Эрнест Хемингуэй научил её курить сигары.
Джеймс Дин — бешено водить автомобиль.
Пепе Тус научил её любить детей.
Все остальное — она умела сама.

Когда генералиссимус, регент и каудильо, почил в бозе — испанское кино стало активно раздеваться. Словно до этого оно стеснялось только его. Вероятно, она бы тоже смогла. Но ей уже стукнуло 47.

Я посмотрел «Королеву» в том возрасте, когда слово «кино» вызывало у меня единственную ассоциацию — «эскимо». И наоборот. В силу каких-то обстоятельств, мне неизвестных, буфет в нашем сельском клубе открывали только к вечернему сеансу, попасть на который можно было только с родителями. Кино про любовь мне было неинтересно — буфетная стойка разжигала мой щенячий аппетит. А потом — эти волшебные клубы табачного дыма в лучах кинопроектора и живая русская речь, и запахи портвейна галерки: они были фантастическими!

Я был младше мальчиков Альмодовара и не смог полюбить Сару Монтьель. В детях Севера — либидо просыпается поздно. Я искренне сочувствовал маме, которая не отнимала платка от своих, тогда еще красивых глаз, и дергал её за рукав, пытаясь понять — зачем Санти бросился в море?

А утром афишу сорвали и наклеили другую: Витя Шавочкин на своем голубом «Муравье» привез из города новое кино. Вы не представляете, какая высокая трава на нашем сельском кладбище. Никто её не косит.