Этот отзыв не претендует ни на объективность, ни на признание, ни на что-либо еще. Это поток мыслей, вызванных пересмотром фильма «25-й час», а также желанием высказать все мысли, которые у меня возникли после этой картины, отталкиваясь от тех фраз, которые можно встретить в очень многих отзывах.

Захватывающий сюжет, который заставляет затаив дыхание смотреть на экран от первого до последнего кадра

Итак, у главного героя осталось только 24 часа. Двадцать четыре часа жизни такой, какой он ее знает. И что же? Он не начинает срочно исправляться, доделывать недоделанное, исполнять свои и чужие желания. По мелочи — встретиться с отцом, с друзьями, попрощаться с женой. Это внешне. И все это время он молча, опустив руки, он следит за тем, как эти часы утекают один за другим. И это тоже внешне, потому что внутри себя он уже давно послал всех и вся — прежде чем понять, что винить в происходящем некого кроме себя самого.

Захватывающий сюжет? Да, если смотреть фильм не глазами и разумом, а всеми чувствами сразу, если попытаться представить, что в этот момент чувствует Монти, что думает о себе Фрэнсис, который не стал ничего делать, чтобы остановить друга, или, например, что собирается предпринять Джейкоб, глядя на то, как его красивая ученица бесится на танцполе.

Восхитительная режиссерская и операторская работа.

Вот развалины Всемирного Торгового Центра, вот небоскребы, вот индусы на своих такси. Вот Натюрель бежит навстречу Монти и обнимает его. Потом еще раз тот же самый момент с немного другого ракурса. И еще раз. Вот вместо Монти начинает говорить его отражение в зеркале.
Еще вопросы по этому пункту есть?

Гениальная музыка

«Гениальный» — определение емкое но достаточно безликое. Эта музыка просто обрушивает на слушателя лавины, нагло играет на нервах, заставляя мурашки карабкаться выше и выше по его спине.

Игра актеров потрясает

Наверное, если бы не присутствие в фильме Эдварда Нортона, я бы об этой картине никогда не узнала. Но вот — чудо случилось.

Не знаю, что насчет «потрясения», но органична актерская игра до безумия. Вот еще один отзывный штамп: «такое ощущение, как будто ты не смотришь фильм, а подглядываешь за чьей-то жизнью». Для меня «25-й час» — пример такой жизненности.

В этом фильме есть все, каждый найдет что-то свое

Не люблю эту фразу. Фильм — это не уравнение, в нем каждый и должен видеть что-то свое, если картина, конечно, не снята за пять рублей в ближайшей подворотне.

И вот теперь, спустя почти полгода времени и тонны отзывов и критики я, кажется, нашла это самое «свое». Я готова пересматривать этот фильм ради двух моментов.

Первый — монолог отражения Монти. Все его мысли, тупая, отчаянная, бессильная злоба и готовность обвинить все на свете (от русских до негров, от миллиардеров до бен Ладена) в том, что его собственная жизнь рушится. Вернее, уже почти совсем разрушена. «Рабство отменили 137 лет назад, снимитесь уже с места, мать вашу! …И Христос еще дешево отделался — день на кресте, два в аду и вечная Аллилуйя всех ангелов вместе взятых!» Для меня это больше похоже на отчаяние загнанного человека, чем на действительный протест.

Да, может быть, Ли снимал фильм общественно-политический, но мне привычнее рассматривать его через призму человеческих чувств. И даже когда отец Монти говорит ему о том, что Нью-Йорк всегда будет с ним и в нем, для меня это еще одна характеристика героя. Вернее, его жизни, которая и состоит в этом городе, в этих индусах, корейцах и евреях, которых он видит перед уездом из города, когда машет рукой чернокожему мальчику и задом наперед пишет на запотевшем стекле свое имя.

Вот вторая вещь, ради которой я готова смотреть «25-й час» снова и снова. Это финал — щемящая душу, пронзительная история жизни, которая вполне могла и не случится. И пока машина едет и мы слушаем эту историю, можно верить: да, да, все так и будет, он убежит, все будет хорошо! И в один прекрасный момент, вытирая текущие из глаз слезы или просто пытаясь восстановить дыхание, ты понимаешь, что у этого фильма открытый финал, который почему-то не хочется додумывать самостоятельно. Это многоточие. Только так и никак иначе.

После этого фильма понимаешь, что…

Да ничего после него не понимаешь. Просто присутствуешь еще какое-то время там, прогоняешь в голове какие-то сцены, наслаждаешься послевкусием и чувствуешь, как мысли становятся чище.

Просто посмотрите этот фильм!

10 из 10

Настоящий фильм. Фильм о том, что могло быть и том, чего не произошло. Фильм о любви, взаимопонимании, доверии, дружбе, предательстве. О том, что можно в один прекрасный день обернуться назад в свое прошлое, и понять то, что жизнь прошла не так, совсем не так, как бы хотелось, чтобы она прошла. О том, что всегда приходится платить за свои поступки, рано или поздно.

Так можно сказать о многих фильмах, но Спайк Ли так правдиво рассказывает все это зрителю, что остальные фильмы, как-то затрагивающие эти темы, отпадают во время просмотра. Добавляет правдоподобия картине и превосходная игра Эдварда Нортона, который от фильма к фильму показывает все новые и новые грани своего таланта. Также хорош Филипп Сеймур Хоффман, в очередной раз изображающий закомплексованного неудачника.

А раньше такой фильм мог бы снять, например, Скорсезе: криминальная драма, в которой больше характеров, чем гангстеров и оружия, простая история об улицах и ее героях, и невидимое, безжалостное течение времени. Но сейчас пора других летописцев города, выходцев из его асфальтовых лабиринтов и многоэтажных декораций. И Спайк Ли уже принялся неспешно и в подробностях вести житейский рассказ о родном Нью-Йорке. Как-то жутко было после 9/11, «мир перестал быть таким, как прежде», а картина «25-й час» изменялась уже во время съемок, потому что сценарий был написан задолго до трагедии. Но Ли в своем фильме изображает «время после», ситуацию, перешагнувшую за границу нравственного и психологического бытия, когда все вокруг становится другим, проникает внутрь сознания своей вещественной тяжестью. Реальность преломлена в экзистенциальной призме, и мысль теперь свободна от шор, лозунгов, праздности, от спокойного благополучия и умиротворенного созерцания. Нет, Монти (Нортон) больше не может молчать и бездействовать, он невыносимо ощущает обнаженный нерв своей жизни, ее еще недавно незаметное напряжение, поэтому спешит изменить хоть что-то в этой сдвинутой действительности. Спасает собаку — мелкий подвиг, не сравнить с геройством пожарных на руинах Торгового центра, но собака-то жива, и от этого легче. Недолго. В следующую минуту Монти перестает быть обычным добродушным наркоторговцем, он теперь арестант, идущий по символическому эшафоту к 7-ми годам тюрьмы. Присутствуют привычные атрибуты последних дней в виде пары лучших друзей, жены и самых дорогих моментов памяти. Но эти 24 часа не прощание, а преображение, трансформация, проникновение сквозь зеркало в параллельную суть бытия, в 25-й час, где внешне все похоже, но каждая вещь чувствуется по-иному. А эта ночь — узкий туннель времени, ведущий к свету другой жизни.

Поражает, с каким хладнокровием и неявной тревогой, едва уловимой в недрах сознания, режиссер передает последний свободный день героя. Может быть, ему следовало биться в истерике, судорожно искать предателя, бежать в Мексику, устраивать акт публичного самосожжения или безумствовать любым другим способом. Но весь пыл Монти тратит у зеркала, вглядываясь в образы этого долбанного Нью-Йорка, многонационального, многокультурного, многолюдного котла, коптящего небо дымом раскаленного на солнце бетона. Как смола вскипает его черная злоба, но вот — момент катарсиса, и подобно есенинскому: «Я в цилиндре стою / Никого со мной нет / Я один… / И — разбитое зеркало…» — картины города рассеиваются, оставляя лишь лицо. Он сам и есть истинный виновник провала этого спектакля под названием «Жизнь».

Недаром фильм снят по книге Дэвида Бениоффа, ведь литераторы завсегда отличались вниманием к деталям и глубинам характеров. Потому в «25-ом часе» нет проходных героев, каждый работает на общее дело, создавая собой частицу тягучей атмосферы потерянности и тщетности, достигая в ней внутреннего преодоления своей закостенелой природы. И Джейкоб (Ф. С. Хоффман), и Фрэнсис (Б. Пеппер) выходят из себя в буквальном смысле, рвут связи с привычными ограничениями и правилами, разбивают цепи прошлой жизни. А вместе с ними и Монти отрекается от ложных иллюзий. Он больше не жалеет, не ищет виноватых, не ненавидит. Разрушение внутри и снаружи изматывает и остается лишь одно желание — простить. И через прощение открывается дверь к общечеловеческому, всемирному добру и любви. То, что столь много постулируется, служит предметом призывов и лозунгов, то, что уже обросло плесенью пафоса, коростой демагогии вдруг оказывается новым и удивительно необходимым. Ведь «25-й час» — это путь борьбы, концентрированное в одной короткой ночи сражение с призраками реальности, со своими пороками, путь, который ценой самоотречения приводит к вечности и показывает ее в чистом светлом обличии. Поэтому в финале Монти становится по-настоящему свободным, ведь он знает истину. И мы ее тоже знаем, но понять можем, только завершив этот поединок с самими собой, словно вернувшись из преисподней.

«Листьев не обожгло, / Веток не обломало… / День промыт, как стекло. / Только этого мало». Невыносимо мало. Несколько часов кажутся бесконечностью, ночь воображается стеной, мы вместе с пленкой прокручены через проектор, мысли в смятении, а вокруг все как-то необычно светится. Ты будто побывал на краю реальности, пропитался воздухом «последнего дыхание», ощутил слияние сознания и бытия, почувствовал мир внутри себя и себя как целый мир. И даже успел поверить в сказочный хэппи-энд, но мелькание титров вдруг отрезвило. Ни взрывы башен-близнецов, ни очищение собственной крови от скверны обыденности, ни всечеловеческая любовь не изменят движения времени, оно будет идти также беспощадно. Все бессильно, и прощения нет. Мы вроде заслужили второй шанс или какое-никакое отпущение, но ничего не произойдет. Думается, именно в этом сокровенный смысл названия. Справедливость (не людская, а объективная справедливость мира) случится только тогда, когда наступит мифический 25-й час. И не нужно «бесконечного повторения» Ницше, бытие и так трагично, даже если все идет своим чередом.

Прошлая жизнь Монти Брогана гласит о чёрных похождениях, отравляющих наркотиками чужие жизни не только обычным бродягам, откладывающим деньги на очередную дозу, но и школьникам, толком не разобравшимся в главных ценностях их существования. В один день, пытаясь забыть о прошлом, Монти сдали с потрохами, рассказав о заначке налика и наркоты, теперь ему грозит семь лет лишения свободы и двадцать четыре часа свободы, перед тем, как попасть в адскую тюремную жизнь.

Каждый из нас когда-нибудь думал о том, как бы мы провели свой последний день на свободе или перед смертью. В детстве мы представляли что-то вроде райского дня, который состоял из поедания мороженого и прогулкам по паркам аттракционов. В настоящий время свой последний день я представляю совершенно однообразным, ничем не отличающимся от предыдущих двадцати четырёх часов днём. Чем дольше живём, тем больше начинаем понимать, по чему мы будем скучать после смерти (если там есть что-то ещё), в тюрьме или в совершенно незнакомом месте, вдали от всех своих знакомых. Семья, друзья, любимая… — все близкие люди являются нашим самым дорогим сердцу фактом. Если у кого устроен мир иначе — мне его жаль…

Эдвард Нортон, имеющий на сегодняшний день всё меньше и меньше плохих фильмов на своём счету, вновь не подвёл своим выбором. Сегодня, после просмотра «25-ого часа», он подобно Джонни Деппу начал навязывать хорошее о нём мнение, которое манит к просмотру всех фильмов с его участием. И вновь не подвёл. Фильм, не обладающий намёками на жанр боевика, и от части намекающий на стилистику Квентина Тарантино, так же заполняющего фильм интересными диалогами, которые вскоре становятся классическими выражениями, «25-ый» час выезжает на сцену с немного странным монтажом и великолепной, своеобразной, жизненной и душевной оболочкой, намерения, которых намекают не на очередную попсовую пустышку, где не приходится даже напрягать мозги для осмысления происходящего, а на тяжёлую несущую себя внутри тему.

Тут же вспоминается «Фарго», прилично напоминающее о том, что такое — свобода. Именно таких тяжёлых фильмов не хватает человечеству, отвергающее подобные картины и требующее зрелищности вроде «Трансформеров». Конечно, подобные «Трансформерам» картины редко бывают лишними, самое главное знать меру, и не зацикливаться на одном месиве, сохраняя в себе разум для восприятия тяжёлого материала. Важно смотреть и тяжёлые фильмы, ведь они, по сути, могут вызывать не только радость для глаз, но и для души, которой человечеству последнее время так не хватает.

Это кино тяжёлое, ты полностью начинаешь понимать главного героя и не судить его в сцене возле зеркала, в которой проклинает весь мир. Как и «Фарго» — это редкий фильм, вызывающий массу эмоций, напоминающий об основных человеческих ценностях и о свободе, цена которой последнее время падает в глазах человечества.

25-й час это время, которого нет, это время которое возможно, если бы что-то было в жизни по другом, 25-й час это семья которую главный герой видит в мечтах по дороге в тюрьму, ведь все это могло быть. Жизнь Монти летит по прямой траектории, как пущенная в мишень стрела, мишенью является тюрьма. И стрела пущена не вчера, не позавчера, не полгода назад, когда он хотел отдать деньги своему другу, нет, она пущена много лет назад, и будь в сутках по 25 часов, может быть она дольше добиралась до мишени. Герой фильма прожил много лет, но фактически у него осталось всего пару часов жизни, в которых он просто прощается с прошлым. Но все к этому шло и все правильно, он наркоторговец, его поймали, он строил свою жизнь на жизнях других людей — получил по заслугам, парень, который хотел стать пожарным и спасать людей.

Под откос идет не только его жизнь — у отца долги, девушка вряд ли найдет хорошую работу, лучший друг брокер и однажды он проиграет все, другой друг влюблен в 16тную ученицу. И все понимают, что их жизни идут к некой точке, когда уже будет поздно, но все равно продолжают плыть в своем русле, Монти начинает думать о жизни, только когда все, его стрела воткнулась в цель к которой стремилась. Все все понимают, и все в тоже время правильно. Тот же друг любящий ученицу, он прекрасно понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет и все равно целует её в клубе, когда рядом с ним ходит его возможное будущее. И получается, под каким углом не смотри все правильно, а итог отдает горечью.

Как мне кажется, основная идея хорошо прослеживается при разговоре друзей Монти в квартире брокера, когда они смотрят на разрушенное здание: «Да хоть пускай в соседней квартире Усама Бен Ладен поселится, я отсюда не съеду, я ведь столько заплатил за эту квартиру…". Вместо имени террориста и квартиры можно подставлять много других слов:" сяду в тюрьму и дорогая машина, сядет в тюрьму и платиновое колье, потеряю сына и сохраню бар и т. д.» И только когда уже поздно становится понятно, что сын дороже бара, возлюбленный дороже колье, свобода машины.

24 часа для того чтобы посмотреть как и куда летит твоя стрела жизни и подправить её полет, по необходимости, ради наступления 25-го часа — будущего, которое можем отбирать у себя сегодня.

7 из 10

Монти Броган — кто он? Этот вопрос мы задаем себе на протяжении всего фильма — и ответ у каждого свой. Но ясно одно — за свои поступки человек всегда несет ответственность. Эти поступки могут быть так и хорошими, так и плохими. Обстоятельства сложились так, что последние сыграли злую шутку с главным героем.

Монти получил, в определенный момент, максимум от жизни — уважение клиентов, деньги, пару блоков кокаина, любящую красавицу Натурель, квартиру в элитном районе Нью-Йорка, поездки за границу на отдых и прочее. Но и потерял многое после. Как говорится, всех денег не заработаешь…

Джейкоб — закомлексованный немолодой человек. Он живет на проценты от родительского наследства и никуда не рыпается — не рискует, живет размеренно в своем мирке.

Фрэнсис — самый яркий персонаж в этом фильме. По потенциалу, они примерно на одном уровне с Монти — по умственным возможностям, лидерским качествам. Наркоторговец = брокер на Уолл-Стрит — по вреду для общества. Один губит жизни отравой, а другой высасывает деньги из добропорядочных рабочих людей — что тоже пагубно сказывается на их жизни.

Эта тройка определяет настроение фильма, его душу. В их отношениях есть все — и дружба, и одновременно недоверие. Но они из одного социального слоя, как бы это странно не звучало — и они в одной лодке.

Остальные персонажи тоже очень хороши (один Дядя Николай чего стоит). Хочется отметить игру Нортона и Барри Пеппера — они задают тон в большинстве диалогов фильма, придают им неповторимую окраску.

Отдельное спасибо Спайку Ли за концовку — это просто гениально, при каждом новом просмотре неизменно пробивало на слезу. Это кино не для всех — оно для думающих людей. В нем можно найти параллели со своей жизнью. Мы зачастую не ценим свою жизнь — а когда понимаем это — бывает уже поздно…

Шедевр.

Фильм поразил меня до глубины души. Эдвард Нортон сыграл роль выше всяких похвал, и мне хотелось ему сочувствовать. Он достоверно передал всю ту боль, грусть, злость на душе Монти.

Самая сильная сцена в фильме, по моему мнению, когда Монти стоит перед зеркалом, а его душа бушует. Она отлично-поставлена, что доказывает, что у Спайка Ли есть талант.

Все без исключения актеры сыграли отлично. Это тоже немаловажный факт, ведь такие фильмы, по моему мнению, основываются на игре актеров, как и первого плана, так и второго. Хочется отметить игру Филлипа Сеймура Хоффмана.

Отличный фильм.

9 из 10

Безусловно Спайк Ли отличный режиссер, а главное он везде разный. Нортон как всегда превосходен и от него невозможно оторвать взгляда, столько эмоций на внешне невозмутимом лице. Впрочем он умудряется хорошо играть даже без последнего, примером тому «Царство Небесное».

У Монти (Эдвард Нортон) остаются сутки прежней жизни перед тем, как оправиться мотать срок за торговлю наркотиками. Через 24 часа произойдут изменения, до которых не трудно понять: ему не семь лет тюрьмы дали, — будущее отняли. А тот, кто уходит, уходит всегда один. Оправданное право неоправданного человека, в задумчивости сидящего на скамейке, на метры вокруг которого никого, кроме его пса. На километры вокруг — настоящие друзья, раздолбай Фрэнк и закомплексованный Якоб, любимая девушка Натурель, любящий отец. Тысячи зацепок, острыми когтями рвущие прежнюю жизнь, не желая отпускать ее. Но мягкой поступью, по-хозяйски, без коготков уже пришло оглушающее одиночество, не крича, не цепляясь, не доказывая, свернулось клубочком в сознании бывшего наркодиллера. Не то, чтобы стоит оправдывать его. Но и не противоположное. Говоря начистоту, история с наркотиками — не суть, определение «наркодиллер» — не характеристика, чувство сожаления — не мерило. Нет обличений, нет призывов. Только вкрадчивость никчемности сонма «плохо», «хорошо», «правильно», «неправильно».

Сюжет «25-го часа» сложно отнести к простым из-за многомильной глубины подачи происходящего. Резонно спросить, что удивительного может произойти за четыре времени дня жизни главного героя? Вы бы на его месте что сделали? [Тьфу-тьфу, конечно, но чисто теоретически] Сразу оговорюсь, режиссер Спайк Ли справедливо не пожелал губить картину инсценировкой грошовой драмки или инъекцией зубодробительного экшена… Так подумали? Только честно. Я-то не вправе отвечать за вас, но в последние 24 часа сильно выходить за рамки обычного существования означало бы обман суррогатной оболочкой содержания прежней жизни. Оставаясь будничным, один день Монти в полной мере отразил как четкое «сейчас», так флэшбэковское «было» и проекционное «будет». В определенный момент — монолог Монти у зеркала с обвинениями гребаному миру — локальная история человека с его злобой, сожалениями, горечью и миллионом роящихся чувств, на которые он способен, становится глобальной о язвах общества, муравейнике пороков, как удобрением посыпаемых порошком высокоприбыльного дурмана.

Немалая часть похожих фильмов преподносит зрителю подобное, как колумбовское открытие. «25-й час» куда честнее. Здесь не обличение социума, не пафосное «виноваты обстоятельства», даже не фатум самооправдания, а осознание среднестатистическим человеком того, что он лишь тщедушный винтик колоссальной системы, но вместе с тем, только он ответственен за свои поступки. Есть во всем этом оголтелая, ноющая, почти застенчивая тоска о том, как мало нужно, чтобы сломать свою жизнь и как много, чтобы обвинять в этом не других, а себя.

Происходящее требует внимания тягучих диалогов, обстановки вокруг героев, тасуется как колода карт. Холодный туман набережной… Разборка в ночном клубе… Затхлые классы… Нервозный Ад биржи… Окна на темный Манхэттен… Карта за картой ложится перед зрителем. И дело не в хронологии. Скорее это несколько ипостасей одной судьбы, чтобы понять ее без остатка с извечными дружбой, любовью и предательством (кто-то из близких сдал Монти копам).

Весь фильм чертовски напоминает затянувшуюся игру в покер с разоряющими ставками. Уйти нельзя, приходится играть. И подсознательно ожидать royal-flash, благодаря чему ни одна самая удачная комбинация другого игрока не будет абсолютно выигрышной, и который, как говорят, выпадает раз на 66,000 раздач. Так же и в «25-м часе» — щекотка нервов усыпляющим ожиданием вопреки [не]возможной выверенности шанса, которому реалистичность не оставила почвы и места. Слишком красивая для этого музыка.

В проверке человеческих отношений на прочность раскрываются характеры героев, несущие в себе неоднозначность полумер, без которой нет правды. Неправильно сопереживать герою, сажающему на иглу сотни людей, большинство из которых обречено на смерть. Но на протяжении фильма герой Нортона располагает к себе иными всевозможными поступками от спасения собаки до рассуждений с Натурель о том, какие красивые у них будут дети. А сам актер выкладывается по полной для роли человека без надежды в глазах.

Показателен разговор Монти, Якоба и Фрэнка, когда нужно лгать, чтобы осталась вера в будущее, и хуже всего, что тот, кому лгут, знает это. Филипп Сеймур Хоффман, сыгравший тихоню Якоба, влюбившегося в вульгарную ученицу (ее играет Анна Пакуин), мастер по демонстрации рассеянного персонажа в отрыве от действительности. Бэрри Пеппер исполняет роль более жесткого, в отличие от Якоба, Фрэнка, не упускающего своего, но и тут все та же неоднозначность в его способности к искренней дружбе. За актрисой Розарио Доусон роль Натурель, с которой также не все просто, как может показаться, стоит только вспомнить ее ссору с Фрэнком, где он обвиняет ее в том, что, зная о заработке Монти, она не сделала ничего, чтобы отговорить его.

Царство полумер. Так возможно ли обвинять или прощать тех, кто не противился выбору Монти? Людей, которые знали обо всем, но не пытались помешать? Да и возможно ли вообще решать за другого?.. Круговерть не замечаемых на первый взгляд аналогий, тягучесть действия с его «пустыми» диалогами, размеренная атмосферность, — за всем этим правдивый, жесткий, самодостаточный фильм с сильной концовкой о том самом, несуществующем 25-м часе.