Сюжетно фильм ощутимо перекликается с более ранней американской картиной Clipping Adam Майкла Пикчонтино: семнадцатилетний Йонас, выжив в автокатастрофе, остался вместе со спивающимся от горя отцом и своей ватной депрессией, привязавшей память у дня, когда он, переломанный, лежа рядом с разбитой машиной, видел, как умирают его мать и младший брат.

После неудачной попытки отца-доктора организовать себе лекарственный суицид и угрозы бабки с дедом забрать внука к себе, по доброму совету психолога полувменяемые от физических и духовных страданий мужчины отправляются скоротать время в летнем домике у моря, не думая, что это поможет настроиться на жизнеутверждающий лад. Старший, Лассе, цепляясь за память о прошлом, не в силах оторваться от бутылки тяжких дум, а младший хранит в себе страх и тот последний кошмар, будто скафандром, скрываясь от мира под своей одеждой, не выдающей страшные шрамы тела, как молчание, скрывающее шрамы его души.

Встречи, отца с любовью первой молодости, а сына — с обаятельной незнакомкой, топлесс купавшейся среди скал, становятся отправной точкой будущих перемен, закручивая упругую спираль диалогов и размышлений, проникающих внутрь саднящей души, побуждая людей разговориться и задуматься, принять участие и разорвать пелену отчуждения, мешающую им открыться и стать самим собой.

Центр тяжести истории смещен в сторону молодой пары, где, чуть более старшая Хелена чутко распоряжается эмоциями своего друга, в которого вкладывается удивляющий глубиной и спокойствием Анастасиос Соулис, проникший в подсознание своего героя, ощущая его стоящим внутри своих глаз, как и догоняющий его Микаэл Нюквист, выжигавший нутро скорбью чужой души, чтобы в каждом мгновении быть на грани срыва, паузами до предела натягивая тонкую нервную струну.

Нарыв, крепкий такой нарыв, который тягой к жизни вскрывает юношеская любовь, помогая преодолеть пустоту отчаяния и безнадежья тлен, позволяя взорваться, чтобы, не сдерживаясь, быть честным перед собою и отцом, которого обвинял, обманывая себя и не представляя вины. Чуть выровненная под психотерапевтический канон логика отношений, известные мотивы и связи, но игра актёров преодолевает любые условности и сценарную простоту, потому, что искренностью исполнителей фильм берёт от сердца всё, что должен был взять, просто взглядом, без лишней суеты.