XVII век, город Салем, штата Массачусетс. Хестер Прин обвиняется в незаконной связи с мужчиной. Общество отвернулось от нее из-за незаконнорожденной дочери. Теперьона всегда должна носить на груди пришитую букву «А» (adultery) в знак нарушения супружеской верности. Муж Хестер, вернувшийся в город после многолетнего отсутствия, решил разузнать, кто является подлинным отцом ее ребенка.
Одна из экранизаций романа Натаниэля Хоторна в интерпретации Вима Вендерса.
Новая Англия, середина XVII века. Суровая природа, скудный быт и пуританские нравы новых американских переселенцев.
Молодая женщина Гестер Принн родила ребенка в отсутствие уехавшего и пропавшего бесследно мужа, за что получила общественное осуждение и обязанность носить на всей одежде знак бесчестья — алую букву А.
Прошло семь лет, и в городок вернулся муж Гестер, проведший несколько лет в землях индейцев. Не в силах простить измену, он решает во что бы то ни стало узнать, кто является отцом ребенка и отомстить Гестер…
Одна из ранних работ режиссера Вендерса и оператора Робби Мюллера, впоследствие работавшего с Вендерсом, Джармушем и фон Триером, поражает сухими, жестокими нравами жителей городка, лицами, будто высеченными из камня, взятыми в Новый свет и Новое время из мрачного европейского средневековья, потрясающей дикой природой побережья Северной Америки.
Фильм создает неповторимую атмосферу одиночества, раскаяния за совершенные грехи и жестокого возмездия, а выводы после просмотра каждый сделает сам.
Действие фильма начинается со сцены суда: жители поселения, одетые в черное, кричат в след героине: «Она всех нас заклеймила позором! Сжечь ее! Сжечь!», и голоса их подобны крикам ворон, парящих над местом несчастья. Их лица суровы и строги, как скалы вдоль побережья. Пастор, смотря в глаза Гестер, что носит алую букву «А» на груди в знак виновности в прелюбодеянии, просит ее открыть имя любовника. Героиня тверда и молчалива, в то время как пастор бледен и шатается в полуобмороке, что неудивительно, ведь он знает имя этого мужчины.
Характер главной героини решителен и целен: она не прячет глаз от мужа, которому изменила, потому что никогда не скрывала от него свою нелюбовь; она снисходительна к малодушию любовника; твердость ее моральной осанки настолько неоспорима, что ставит под сомнение затхлые устои консервативной морали.
Сближение с другим мужчиной в отсутствии мужа отнюдь не является признаком распущенности натуры, но при резком свете душевной прямоты Гестер представляется понятным и простым желанием найти понимание, теплоту и любовь, столь недостающие ей в холодном отстранении общины. Однако героиня отнюдь не восстает против моральной идеологии, и потому в образе ее читается раскаяние.
Дочь Гестер, милая Перл, дитя свободолюбивое и, можно сказать, даже своенравное. Она глубже взрослых проникает в суть вещей, и оттого ее взгляд на мир мудрее. Инстинктивно понимая ханжество и фарисейство теократического эгоизма общины, она неосознанно отрицает связь с религией: мать учила ее говорить, что небесный отец послал ее на землю, но девочке, чья связь с природой настолько сильна и естественна, более убедительной кажется версия, что «мама сняла ее с яблоньки»; она слышит фальшь в проповеди пастора, на груди которого алеет печать греха, и выходит из церкви; она «не любит чувств, причин которых не понимает». Мне показалось, что именно образ девочки, а не ее матери — символ зарождения нового человека, с иными моральными нормами и ценностями, она олицетворяет собой некий новый нравственный идеал, свободный от стереотипной жестокости пуританства.
Не смотря на достаточно вольную трактовку книги, Вендерсу удается сохранить аллегоричность Готорна. Драматичное сочетание красного с черным создает мрачные предчувствия. Черные одежды глав общины, свидетельствующие об их скрытности, замкнутости и закрытости противостоят алой букве на груди героини и красному платью ее дочери; красный противоречив, как и их характеры, с одной стороны, он символ разрушения, упрямства, цвет Дьявола, с другой — это цвет жажды жизни, борьбы за свои права и любви. Любовь в «Алой букве» выступает иносказательным образом свободы личности, драма этого фильма в столкновении пуританского благочестия и живых стремлений человеческой души.
