Бывший полицейский Клайн, выполняя заказ загадочного миллиардера, отправляется на Филиппины и в Гонконг, чтобы найти сына богача — Шитао. Юноша — целитель. Он снимает чужую боль, перенося ее на себя. Его путь исцелений других — путь личных страданий. И для Клайна дорога к Шитао — тоже путь страдания.
Детектив сам нуждается в исцелении: охота за серийным убийцей Хасфордом открыла ему мир смешения уродливого и прекрасного, в котором боль объявляется воплощением красоты. И он отправляется в путешествие на Восток, мистическое путешествие, уподобляясь в этом таким героям восточного эпоса, как Царь Обезьян. Он шествует словно эпический персонаж, ни зло, ни красота, царящие вокруг, не касаются странника. Он ищет Шитао, ищет свою Мудрость.
Давно меня так не пробирал фильм, впечатление остается надолго.
Потрясающая атмосфера ирреальности, опьяняющий саундтрек. Фильм потрясает- не меньше.
В нём столько граней, удивительно тонко вплетены разные смыслы и совершенно изящно переплетаются ветви сюжета.
Сначала сложно и тяжело смотреть фильм. Кажется, что это бред воспалившегося разума режиссера. Но если потерпеть, то награда не заставит себя ждать- откроется вся красота фильма. Действительно красота -порой жестокой, странная, но этот фильм красив.
Трудно смотреть как страдает физически Шитао, помогая другим, а люди слепы, они не видят его святости. На него готовы кинуться, чтобы ощутить его силу, получить его исцеление, но он же мучается, не получая ничего взамен. Иисус в современном мире.
Еще интересна линия — поиски себя Клайна. Исцеление от прошлого, дающего о себе знать каждый день.
Замечательная работа. В фильме мало слов, но этого не заметно, всё и так понятно. Они не нужны.
Наконец-то. Фильм доступен. На английском языке. Очень давно искала.
Фильм жесткий и очень выразительный. Философичный. Не скажу, что мой. Первое что приходит в голову — артхаус, притча, послание. После просмотра я первый раз задала себе вопрос — что есть артхаус и в чем его прелесть.
Самое верное определение — это кино для подготовленных эстетов, априори неокупаемое, направленное на нишевую не массовую аудиторию.
Теперь всё верно.
Фильм `Я прихожу с дождем` именно для эстетов.
Сюжет пересказывать не стану, он не важен. Каждый увидит в фильме своё послание. Много красивых мужских лиц и тел, тени религиозных иносказаний, эстетика унижения и боли, очищение палача и возрождение жертвы.
Отдельно заслуживают внимания сцены насилия — они просто гипнотизируют, немыслимо лаконичные и красивые. САМА НЕ ВЕРЮ, ЧТО ЭТО ПИШУ!
Много крови, герои на секунды выныривают из темных бездн безумия, и режиссер погружает их туда снова. А вместе с ними и зрителя.
Джош Хартнетт (детектив Клайн) и Элиас Котеас (маньяк Хасфорд)… это что-то завораживающее. Плотское, пугающее, манящее. При всей жесткости сюжетной линии, связывающей их персонажи, каждая сцена наполнена просто пульсирующей эротической красотой.
Когда их тела сливаются в кадре, ты понимаешь смысл слова `страх`. И снова режиссер наполняет картинку сексуальным напряжением. Клайн с головой Хасфорда в руках в сюрреалистичной галерее как послание Сальвадора Дали…
Не понимаю, как это всё совмещено. Изумляющий по красоте кошмар. Джош Хартнетт просто излучает боль. Божественно красиво.
Ли Бён-Хон и Такуя Кимура сделали фильм реалистичным и нереальным. Сильное впечатление. Игра их прекрасна. Обязательно посмотрю другие их работы. Азиатская колористика окутывает с экрана кокаиновым покрывалом… Кислотная гамма под ритмы гоу-гоу.
Опьяняющий саундтрек.
Есть в нем что-то.
Фильм не оставит равнодушным. От резкого неприятия до полного слияния.
Весьма необычное азиатское кино на исконно христианскую религиозную легенду о втором или третьем пришествии. Картина оставляет вполне себе жуткие впечатления, полностью разносящие крышу и какими-то магическими силами притягивающие внимание к экрану. Чего только стоят статуи из частей человеческих тел, самоистязание (в том числе и психологическое), кровище и злобные азиаты с пистолетами.
Хотелось бы сказать, что в центре сюжета как обычно люди, однако сюжета никакого нет. Невидимый голос из веб-камеры посылает главного героя в Азию на поиски сына, который решил помогать людям. Герой попадает там в приключения с ним совершенно не связанные, попутно борется со своими воспоминаниями о полицейском прошлом с ловлей серийного убийцы-маньяка. Азиат похищает азиатку, которую спасает другой азиат, связывает, исцеляет, отпускает, но баба благодарная оказывается. Мафиозный босс, по совместительству парень азиатки с этим мириться не хочет. Повсюду борьба, слезы, кровь, жертвы.
Весь фильм состоит вот из таких обрывочных впечатлений, сюжетные линии по всем традициям кинобизнеса, разумеется, свяжутся между собой невидимой кровавой нитью, однако каждая имеет свою прелесть. А вот крупные планы — нет. Чан Ань Хунг совсем не думает о своем зрителе, предоставляя ему возможность вглядеться в каждое движение век, бровей и волос в носу героев ленты. Гипнотическая музыка усиливает «эффект привыкания» к фильму. Остальное держится на традиционной азиатской жестокости вцепившейся в почти каждый персонаж фильма.
Добрый самаритянин из фильма как будто бы главная загадка и религиозная (не путать с философской, которой тут нет) ниша фильма. Парнишка творит добро, как уже делал однажды другой известный персонаж 2000 лет назад в другом конце азиатской части света; парнишка добр до неприличия и видит в помощи другим свою единственную функцию. Его не понимают, его ищут, а он нашёл своё место. Главный герой в исполнении Джоша Хартнетта себя не обрёл, он всё ещё живет своим странным прошлым, ищёт «самаритянина», а воспоминания о маньяке служат ему мотивацией.
«Я прихожу с дождём» кино на самом деле о простом — о поиске себе места в мире, не дальше и не выше. Тем более никаких фактов божественного происхождения одного из персонажей фильма не приводится. Опять все воспринимать на веру?
Очень не однозначный фильм, но с долгоиграющим послевкусием. Компоненты, которые входят в «Я прихожу с дождем» удивляют своим разнообразием. В фильме есть все, и маньяк-потрошитель, называющий себя Создателем; и свихнувшийся на этом деле полицейский Клайн; и гонконгская преступность, в лице очень жестокого человека (простите, не помню как его звали) при этом нежно и трепетно любящий наркоманку; и потерявшийся Шитао, которого все ищут и чье тело все в глубоких ранах и язвах (и что приводит Клайна в особый трепет, учитывая его прошлое).
Это необычное кино с непредсказуемым развитием сюжета. В фильме очень много сцен без слов, много крупных планов главного героя. Сама картинка — иногда яркая и четкая, а иногда ощущение, что снимали на любительскую камеру. А как относится к некоторой религиозностью в фильме я пока не определилась.
Сложно оценивать данный фильм по какой-то шкале. Мне кажется, что это одна из тех вещей, которые либо нравятся, либо их ненавидишь.
Подавляющие число зрителей данного фильма просто будут психологически и физически не готовы к нему, и суть даже не самого формата фильма, к которому он принадлежит, а его попытка к стремлению оригинальности и уникальности.
Увы, таким он не стал, «Я прихожу с дождем» это композиционно сложный к просмотру фильм, и пусть жанр и наличие в актерском составе Джоша Хартнетта и Элиаса Котеаса не сеет надежд на просмотр какого-нибудь авантюрного триллера или детектива.
Фильм напичкан философским и религиозным подтекстом, где-то даже можно просмотреть неплохое зарождение идеи, но режиссер Чан Ань Хунг в соискании нечто авторского и независимого напрочь потерял нить, идею, и, главное, формат фильма.
Сложный к просмотру, с достаточным обилием жестокости и кровавых эпизодов фильм. Очень странно, каким образом подобные проекты привлекают финансирующие студии, а также национальных прокатчиков, где «Я прихожу с дождем» помимо сего дождя, придет с тотальным убытком.
Первые кадры — и сразу хочется выключить: «Чтоо? Опять? Опять маньяки в стиле Ганнибала? Нееет!» Пересилив себя, смотрю одним глазом. Ради любимого Хартнетта. Удивительно, но такое начало подготовило к спокойному восприятию: дальше намного мягче, расслабляешься, а кровавые сцены лишены тревожных вступлений и особо жестоких деталей.
Необычный фильм, таких в Голливуде не найдешь. Восточная метафоричность, французская утончённость и изощрённость создают удивительное полотно. И оно действительно цельное: каждая мелочь, каждый штрих имеет значение, искусно завуалированное и не поддающееся сиюминутному анализу. Жесткий, не назову жестоким: насилие обыграно очень изысканно, тонко — поражает, проникает в сознание, но не вызывает ужаса или отвращения.
Страданиями пропитан весь мир, каким бы идеальным, красивым, уравновешенным он не казался. Одни помогают, страдая, другие причиняют страдания ради самоутверждения, одни бегут от страданий, отстраняясь от всех и вся, других страдания заставляют бороться, искать, переступить через страх и выживать вопреки. «Я не боюсь тебя: ты не знаешь меня». Фильм пропитан христианской символикой, которая вначале воспринимается как иносказание, но к концу библейские цитаты откровенно отсылают к истории Иисуса и… второму пришествию?
Город. Он прекрасен. Панорамы ночного города завораживают. Величественные. Но он не оставляет места человеку: загнанное, растерянное животное среди пустыни. Для фильма очень подходят фразы из «Макса Пейна»: * Где-то подо мной пульсировало чудовищное сердце мегаполиса. * Город, словно гигантское кладбище, которое жадно тянется за новыми телами праведников. * Смерть перестаёт быть чем-то страшным, когда становится нормой жизни. * Добро и зло — это всего лишь разные обличья одного и того же чудовища.
Музыка. Она действительно опьяняет, точнее и не скажешь. Эти звуки погружают в транс, смягчают сцены насилия, будто все лишь сон.
Фильму ставлю 9, потому что не люблю насилие. Хотя объективно картина заслуживает высшей оценки в своем жанре.
Самый удивительный эффект — это осознание того, что происходящее в фильме есть реальность, которая вокруг нас. Просматривая фильм понимаешь, что нас окружает не дом-работа-работа-дом, а многогранная сложная материя. жизнь вокруг нас в мегаполисе — теперь я в этом еще больше уверена — полна мистических, божественных, если угодно, явлений. и, к сожалению, только юродивым дано видеть, но не дано понимать.
Фильм наполнен эротикой, почти каждый кадр, каждый крупный план — совершенство. При этом в ленте нет ни одной откровенной сцены. Видела здесь такое же мнение (Кравцова) и поддерживаю его. У меня ощущения такие же.
Глядя на страдания героев думаешь о том, как же красивы актеры (Ли Бьён Хан вне конкуренции!. Наблюдать муки Джоша Харнетта на экране доставляют удовольствие, жгучее, с комом в горле. Тоска жестокого убийцы вызывает сострадание. Его милосердие и сила любви к предавшей его женщине вызывают восхищение. Необъяснимые эмоции, противоречивые, они впиваются в сознание с ошеломляющей силой.
Отдельного внимания заслуживает окружающая действие картинка. Нереальные по красоте апартаменты, красивейшие планы Гон-Конга, соседство в кадре стеклянных небоскребов и пустырей с зеленой высокой травой, колышущейся с шорохом от ветра, как море…
Невозможно слить воедино впечатления от фильма. Они противоречивые по своей природе. Но они сильные и — да, фильм великолепный, достоин просмотра. Равнодушным не останется никто.
Бывший полицейский Клайн (Джош Хартнетт) получает от безымянного китайского миллиардера предложение отправиться в Азию (сначала на Филиппины, а потом в Гонконг), что бы найти его пропавшего сына Шитао (Такая Кимура). Предложение Клайном принято, поскольку это шанс заодно избавиться от жутких снов с участием серийного убийцы Хасфорда (Элиас Котеас). А Шитао, по слухам, избавляет от душевных мук и дурных видений одним прикосновением руки.
Как и во многих азиатских арт-ужасах, грань между сном и реальностью размыта, как сам жанр фильма. То ли это психодрама, прикидывающаяся мистическим триллером, то ли триллер, замаскированный под религиозную притчу. Но для триллера здесь много религиозных аллюзий и символики, а для притчи — кровавых подробностей. Лучше недо, чем пере…
«Темнее-темного» вьетнамца Чан Ань Хунга, обладателя «Золотой камеры» в Каннах, и «Золотого льва» в Венеции, снятая в Гонконге, на французские деньги с американскими и японскими актерами привлекает, прежде всего, атмосферой «неонуара» и отличными актерскими работами.
Фильм народом очень ожидаем, потому я сидел в пустом зале, со своей мадам. История нового Суса, что-то не тронула. Может виной тому ночь перед сеансом, которую прободрствовал, а может слишком низкий бюджет полотна, а данной обстоятельство мне бьет по глазам очень сильно. Гонка ад!
Но вот как-то никак, всё кино метался между оценкой 3 и 5 из 10. В конце концов склонился к 5. Плюсы есть. Музыка, актеры все отличные, даже китайцы. Басня сама, если не оригинально показана, то уж заезженной тоже не назовешь. Но бюджет… И скорость паровоза… И гонка! Слишком тормознуто все. Я конечно понимаю, чтобы медитировать трансформеры не нужны, лучше использовать китайца, которого глючит, но все равно медленно. И глючит медленно и камера не туда направлена, ну и китайский глюк медитации часто срывал.
Жош хорош. Не Тоби и Жейк. Ничего не рвет, а выглядит органично. Всея извращенец Котес выглядит ещё органичнее, ибо играет себя. Ну и китайцы хороши, особенно местный бандитто. А вот китай-баба часто сливала, что было видно по кривому черепу, видимо в детстве занималась аналогичным, за что ей в него били. Рельсой. Ну или ногами.
Для фанатов «вот кустик, вот листик падает(пять минут), вот китаец упал под кустик, его глючит(пять минут)" самое оно, в астрал можно лететь после первой сцены: Жоша бьют дубиной в тело и потом(пять минут) бьют ещё в другие части тела. В тишине. С многозначитальными паузами (молчаливыми). Далее рвут тельняшку и жестоко изгрызают руку. Кровь. Крики(пять минут). Камера уехала.
Самое забавное, что машина летящая задним ходом бешенства не вызвала, снято нормально. Из чего можно сделать вывод, что первая гонка(дергающиеся Жош и китаец присутствуют) сделана так с целью «астрал-party» для лиц «Фак ю Бэюша, Фон Триер форева!». Хотя первая была в городе, где китайцы, а вторая в поле, где китайцев по минимуму. Я лично видел только тех, что сидели в машинах. Может и бюджет.
Посмотреть можно. Тока осторожно и в пустом зале, а лучше по ящику на диске. Кино явно не для большого экрана. Кто и зачем его туда запулил не понятно.
18 миллионов? Ну это. Фильм о китайцах, снятый у китайцев, с вьетвамским режиссером, одним извращенцем и одним Жошем. И куда? Либо кто-то не умеет расходовать бюджет, либо «вот листик…».
Достаточно странный фильм и достаточно странные ощущения после его просмотра, которые открывались во мне постепенно, обнажаясь каждым новым слоем.
Скажу сразу — обычному зрителю, настроенному на классический американский триллер с литрами крови и килограммами плоти, а тем более, неподготовленному зрителю, — желающему «прочувствовать» восточный кинематограф и насладиться игрой Джоша Хартнетта, — я бы посоветовала подумать прежде, чем отправиться в кинотеатр. Назвать это кино шедевральным, на мой взгляд, конечно же, нельзя. Назвать его популярным тоже, наверняка, не получится — слишком оно специфично, не для массового зрителя, дай бог, несколько тысяч во всем мире его увидят. Арт-хаус предполагает что-то рафинированно-ненастоящее, это кино другое. Оно какое-то особенное. С чётким духом Китая (кто имел счастье побывать в Поднебесной, поймёт меня) и желанием режиссера и, возможно, актеров вылить на вас с экрана концентрированное представление о бытии. Это будет не история о ком-то или о чем-то, а именно предлагаемое вам видение, принять которое или нет, понять или нет — выбор зрителя.
Безусловно, сюжетная линия в фильме есть, очень четкая и понятная. Молодой детектив, надломленный прошлыми расследованиями, отправляется в далекий Китай, чтобы найти пропавшего молодого человека — сына главы крупной фармацевтической компании. Сталкивается там с китайской мафией, полицией и, что самое жуткое, с собственными страхами и желанием зачеркнуть прошлое. Думаю, пересказывать весь сюжет смысла не имеет, зачем портить вам восприятие.
Азиатское кино всегда отличалось определенной жестокостью, поэтому периодические сцены избиения героев, сопровождаемые обильными кровоизлияниями, не стали для меня сюрпризом. По крайне мере, в обычных американских фильмах типа триллеров и ужасов подобной мерзости куда больше. Но что-то в происходящем на экране заставляет тебя вглядываться в него, сдвинув брови и сжав руки, как в ожидании очередного приступа боли. Ты сидишь в напряжении, всматриваешься в глаза главного героя Хартнетта, полные пустоты, страдания, сумасшествия. И в один момент начинаешь понимать, почему он — служитель закона, поймавший в свое время маньяка-каннибала, расчленявшего тела своих жертв и делавшего из них скульптурные композиции, — с таким восхищением отрезает ему голову и называет его творцом. Страдание прекрасно!
Насилие в современном обществе — определенная эстетика. Оно идет к нам с экранов телевизоров, с полос газет, с улиц городов. Оно прочно вплетено в нашу жизнь также как кадры из этого странного фильма: полуразложившаяся плоть — тропический ливень — увечные нищие — ночной мегаполис — прекрасные женские тела — до тошноты уродливые скульптуры из человеческих останков.
И всё, что тебе остаётся, — ждать дождя, спасительного, который смоет боль.
Тяжело смотреть такие картины. Тяжело даже не потому что тебе показывают какую-то неестественную для здорового человека сторону жизни (хотя и вполне реальную), а потому что фильм — сплошной символ, за который судорожно цепляется твой мозг, понимая, что перед тобой хорошо снятая картина, отлично сыгравшие актеры, великолепный (не побоюсь этого слова!) саундтрек.
Поставить хоть какую-то оценку по десятибалльной шкале, как это принято здесь, я не могу. Слишком неоднозначно, слишком отличающиеся от обычных параметры оценки. Я очень уважаю Джоша Хартнетта, в том числе, за то, что он в свое время не остановился на образе Дэни из «Перл Харбор», думаю, посмотреть на него в роли детектива Клайна — стоящее мероприятие, даже если после просмотра «Я прихожу с дождем» у вас останется больше вопросов, чем ответов.
Меня не покидает ощущение, что книги Мураками говорят со мной. Каким-то образом они узнали меня и затронули самые интимные уголки моей души. Конечно, я читал много других книг, но они не вызывали во мне такие ощущения. Так что самым трудным при написании сценария для меня стала попытка сохранить и передать эти ощущения для зрителя. (...)
42 тыс.
