссёров, превращая художников в продюсеров, с $ в глазах.
Но вернёмся к идее. Судя по названию, картина имела амбиции стать великим трактатом о войне на планете Земля и её окрестностях. Но что мы видим? А видим фильм о войне во Вьетнаме, хороший, качественный, но всё же классический американский военный фильм. Крутые и одновременно несчастные американские парни, которым так надоело убивать этих «ублюдков» «чарли», которые по традиции всех американских фильмов о войне, изображаются безликой, тупой толпой, в которых не страшно целится. Война, в этом «эпохальном» фильме показана с позиции американцев, и для американцев, в связи с этим, совершенно не понятен поросячий восторг по поводу фильма наших соотечественников. Вместо того, чтобы объективно отразить действительность и продемонстрировать трагедию бедного, угнетённого, но сильного духом вьетнамского народа, что соответствует истине (они сражались почти безоружными (на начальном этапе),столкнувшиеся с мощнейшей военной машиной США, пережили и победили — вот это действительно достойно сюжета фильма), в фильме мы видим «трагедию», «душевные терзания» американских «крутых парней» не по поводу безвинно загубленных ими душ (к которым в фильме крайне неуважительное отношение, и эпизод с флягой «доблестного» кавалериста капитана-вертолётчика кажется неестественным для общей атмосферы), а по поводу того, что они «бедные» сходят с ума из-за натиска «ублюдков — чарли» и от бюрократизма военных начальников. Воистину, фильм для внутреннего американского просмотра, им это дорого и понятно, а нам то что? У нас свои войны есть. И у всех свои. Поэтому фильм, с названием «Апокалипсис сегодня», должен быть иным.
Одиозная личность, великий солдат, достойный пример для того, чтобы повести за собой целую армию. Полковник Курц. Свой среди чужих, чужой среди своих. Слишком умный, чтобы молча выполнять приказы, слишком злой, чтобы понимать, где находиться человеческая жизнь.
Уиллард. Всё, буквально всё, время искал ответ, что заставило полковника стать дезертиром. Как оказалось — ничто. Потому что он не был им, лейтенант не направлен его убить, весь лагерь Курца — чистилище, а война во Вьетнаме и не война, а лишь зеркало того, что про происходит в этом лагере.
Не дезертир — потому что он не бежал от войны, а делал её по-своему, делал из моральных людей, тех, что отрезают руки детям, армию — идеал с животными инстинктами. Уиллард просто пешак, которому не надо думать, а просто сделать услугу, получить медаль и дальше напиваться в номерах, болтаясь на грани беспамятства и небытия. Но сам по себе он меняется, становится выше, глядя во всё то, что рядом с ним, как в зеркало всей Вьетнамской войны. И он уже не убийца — наёмник, а идеал очищения своей жертвы, последователь его идей. Чистилище — зрелище несовместимое с натурой философа Курца, но точно вписывающееся в его философию. А война даже для колонизаторов-французов не стала таковой, что там американцам.
Словом, двойственное впечатление от того, что наверху, и то что скрывается внутри — а дальше мрак. Вот только идеи Курца действительно стоят большего, и симпатия к нему, не только потому что сыграл его великолепно Брандо, а потому что они, хотя и дики, хотя и противоречат ценностям, к которым мы все привыкли, но всё таки чисты, без намёка на алчность и полумеры. Философия праведности и хладнокровия — в этом весь Курц. Личность и центральная фигура всего фильма, несмотря на незначительно проведёное в фильме время.
Великий, сильный и мужской фильм. И «Полёт валькирий», и Меконг, и девушки с журнала, и последняя линия обороны, а главное храм и атмосфера жизни в нём — признак величественности, незабываемости и цены этого фильма, фильма великого режисёра Френсиса Форда Копполы.
Но самой захватывающей фигурой фильма я бы назвал Килгора — фигура незабываемого, молниеносного вояки со своими идеалами, заморочками и целями. Дювалль сыграл просто превосходного, раскрыл образ мирового мужика, отца для своих ребят, стойкого и решительного командира, при этом весьма оригинального и не лишённого иронии и сострадания человека, для которого война — это работа.
Много раз пересмотрев этот фильм, я понял, что Килгор — тоже личность, достойная значимости для этого фильма. Или это Роберт Дювалль сделал её такой?Браво!»… преисподня да и только. Это запах… победы.» (с) Килгор.
Не люблю компьютерную графику. По-моему, современные режиссёры недооценивают имеющиеся у зрителей представления о физике. Когда ты видишь объект, являющийся стопроцентным порождением компьютера, то фильм уже не кажется серьёзным. (...)
320.7 тыс. 
174.5 тыс.
