Экранизируя роман Шлинка, Стивен Долдри избавился от первого лица. Он не берёт в расчёт, что книга написана от лица главного героя, Михаэля Берга, оставляя в стороне её повествовательную часть, остановившись на содержательном наполнении своей картины, титрами отмеряя место и время, представляя тридцатилетний вал событий как составленный из биографических фрагментов драматически связанный фактологический

Сделав Берга простым участником истории, режиссёр позволяет зрителям самостоятельно оценивать поступки и мотивы действующих лиц, определяя причины и следствия, делая выводы о свойствах характеров и их взаимодействиях между собой. Избавившись от лишних слов, Долдри все выставляет напоказ, тем не менее, точно воспроизводя в изображении скрытый авторский текст.

Художественный текст режиссер облек в живой поток кадров, начинающийся с внезапного приступа болезни, которая сводит пятнадцатилетнего подростка с красивой взрослой женщиной, из чего между ними возникает бурный и непродолжительный роман, обрастающий встречами и горячими выбросами секса, неудержимым жаром юности и повелительной волей опытного знатока, доминирующего над начинающим и подчиняющего себе робкого первооткрывателя половой жизни.

Постель была местом встречи, но наполнял её не только секс, он был лишь началом, а потом стал наградой, которой женщина одаряла парня за озвучивание недоступных ей книг. Разговоры, споры, ссоры — случайно оброненные фразы, раскрывающие счастливое безумие того, кто тянется и расчётливость той, которая ведёт. Много постели? Но, по тексту Шлинка, меньше и не могло быть, посему волновать должен не избыток простыней и голых тел, а твёрдость и выдержка восемнадцатилетнего Дэвида Кросса, уходящего своей работой в зрелый профессиональный прорыв.

Вызывающе откровенный голяк стоящего в полный рост «пятнадцатилетки» строгим взглядом остужает Кейт Уинслет, сосредоточенно омывающая доверившегося ей дружка, представляя в этом тотальное недоверие её героини и подчёркнутую книгой помешанность на чистоте, объяснение которой можно будет найти только потом, в разрыве лет, когда внезапное расставание героев обернётся не менее внезапной встречей, переворачивающей, всё, что у них было в мгновениях короткого временнОго пути.

Былое возвращается Михаэлю мучительными думами о пережитом разрыве, пришедшие с именем, прозвучавшем в зале уголовного суда: Хана Шмиц, обвиняема в преступлении против человечности, охранник лагеря смерти, та самая женщина, что, притянув его к себе, бросила на произвол судьбы, умчавшись прочь, не попрощавшись, от беды. Выездной семинар студента-юриста наполняется личными размышлениями о мере ответственности, о возмездии и снисхождении, о прощении и искуплении вины.

Открывшиеся подробности биографии подсудимой, не идейные, но личные свойства которой подтолкнули женщину к вступлению в SS, не соотнося своего участия с существом организации, видя в ней лишь посильную работу для своего необразованного ума. Исковерканная психологическим надломом личная жизнь и преступное участие в массовом уничтожении людей, не осознанная и внутренне не мотивированная жестокость, не перестающая от этого таковою быть.

Человеческое и юридическое мешается в голове студента, но, если в книге, Шлинк выводит в тексте весь его мыслительный процесс, то Долдри, следуя своей манере, доверяет актёрам и Кросс слезами в падает в отчаяние, стремясь понять, вникнуть и простить, не зная как совместить право и справедливость, испытывая жалость к беспомощному, безжалостно разрывая своё сердце порывами несдерживаемых чувств.

Колебания, сомнения и нерешительность, обида за то, что был игрушкой, пусть не игрушкой, но пешкой в чужих руках, испытывая сострадание и сочувствие к слабости, к человеческой неустроенности, толкнувшим его обидчицу на кривую дорожку обманчивого устройства своего жизненного пути, разменивая своё благополучие на холодное равнодушие к другим.

Мучительные трансформации Дэвида Кросса созвучны меняющемуся облику Кейт Уинслет, героиня которой на себе испытывает гибельность собственного невежества, непоправимого для мертвых и безысходное для неё самой, замирая со слезами отчаяния в расширившихся от испуга глазах, позволяя совершиться правосудию, которого, скажи свою правду, она вполне могла избежать.

В условности публичного процесса просматривается гуманитарный аспект, обнажающий внутренние весы сомневающегося Михаэля, отправляющегося бродить по лагерным баракам, взвешивая личную боль и безмолвные муки чужих страданий, ища решения и не находя равновесия, как не нашёл его Шлинк, оставивший в романе те же сомнения, с которыми зрелый Райф Файнс заглядывает в лицо последней из выживших жертв, надеясь там увидеть правильный ответ, зная который, престарелая Хана не захотела выйти из-за тюремных стен.

Шокированный суровым приговором, Михаэль, спустя годы, начитывает кассеты текстов, оправляя их в тюремное забытьё своей первой женщины, настойчивостью побуждая её, научившись грамоте, наверстать то, что должно было сделать давным-давно, но, встретившись с ней, видит непоправимость прошлого, которое, волей Ханны, пошло иначе, чем оно могло быть.

В этом месте Шлинк и Долдри расходятся: писатель остаётся с сомнениями главного героя, бессильного соединить закон и справедливость, а устранивший автора режиссёр, склоняется к общепринятой оценке выбора, когда нет неизбежности вариантов, однако сделав который, вернуться и поправить уже ничего нельзя. Можно лишь печалиться и сожалеть, раскаиваться или искать оправдания, смотреть в будущее или, как Ханна, избавиться от него.

«Чтец» — это очень интересный взгляд на человека. Обычно в фильмах, где речь заходит о войне и её последствиях, мы видим одно — негодяев и убийц, которые расплачиваются за свои свершения. И никто не задумывается, что за всем этим стоит что-то ещё, что-то кроме военных преступлений.

Этот фильм ни в коем случае не пытается оправдать поступков, совершённых главной героиней, но он даёт взглянуть на нечто совершенно другое, ведь недаром первую половину фильма героиня Уинслет для нас просто романтический персонаж, немного строгий в своей уверенности и какой-то подчёркнутой взрослости и такой спокойный и беззаботный, в своём смехе и готовности отдаться любви и голосу любимого человека.

Вторая же половина фильма показывает нам совсем другую сторону реальности. Судьи и собравшаяся в зале толпа с осуждением и отвращением смотрят на подсудимых, видя хладнокровных убийц и садистов, заслуживающих смерти. И только один человек в толпе преисполнен не праведным гневом, а, скорее, непониманием и отчаянием, ведь образ человека, сложившийся у него в сознании, стал меняться, принимая неожиданные и пугающие формы.

Конечно, можно рассматривать по отдельности героев и причины их поступков — почему Ханна предпочла наказание за чужие грехи простому признанию в собственной неполноценности? Почему Майкл готов был дать Ханне свой голос, но не мог написать ей ни строки? И ещё много-много вопросов, но это, как мне показалось, просто фон, дополняющий картину, а главное здесь — точка зрения на человека, отличающаяся от точки зрения большинства. Недаром в фильме нет кадров, где показаны события, имевшие место во время войны (которые и рассматривают все второстепенные герои), ведь для нас, зрителей, тогда главной героини не существовало — она появилась в тот миг, когда помогла заболевшему Майклу и было совершенно не важно, что происходило с ней до этого момента.

Это спокойное, хорошо сыгранное в тусклых сероватых тонах кино, которое, не смотря на трагические нотки не оставляет после просмотра неприятной тяжести, ведь в финале мы всё равно возвращаемся в прошлое, к тому моменту, когда для главных героев всё только начиналось.

Фильм очень целостный, простой к восприятию. Не нужно ломать голову над каким-нибудь скрытым смыслом, читать между строк. Все итак предельно ясно. Фильм о чувствах. Ни о каких фашистах там речи нет, а если и есть, то это лишь фон. Если вам нужен фильм о холокосте, посмотрите «Черную книгу», отличная картина, и тематика там как раз о фашистской Германии.

Может, это и не была любовь. Со стороны Майкла — первая влюбленность в опытную, красивую женщину, ощущение себя значимым, непохожим на своих сверстников. А потом лишь воспоминания об этой влюбленности. Со стороны героини Кейт — благодарность за хоть какое-то внимание. Возможность ухватиться за Майкла как за спасительную соломинку. Может, и не любовь. Но что-то очень искреннее и по-настоящему прекрасное.

Лично я испытывала наслаждение, ощущение, что я смотрю на произведение искусства, наблюдая за происходящим в маленькой бедной квартирке немки средних лет, которую, к слову, бесподобно сыграла Уинслет. Чувственное кино. Затягивает, как в воронку, и ты уже сам сидишь напротив Ханны в тюремной столовой и ловишь ее полный надежды и преданности взгляд.

10 из 10

Прочитав все предыдущие отзывы, позволю себе высказать нескольку иную точку зрения.

Насколько понимаю, большинство людей придерживаются следующей трактовке действий героев: «Перед нами слабый, нерешительный характер, который не способен на поступок. Одно дело — встречаться с женщиной на 15 лет старше в ее квартире в бедном квартале, другое — заявить об этом всему миру. Одно дело — искренне сопереживать Ханне и страдать, что она сама не призналась в своей неграмотности, и совсем другое — объявить в зале суда, что он имеет отношение к обвиняемой в страшном преступлении. Но что говорит его наставник: «Не важно, что человек боится — в конце концов важно то, что он делает». И Михаэль не сделал.»

На мой взгляд, мотивация Михаэля была несколько другая. Будучи 15 летним мальчиком, еще совсем ребенком, у него был роман со взрослой женщиной, которая разбила ему сердце, ушла, не сказав ни слова. Психологическая травма, полученная им в том возрасте, оставила след на всей его жизни. Должна ли была Ханна понимать, что она делает, имея отношения с этим юношей. Безусловно, да. Она взрослая женщина, которая должна отдавать отчет своим поступкам. Через 8 лет, наблюдая за Ханной на судебном процессе, Михаэль не сказал ни слова в ее поддержку. А разве он был должен? Зачем вытаскивать из дерьма человека, который причинил тебе сильнейшую боль, и который сам в это дерьмо себя загоняет. Человек в возрасте 43 лет может и должен сам решить: признаться в своей неграмотности или пойти в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. И Ханна этот выбор сделала. Обвинять же Михаэля нелепо.

Это всего лишь мнение, не надо судить строго.

Фильм мне понравился как раз за то, что заставляет задуматься, а потом. .. еше раз задуматься. Это вовсе не типичное «оскаровское» кино» типа «Титаника» или «Малышки на Миллион». Эта экранизация замечательного романа заслуживает самых высоких оценок.

Рассказ о Ханне, женщине, чью правду приняли за искреннею ложь, про совесть и про закон.

Не всегда закон стоит выше морали, как бы не говорили юристы. Тебя могут оклеветать, не понимая, что каждый поступил бы во многих ситуациях так же, как и ты, всем всё равно.

Время не всегда лечит душу и сердце. Добиться справедливости можно лишь на высшем суде или, если тебя любят, и среди людей живых. Но помни, каждый твой шаг осуждают, не желая ставить себя на твоё место.

Не хочу пересказывать фильм, но Кейт Уинслет великолепна! Никогда не видела её такой, такой настоящей, хотя роль сложная. Суд, её удар кулаком по столу, попытка доказать людям, что её поступки были если и не могущими быть оправданными, но они могли бы быть понятыми… но это был не её суд.

Эротическая мелодрама спустя десятилетия переходит плавно в историческую драму, сглажены все углы. Через людей, героев этой истории, время провело свою ленту и закрепило связующие звенья.

Память вечна, если ты сам этого хочешь. История имеет вид спирали — нельзя давать сходиться кольцам её, равновесие нарушается и происходят катастрофы, несущие за собой гибель сотен людей, а расплачиваются единицы, не всегда с минусом впереди.

Один из лучших серьёзных и действительно глубоких фильмов, которые мне приходилось видеть. Удивительно естественно и правдиво показаны в нём человеческие сущности, чувства, поступки и ошибки, радости и страдания.

Фильм о неоднозначной исторической ситуации (то, что когда-то совершалось из чувства долга, по прошествии 20 лет в этой же стране характеризуется как тяжелейшее преступление и осуждается теми, кто в былые времена спокойно относился к происходящему), о философии правосудия (когда, по некоторым обстоятельствам, несколько человек отвечают за то, в чём принимали участие тысячи людей), о психологии любви в эволюции, и зыбкости постоянства в человеческих отношениях (когда мысленно, влюблённый человек, окрылённый, готов свернуть горы, а в реальности боится сделать лишь шаг из неуверенности и страха ответственности и осуждения, и отрекается от недавно ещё столь дорогого существа, зная заранее о последствиях, и надеясь на чудо, которое никогда не сможет свершиться без его вмешательства).

Прекрасная режиссерская работа, мастерская, естественная и трогательная игра актёров(Кейт Уинслет и Дэвиде Кросс), ненавязчивая простота и натуральность атмосферы окружающей среды различных временных отрезков.

Фильм потрясающий (в том смысле, что он потрясает до глубины души, выворачивая её наизнанку и оставляя в ней неизгладимый шрамообразный след)…

Стивен Долдри безусловно мастак сильных драм. Но даже не столько бросается его имя в списке участников производственной группы, сколько Сидни Поллак и Энтони Мингелла, которые значатся как продюсеры. И их шепот за спиной режиссёра, безусловно отразился на качестве работы.

Интересную историю всегда можно испортить неуместным повествованием. Вряд ли кому взбредёт говорить о работах студии «Трома» за столом или же вспоминать все любовные сцены с Шерон Стоун во время этой самой любовной сцены. У интересной истории есть свои правила и аксиомы. Если немного подумать, поёрзав пылинками таланта, и следовать правилам, то masterpiece обязательно получится. И в «Reader» безусловно задействован приём литературных аллюзий, который часто выводит фильм за рамки жанра. Комбинация искусств в кино и продолжительные оглядывания на классику играют с кино попеременно то злую, то добрую шутку.

В «Reader», сюжет которого разделён на три временных рамки (от Долдри другого никто и не ожидал), перед нами предстаёт Анна Шмиц — женщина в свои поздние 30, кондуктор трамвая и юноша 15 лет — Майкл. Затем зритель становится свидетелем их летнего романа, позже забежав в будущее на несколько лет вперёд, Анна оказывается на скамье подсудимых по обвинению в убийстве во время войны (в 1942 году она оказалась в рядах СС), Майкл же студент юридического факультета, который волей случая оказывается на этом процессе. Затем, мы наблюдаем за Майклом в его зрелые годы, Анна соответственно в старости. И всё что происходит за эти несколько десятилетий необходимо наблюдать на экране, иначе, рассказав, окажется, что всё просто и безвкусно.

У «Reader» есть масса преимуществ. Главным из них является то количество тем, которое поднимает фильм. Эта и любовь, и страх, и совесть, и еврейский вопрос. Иногда кажется, что говорить об ужасной трагедии еврейского народа во время войны уже похоже на дурной вкус и всё что можно было сказать, сказали. А нет. Чем действительно цепляет «Reader», так это форма и подтекст, олицетворяющие трагедию. Идея сама по себе колоссальна лишь тем, что создатели (возможно и автор книги) не дают оценок и не делят хорошее на плохое, нам преподносят только факты. И подобный сентиментальный и в тоже время духовный «фактаж» можно отнести и к любви, и к страху, и к совести. Тут хочется констатировать возглас «Браво», но никто не встаёт и не хлопает в ладоши после фильма, лишь констатируют факт хлопка.

Кейт Уинслет удалось сыграть две роли в одной. Перед нами восхитительная любовница-соблазнительница, и совершенно другой образ обычной женщины обвиняемой в грехах человеческих. И если «Reader» — это тот фильм, где сама история берёт вверх над формой повествования, то Кейт Уинслет словно индийский слон пытается внести в неё драматизм актёрской игры. И в какой-то момент даже хочется забыть про грузовик грима, высыпанный на тело актрисы с целью её максимально состарить. Уинслет же доказывает, что можно обойтись и без вмешательства гримёров для того, чтобы сыграть свою роль. Что ж, в руках у неё долгожданный Оскар, который в этом году она наверняка заслужила.

«Reader», безусловно, выделяется не только в прошедшей гонке за Оскаром, но и на фоне картин, выходящих в прокат. И если Долдри не удалось слепить шедевр, то тонкая и духовная композиция у него вышла. Опять же двухчасовая гармония смысла и формы не дает возможности отвлечься или посмотреть на часы, история идёт, рассказывается, следую правилам и аксиомам.

И «Reader» является отображением реальности, о которой зрители не хотят слышать, что уж говорить о том, чтобы думать. Эта реальность жёсткая, не жестокая, слепая, но не беспомощная. Эта реальность достигла верха в проявлении лицемерия и наигранной глухоты. Зрителю проще окунуться в жестокий неприятный реализм субконтинента и вынырнуть с хорошим настроением; уж лучше либеральный финал, чем затянувшаяся, горькая правда.

Когда человек спасается бегством, он не только откуда-то уходит, но и куда-то приходит.

Могу сказать, что книга впечатлила меня намного больше. В ней лучше раскрыты все чувства и эмоции, мысли, которые переживает главный герой. Прочитав книгу, начинаешь понимать намного больше, так как эта история основывается на внутренних переживаниях человека. Михаэль Берг проходит огромный жизненный путь, в период разлуки с Ханной он окончательно сформировывается, как личность. Но в течении всей жизни он не расстаётся с мыслями о Ханне, о предательстве, о правильном жизненном выборе и вообще о человеческих взаимоотношениях.

Один из самых лучших моментов в фильме, по-моему, когда Ханна надевает чулки, а Берг подсматривает за ней. Момент точь-в-точь, как в книге. Он переломный для обоих героев.

Игра Райна Файнса не впечатлила меня, вот честно, ни рыба ни мясо. А вот игра Дэвида Кросса, на мой взгляд, запоминающаяся. По крайней мере он достойно и ярко сыграл, а с такой партнёршей, как Кейт Уинслет — это, ох, как не просто.

Кейт Уинслет, безусловно, великолепна и неподражаема. Она идеально подходит на роль Ханны. Для меня этот образ просто перекочевал из книги на экран, именно так я и представляла образ главной героини. Однако её грим в конце фильма конкретно подкачал.

Читайте, смотрите и получайте удовольствие.

Безусловно фильм стоящий! По моему мнению, фильм только о любви, которую мужчина пронес через всю жизнь. Ни о каком холокосте речи быть не может, не тот фильм. Давайте вспомним, что осуждаются действия Ханны во время войны, в таком случае судить надо не шесть человек, а по крайней мере пол-Германии. Где было подавляющее большинство мужского населения страны? — на фронтах с оружием в руках, и занимались они не сбором грибов. А остальная половина — у станков производя оружие, несущее смерть. Давайте будем судить и их!

Фильм о любви и о людях, о нас с вами, простых людях с их страхами и переживаниями. И не известно как поступил бы каждый из нас, попав в такой переплет! Выгораживал бы себя, как те пятеро, или заступился бы за Ханн, у будучи студентом ВУЗа. Открыл бы двери горящей церкви, где содержались военнопленные (хоть и гражданское население, где она грань?)

А рассуждать о ценности человеческой жизни, сидя в удобном кресле, а не в окопе с ледяной водой под обстрелом или в блокоадном Ленинграде, по крайней мере не прилично. Одиссея это не книга о возвращении домой, это книга о путешествии, и у каждого оно свое, и пройти его он должен сам!

Фильм произвел двойственное впечатление. Так и не решил, окрасить ли мне рецензию в красный, или в зеленый цвет, остановившись на нейтральном.

Сначала казалось, что смотрю Европейское кино старой школы — одновременно сдержанную и чувственную мелодраму, которые снимал, скажем, Бернардо Бертолуччи. Все очень профессионально, снято со свойственной опытным мастерам академичностью, но при этом лаконично и не перегружено ничем лишним. Сложные характеры, многогранные отношения между главными героями, сексуальное напряжение опять же как в классических итальянских и французских фильмах.

И вдруг режиссер словно вспоминает, что фильм частично финансируется Голливудом и, со второй половины, полностью смещает акценты на практически декларативное морализаторство. В необходимых моментах начинает играть грустная фортепьянная музыка; персонажи превращаются в неадекватов, старательно обращая внимание своими нелепыми поступками на темы, которые решил раскрыть автор, нисколько не беспокоясь о том, что всё действие превращается в фарс, а на их головы сыпятся совсем уж неестественного масштаба невзгоды (я не любитель придираться к фактическим ошибкам в фильмах, даже самым явным, но это в какой правовой системе соучастникам дают три года, а исполнителю пожизненное?) Парень окончательно дезоморфирует в бесхребетное существо, не способное принимать хоть сколь-нибудь ответственные решения, а героиня Кейт Уинслет — в совсем уж патологическую шизофреничку, у которой чувство стыда преобладает над инстинктом самосохранения. Музыка не затыкается, герои делают скорбные лица и говорят пафосные фразы, а мне становится совсем уж тоскливо. Актерская игра (впрочем очень хорошая, Кейт Уинслет получила Оскар заслужено) убогие реплики закрыть собой не в состоянии.

И вот под конец положительное впечатление возвращается из-за пары действительно трогательных и удачных сцен, режиссер перестает объяснять зрителю с настойчивостью поучающего педагога, кто прав и кто виноват, подталкивая к «правильным» выводам и частично реабилитируется, не превращая фильм в совсем уж слезливую голливудскую драму, а у нас появляется какой-никакой простор для собственной интерпретации поступков действующих лиц.

В итоге — крепкий середнячок.