Дэвид Вагнер — дитя девяностых. Но он увлечен телевизионным шоу «Плезантвиль», где действие происходит в 50-е годы в небольшом одноименном городке, где все шикарны, веселы и непорочны, и жизнь удивительно приятна.
Завороженный этим утопическим миром, Дэвид воображает себя в «Плезантвиле», где он наконец-то избавился бы от своей взбалмошной и помешанной на парнях сестры Дженнифер. И однажды вечером жизнь совершает причудливый поворот: странный телемастер вручает Дэвиду необычный пульт дистанционного управления, который отправляет его вместе с сестрой прямо в Плезантвиль. Визит пришельцев не прошел для города бесследно, удивительным образом изменив судьбы его обитателей.
Современный американский подросток Дэвид ничуть не интересуется всем тем, чем, кажется, должен быть увлечён крутой и прикольный парень в конце 90-х годов, на исходе XX века и в канун смены тысячелетий. Напротив, он обожает старый, добрый и наивный телесериал «Плезантвиль», намереваясь победить в конкурсе знатоков и фанатиков во время очередной викторины. Но так получается, что при помощи волшебного пульта, вручённого каким-то старикашкой, который выдал себя за телемастера, Дэвид и его сексуально раскрепощённая сестрёнка Дженнифер попадают в мир этого самого «Плезантвиля» — и даже не знают, как оттуда выбраться.(... читать всё)
Ужасная, просто ужасная история разложения хорошо работающего утопического общества: дочь учит маму получать удовольствие без папы; на стоянке происходит коллективный секс; бармен впадает в депрессию узнав что салат в гамбургеры можно класть и самому.
Два апологета современного образа жизни (хотя один из них все-таки понимает общественное устройство и обладает стратегическим мышлением) как вирус ломают то, что, в общем-то, ломать ни в коем случае нельзя, растворяют уникальный Плезантвиль в по-настоящему серой повседневности. Они вторгаются туда и развращают вообще все. Столкновение эпох вовсе не повод для ассимиляции нравов, и, казалось бы очевидный, посыл про то любовь, прогресс и цвета срабатывает с точностью до наоборот: понимаешь, что тот первоначальный образ жизни Плезантвиля был куда лучше.
Это даже не прогресс. «Ересь» — хоть и дикое слово, но оно идеально подходит к ситуации, как в фильме «Крысятник».
Недавно я прочитал статью про то, что кино-индустрия сейчас производит «массовые фильмы для избранных». Это значит что интеллектуальное кино имеет в основе проблему, которая затрагивает огромную аудиторию, но не имеет прямой связи с «интеллектуальностью». Здесь же пошли еще дальше: явно выделив одну тему, оставили указатели на другую, совершенно противоположную.
Определенно, жанр фильма должен быть «драма», а единственное что в нем есть хорошего — это Риз Уизерспун.
Построенный по стандартной схеме голливудских фильмов «Плезантвиль» (или «город приятностей») сначала заставляет себя смотреть из-за интересного синопсиса и какой-то, пусть и не большой, новизны формы. Прощаешь и Тоби Магуайра, будущего супер-героя, и Риз Уизерспун, с амплуа совсем не подходящим под какие-то глубокие роли в глубоких фильмах. Затем можно пропустить мимо глаз до невозможности приевшуюся в американском кинематографа ситуацию брат неудачник — сестра глупая красавица. И если уж прощать, то простить режиссеру — совсем какую-то угловатую, короткую и опять ж, весьма банальную подводку о том, что наш мир, естественно через призму подросткового восприятия, совсем плохой и никуда не годится, в то время как пасторальное измерение Плезантвиля — самое отличное место для жизнь, пусть и жизнь телевизионной.
Забыв про эти моменты, которые благо заканчиваются уже минуте на десятой, начинаешь всерьез следить за повествованием и собственно за развитием фабулы. Двое подростов (брат и сестра) попадают в черно-белый сериал из 50-х. Что там с ними произойдет? Как будут развивается события в этом маленьком наивном мирке? И кто в конце победит цвет или серость? Впрочем, когда начались титры вопросы все эти были решены, но решение это совсем не принесло удовлетворения. Начало оказалось подстать продолжению, а конец своей пафосной слащавостью окончательно выбил кинематографическую почву из-под ног.
Лично мне, как любителю игры Fallout, атмосфера «той» Америки очень близка. Тогда действительно случился какой-то экономический перелом, и страна пошла по пути потребительства. С тех пор, судя по соцопросам, количество счастливых людей только уменьшается. Так что сменятся над наивностью можно сколько угодно, иногда правда хорошо смотреться в зеркало. Хотелось бы написать, что фильм «Плезантвиль» и стал таким зеркалом, но отнюдь — если смотреть поверхностно, то он разрушает миф о 50-х, выставляя вперед наше время с его свободой и раскрепощением, если ж капнуть глубже, то можно заметить некое приободрение, для людей — «мол не волнуйтесь, тогда плохо было». Вкупе все это выглядит весьма ложно, поэтому фильм не рассказывает ни о времени старой Америки, ни тем более об Америке новой. Кто-то, наверное, возразит: «Есть ведь вечные, вневременные ценности», что ж посмотрим.
В картонном мире начинают действовать персонажи из якобы объемной реальности. Один — рад тут жить, вторая — хочет переделать реальность под себя. Вторая — типичный представитель не самого умного европейского человека. Забавно, что всё преобразование начинается с секса. Типично мышление нашего времени — человек без секса, совсем и не человек. Картины, книги, музыка — все это конечно важно, но все это будет потом, сначала секс. Секс дает новые ощущения, он рушит черно-белый картон, возводя псевдоцветное пространство. Далее секс принимает форму мастурбации (некое давно нарушаемое даже для цветного мира табу). Форма эта вызывает из ряда вон выходящие событие — пожар. Механизм запущен. Кто хочет быть не таким как все — трахайтесь и читайте книги (для каждого свой путь). Можно еще творчеством заняться. Кто не согласен — боритесь, протестуйте, все равно развязка уже ясна.
Таким образом приятвиль, который очень не умело идентифицируется авторами с ветхозаветным раем, превращается в новый удобный буржуазный рай. Телемастер же — это давно позабытый Бог из библии, думаю не надо говорить, что его образ даже комичнее, чем образы жителей Плезантвиля. Если немного задуматься над этим посылом, то он звучит по истине ужасно, отпуская грехи не только современному человечеству, но и всем тем гнусным действиям, которые были до него. Благо на глобальность «Плезантвиль» не претендует.
Автор изо всех сил хотел сделать хорошее кино. Вскользь поднимая проблемы семьи, феминизма, расизма, нетерпимости к непохожим и непонятному, ухода в виртуальное пространство телевизора и еще кучу других вопросов. Загвоздка в том, что пользовался он для этого совсем не теми инструментариями. Ему было необходимо исправление главной героини, ему просто до безумия понадобился пафосный монолог в конце, конечно ж он не смог забыть превращении забитого подростка в умного и уверенного в себе юношу, и что уж совсем не удивительно — он не сделал никакой оценки для тех преобразования, которые произошли с Плезантвилем, знак плюс так и остался висеть незримым знамением. Все это было нужно «по схеме», вот и получилось, что кроме схемы ни для чего не осталось места.
«Плезантвиль» был снять в Голливуде, для Голливуда и о Голливуде. Никакой социальной или жизненной остроты в нем нет. Все это лишь пыль в глаза зрителя, путем поддержания его якобы оригинальности (посмотрите, у вас есть краски). Оригинальности, которая далась даром, ни за что. И если опустить современное мироощущение, то даже как-то по-человечески жалко этих жителей, потому как ни крути, а с ними обошли грубо. «Доказательства на суде» в расчет не берем, как ложные и не соответствующие действительности.
Правда эффекты в этом фильме мне понравились, и если отстранится от повествования, то иногда эта игра со светом завораживала или забавляла, а серая косметика на секунду заставила восхитится. Эх, если б еще авторам хватило немного оригинальности снять все это в старом стиле, без использования современных операторских приемчиков, то кино потянуло бы еще повыше, а так
В американском прокате ведущую роль берут «Голодные игры» Гэри Росса, рассказывающие о мире будущего, где молодежь вынуждена ежегодно сражаться друг с другом на потеху публике. Среди ограниченных релизов проявляют себя уже нашумевший индонезийский «Рейд» и новая работа современного классика Теренса Дэвиса «Глубокое синее море», снятая им по пьесе Теренса Рэттигана после долгого перерыва в игровом кино. (...)
169.9 тыс., 
167 тыс., 
