До просмотра этого фильма я слышал много различных мнений о нем. Многим моим знакомым он не понравился. Кто-то счел его скучным, кто-то пошлым или даже извращенным. Но я все-таки его посмотрел. И должен признаться, что этот фильм во многом изменил мой взгляд на жизнь. Я стал легче относится ко всем проблемам жизни, стал оптимистичнее.

Дело вовсе не в том, что фильм несет какую-то глубокую недоступную простому смертному идею. Он просто показывает нам то, что мы многие уже перестали видеть и замечать. Это фильм для всех, всякий найдет в нем что-то близкое себе.

Взрослея, становясь старшее, старее, мы теряем вкус к своей жизни, мы полностью поглащаемся своими повседневными проблемами, забывая что все это лишь пыль, по сравнению с той красотой мира, которая нас окружает всё время — это и люди рядом с нами, и природа, и сама жизнь, движение, эмоции, переживания.

Именно это делает нас счастливыми. И именно к этому призывает нас этот фильм. В конце фильма Кевин Спейси сам словно просит нас: «Остановись и оглянись вокруг себя, ты увидишь необыкновенную красоту и почувствуешь как она тебя переполняет. И ты счастлив, и ты ничего уже не боишься».

Я не говорю, что фильм стал философией всей моей жизни. Вовсе нет, я остался тем кем был всегда — не больше, не меньше. Но изменилось мое отношение к жизни и восприятие этого мира. Что я понял для себя — мы такие какие мы есть, сами делаем свой выбор в жизни, сами выбираем свою судьбу, сами несем ответ за каждый свой поступок, сами живем так как хотим и умираем такими какими хотим умереть.

В 2000 году на Сэма Мендеса посыпался золотой дождь из статуэток, вызывающее дерзостью кино пришлось по вкусу консервативным академикам. В картине Мендеса про маленького человека, который пошел против всего мира, многие углядели свое собственное, не искаженное бытописание, такой какая она есть на самом деле: злобно, мелочно и правдиво.

Американский пригород с одинаково кукольными домиками, окруженные рейчатыми заборами в белой краске, бережно ограждающие идеально подстриженные в квадрат газоны, где растут алые розы — символ счастья, благополучия и чистой американской мечты. Осенний воздух будто наэлектризован благополучием, что кажется слышишь эхо надвигающих фанфар беспечной старости и достатка до конца жизни. Но за совершенством притаилось уродство. Уродство внутреннее. Пустота. Одиночество. Лучшее что может случиться за день — это мастурбация во время утреннего душа или в рабочем туалете во время перерыва на ланч. Жизнь превратила душу Лестера Бернема в такую же сухую бумагу, как страницы документов, с которыми он возился четырнадцать лет. Жена Кэрол — истеричная, геморроидальная стерва, дочь Джейн — озлобленный без внимания родителей подросток, всеми фибрами ненавидят Лестера, считая его безнадежным лузером.

Но все меняется, когда Бернем встречает юную старлетку Анжелу — безмозглую, скучную, похотливую красотку, которую Джейн считает своей лучшей подругой, но первой нужен лишь уродливый фон, где ее красота выделялась бы еще выразительнее. Пиво вновь приобретает вкус, табачная начинка сигарет меняется на марихуану, а вместо унылых арий кастратов рок-музыка из юности. Работа летит по ветру прямиком в проклятые амбразуры ада, мертвый взгляд чахнущего в кризисе средних лет яппи начинает блестеть юношеским максимализмом, каждую секунду жизни жадно ловя лепестки кроваво-красных роз из сорта «American beauty». Лестер спускает в унитаз свою приторно сладкую, жирно упитанную жизнь потребителя, гниющий запах которой так долго не мог почувствовать. Ему снова семнадцать, он влюблен в глупую «American beauty», у него среднестатистическая работа студента-троечника в забегаловке, он волен делать то, что хочет. Но маленькое счастье продлится недолго, ведь если идти одному против системы, найдутся те, которым это не понравится.

Лестер жил по заранее расписанному сценарию, где невозможно, да и не надо было импровизировать. Работа превратилась в скучный послеобеденный моцион, а семья в вечно ссорящийся, инфантильный, унылый ужин в конце дня, где все заняты лишь калорийной едой. Между ними пропасть поколений и стена непонимания. Вместо того, чтобы обнять несчастливую дочь, родители дают пощечины и читают мораль, а та в ответ инвективе копит злость в своем юном сердце. Когда Лестер влюбляется в Анжелу, пропасть превращается в червоточину времени, а стена в Эверест — он влюбился в американскую красоту, но у роз есть шипы, скрытые под нежными лепестками. Лестер, конечно, знал про них, но опьяненный триумфом пробуждения в жизнь он не заметил, что шипы ядовиты. Красоты губит его, маленький бунт разрушает семью и идеальный, конфетный мир. Но дарит на короткое время вкус к настоящей жизни, которая, казалось, была потеряна за кипой бумаг и утонула в обильной гнили ширпотреба навсегда.

Согласно штампу, если на стене висит ружье, оно обязательно выстрелит. У Менедса ружье появляется три раза: в самом начале фильма — это слова дочери, мечтающей «вышибить все его дерьмо», у «удовлетворенной» жены, которая чувствует себя сильной взяв в руки пистолет и на стене соседского подростка-шизофреника Рики, по ночам подглядывающего за Джейн. За право на собственную жизнь, близкие Лестера подвергают его остракизму, но засыпанный лепестками роз, он скорее благодарен им, хотя бы за то, что они живут вместе с ним и любят странным садомазохистским чувством. Какими бы они ни были, их семья когда-то была счастлива. Кэрол была счастлива. Он был счастлив. Жизнь не была посвящена вещам и иллюзорным фасадам крайне счастливых вместе супругов. Не жизнь превратила Кэрол и Лестера в вечно угрюмых, нервных и саркастичных узурпаторов, а они сами превратили то что имели в то, что имеют. Лестер отчаянно хватается за красоту, пытаясь вырвать последний кусок, инфицируя окружающих свободой и заново дает почувствовать забытый горько-сладкий привкус счастья.

У каждого героя есть своя красота, то что они считают идеалом: для Анжелы — это накачанные бицепсы и подтянутые ягодицы, для Кэрол итальянская мебель, обтянутая шелком, для Джейн упругий бюст, лишь Рики, которого все считают психом, имеет странную тягу к красоте не материальной.

Но за красотой порою прячется уродство, а за невзрачностью настоящая фонтанирующая красота. Роскошная мебель истлеет, одежду рано или поздно съест моль, идеальный дом превратится в труху. Но ведь останемся Мы, Наши дети, Старые фотографии и как бы ни банально звучало, Воспоминания о Нас. Самые теплые, нежные и трогательные.

Так что же такое «Красота по-американски»? Ухоженные дома? Любовь на грани помешательства к буржуазным вещам? Иллюзия счастья? Модельная внешность? Или все-таки гармония души, когда самые обычные вещи кажутся олицетворением идеала, скрывающие в себя совершенство?

Церемония «Оскар» 2000 года стала абсолютным триумфом фильма Сэма Мендеса «Красота по-американски». Фильм со смешным как для фаворита церемонии, бюджетом в 15 миллионов долларов был номинирован на 8 категорий. И пять из них он получил, причем четыре статуэтки из пяти это не второстепенные, вроде как за лучший монтаж звука. А те самые престижные из так называемой «большой пятерки» (Лучший фильм, Лучший режиссер, Лучший актер, Лучшая актриса, Лучший сценарий).

Меня зовут Лестер Бернэм это мой район, это моя улица, это моя жизнь, мне 42 года, и меньше чем через год я буду мертв… Но в каком-то смысле я уже мертв. Посмотрите на меня — дрочу в душе, и это самый лучший момент моего дня.


Лестер Бернэм. От его имени ведется повествование. Он глава (хотя, это слово вряд ли применимо к нему) типичной американской семьи, каких миллионы. Когда-то он был молод и полон сил, и у него была вся жизнь впереди. Но прошло двадцать с лишним лет, и теперь он потерявший вкус к жизни 42-летний рядовой работник крупного журнала. Единственная радость в его жизни — возможность помастурбировать в душе, перед завтраком. Дальше хуже…

И жена, и дочь считают, что я гигантский неудачник. И они правы. Где-то я действительно потерпел неудачу… Но знаете что: вернуть все никогда не поздно.

Роль Лестера сыграл Кевин Спейси. Здесь его роль на первый взгляд проста, но одновременно и неимоверно сложная — надо сыграть обычного застрессованого мужчину средних лет, понимающего, что он вытянул не самый счастливый билет в этой жизни. И надо сказать сыграл он отлично, впрочем, как и всегда. С американскими киноакадемиками можно соглашаться или нет в разных вопросах, но вот отрицать заслуженность «Оскара» для Спейси мало кто осмелиться. Говорят, в жизни, Кевин очень замкнутый и холодный человек, а в разных служебных анкетах в графе «любимый человек» или что-то в этом роде, всегда указывает лишь свою собаку. Но разве это влияет на его актерский талант? Нисколько.

Это великое дело, когда ты понимаешь, что все еще способен сам себя удивить.

Лестер, вдохновенный примером своего соседа и неплохим косячком, бросает работу, попутно шантажируя свое руководство. Также он западает на подружку своей дочери Анджелу, начинает бегать по утрам и устраивается работать продавцом в «Мак Дональдс». Он ставит на место стерву-жену и покупает себе красный «Понтиак» 1970 года. Жизнь налаживается.

Сцена с увольнением очень напоминает подобную же сцену еще одного фильма того же года «Бойцовский клуб». Здесь тот же принцип: увольняюсь, терять мне нечего, но деньжат из крупной корпорации, в обмен на их секреты, нужно подоить.

Это моя жена, Керолин. Видите, как рукоятки этих садовых ножниц по цвету подходят ей под садовую одежду — это не случайно.

Господи, я устаю, только глядя на нее. Она не всегда такой была. Когда-то она была счастливой. Когда-то мы были счастливыми.

Керолин Бернэм. Его жена. Неудовлетворенная жизнью, но отчаянно изображающая браваду. Она так и хочет показать всему миру, какая же она успешная и независимая. Полностью зацикленная на всем материальном, потерявшая на жизненном пути все хорошее, что когда-то в ней было. Единственный персонаж фильма, не умеющий взглянуть в лицо своих проблем. Хороший пример того, как гонка за успешной карьерой и комфортом губит человека. И если ее муж, подобно герою Нортона из «БК» Финчера, осознает всю незначительность той жизненной суеты, то она начинает замечать что-то неладное в своей жизни «только получив кувалдой по голове» изъясняясь фразой героя того же Кевина Спейси из «7» того же Финчера.

Роль исполнена Аннетт Бенинг хорошо. Действительно веришь, смотря на созданный ею образ в то, что перед тобой на экране именно такая застрессованная и закомплексованая, безумно желающая выглядеть счастливой и успешной, но от этого еще более жалкая. Исполнено неплохо, но на «Оскар» или даже номинацию не тянет. На фоне Спейси Бенинг выглядит достаточно блекло.

Моя дочь Джэйн. Единственный ребенок. Джэйн достаточно типичный тинэйджер — сердитая, неуверенная в себе, запутавшаяся. Я бы, конечно, мог сказать ей, что это все пройдет со временем, но не хочу ей врать.

Джэйн Бернэм. Заключительный штрих к портрету семьи. Она типична, нет, она даже слишком типична. Таких подростков — половина американских школ. Она не уродина и не красавица, не умная и не глупая, она не неудачник, но и не лидер, она имеет подружку, но не имеет Друзей. Она зла на себя, на родителей, на соседа, на окружающих, да и на весь белый мир. Семейные ценности — не для нее, но и против родителей выступить она не в силах. Она очень скучная и серая. В общем, она сплошная Посредственность.

Потому что в жизни нет ничего хуже, чем быть серостью.

Анжела. Подружка Джэйн. Полная ее противоположность. Она красивая, яркая, веселая и на первый взгляд немного глупая, кажущаяся пустышкой. Но ближе к финалу, понимаешь, что все в ней немного по иному, она-то хоть знает, чего хочет от жизни. Самое худшее для нее — потеряться в серой массе, слиться с толпой. Сама того не замечая, она стает Музой для Лестера, отца Джэйн, который начинает снова понемногу ощущать вкус настоящей жизни.

Очень симпатичный персонаж, исполненный Меной Сувари. Роль, конечно, простовата, но потенциал хорошей актрисы в ней чувствуется.

Есть в фильме еще две любопытных семейки.

Почему эти пидоры всегда как бельмо на глазу. Как они могут быть такими бесстыжими.

Семья Фитц. До бесконечности депрессивная семейка в составе отца, помешанном на оружии, и озлобленного на все, что не вписывается в бесконечные Правила, Уставы и Дисциплину. Особенно достается от него гомосексуалистам, которых он иначе как педиками не именует.

Мать, живущая в каком-то собственном мире, забывающая при готовке бекона к завтраку, что сын бекона не ест. Нет, она не помешанная, она просто очень несчастлива, но, к сожалению, уже окончательно с этим смирившаяся.

Сын, проведший с подачи отца незабываемые годы в психушке, лечась от наркотиков. Теперь он подторговывает травкой, и здорово преуспел в этом деле. Также он неразлучен со своей любительской видеокамерой, занимаясь творчеством, вершиной которого является фильм «Танец целлофанового пакета».

В общем странная и страшная семейка. Страшная, не потому, что в ней все фальшиво. А страшная потому, что в ней уже совсем ничего и никого не изменить…

Это наш сосед Джим, а это его любовник Джим.

Джим и Джим. Единственная счастливая семья фильма. Они геи, но абсолютно этого не стесняются. Они счастливы вместе, и им нечего скрывать друг от друга. Они бегают по утрам, они первыми приветствуют новых соседей, они готовы прийти на помощь. В конце концов, они такие же люди, как и все. За единственным отличием — они умеют быть счастливыми.

Томас Ньюман создал отличный саундтрек к фильму, справедливо номинированный на «Оскар». Особенно запоминается главная тема, передающая весь настрой фильма.

«Оскар» за лучший фильм? Здесь много вопросов. Достойных фильмов в тот славный 1999 год было много. «Шестое чувство», «Зеленая миля», «Бойцовский клуб», «Правила виноделов» — не менее хорошие фильмы. Просто «Красота…», наверное, самый «американский» из них. Вот и зацепил Академиков, они ведь все-таки американские киноакадемики.

«Оскар» за лучшую режиссуру. Сэм Мэндес, безусловно, постарался на славу в том году. И «Оскар» получил заслуженно. Создал фильм, ставший настоящей сенсацией. Как в прокате, так и в среде критиков и зрителей. М. Найт Шьямалан, возможно, и не хуже сделал свою роботу, но таким режиссерам как он «Оскар» не светит. Не формат потому что.

«Оскар» за лучшую мужскую роль? Да, и еще раз да! Кевин Спейси сыграл изумительно. Тот редкий случай, когда большинство согласно с Академиками. Великий актер.

«Оскар» за сценарий? Сценарий фильма, конечно неплох, но вся сила фильма не в нем. Здесь главными являются актеры, раскрывающие образы своих героев. Уверен, убери с фильма Кевина Спейси и Мену Сувари — и он развалиться, претворившись в рядовую мелодраму. «Шестое чувство» более достойный быть первым в этой категории.

«Оскар» за лучшую работу оператора? Чего-то выдающегося здесь не заметил. Разве, что общие планы города в начале и конце фильма. «Сонная лощина» Бартона в этой категории смотрелась куда предпочтительнее.

Говорят, журнал «Premiere» включил фильм в список «двадцати самых переоцененных фильмов всех времён». Частично согласен с этим. Действительно наград у него могло бы быть и поменьше, но то, что фильм качественный и достойный зрительской любви отрицать не могу.

В принципе, я бы, наверное, очень зол был, как со мной обошлись в жизни, но когда в мире столько красоты, долго злиться бывает трудно. Иногда мне кажется, что я вижу слишком много всего, слишком чересчур. И сердце мое натягивается как струна, которая вот вот лопнет. Потом я вспоминаю, что неплохо бы расслабиться и перестаю пытаться убежать в реальность. И тогда моя жизнь течет сквозь меня как целая река, как дождь стеной. Я уже не могу чувствовать ничего кроме благодарности за каждое мгновение моей дурацкой маленькой жизни. Вы понятия не имеете, что я несу. Но не волнуйтесь, когда-нибудь вы поймете.

(Лестер Бернэм)

Мэндес снял едкую сатиру, обличающую успешную прослойку американского общества.

Итак, у Лестера (Спейси) есть все, что нужно рядовому американцу, но, увы, с домочадцами и самооценкой у него не все ладно. Лестер считает себя законченным неудачником, у него постоянные коллизии с женой, он практически не контактирует с дочерью, а кроме того, он пускает слюни на бесстыжую малолетку. От безысходности в голову клерка начинают закрадываться крамольные мыслишки.

«Красота…» Мэндеса, наряду с небезызвестной лентой Финчера, повествует о восстании офисного планктона. Правда, если в «Бойцовском Клубе» бунт главного героя разрастается до национального масштаба, то у Лестера он не продвигается дальше побеленного забора. Лестера Бёрнэма нельзя назвать нонконформистом, скорее уж он эпикуреец, нежели революционер. Пусть он легко затыкает за пояс начальство и увольняется с работы, а все-таки зад у него прикрыт (а вот как раз Рассказчик из «Бойцовского Клуба» уничтожает свое шикарную берлогу, тем самым доказывая свою независимость от материальных благ). Ну а раз в материальном плане у мистера Бёрнэма все шито-крыто, то у него есть возможность немного посходить с ума от безделья: поонанировать на симпатичную подружку нелюдимой дочурки, прокачать пресс и устроиться продавцом «улыбающихся» бургеров. Однако Лестера можно уважать за попытку что-то изменить, пусть даже и не в лучшую сторону. Им можно восхищаться хотя бы потому, что в нем остались зачатки человечности.

«Посмотрите, я дрочу в душе!» — это не просто смелое заявление, а как бы отчаянный крик о помощи: «Помогите! Я так устал от стабильности, мне так претит повседневность, я так сильно устал от сытости и комфорта!». Казалось бы, что наивный бунт Лестера, этого эгоистичного тюфяка, не будет понятен всем и каждому. Кажется, что его смогут понять только зажравшиеся буржуи, нежели простые люди. Его мятеж против обыденности может показаться безосновательным, мол, живет припеваючи, машина-дом-дерево есть, но, как известно, главней всего — погода в доме, а все другое суета.… И именно с родными у него ничего не складывается. Воистину, богатые тоже плачут. Казалось бы, не проще ли вместо бессмысленных препираний просто развестись с надоедливой благоверной (и плевать на раздел имущества), заняться перевоспитанием ребенка (или просто дать под зад этой хамке, раз не идет навстречу), ну или в конце концов обратиться к психиатру, чтобы легче преодолеть кризис среднего возраста? Но зачем? Люди так устроены, что сами любят усложнять себе жизнь, иначе жить было бы слишком скучно. А так с досады хоть фарфоровую тарелку прикончить можно.

Технически картина очень оригинальна. Чувственные, фантазийные сцены в воображении главного героя заставляют трепетать, а эпизод с летающим куском целлофана, в котором Рики и Джейн пытаются разглядеть красоту, действительно восхищает. Забавляет юношеская наивность, с которой меланхоличные школьники говорят о смерти и об истинной красоте бренного мира. Говоря о героях, хочется отметить, что поначалу образы выглядят несколько плоскими и неестественными, однако ближе к финалу персонажи становятся живыми людьми, да и их спектр эмоций увеличивается вдвое. Из всего блестящего актерского состава наиболее впечатляюще сыграла Аннет Беннинг, чью истеричную героиню нестерпимо хотелось прибить. Отдельно стоит отметить и чудесного Спейси.

Весь этот вопиющий фарс, происходящий на экране, смотрится на одном дыхании, но едва ли история одного свихнувшегося 40-го яппи, решившего кинуть вызов повседневности, интересней визуальных фишек Мэндеса. Куда любопытней сцена с обнаженной Миной Сувари, раскинувшейся на ложе из роз.

Я искал этот фильм и когда наконец заветный диск был в моих руках я просто обалдел от счастья. «Теперь-то посмотрю наконец!», — думал я и посмотрел…

У меня двоякое чувство к этому фильму теперь. Он точно выделяется из ряда киноисторий, когда режиссер и сценарист рисуют ужасы семейной жизни и ты после думаешь глядя на свою жизнь, ха, да вроде и не все так ужасно в моей жизни…
Это несколько иное кино. Это фильм когда тебе объясняется что жизнь коротка, и когда ты живешь в привычном ритме, ты начинаешь чего-то терять и не замечать… И все же при этом я не рискнул бы столь восторженно хвалить этот фильм как здесь многие сделали.

Скажу так: фильм достойный, потому что заставляет анализировать и думать.

И конечно достойно сыграл Кевин Спейси. Ему, вернее его герою, хочется верить, и даже больше, сопереживать…

Обычный американский город. Обычный американский район. Обычная американская улица. Обычная американская семья, которая живет в самом обычном доме. Семья, состоящая из обычной закомплексованной девочки, которая хочет сделать операцию по увеличению груди, истеричной мамы, помешанной на своем внешнем виде, и папы, который дрочит в душе по утрам. Что это за семья такая, спросите вы? А я скажу — таких миллионы.

Фильм вскрывает нарывы американского общества, эти потемкинские деревни, красивые снаружи, но страшные внутри.

Фильм рассказывает о том, как мало нужно человеку для настоящего счастья, для повышения самооценки, которая была занижена.

Лучшая роль Кевина Спейси, отработавшего здесь на двести процентов, вжившегося и понявшего своего героя.

Фильм, сорвавший четыре «Оскара» из большой пятерки и еще один за операторскую работу. И вполне заслуженно сорвавший, скажу я вам.

Высший балл.

Неплохой фильм. Но, как писали в журналах — очень переоцененный.

Тем не менее, ощущение после него странно-приятное.

Интересная концепция картины. Столько судеб! К сожалению не каждый остается счастливым.

Хорошо постарался сценарист. Новое видение красоты, раскрывшееся даже не во всеми известной истории красавица/уродина, а в маленьком пакетике, безмолвно кружащем вместе с кучкой листьев. В тот момент чувствовалась такая незыблемая гармония, что действительно хотелось задуматься о красоте нашей с вами жизни.

Из всех героев выделю, пожалуй, Рикки. Каким бы он ни был странноватым и, возможно, не совсем хорошим человеком, но его взгляд на мир действительно поражает воображение.

В чем же смысл нашей жизни? Посмотрев картину, мы услышим от Кевина Спейси — какой бы неудачной, глупой и ничтожной не была бы жизнь, мы должны увидеть в ней красоту. Тогда и будет нам счастье.

8 из 10

В какой-то (уже даже как-то неприлично «не первый») раз спонтанной попытки принудительно разделить со всеми бремя тотальной очарованности «бьюти» от Мэндеса я нарвался на аутореакцию внутреннего сарказма. «Иммунная система» вновь загнанного в положение ЧС собственного органа эстетической цензуры («эстетической совести»), издерганного и раздраженного бесконечными экспериментами по подавлению реакции отторжения хваленого «имплантата», выбросила в мозг анекдотичный сюжетец про девушку в баре, озабоченного ковбоя и лошадь с зелеными копытами.

Поясню: прямая аналогия с доминирующей в фильме сюжетообразующей ситуацией влюбленности гумбертоподобного Лестера в лолитообразную Анжелу, с таким лукавым отказом предпоследнего от логики завершающего действия с последней… Очень близко к известной развязке: «Эй, ковбой! Пойдем туда-сюда!», «Да, чё мне твое «туда-сюда». У меня лошадь зеленая!!»

Кто-то назвал этот любовью. Многие согласились и повторили. И я соглашусь, если речь идет о нарциссизме главного героя в сухом остатке. В противном случае, это всегда такое предсказуемое и крайне поэтизированное либидо мужичка в фазе «и вот я пересек экватор жизни». Яркая картинка в миниюбке лишь, отнюдь непарадоксально, запустила механизм более «живого» восприятия реальности, причем с «косячком» в правой руке для преумножения приятного эффекта от эротических фантазий.

Налицо же нет никакого катарсиса. И в этом, и в параллельных сюжетных потоках просто хлещет больная гармония «вандерфул-лайф», изрезанная метастазами девиаций…

…Вуайеризм, педофилия (имманентно присутствующая, несмотря на импровизацию Мендеса, «усложнившего» сценарий, еще раз повторюсь, совершенно немотивированным отказом героя Кевина Спейси от секса с нимфеткой), педерастия, латентная и нефигурально выстреливающая под занавес в объект вожделения, инцест на грани (комплекс Электры) в полунамеках мимических интонаций доченьки и упреков папы «не о том», жизнеутверждающее прелюбодеяние супруги Лестера в духе воспетого Михаилом Юрьевичем «их добросовестный ребяческий разврат», ну и, конечно, самое интересное.. Имя ему — Рикки Фиттс. Самая пронзительная синкопа в этой полифонии оды «прекрасному». Это же надо было так всех зачаровать, что вместе со слезой умиления мы готовы смахнуть остатки гражданской, простите за «некомильфо», бдительности под «звуки» вальсирующего целлофанового пакета. Перед нами молодой человек с блестящей перспективой регионального менеджера колумбийской ритейл-групп имени Пабло Эскобара. А если учесть, с каким самообладанием и чувством легкого, но приятного шока он изучает лужу крови и пробитый «перфоратором» 45 калибра череп несостоявшегося тестя, воображаемая вершина карьеры юноши, очарованного красотой вселенной, взлетает под облака.

И все это… изумительно адаптировано под сверхзадачу снисходительно-всепрощающего повествования с восхитительным резюме в финале: «А жизнь-то все-таки прекрасна! Даже несмотря на…» А более всего удивительно, что это работает невероятным образом, как средство от погашения суицидальных импульсов. Видимо логика притягательности в том, что мы не совершенны, но нас это не угнетает, ибо мы чувствуем красоту существования. Экзистенции..

«Красота есть лишь обещание счастья» — сказал Стендаль. Английский режиссер не с самой английской фамилией, но с тонким чувством театрального такта, воистину продолжатель шекспировский традиций, этим не ограничился. Он «подвесил» тему…

Что есть красота? Это же не объективная, существующая в абсолюте вне сознания категория. Это — реакция восприятия объективной реальности. Это — внутренний процесс. Под влиянием каких сил формируется это ощущение? Что обуславливает его? Насколько осознанно это может изменяться? И… насколько совместимо это внутреннее состояние глубинной тяги к прекрасному с наркотрафиком и иными серьезными отклонениями от социально приемлемых форм поведения даже на территории, осмелюсь предположить, Буркина Фасо?

Фильм — достойный, вне сомнения. И не только звания «самый переоцененный», но и скольких-то статуэток, плюс-минус. Но я увидел отчетливо «смерть перфекциониста» в глазах смотрящего.. фильм талантливого Сэма Мэндеса, который (редкий случай) не сглаживает того, что, как бы, очевидно для других, но утаивается. Для этих других просто не подсилу смешивать щелочь с кислотой без риска потерять контроль над процессом. Мэндес же для эксперимента использовал безопасную колбу. Безопасную и, видимо, не слишком прозрачную, чтобы другие при этом увидели скрытую суть. Именно поэтому я не могу отделаться от дискомфортного «амбивалентно» в том, какую химеру он сгенерировал в сознании многих. Возможно, что-то режиссер сделал не достаточно последовательно и выразительно, и, в результате, у большинства остался некий душевный диссонанс от финальной сцены, ибо в их общий контекст она, эта сцена, не вписалась и оставила с легким недоумением, которое это большинство просто попыталось прогнать, забыть.

Как-то навеяло, захотелось на что-то опереться, поцитировать например соотечественницу Лестера, Анжелы,.. Рикки Фитса… Анна Брэдстрит. Самая первая американская поэтесса. В начале 17-го века глубоко предвидела и скорбно предостерегала о фатуме движения человеческой природы: «…И сей приют греха, без разума и воли, вместилище тщеты, пороков и утрат. Сей ненадежный челн, кренящийся от боли. Он вечности ему подаренной не рад. Не жизнь — беда к беде. Утрата на утрате. Все чаще, все больней он за греховность платит. Но, как и прежде, глух к господней благодати…»

Увы, не в этой ветви генофонд этого маленького «одноэтажного» американского городка питался силой..

Под конец фильма осталось двойственное чувство… некая смесь недоумения (хотя конец должен был быть ожидаем), жалости и в то же время- прилив сил и желание что-то делать, стать лучше! Это- фильм-самоутверждение, для тех, кто отчаялся в себе. Он даёт возможность понять, что и на экваторе жизни можно что-то изменить, нет, «что-то»-это не то слово,- многое! Любовь (или страсть?) поднимает с колен, вытягивает из рутины, заставляет почувствовать себя человеком, а не несчастным полудовлетворённым жизнью существом, влачащимся за крохотными подачками жизни. Лестер Бернэм очерчивает гранцу между «нужно» и «не нужно», между мелочью и важным. «Красота по-американски» словно расталкивает уснувшее, загруженное сознание, всю нашу мелочную сущность, заставляет делать маленькие, но мужественные поступки, от которых поднимаешься в собственных глазах.

Пожалуй, мы и правда не на то смотрим. «Красота по-американски»?- и не только. Скорее, «красота по-вселенски», не стоит ограничиваться. Это красота девушки, которую сумел разглядеть лишь один. Это красота духа, который пробудился под давлением страсти и желания у Лестера Бернэма. Это красота души парня, который, будучи непонятый многими и искавший красоту в танце целлофаного пакета и Бога в глазах умирающих, оказался любим. Повторюсь: мы действительно смотрим не туда.

Но в конце- всё же осадок. Осталось не вполне положительное чувство. Финал смазался, сбил все мысли не на нужный лад, как будто перестроил и перечеркнул все ощущения, всю сопровождающую на протяжении всего фильма вдохновлённость и увлечённость происходящим. Это «незаконченный unhappy-happy end». а ведь всё, что случилось, требует явно не такого конца, а дальнейшего течения жизни, только уже в обновлённом русле.

9 из 10

Простите меня за, наверное, плохой вопрос, но разве все эти извращения — это красота? Я, безусловно, согласен с тем, что красоту можно увидеть не только в летающем пакете, но и даже в мёртвой птице. Но, я не понимаю, как страсть к школьнице, как разговоры о том, кто какой ориентации и плохо ли это, как просьбы, пусть даже не всерьёз, убить родителей, вызывают чувство прекрасного? В итоге, как я понял, все эти извращения помогают главному герою понять, что жизнь — та не такая уж и плохая вещь, да вот только, слишком поздно всё это было осознано.

Поэтому я вообще без понятия, что ставить за сценарий. Фильм дерзкий? Конечно? Концептуальный? Ну не без этого. Скучный? Есть немного. Короче, дерзость дерзостью, но всё должно быть в меру, а то потом закончим свою жизнь с кровью на голове.

Кевин Спейси — великий актёр. Он сыграл просто великолепно. Во многом его слова, его мимика, жесты, эмоции и держали фильм. Подбор актёров вообще хороший. Конечно, стоит заметить, что кто-то из всех эмоций мог изображать только ярость, что кто-то плакал так, что может показаться, что это смех. Но это всё мелочи, главное идея.

По-моему, создатели этого фильма, как и подруга дочери главного героя, ненавидел быть обычными. Вот и получился совсем не обычный фильм, с первого раза непонятный, полный каких-то странных и неясных моментов, запутанных характеров.

Чуть не забыл… Ещё один плюс фильма — саундтрек. Одновременно забавный, одновременно грустный, одновременно и таинственный. Очень хорошо.

Кто-то когда-то сказал, что если вы хотите получить Оскар, то старайтесь как можно больше вставить в ваш фильм обнажёнки. Конечно это шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Я понимаю, что фильм яркий, нестандартный, но я голосовал бы не за него.

В итоге, фильм хороший, но на любителя. Кто-то может разглядеть в нём одни извращения, кто-то что-то откроет для себя, а кто-то найдёт золотую середину. Я причисляю себя к последним. А вы?

7 из 10