Начинающий писатель отправляется в путь, продолжая тем самым традицию великих романтиков и модных битников. Но после войны страна изменилась: она не похожа ни на прежнюю Германию, ни на современную Америку. Молодые ведут беседы о поэзии, пока старики тихо лезут в петлю.
А странствующие акробаты уже не служат символом неприкаянности искусства. Теперь это парочка из нимфетки и недобитого наци. Все хотят вернуться к нормальной жизни, но в итоге сеют одиночество.
Название «Ложное движение» программно для творчества немецкого режиссёра Вима Вендерса. Оно даже повторяется — в начале и в конце фильма, чтобы метафизически подчеркнуть: герой проделал круг и понял, что его бегство от себя, лихорадочные попытки изменить жизнь — всего лишь ложное движение. Картина 29-летнего Вендерса снята по мотивам романа «Годы учения Вильгельма Мейстера» Иоганна Вольфганга Гёте, а сценарий написан австрийцем Петером Хандке, талантливым представителем «новой» германоязычной литературы. В ленте ощутимо также и иное «немецкое» влияние — замечательный образ далеко открывающихся просторов Северного Рейна вызывает в памяти строчки Генриха Гейне.(... читать всё)
В скучном городе N., на скучающей, предутренней площади перед городской ратушею, в окне из дома напротив торчала хмурая голова, одетая в скучные, беспросветные глаза и звуки дебютного альбома группы The Troggs, капающие из динамиков в этот скучный и циррозный мир. Причем мир этот был настолько скучающе скучен, что даже морось и туман непрестанно бродили по улицам, головы, одетые в тоскливые глаза, непоколебимо торчали из окон, а инопланетный разум и нейроном не думал о том, чтобы установить контакт с этой скучной планетой.
А человечество в это время лихорадило! Начинающий писатель Вильгельм, получив в подарок от своей мизантропической матери стометровую сумму денег, тут же отправился в свое унылое и полное тоски путешествие, вместе с чемоданом травы (эх, если бы…), набитым печатной машинкой, журналами про коневодство и кружевными платками, чтобы по дороге набраться впечатлений и написать такую книгУ, такуЮ кнИГУ, ТАКУЮ КНИГУ! — ну, в общем, такую книгу, которую ему было бы под силу написать. Встретив по дороге некоего Лаерта — типичного полубомжа-каннибала и его растленную малолетнюю спутницу Миньон (ее играет Клаус… ан нет! — Настасья Кински), они вместе, уныло и беззвучно, побрели в сторону… да просто в сторону, без какой-либо цели и воображения. По пути они, конечно же, встретят много интересных (читай — зубодробительно скучных) персонажей, таких как непонятная актриса Тереза, толстый рифмоед по фамилии Ландау, сочиняющий стихи про невыносимую тоску и ночные поллюции (я серьезно), а также безымянного хозяина замка — еще одного, как Вы уже догадались, угрюмого мужика с тягой к суициду и здоровенным домом посреди живописной немецкой растительности. И здесь их приключения достигнут такого накала тоски и запредельных пределов, что дальше — уже просто кричи, кричи и режь себе пятки от дикой безысходности.
***
Такого я еще не видел. Нет, я серьезно. Если где-то и существует Ад, то этот Ад вращается на толстых бобинах киножути от Вима Вендерса, и никак иначе. Последний раз такой уровень невыразимой унылости я встречал только в романе Сартра «Тошнота» — особенно в том месте, где главный герой на протяжении, как мне показалось, миллиона страниц сравнивает себя с крабом или другим земноводным, сидя при этом в ресторане и кушая лазанью. Но Вендерс переплюнул и это чтиво. Его фильм — просто апофеоз унылости и безнадеги. Такого количества зевоты на секунду экранного времени мой рот еще видывал. Да у меня розетки дома веселее, чем этот фильм! Да носки веселее рассматривать, чем всю эту тотальную мизантропию.
Пройдемся по верхам:
Операторская работа — как и полагает быть в такой тоске — камера в основном неподвижна и фиксирует только туман и унылость.
Сценарий — Петер Хандке… Петя… Знаешь, почему у Бёлля и Грасса пятерки по Нобелевской лит-ре? Да потому что они прикольные! У них так даже в грамотах написано. А ты — нифига не смешной. Скучный, как капуста. Не видать тебе пятерки.
Актерская игра — цитируя Станиславского, скажу: «Да верю, верю. Только выключите».
«Ложное движение» — вторая картина дорожной трилогии («Алиса в городах», «Ложное движение», «С течением времени»).
Главным героем ленты является Вильгельм. Он уверен в собственном превосходстве, слышит исключительно себя. Пытаясь познать мир, он не может понять себя.
Вильгельм, решивший стать писателем, за новыми впечатлениями ли, по настоянию матери ли отправляется в Бонн. По дороге он встречает по-настоящему странных людей, которым суждено стать его спутниками.
Фильм, хотя и является road movie, состоит из пространных рассуждений героев о высоких материях: политике, одиночестве, восприятии мира и проч. (Мотив мысли-в-слух повторится у Вендерса в «Небе над Берлином».) Персонажи выслушивают друг друга, но не хотят слышать. И хотя они путешествуют вместе они отдельно друг друга. Каждый несет за своими плечами груз, который ценен им как опыт, но который они не могут преодолеть. Кульминацией их отчуждения становится самоубийство одного из странной компании.
По сути, все повествование фильма доказывает название — путешествие предпринятое героем Вендерса ложно, бессмысленно.
«Ложное движение» — пятая полнометражная работа Вима Вендерса и вторая по счету в своеобразной «дорожной трилогии» выдающегося немецкого режиссера, куда помимо «Движения» также входят «Алиса в городах» и «С течением времени» (или как ее еще называют «Короли дорог»). Во всех трех фильмах главную роль сыграл любимый актер Вендерса Рюдигер Фоглер.
Фоглер с его отстраненно-интеллектуальным выражением лица как нельзя лучше подошел на роль современного немца, переживающего кризис среднего возраста и отчаянно пытающегося найти общий язык с окружающим миром. Его герои странники с большой дороги, отправившиеся в путь на поиски своего «Я». Но, несмотря на некоторую схожесть — персонажи Фоглера в фильмах Вендерса — это разные люди.
Вильгельм из «Ложного движения» ни в коем случае не должен вызывать ассоциаций с предыдущим образом актера — журналистом Филиппом Винтером из черно-белой «Алисы в городах». Хотя по началу такое сравнение неизбежно.
Уже практически в первой сцене фильма мы видим, что Вильгельм, так же как и Филипп, находится в состоянии острой душевной депрессии. Разбив окно голой рукой Вильгельм надеется через боль почувствовать себя живым. Проснуться. Но, кажется, выбранный способ еще больше погружает главного героя в состояние оцепенения.
Вильгельм — начинающий писатель, который страстно хочет написать что-нибудь, но не знает как. В его голове вертятся тысячи идей, но он не может облечь их в форму слов. Проблема, с которой сталкивались все, кто хотя бы раз садился писать. Творческий ступор главного героя сопровождается его же великолепным закадровым монологом, в котором Фоглер сообщает нам о том, что люди его раздражают. В этом кроется одна из причин того, что Вильгельм не написал еще ничего путного.
Персонаж Фоглера по большей части неудачник. Ему около тридцати, но он до сих пор живет с матерью, в скромной квартирке, больше похожей на советскую хрущовку. Его распорядок дня — это старые пластинки с рок-н-роллом и загородные поездки на велосипеде.
По настоянию матери Вильгельм отправляется в путь. Не для того, чтобы «куда-то», а просто «чтобы». Продолжая традиции модных писателей и битников второй половины ХХ века, наш герой надеется в дороге обрести желанное вдохновение, столь необходимое в писательском деле. Знакомство с новыми людьми, постижение доселе неизвестных чувств и эмоций — вот конечная цель пути главного героя.
Попутчиками Вильгельма становятся весьма странные люди. Сначала это бродячие артисты в лице бывшего нациста и немой акробатки (кем они приходятся друг другу, Вендерс так и не сочтет нужным упомянуть), а затем молодая актриса и еще один начинающий горе-писатель.
Этим людям словно изначально суждено было встретиться. Персонаж Фоглера становится тем невидимым магнитом, притягивающим таких же, как он рефлексирующих одиночек, находящихся на жизненном перепутье, вобравших в себя всю боль и непонимание окружающего их мира. Сцена прогулки на природе позволит как нельзя лучше провести контраст между опустошенным внутренним миром героев и той естественной красотой, что их окружает. Надо сказать, что сцена эта помимо интеллектуального смысла отличается еще и великолепным техническим исполнением: продолжительность некоторых кадров, снятых без монтажа, составляет от трех до четырех минут.
Диалоги этой «великолепной пятерки» составят основную канву повествования. Благодаря изящному перу Вендерса зрителю предстоит услышать одни из самых красивых и поэтичных монологов о творчестве и смысле жизни, какие можно себе только представить. В мире «Ложного движения» человек, пару минут назад собиравшийся покончить с собой даст наиболее точное определение понятия «одиночество», а случайно промелькнувший в кадре кондуктор с удовольствием будет рассказывать о том, что, выйдя из дома, надел носки разного цвета.
У «Ложного движения» есть отличительная особенность: в отличие от двух других фильмов «дорожной трилогии», оно снято в цвете. На смену городскому ландшафту с неизменными бензоправками и кафетериями из «Алисы в городах» приходит заманчивый туристический пейзаж с вокзальным шумом и гостиничными номерами. Великолепная операторская работа Робби Мюллера позволяет прочувствовать каждый кадр фильма. Особенно здорово ему удаются дорожные планы: после просмотра картины понимаешь, что лучше старины Мюллера снимать road-movie не может никто. В этом плане «Ложное движение», несомненно, один из самых атмосферных фильмов Вендерса.
Снятая в самом начале 70-х годов, картина Вендерса демонстрировалась по всей Германии и вызвала сильнейшую реакцию у людей, почувствовавших, что она выразила их собственные, накопившиеся в душе, сомнения и боль. Вендерсу, как никому другому, удалось наиболее точно изобразить послевоенную Германию, пытающуюся вступить в новый исторический этап, но, вместе с тем, еще не оправившуюся от недавнего прошлого своих отцов и дедов.
Вим Вендерс, один из самых лучших режиссёров мирового кино, стал классиком не достигнув и пятидесяти лет. «Ложное движение» — один из первых фильмов Вендерса и чуть ли не единственный, в котором режиссёр напрямую обратился к теме фашизма. Наследуя «кинематограф некоммуникабельности чувств» Микеланджело Антониони, Вендерс придаёт ему легко различимую политическую направленность. Избрав американский жанр road movie (что переводится как дорожное кино), Вендерс показывает широкую картину жизни послевоенной Германии, а точнее, картину настроений людей, на шестнадцать лет предвосхищая Ларса фон Триера с его «Европой», рисующей, впрочем, 1946 год. У Вендерса же действие происходит куда позднее.
Мало того, что Вторая мировая война стала больной темой для целого поколения молодых людей, выросшего уже после войны (к этому поколению принадлежит и сам Вендерс). Хуже всего, что война погрузила Германию в состояние растерянности и апатии к жизни, лишила немцев всякого представления о том, куда же им двигаться дальше и как вообще жить с осознанием причастности, пусть и опосредованной, к величайшей трагедии XX века. Именно поэтому движения персонажей стихийны, а путешествие, которое предпринимает главный герой — начинающий писатель, мучающийся от невозможности выразить то, что он видит, словами, — по примеру романтиков прошлого или же битников, или древних паломников, в конце концов, оказывается путешествием в никуда.
Пожалуй, главная заслуга Вима Вендерса в том и состоит, что он сумел каким-то чудом передать настроение своего поколения, разочаровавшегося и в жизни, и в политике, и живущего уже стихийно, без желания жить. Поэтому и неудивительно, что герой Вендерса ближе к финалу всё-таки говорит сакраментальную фразу: «Просто непостижимо, как все люди в этой, и не только в этой, стране выносят жизнь» (хотя в этом можно усмотреть определённое влияние классического фильма Ингмара Бергмана «Седьмая печать», герой которого, разочаровавшийся в жизни рыцарь, предпринимает путешествие через всю страну в свой замок, надеясь по дороге обрести искомую истину бытия). И единственными выходами из кризисного состояния были либо самоубийство, совершённое одним из героев, либо замирание на месте, как это сделали героини Ханны Шигуллы и Настасьи Кински, либо, собственно, дальнейшее движение в никуда. И какой бы путь герои ни выбрали, он всё равно, в итоге, оказывался ложным движением. Движением не души, а тела.
Это, возможно, самый пессимистичный фильм Вима Вендерса.
«Ложное движение»- это вторая часть негласной кинотрилогии Вима Вендерса, первая же называется «Алиса в городах». Так вот, «Алиса» была полностью чёрно- белой и, Как раз вчера её посмотрев, от второй части я ожидал того же, но тут, в общем то, я был слегка разочарован… Цвет определённо не идёт данной картине, от неё конечно по прежнему веет такой же меланхолией и безнадёжностью что и от «Алисы», но отсутствие цвета только усилило бы его (возможно и оценка бы повысилась на пол балла- балл!). Чтож на этом минусы заканчиваются а теперь несчётное количество плюсов…
Посмотрев «Ложное движение» некоторое время остаёшься в оцепенении- картина настолько мощна в плане стилистики, атмосферы и прочих деталей как бы «заднего плана», на которых, почему- то, особенно не акцентируют внимания современные режиссёры (последний раз меня также стилистически шокировала «С широко закрытыми глазами», Стенли Кубрика, а это, на секундучку, было аж больше десяти лет назад!). Да, действительно, всей глубины, затрагивающихся в картине как бы поверхностно тем, невозможно полностью воспринять с первого просмотра- до того тонко режиссёр (Вим Вендерс) затронул: и смерть, и кризис, и страхи, и любовь (это, конечно, только плюс)… К тому же актёрский состав подобран весьма тонко, по крайней мере главные герои полностью, на мой взгляд, справились с поставленной им задачей. Ну и, конечно, сказочный саундтрек тоже в наличии, только он играет где- то словно «в стороне» от фильма, но это же только плюс- не мешает зрителю вдумываться в диалоги персонажей.
В общем, я приятно удивлён- редко вторая часть почти не уступает первой. Наверное это потому- что эти два фильма совершенно ничем не связаны (кроме какой- то гнетущей атмосферы), или режиссёр всё- таки действительно талант, а не Голливудский выскочка, хвастающийся своими миллионами, заработанными с бесконечных бездарных сиквелов и триквелов… Ну, в общем, тут как раз такой случай, что рассказать то толком о картине почти и нечего (да и не надо!) всё это надо увидеть, пережить… а посоветовать можно почти всем- от мала до велика (лучше конечно не раньше 15 лет), так что приятного просмотра
«Ложное движение» — фильм жанра «road movie» Вима Вендерса, снятый по мотивам романа Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера».
В центре повествования молодой писатель, отправляющийся в путь, пытаясь найти свое место в жизни. Ему хочется писать и создавать что-то новое, но депрессия затуманивает его взгляд и отдаляет все дальше от жизни.
Вильгельм прекрасно понимает, что находится на перепутье и пытается по началу преодолеть свою антипатию к окружающим людям.
В поезде он знакомится с двумя артистами — старым нацистом Лаэртом и его спутницей, немой девочкой Миньон, которую блестяще сыграла Настасья Кински. Лаэрт играет на губной гармошке, а девочка выполняет акробатические упражнения. Но не все тут так просто.
Лаэрт — старый нацист, убивший еврея и мало чем теперь походивший на человека. Возможно, он думал, что рассказав о своем грехе постороннему человеку, ему станет легче. Но время назад уже не повернешь, и его попытки вернуться в привычный ритм жизни безуспешны.
Вильгельму интересны его новые спутники. Возможно, он ищет материал для своего романа и поэтому отправляется с ними в путь дальше. Но неожиданно в его жизни появляется любовь. А может ли помочь любовь выбраться человеку из пещеры, куда он сам себя и загнал? Наверное, только если он захочет сам. А Вильгельм похоже замкнут в себе.
Неслучайно действие картины происходит в послевоенной Германии. Ведь именно в 50-е годы уже появляются битники, совершавшие свои кислотные путешествия и отчаянно противостоявшие закоренелым общественным устоям.
Вильгельм жаждет перемен. Пытается изменить свою жизнь и начать писать. И всякий раз жизнь сталкивает его с людьми с темным прошлым. То это старый нацист, то глубоко погруженный в себя старый промышленник, у которого Вильгельм останавливается на ночь. Всякий раз он видит к чему ведет попытка бегства от себя. Но как же распознать ложное движение это или нет? Ведь он уезжал, думая, что поездка поможет ему лучше узнать себя, а получилось с точностью, наоборот. Он запутался еще больше, уже не понимая, что конкретно ему нужно. А тут еще и Тереза ждет от него решительных шагов.
Вим Вендерс снял свой самый депрессивный фильм, по окончании которого начинаешь испытывать чувство безысходности. В фильме много длинных поэтических кадров, которые, словно, показывают главного героя с разных сторон. Кадры природы или самоубийства резко контрастируют друг с другом, но очень ярко постепенно рисуют портрет Вильгельма. У него романтическая душа, отчаянно ищущая родственное существо, а мысли беспорядочны. Он то дружелюбен со своим спутником-старым нацистом, то вдруг прозрев и поняв, кто он такой, угрожает ему убийством.
В образе Вильгельма отображено целое поколение. Поколение, жаждущее перемен и пытающееся вырваться из привычного круговорота жизни, поколение, перепробовавшее разные наркотики и устраивавшее кислотные тесты. И, возможно, Вильгельм станет таким. А пока он только понял и осознал, что сколько не искал, ничего кроме самого себя не нашел. Следовательно, попытки, убежать и что-то изменить оказались ложными. Он пришел к тому с чего начал.
Примечательно, что этот фильм Вендерс снял, находясь в том же возрасте, что и главный герой. Поэтому можно предположить, что Вендерс вложил в фильм много личного, и от того он смотрится непросто. К кадрам фильма надо присматриваться, а к мыслям главного героя внимательно прислушиваться. Ведь все здесь имеет определенное значение.
Необыкновенный фильм. В первый раз он сложен для восприятия, а во второй будто открывает свои двери для вдумчивого и более внимательного просмотра.
«Ложное движение» — мой любимый фильм в творчестве Вима Вендерса. Не потому что это ранний, философский Вендерс, не потому что «Ложное движение» входит в состав его гениальной трилогии с Фоглером. По необъяснимым причинам, это кино меня сильно цепляет и находит отклик. Оно мне кажется совершенным, хотя я подозреваю, что совершенства не бывает. Могу иногда зевать на «Ложном движении» и теребить рукав, часто встаю покурить или перевожу взгляд на стену, но раз за разом оно проникает в меня все глубже, а монологи об одиночестве накрепко врезаются в память. В этом фильме Вим Вендерс дошел до сути неприкаянности и мизантропии, но представил эту суть не в виде интеллектуальной красивой головоломки, которая отчуждает ее от зрителя, а снял с нее украшающие маски и довел безысходность до самого конца, и даже дальше, за пределы самого фильма.
Осталась позади Вторая Мировая Война, яростные и прекрасные шестидесятые, в индустриальном, закопченном мире романтика стала не востребована. Она превратилась в плоское подобие себя в виде мыльных опер и женских романов. Вим Вендерс берет за основу книгу великого романтика Иоганна Вольфганга Гете и с убийственной откровенностью демонстрирует, что путешествие в поисках себя — анахронизм, грозящий путешественникам не только еще большей потерянностью, но и полным крушением здоровой личности. Его путешественники раз за разом совершают ложные движения и еще глубже уходят в дебри одиночества, хотя по мотивам, должны достичь просветления.
Рюдиггер Фоглер, мрачный актер, мимика которого без лишних пояснений выдает в нем человеконенавистника, отправляется в свое второе странствие под именем Вильгельма Мейстера. Будто реинкарнация… Он вновь писатель, но в самом начале творческого пути. Самоуверенный и замкнутый, Вильгельм знает все свои недостатки как личности и писателя, но на своем Пути он надеется эти недостатки преодолеть. Именно как Путь он воспринимает поездку в Бон, во время которого он должен пройти некое научение, сделающее его настоящим творцом. К нему присоединяются акробаты, должные нести радость, но на деле еще больше повергающие в уныние — бывший нацист, играющий на губной гармошке, и молоденькая немая девушка, умеющая жонглировать. Компания пополняется и задумчивой актрисой, и неудачливым, странным поэтом. Все они ведут беседы на темы сновидений, политики, одиночества, творчества и смерти довольно непринужденно и вдохновенно, но когда они сталкиваются с настоящей смертью и настоящим одиночеством, компания разбредается, осознав, что что-то сделали неправильно. Остается один Вильгельм, который раз за разом отгораживает себя ото всех. В начале и в конце, считая, что именно так становятся писателями.
Всё уходит как сон, и эти люди опоздали. Они опоздали предотвратить войну, опоздали побороться за свободу, опоздали насладиться горными пейзажами, насквозь проникнутыми незримым тленом. Выросшие в послевоенное время, когда мир находился в подвешенном моральном состоянии, они сами оказались носителями отчужденности, и взаимодействуя друг с другом, вроде бы спасаясь от внутренних бездн, они погружаются в них еще больше, не способные помочь ни себе ни друг другу, выстраивающие мастерски стены из лишенных чувства разговоров об искусстве.
По-моему, здесь есть точное определение одиночества, данное промышленником, у которого останавливаются герои. Он говорит, что одиночество — искусственное, внешнее чувство. Оно появляется, когда ты вспоминаешь прошлое и когда ты видишь других людей, будучи совсем один. Одиночеством надо упиваться, оно должно заставлять парить, утверждает промышленник, и, осознавая, что люди из его дома уйдут, как пришли, взмывает под потолок на веревке. Еще одна жертва ложных движений.
Вим Вендерс в своем пятом фильме наиболее близко подобрался к невыразимому чувству неприкаянности, очертив его и выплеснув на экран. И недостаток фильма именно в его выразительности, депрессивных, но для меня прекраснейших цветов изображения и пейзажей, в метких, изымающих душу печальных диалогах, в омертвевших лицах Настасьи Кински и Рюдиггера Фоглера, в тревожной и проникновенной музыке Юргена Книпера. Этот гениальный фильм не каждому придется по вкусу из-за острого ощущения безысходности и монотонности. Но он один из лучших самых.
