Бывший полицейский Клайн, выполняя заказ загадочного миллиардера, отправляется на Филиппины и в Гонконг, чтобы найти сына богача — Шитао. Юноша — целитель. Он снимает чужую боль, перенося ее на себя. Его путь исцелений других — путь личных страданий. И для Клайна дорога к Шитао — тоже путь страдания.
Детектив сам нуждается в исцелении: охота за серийным убийцей Хасфордом открыла ему мир смешения уродливого и прекрасного, в котором боль объявляется воплощением красоты. И он отправляется в путешествие на Восток, мистическое путешествие, уподобляясь в этом таким героям восточного эпоса, как Царь Обезьян. Он шествует словно эпический персонаж, ни зло, ни красота, царящие вокруг, не касаются странника. Он ищет Шитао, ищет свою Мудрость.
Наконец-то. Фильм доступен. На английском языке. Очень давно искала.
Фильм жесткий и очень выразительный. Философичный. Не скажу, что мой. Первое что приходит в голову — артхаус, притча, послание. После просмотра я первый раз задала себе вопрос — что есть артхаус и в чем его прелесть.
Самое верное определение — это кино для подготовленных эстетов, априори неокупаемое, направленное на нишевую не массовую аудиторию.
Теперь всё верно.
Фильм `Я прихожу с дождем` именно для эстетов.
Сюжет пересказывать не стану, он не важен. Каждый увидит в фильме своё послание. Много красивых мужских лиц и тел, тени религиозных иносказаний, эстетика унижения и боли, очищение палача и возрождение жертвы.
Отдельно заслуживают внимания сцены насилия — они просто гипнотизируют, немыслимо лаконичные и красивые. САМА НЕ ВЕРЮ, ЧТО ЭТО ПИШУ!
Много крови, герои на секунды выныривают из темных бездн безумия, и режиссер погружает их туда снова. А вместе с ними и зрителя.
Джош Хартнетт (детектив Клайн) и Элиас Котеас (маньяк Хасфорд)… это что-то завораживающее. Плотское, пугающее, манящее. При всей жесткости сюжетной линии, связывающей их персонажи, каждая сцена наполнена просто пульсирующей эротической красотой.
Когда их тела сливаются в кадре, ты понимаешь смысл слова `страх`. И снова режиссер наполняет картинку сексуальным напряжением. Клайн с головой Хасфорда в руках в сюрреалистичной галерее как послание Сальвадора Дали…
Не понимаю, как это всё совмещено. Изумляющий по красоте кошмар. Джош Хартнетт просто излучает боль. Божественно красиво.
Ли Бён-Хон и Такуя Кимура сделали фильм реалистичным и нереальным. Сильное впечатление. Игра их прекрасна. Обязательно посмотрю другие их работы. Азиатская колористика окутывает с экрана кокаиновым покрывалом… Кислотная гамма под ритмы гоу-гоу.
Опьяняющий саундтрек.
Есть в нем что-то.
Фильм не оставит равнодушным. От резкого неприятия до полного слияния.
Расстроившись после «Москва, я люблю тебя», я решил, что просто необходимо перебить неприятный осадок, а потому было принято решение посетить «я прихожу с дождём». Конечно, рейтинг не внушал доверия, но если учесть, что американские граждане формирующие рейтинг imdb обладают на редкость популярной в мире особенностью не понимать восточных фильмов, и более того, согласно исследованиям, американский мозг не в силах различать физиономии лиц восточной ориентации. Достаточно вспомнить, что Джеки Чана и Джета Ли долго не пускали в Голливуд во многом из-за того, что принимали каждого за покойного Брюса Ли и вероломно заявляли: «он умер, такого не может быть», после чего фильм в спешном порядке депортировался из штатов. А потому становится вполне объясним достаточно низкий рейтинг «приходящего с дождём», так что я решил не обращать внимания на глупые цифры, которые уже давно перерос и отправился за билетом. Тем более, что в фильме присутствует Джош Хартнетт, что несомненно является плюсом для любого фильма.
Как выяснилось при просмотре, плюсом далеко не единственным, а одним из, которые в сочетании создают весьма интересную и сочную картину. Хотя проясню ситуацию сразу. «Я прихожу с дождём» — исключительно не шедевр, более того, фильм ориентирован на любителя. Он придётся по вкусу поклонниках качественного арт-хауса, поклонникам Джоша Хартнетта, а так же тем, кто открыт для ярких красок и резких тонов и с нетерпением ждёт глотка свежего воздуха в круговороте штампованного кинопрома. Касательно «качественного арт-хауса» стоит добавить, что под словом качественный я подразумеваю отсутствие чрезмерного анти-гламура, отсутствие претенциозных ракурсов и работы оператора в целом, «Я прихожу с дождём» не будет вас смущать излишней реалистичностью или навязывать новые взгляды на жизнь.
«Я прихожу с дождём» — это очень красивое, несколько созерцательное кино, без чётко выделенной главной сюжетной линии, как выяснится при просмотре, в фильме нет чётко выделенного главного героя, но при этом и все три сюжетные линии имеют детальную проработку и законченность, а все четыре главных героя, которые пересекаются в фильме лишь косвенно, проработаны до мелочей. Стоило бы сказать об актёрах, но для начала нужно вспомнить о сценарии, потому что именно не лихо закрученный, а изящно поданный сценарий дарит нам таких персонажей, потому что раскрывает их именно он.
Ну а теперь об актёрах. Как исполнитель главной роли заявлен Джош Хартнетт в роли детектива Клайна, и он действительно главная звезда фильма с точки зрения хронометража, но достаточно вспомнить оригинальную линию персонажей Су Донг По и Лили, в исполнении Бёна Хона Ли и Чан Кхе, то персонаж Хартнетта уже не оказывается абсолютным центром картины, а после вступления в игру главного виновник торжества — Шайтао в исполнении Такуя Кимура, то получается и вовсе квартет, самобытный и весьма интересный. Особенность его заключается в том, что три главных персонажа(Лили не берём в счёт) за весь фильм почти не пересекаются, но при этом фильм не является сборником новелл, вроде «Города грехов», а рассказывает одну историю.
Я сомневаюсь в том, что вы найдёте в фильме какую-то заглавную мысль, потому что по существу её там нет. «Я прихожу с дождём» — это сгусток эмоций и волшебства красок, замешанный на довольно-таки откровенной жестокости, но при это не теряющий человеческого начала и естественности. Сцены жестоких расправ сменяющиеся ночными видами большого мегаполиса, которым на смену приходят безумные и извращённые творения гениального маньяка, которые в свою очередь сменяются сказочной сценой в джунглях под проливным дождём.
Визуальная составляющая вообще выполнена на каком-то заоблачном уровне. Это касается и непосредственно работы оператора, достаточно вспомнить сцену «дружеской» погони или финальную сцену с участием Хартнетта и Кимуры. Снято до безобразия красиво.
Прежде чем перейти к заключению, отмечу звуковое сопровождение. Именно звуковое сопровождение, потому как понятие «саундтрек» никак не подходит к этому фильму. Музыка органично дополняет атмосферу являясь незаменимой деталью в создании волшебной атмосферы фильма. Каждая мелодия — это не просто стильная и удачно подобранная дорожка, но и тонко прочувствованное настроение всей ленты.
«Я прихожу с дождём» кино в крайней степени необычное, которое лучше всё же не смотреть, если нет желания окунуться в мир «другого кино». Назовёте ещё фильм матерным словом — кому это нужно?
«Я прихожу с дождём».
8 из 10.
P.S. Чтобы никто особо впечатлительный и не готовый к такого рода фильма не проникся моими словами и не побежал продавать бабушкины драгоценности, чтобы потом купить билет в кино или диск с фильмом, то целесообразно вернуться к своему привычному настроение и в качестве небольшого лирического отступления по теме, рассказать небольшую историю.
По дороге в кино я попал в пробку, причиной стали 5 авто, въехавшие друг дружке в зад, а доблестные дпс, прибывшие на помощь, оставили на широченном проспекте лишь одну линию для движения. Неудивительно, что у «Американца» и «Я прихожу с дождём» низкий рейтинг — при такой плотности идиотов в стране, хорошее независимое кино будет регулярно забрасываться тухлыми кирпичами, удивительно то, как «Бойцовский клуб» и «Леон» держатся в топе, да ещё и на лидирующих позициях. Надеюсь никто не решил, что я тут принялся сравнивать фильмы.
Азиатское кино, его режиссеры и сценаристы, его психология, философия — все это не вписывается в рамки стандартного проката. Фестиваль, ретроспектива, камерный зал, а еще лучше — просмотр дома, дабы не нарушать всю интимность зрелища. Фильм режиссера Чан Ань Хунга с его массивом мыслей, параллелей, аналогий требует уединения — душевного и физического — чтобы осмыслить идею: Путь мессии, его муки и жертвоприношение ради других. Угнетенных, ожесточенных, развратных, обнищавших, страдающих — в общем всех, кто нуждается в нем и кто требует его чуда.
В фильме много таких «искривленных жизнью» персонажей: серийный убийца, находящий красоту в мучениях других, в их агонии, в их смерти, в их телах после нее. Созданные им скульптуры из частей трупов чудовищно красивы, с легким намеком на творчество С. Дали, представляют собой памятник боли и зверству, от которых выворачивает на изнанку, но в то же время заставляет питать какой-то трепет перед «шедеврами» резника-художника! Выследивший его полицейский детектив Клайн переживает это, сроднившись со своим преступником за 27 безумных месяцев, когда он его искал. Он сходит с ума, когда смог понять действия и мысли Хасфорда, аномальные для любого нормального человека. Он убивает его, но охмеленный красотой смерти, Клайн сам жаждет ее. Он расчленяет тело маньяка, тем самым успокаивая ту потребность наполнившего его насилия, которую начал питать. Тяжесть случившегося одолела его быстрее чем Хасфорда, но выход для себя Клайн предусмотрел тот же…
Чудом оставшись живым, Клайн нуждается в своем спасении, оздоровлении, отрешении от прошых кошмаров, видений, снов. Выполняя заказ, он отправляется на поиски парня-целителя по имени Шитао. Сам того не зная, этот путь поможет ему очиститься самому. Клайн обладает удивительной способностью — чувствовать человека. Облачившись однажды в шкуру маньяка, ему предстоит теперь понять этого удивительного мальчика.
Шитао — образ Спасителя, его второе пришествие на землю, если хотите. Знаковой стала фраза одного из персонажей перед распятым(!) Шитао: «Говорят, Бог снова среди нас? Так это ты? Я всем расскажу об этом». Распятый умоляет его о спасении, его крики ужасны, он нуждается в ответном милосердии… А тот бросает его, как и все, насытившись его силой, исцелившись его жизнью. Его используют еще очевиднее, чем было две тысячи лет назад. А он, как прежде, страдает, мучится, умирает ради людей-паразитов. Снова проходит свой путь на Голгофу вплоть до распятья, вплоть до прощения, вплоть до забытья, вплоть до воскрешения.
Не удержусь и от параллелей с Понтием Пилатом. Шитао убивает прожженный насквозь жестокостью человек Су Дангпо. Он не останавливается ни перед кем, и собственноручно убивает людей. Окуная свои руки в крови и спотыкаясь на крови (ключевая сцена с убийством «своего»), он будто подпитывает жестокостью свое сердце. Однако самому кровожадному бандиту свойственны человеческие чувства: страх, который гонит его убивать, и любовь, которая заставляет его жить. Ради Лили он готов на все: и на трогательную встречу, и на жестокое убийство ее спасителя. Но Шитао прощает и Су Дангпо: последние прикосновение ломает звериную жестокость бандита и лишь в погоне за ней он приказывает распять Шитао, распиная прежде всего свою же злобу и ненависть…
Шитао — истинная жертва одного серийного убийства — убийства над самим собой. Его искалеченное тело и стигматы превращают то чудесное предназначение Шитао в бесконечную боль и агонию. И настоящим чудом для нас становится осознание, что его вера не исчезает и желание спасти жизни преодолевает саму смерть. «Я нужен им!» — кричит он в отчаянии, истекая кровью и идет в толпу. Снова и снова приходит на землю. с дождем, с новым утром, с новым вызовом. Шитао — мессия, который пытается спасти погрязшее в жестокости, ущемленное нищетой и развращенное пороками общество.
И вот здесь появляется Клайн, приходя из ниоткуда, но по велению, в самый нужный и трепещущий момент. Он будто ангел, посланный отцом (в ангийском «father» и как отец, и как Отче — игра слов) найти сына, вернуть его, зная как его дар убивает его. В конечном итоге, герой Хартнетта делает больше — он спасает Шитао, символично унося его на руках, как младенца, не способного контролировать свои (пусть и благие) действия, которые стали убивать его.
О фильме: много-много крови. Повторюсь, но липкая красная субстанция порой готова выплеснуться с экрана. Много символических знаков и вещей — они привлекают: шрам на шее Клайна, крест на куртке Шитао, пистолет в руках Лили. Крупные планы — глаза Шитао после первого возрождения, снимки ран на его теле. Натурализм — множество червяков на теле полуживого Шитао и детали частей изувеченных трупов. Искусство — квартира Хасфорда будто музейная экспозиция, интерьер с золотым крестом бедного архитектора, та же золотая краска на теле распятого Шитао.. Атмосфера — небоскребы Гонконга, «китайский» автодрифт, азиатския кухня, даже тату на лопатке Клайна. Музыка — обязательно надо скачаю саундтрек: роковые композиции своим ритмом иногда спасали от напряжения или отвращения. А потом быстрый переход на тишину — вдох, стук, капли воды, разбиваемая бутылка…
Игра актеров: Шитао (Такуя Кимура) — популярный и располагающий, ему сочувствуешь и сопереживаешь, но мне понравился Су Дангпо (Бён Хон Ли) — его персонаж настолько эмоционально сдержанный и закрытый, что редкие вспышки гнева/отчаяния/страха/любви ему удаются особенно ярко, итотвести свой взгляд от него уже не получается. А вообще, отмечу, что глаза азиатских актеров точно магнетические: их находишь в кадре и уже смотришь только на их игру!
Ну и Джош Хартнетт. Похоже, что он пополнил группу тех актеров, которые выбирают интересные проекты, нерастиражированные, смысловые. Он превратился в настоящего актера, независимого, жаждущего сильной игры и характеров, и самое приятное — умеющего их дать. Хартнетт — уже вырос из милого Зики-мальчика и скромненького летчика Денни. И «счастливчик» Слевин, и шериф Эбан, и теперь детектив Клайн серьезен и колоритен — играет каждая клеточка его лица и тела. Боль, страх, грусть, безысходность — все отражается в его глазах, складках на лбу, вокруг глаз и рта, коже со шрамом и тату, изгибе тела и мускулов, так точно напоминающих очертания идеально сложенных, чудовищных, застывших от боли скульптур Хасфорда. Он будто был создан специально для этой роли и даже сложно представить кого-то другого, так органично вписавшегося в эту восточную теософскую историю.
Где-то на Филиппинах пропадает сын фармацевтического миллионера — юноша-миссионер Шитао (Такуя Кимура). Миллионер, представленный голосом из колонок (перед людьми он появляться не рискует, опасаясь подхватить какую-нибудь заразу), обращается за помощью к частному сыщику по имени Клайн (Джош Хартнетт), который в следствие нервного срыва ушёл из силовых структур — двинулся умом после того, как нашёл маньяка за которым долгое время гонялся. Именно маньяк (Элиас Котеас), чья сложная художественная натура заставляла его изготавливать из плоти своих жертв гигеровского формата скульптуры, стал для Клайна проводником в мир боли. Но как раз эту самую боль лечит сын фармацевта — Иисус Христос азиатского происхождения, обнаружившейся после своей пропажи в Гонконге.
Французский вьетнамец Ан Хун Тран («Рикша», «Золотой лев» в Венеции), в 90-е частый гость (и подчас лауреат) кинофестивалей и премий категории А — транснациональный поставщик прекрасного. Его арт-триллер «Я прихожу с дождём» с одним из главных актёров девичьих грёз в роли слетающего с катушек детектива — вольный ремейк Нового Завета и цепкий экскурс в сердце ночного урбанистического бдения, навеянного песнями группы Radiohead и фантастическими панорама стеклянного города-клетки Гонконг.
Прущие стройным рядом из картины христианские аллюзии невероятно легко кладутся на восточную почву, изобилуя при этом заложенной в произведение иронией: отец — фармацевтический король, но сын творит чудеса без всяких лекарств. Что касается лекарств: как таблетка аспирина в стакане воды, без всяких осложнений в атмосфере ленты растворяется герой Джоша Хартнетта, чья неевропейская внешность позволяет ему затеряться среди китайцев. Стать, как и режиссёру (напомним, французскому вьетнамцу), своим среди чужих.
Действие фильма прерывается нервными флэшбеками из прошлого Клайна, тогда как сюжетная линия, связанная с Шитао, кажется самостоятельным отрывком. Только в конце они пересекутся, когда ищейка наконец найдёт того, кого ищет. В остальное же время «Я прихожу с дождём» купается в крови (этой красной жидкости в картине было пролито с несколько галлонов), ухитряясь при этом не вызвать отвращения. Настоящую жуть тут пробуждают только скульптуры из человеческих тел, которые художник-маньяк Хасфорд выставил так умело, что не менее, чем он, сумасшедшие люди, возможно, предложили бы ему презнтовать их на Третей Московской биеннале современного искусства.
Хартнетт в фильме хорош настолько, насколько ему позволяет его талант. Операторская работа высшего класса. Камера чурается длинных планов, что задает ритм повествованию, которое, тем не менее, всё равно развивается неторопливо. Важно заметить также то, что у Хун Трана неплохо получается снимать и чувственные сцены. В предстоящей экранизации «Норвежского леса» по Харуки Мураками это умение должно ему пригодиться.
Есть фильмы хорошие и фильмы плохие, есть которые нравятся и которые нет, есть пустые, не имеющие никакого смысла. А есть такие, после которых просто не можешь прийти в себя.
Свет. Странный, яркий, просвечивающий насквозь, в кино такого не бывает. Звук, живущий своей жизнью, глубокий, чистый, независимо от того голоса ли это говорящих, или шум воды на заднем плане. Калейдоскоп, или скорее россыпь картинок, не всегда связанных друг с другом. Слова не нужны, все скажет музыка. Жестокость, боль в каждой сцене, однако это не вызывает ужаса, только сочувствие, жалость к обеим сторонам и… какое-то нездоровое любопытство — что же будет дальше, как жить После.
С одной стороны есть герой (и даже не один), есть сюжет и канва повествования (и даже не одна). С другой стороны, все так зыбко, неопределенно, нюансы, оттенки, полутона. И зритель, балансирующий на грани между реальностью и безумием, когда сознание отчаянно держится за первое, а любопытство толкает ко второму, и стрелка останавливается ровно посередине.
Скорее всего, я подожду немного и посмотрю его снова. Советую посмотреть, а оценивать будете сами.
Весьма необычное азиатское кино на исконно христианскую религиозную легенду о втором или третьем пришествии. Картина оставляет вполне себе жуткие впечатления, полностью разносящие крышу и какими-то магическими силами притягивающие внимание к экрану. Чего только стоят статуи из частей человеческих тел, самоистязание (в том числе и психологическое), кровище и злобные азиаты с пистолетами.
Хотелось бы сказать, что в центре сюжета как обычно люди, однако сюжета никакого нет. Невидимый голос из веб-камеры посылает главного героя в Азию на поиски сына, который решил помогать людям. Герой попадает там в приключения с ним совершенно не связанные, попутно борется со своими воспоминаниями о полицейском прошлом с ловлей серийного убийцы-маньяка. Азиат похищает азиатку, которую спасает другой азиат, связывает, исцеляет, отпускает, но баба благодарная оказывается. Мафиозный босс, по совместительству парень азиатки с этим мириться не хочет. Повсюду борьба, слезы, кровь, жертвы.
Весь фильм состоит вот из таких обрывочных впечатлений, сюжетные линии по всем традициям кинобизнеса, разумеется, свяжутся между собой невидимой кровавой нитью, однако каждая имеет свою прелесть. А вот крупные планы — нет. Чан Ань Хунг совсем не думает о своем зрителе, предоставляя ему возможность вглядеться в каждое движение век, бровей и волос в носу героев ленты. Гипнотическая музыка усиливает «эффект привыкания» к фильму. Остальное держится на традиционной азиатской жестокости вцепившейся в почти каждый персонаж фильма.
Добрый самаритянин из фильма как будто бы главная загадка и религиозная (не путать с философской, которой тут нет) ниша фильма. Парнишка творит добро, как уже делал однажды другой известный персонаж 2000 лет назад в другом конце азиатской части света; парнишка добр до неприличия и видит в помощи другим свою единственную функцию. Его не понимают, его ищут, а он нашёл своё место. Главный герой в исполнении Джоша Хартнетта себя не обрёл, он всё ещё живет своим странным прошлым, ищёт «самаритянина», а воспоминания о маньяке служат ему мотивацией.
«Я прихожу с дождём» кино на самом деле о простом — о поиске себе места в мире, не дальше и не выше. Тем более никаких фактов божественного происхождения одного из персонажей фильма не приводится. Опять все воспринимать на веру?
Я долго боялась и не хотела смотреть «Я прихожу с дождём», ничего хорошего от этого фильма не ждала… А посмотрев, буквально в него влюбилась. Несколько дней ходила счастливая, будто дорогой подарок мне сделали.
Да, этот фильм жесток и поначалу работает, как электрошокер, После первого контакта с ним ошалело трясёшь головой, пытаясь придти в себя: «Что это было?» А потом тебя затягивает. И не можешь перестать о фильме думать. Я уже посмотрела «Дождь» трижды. А уж сколько раз пересматривала отдельные моменты — не пересчитать. И чем больше смотрю, тем больше нравится.
В «Дожде» потрясающий, гипнотический саундтрек и на редкость красивый, выразительный визуальный ряд, даже когда на экране что-то немыслимое, ужасное. Картинка местами буквально завораживает. Все актёры работают просто великолепно, за единственным исключением. Мадам Чан Ну Йен Кхе (Лили), жена режиссёра, конечно, очень красивая женщина, но как только надо сильные эмоции передать, она не справляется.
«Дождь» вовсе не триллер, а мистическая философская притча, использующая христианскую образность и мотивы. Мне было страшно интересно расшифровывать режиссёрские ребусы, получила великолепную зарядку для мозгов. А в заключительной трети и эмоциями пробрало. Да как сильно пробрало! Я, конечно, всегда любила современные евангельские «апокрифы», хоть и далека от религии. Для меня новые и неожиданные прочтения этой темы, сделанные художниками, к официальной религии (да и вообще — к религии) не относящимися, позволяют куда острее прочувствовать саму идею, соприкоснуться с живой плотью её и духом. Снова задуматься о той сути, которую официальная церковь за минувшие тысячелетия превратила в догму.
Садясь смотреть этот фильм, я, признаться, думала, что Чан Ань Хунг, по примеру многих современных художников, будет одержим негативом, пессимизмом и отрицанием. Что его «Дождь», про который он сказал в интервью «Я всего лишь хочу, чтобы люди поняли, которую боль испытывал Христос», — будет горькой и безрадостной историей. О том, что в какое бы время, в каком бы облике ни вернулся в этот мир Иисус, люди всё равно сначала будут настойчиво и эгоистично требовать от него чудес — на износ, пока с ног не свалится от изнеможения. Как там было в своё время в Superstar: «There are too many of you…There`s too little of me». При этом люди в своём слепом эгоизме ни на секунду не задумаются, какую цену их спаситель платит за то, что принимает на себя их боль и страдания. И вместо благодарности будут платить ему страхом и непониманием. А потом — из того же страха и непонимания — всё равно распнут и убьют.
Да, все эти невесёлые размышления в фильме есть, он нисколько не обольщается по поводу благости и совершенства человеческой натуры. Но при этом… всё равно оказывается оптимистом! Его история вовсе не о смерти Христа в нашем дрейфующем без руля и ветрил, жестоком, выморочном мире. А о том, что он — бессмертен, не смотря ни на что. Что он будет возвращаться снова и снова, до конца времен, пока стоит этот мир. Даже несмотря на те муки, которыми ему приходится платить за своё присутствие здесь. Потому что дело того стоит, а люди всё же не совсем безнадёжно слепы и тянутся к свету, даже самые худшие их них. И что-то, пусть самая малость в них меняется, когда они сталкиваются с чудом.
Чан Ань Хунг рисует неприглядную картину современного мира — жестокого, кровавого, равнодушного, съехавшего с катушек, потерявшего всякие нравственные ориентиры. Я и предположить не могла, что его фильм может выйти на такой светлый, жизнеутверждающий, праздничный даже финал. Но заключительная сцена «Дождя» даёт чувство освобождения и напрочь снимает давящее ощущение кровавого, безумного морока, в котором большую часть фильма существовали герои. Я давно уже не переживала в кино столь яркого и сильного катарсиса. Спасибо всем, кто этот фильм делал!
Давно меня так не пробирал фильм, впечатление остается надолго.
Потрясающая атмосфера ирреальности, опьяняющий саундтрек. Фильм потрясает- не меньше.
В нём столько граней, удивительно тонко вплетены разные смыслы и совершенно изящно переплетаются ветви сюжета.
Сначала сложно и тяжело смотреть фильм. Кажется, что это бред воспалившегося разума режиссера. Но если потерпеть, то награда не заставит себя ждать- откроется вся красота фильма. Действительно красота -порой жестокой, странная, но этот фильм красив.
Трудно смотреть как страдает физически Шитао, помогая другим, а люди слепы, они не видят его святости. На него готовы кинуться, чтобы ощутить его силу, получить его исцеление, но он же мучается, не получая ничего взамен. Иисус в современном мире.
Еще интересна линия — поиски себя Клайна. Исцеление от прошлого, дающего о себе знать каждый день.
Замечательная работа. В фильме мало слов, но этого не заметно, всё и так понятно. Они не нужны.
Достаточно странный фильм и достаточно странные ощущения после его просмотра, которые открывались во мне постепенно, обнажаясь каждым новым слоем.
Скажу сразу — обычному зрителю, настроенному на классический американский триллер с литрами крови и килограммами плоти, а тем более, неподготовленному зрителю, — желающему «прочувствовать» восточный кинематограф и насладиться игрой Джоша Хартнетта, — я бы посоветовала подумать прежде, чем отправиться в кинотеатр. Назвать это кино шедевральным, на мой взгляд, конечно же, нельзя. Назвать его популярным тоже, наверняка, не получится — слишком оно специфично, не для массового зрителя, дай бог, несколько тысяч во всем мире его увидят. Арт-хаус предполагает что-то рафинированно-ненастоящее, это кино другое. Оно какое-то особенное. С чётким духом Китая (кто имел счастье побывать в Поднебесной, поймёт меня) и желанием режиссера и, возможно, актеров вылить на вас с экрана концентрированное представление о бытии. Это будет не история о ком-то или о чем-то, а именно предлагаемое вам видение, принять которое или нет, понять или нет — выбор зрителя.
Безусловно, сюжетная линия в фильме есть, очень четкая и понятная. Молодой детектив, надломленный прошлыми расследованиями, отправляется в далекий Китай, чтобы найти пропавшего молодого человека — сына главы крупной фармацевтической компании. Сталкивается там с китайской мафией, полицией и, что самое жуткое, с собственными страхами и желанием зачеркнуть прошлое. Думаю, пересказывать весь сюжет смысла не имеет, зачем портить вам восприятие.
Азиатское кино всегда отличалось определенной жестокостью, поэтому периодические сцены избиения героев, сопровождаемые обильными кровоизлияниями, не стали для меня сюрпризом. По крайне мере, в обычных американских фильмах типа триллеров и ужасов подобной мерзости куда больше. Но что-то в происходящем на экране заставляет тебя вглядываться в него, сдвинув брови и сжав руки, как в ожидании очередного приступа боли. Ты сидишь в напряжении, всматриваешься в глаза главного героя Хартнетта, полные пустоты, страдания, сумасшествия. И в один момент начинаешь понимать, почему он — служитель закона, поймавший в свое время маньяка-каннибала, расчленявшего тела своих жертв и делавшего из них скульптурные композиции, — с таким восхищением отрезает ему голову и называет его творцом. Страдание прекрасно!
Насилие в современном обществе — определенная эстетика. Оно идет к нам с экранов телевизоров, с полос газет, с улиц городов. Оно прочно вплетено в нашу жизнь также как кадры из этого странного фильма: полуразложившаяся плоть — тропический ливень — увечные нищие — ночной мегаполис — прекрасные женские тела — до тошноты уродливые скульптуры из человеческих останков.
И всё, что тебе остаётся, — ждать дождя, спасительного, который смоет боль.
Тяжело смотреть такие картины. Тяжело даже не потому что тебе показывают какую-то неестественную для здорового человека сторону жизни (хотя и вполне реальную), а потому что фильм — сплошной символ, за который судорожно цепляется твой мозг, понимая, что перед тобой хорошо снятая картина, отлично сыгравшие актеры, великолепный (не побоюсь этого слова!) саундтрек.
Поставить хоть какую-то оценку по десятибалльной шкале, как это принято здесь, я не могу. Слишком неоднозначно, слишком отличающиеся от обычных параметры оценки. Я очень уважаю Джоша Хартнетта, в том числе, за то, что он в свое время не остановился на образе Дэни из «Перл Харбор», думаю, посмотреть на него в роли детектива Клайна — стоящее мероприятие, даже если после просмотра «Я прихожу с дождем» у вас останется больше вопросов, чем ответов.
Наверное, это будет выглядеть глупо, если я буду распинаться перед вами, пытаясь убедить вас в моей правоте. Нет, этого делать не надо. Это низко и глупо. Человек не для того рожден. Мы должны уметь доказывать. Доказывать свою точку зрения и отстаивать свои интересы. Они могут в корне отличатся от идеологий других людей, да и всего остального мира. Но то, во что мы верим как раз отличает нас от общей массы. Да и любой представитель массы далеко не лучше меня или другого человека, собирающегося написать пару лестных слов об этом фильме.
Что и говорить, но фильм этот «безумно популярен». Толпы у касс были в тот день, когда я пошел на «Мачете», а этот фильм немножечко проигнорировал. Но время все расставит на свои места и этот фильм естественно глубже и сложнее, нежели брутальный трэш от Родригеса. Кстати говоря, «I Come with the Rain» — кино стильное, яркое и запоминающееся.
Оно хоть и грузит непонятными кадрами в самом начале, но в финале даст все ответы. Человек будет весь фильм искать… себя, того парня, ответы. Именно отличный финал даст нам спокойно уйти в себя и задуматься над самими собой. Кто мы? Зачем мы здесь? И почему маньяк — это и творец тоже? На все эти вопросы точного ответа нет, но безупречные по своему содержанию сцены все же помогут нашему целостному восприятию и пониманию этой ленты.
Нам будут показывать сотни страшных, ужасных кадров. Будет много боли, страдания, насилия и жестокости. Двусмысленные действия и не менее двоякие персонажи. Человек для того и создан, чтобы познавать, а через призму такого кинематографа познавать, может, и сложнее, но куда легче, сравнивая просмотр этого творения с такой жизнью и с таким поиском собственного «Я».
«I Come with the Rain» — это набор кадров, набор цветов, уникальная стилистическая гамма, это умное и действительно сложное кино, как же сказали, для эстетов. Конечно, можно и обзывать фильм «эстетской фигней», а меня — «понтующимся дебилом», но когда после просмотра возникает некая мысль, некая идея, некое желание в твоей голове, то значит трюк удался, а Бог уже здесь, в человеческом обличье и все на том же кресте.
Меня не покидает ощущение, что книги Мураками говорят со мной. Каким-то образом они узнали меня и затронули самые интимные уголки моей души. Конечно, я читал много других книг, но они не вызывали во мне такие ощущения. Так что самым трудным при написании сценария для меня стала попытка сохранить и передать эти ощущения для зрителя. (...)
42 тыс.
