Мало иметь для хорошего фильма — хороший сценарий. Нужен, как минимум, хороший режиссёр, способный скрипт оборонить от притязаний случайной съёмочной группы и заплести его заново тугими красными узлами, чтобы зритель бросался в кинотеатр, как бык на краснокожего эфиопа в красном кимоно. Впрочем, если речь идёт не о зубодробительном блокбастере, можно обойтись и одним кимоно. «Игорный дом» по характеру — размеренный нуар с элементами триллера на тему мошенников и лохов. Возможно, лучшее детище первоклассного сценариста Дэвида Мэмета. Несмотря на тривиальность истории и угадываемость синопсичных коллизий, диалоги филигранны, заложенный ритм выверен, а сюжет, всё же, не без сюрпризов. Верный оммаж «Афере» Джорджа Роя Хилла и ей подобных.

Именитому труженику сценарного цеха, видимо, надоело отдавать собственные труды на растерзание студий, и он сам занял место в кресле художественного руководителя реализации. Пришёл на работу вовремя, управился быстро, а вот необходимые красные ленточки забыл. Решил, как заурядный дебютант, обойтись дежурным мотком белых ниток. Если упомянутая «Афера» и спустя сорок лет служит источником вдохновения и остроумия, то «более свежий» авторский проект, из ближнего погреба, соорудил массив из груды хирургических ошмётков, в котором невозможно ничего разглядеть, кроме многочисленных швов, разделяемых светлой каймой. Режиссёр Мэмет уничтожает сценариста Мэмета с первого кадра, с первого диалога. Подсказки к интриге выложены слишком очевидно. Секрет интриги считывается и без подсказок.

В таком роде картин всегда было важно не «что», а «как». Ремесло вора должно завораживать, приковывать внимание и отвлекать зрителя (жертву) от профессиональных рюшечек, от наглых уловок, от милых обманок. «Игорный дом» — зрелище настолько медлительное, что успеваешь рассмотреть каждую «атрибутинку» съёмочной декорации. Операторский стиль держится крупных планов, скудости интерьеров и плохо скрываемой театральщины. Причём, эстетика телевизионного мыла чёрно-белой эпохи подчёркивается беззастенчивым образом и кичится своей самостийностью. Видимо, у режиссёра была на то определенная концепция, но она не сработала. По концепции играют и немногочисленные актёры, вышагивая истуканами со вспышками чрезмерного эмоционирования. Музыкальное оформление даёт о себе знать редко, и тоже для неких специфичных ходов, понятных одному постановщику.

Лирическая канва образована из фактурного слияния — противопоставления девушки скандинавского типа Линдси Краус, берущей каменной улыбкой и экспрессивного итальянца Джо Мантеньи. Можно было бы списать часть огрехов на бездарную игру солистов, но достаточно ознакомиться хотя бы по одной работе из фильмографии актёров, чтобы усмотреть в их означенном топорном лицедействе руководящую доктрину. Опять же, задачи Мэмета остались неизвестны. Финал, кстати, неожидан для историй подобного рода, но совсем не в кассу. Выходка с чеховским афоризмом лишь усугубляет неудовлетворённость от просмотра.

Что-то упущено… Ах да, сам сюжет! Маргарет — преуспевающий психоаналитик, успешный писатель. Но ей скучно. В её жизни нет ни «радостей», ни «гадостей». Нет и любимого мужчины. И в один миг всё это появляется. Адреналиновые радости, нечаянные гадости и импозантный принц с ярко выраженной средиземноморской внешностью и призванием афериста. Маргарет нужно лишь протянуть руку и принять участие в маленьких и больших «мероприятиях» нового знакомого. Разумеется, рука будет протянута, а дальше…всё настолько очевидно и предсказуемо, что даже неинтересно. Лучше уж самому порыться в бабушкиных закромах, найти спицы, белые нитки и что-нибудь связать. Всё лучше, чем зевать и считать мух на потолке.

4 из 10

Дэвид Мэмет — человек уважаемый, пусть и спорный. «Дом игр» — его первая режиссерская работа. Сразу за ней последуют почти гениальные пьесы «Жизнь в театре» и «Гленгарри Глен Росс» (в обоих экранизациях главную роль исполнил Джек Леммон), средненький «Хоффа» с де Вито и Николсоном, совершенно дурацкий сценарий «На грани» с Хопкинсом, стильный но бестолковый «Испанский узник» и смешной но бестолковый «Жизнь за кадром». В новом тысячелетии Мэмет к сожалению одарил нас лишь клишированными жанровыми боевиками «Грабеж», «Спартанец» и «Красный пояс». Хотя, безусловно, была ещё экранизация пьесы «Эдмонд», но во-первых пьесе той уже лет 30, а во-вторых, за её великолепную реализацию отвечал Стюарт Гордон, а не сам Мэмет. И это я перечислил только его личные литературные произведения. Никаких со-авторств и адаптаций. Так с чего же начал сей деятель свой кинематографический путь?

«Дом игр». В главной роли — Линдси Краус, тогдашняя жена Мэмета. Тетка она надо признать страшноватая — хотя кто говорил что в психиатры идут из модельных агентств. Её актёрский максимум — сериал «Коломбо». В мужской главной роли — обворожительный и всегда чуть скептичный Джо Мантенья, любимец Мэмета. Сюжет: кино о мошенниках. Это жанр такой, причем совершенно самостоятельный.

Основа такая: женщина-психиатр, да ещё успешный романист, скучает и мучается, работает от рассвета до заката, бойфрендов не имеет, сторонних интересов — тоже. Один из её клиентов, молодой парень, жалуется что должен проиграл в покер 25 тысяч долларов, в её присутствии достаёт пистолет дабы застрелиться, а затем после краткосрочных уговоров отдает психиаторше оружие и уходит. И конечно Мэмет, как истинный поклонник Чехова, повесив ружье на стену в первом акте, в последнем просто обязан из него выстрелить…

Многие зрители говорят что сюжет цитирую «совершенно непредсказуем». Черт, я с этим не сильно согласен. Всё равно что говорить подобным образом про концовку «Титаника». Но, к чести Кэмерона, в своём плавучем безобразии он никоим образом не настаивал на «неожиданном финале». А вот Мэмет напротив, свято верит в непредсказуемость сюжетных финтов ушами. Схожая ситуация у меня была с признанной пьесой «Сыщик» — да, та самая, в первой экранизации которой играл Кейн-Оливье, а в новой — Лоу-Кейн. Когда постановка вроде хороша, а вот идея — не только предательски обманчива и по-детски пытается ввести в заблуждение, но и очевидна для каждого, кто способен ну хоть немножко думать. Тот случай, когда зритель «опережает» и автора и его героев, и осознав «подставу» нам остаётся лишь сидеть и скучать, в ожидании когда же автор наконец заметить «торчащие уши». Но вместо того чтобы заметить те самые уши, автор (что в «Сыщике», что в «Доме игр») с умным лицом открывает нам великую Истину, которая нам известна уже черти сколько. Ибо очевидно.

Это я говорил о втором акте. Но ведь есть ещё и третий. Последний. Тот самый, когда ружье непременно должно выстрелить. И (о, какая неожиданность, блин) оно действительно выстреливает. Вот только стреляет оно как-то глупо и бесполезно. И неубедительно. Словно по необходимости. Чехов сказал — стрелять!, значит будем стрелять. Но зачем? А, риторический вопрос.

Но после третьего акта следует «кода». Классика почти любого произведения, особенно в кинематографе. И Мэмет делает очередную попытку придать происходящему психологическое обоснование. Но к сожалению ничего не выходит. Или я чего-то недопонял. Потому что то, что я понял — слишком очевидно и банально.

В фильме почти отсутствует музыка. Прием рискованный, и вовсе не обоснованный на сей раз. Из-за постоянной тишины, пропадает атмосфера кинематографа. Неожиданные напряженные моменты ставят в тупик своей несвоевременностью. Игра актёров, за исключением Монтеньи, сильно посредственна. Жена Мэмета ходит как статуя, во время «подстав» ведёт себя крайне неубедительно. Остальные играют вменяемо, но ах, и не ох — персонажей фактически нет.

Но самое худшее — это, как ни странно, сценарий. Он такой сырой и «ушастый», что я просто глазам своим не верил. Единственной «неожиданностью» за весь фильм является лишь имя Дэвида Мэмета в титрах. Остальное — очевидно даже детям. Но самое интересное, что Мэмет так долго строит мину загадочности и «непознанности» — неужели он правда так недооценивает зрителей. Хотя, как уже говорилось — многие и правда следят за развитием сюжета с открытыми ртами. С другой стороны, немало и тех, кто невооруженным глазом видит не только суть подставы, но и вообще весь фильм на час вперёд. Но ладно неожиданность. Хрен бы с ней. Самое печальное, что персонажи и вообще все действия — неправдоподобны и бредовы. Ничего не складывается. Попробуйте пересказать себе сценарий фильма с расшифровкой действующих лиц и их мотиваций, и я вас уверяю — этот кривенький карточный домик Мэмета как ветром сдует. О чём он думал? Каким образом можно считать сей фильм «интеллигентной психологической драмой», если в нём нет ни психологии, ни драмы, ни тем более интеллекта?! С интересом за этим сюжетом может наблюдать разве что дошкольник. А с интересом наблюдать за этими персонажами — ну это просто утопия.

5 из 10