После фильмов Федерико Феллини в голову зрителя приходят разные мысли. Часто его творчество проходит мимо нас, иногда мы его не воспринимаем, чаще просто восхищаемся. Однако в голове всегда возникает одна мощная аксиома — повторить всё это просто невозможно. Я вспоминаю детище Филиппа Янковского «В движении», который смело можно было назвать «Горькая жизнь». Герой, уже культового и всеобъемлющего объёма на постсоветском пространстве, Константина Хабенского, в определённой мере жалко и унизительно для самого себя гонится за тенью героя Марчелло Мастрояни из фильма «Сладкая Жизнь». То, что вышло у Филиппа и у Федерико мы все прекрасно знаем.

Роб Маршалл, режиссёр или сталевар и кочегар колоритных лент на просторах США, взялся за бродвейский мюзикл «Девять». Хочется заметить, что «8 1/2» Феллини — один из тех его фильмов, что включает в себя гениальность и доступность. А ведь почти каждое гениальное произведение кишит идеями, каждую из которых можно очень дорого продать. Вот и творчество Феллини решили дробить на мелкие кусочки и немножко или «множко» на этом заработать.

Многие театральные дивы мечтают сыграть Гедду Габлер Ибсена, а актёры мечтают о роли Гамлете. О чём же мечтают киноактёры и кинорежиссёры? Дэниел Дей-Льюис с упоением впивается в образ режиссёра Гвидо, режиссёр Роб Маршелл с удовольствием вставляет черно-белые сценки, явно пересекающиеся с работой Феллини. Большинство актёров в фильме копируют героев фильмом итальянца. Возникает чувство, что ты находишься на школьном спектакле ужасно популярной пьесы с огромным бюджетом. Другая мысль закрадывается, что мюзикл «Девять», созданный ещё при жизни Маэстро в 1982 году Артуром Копитом, лишь повод дотронутся до святого в мире кино.

Удивительно, но по сравнению с другой очень успешной и популярной работой Маршалла «Чикаго» в «Девять» все песни и пляски сняты «левой» рукой или одним глазом по уже наработанной схеме. Режиссёру, да и актёром, больше интересна драма, диалоги и чувства. Роб Маршалл с упоением переносит сцену из детства Гвидо, запуская чёрно белую плёнку в камеру. Однако за редким исключением все потуги съёмочной группы оказываются подделкой.

Если любить «8 1/2» по-настоящему, то никакие ремейки-числительные этой любви оклеветать не смогут. Да, игра Марион Котийяр и её песня «My Husband makes movies» задевает немного грустью, а Кейт Хадсон с песней и танцами «Cinema Italiano» вводит в кураж. Однако этого мало. У Маршалла получилась хорошее развлечение на благородную тему.

Учитывая тот факт, что мюзикл очень часто напоминает состязание между актёрами; чья роль сильнее, чья песня интереснее и чей номер ярче, то об актёрских работах следуют упомянуть отдельно. Софи Лорен, при всей любви и уважении к ней, выглядит как мумия, вытащенная из гробницы (заскакивала порой мысль, что никакая она даже не актриса). Пенелопа Круз как всегда радует нас своей сексуальностью и надутыми губками, хотя, что и как ей играть она явно не понимала. Джуди Денч, выражает своей ролью всю подноготную мира кино, а Николь Кидман успешно, на мой взгляд, проносит через роль собственную жизнь. Как я уже говорил, Кейт Хадсон выстрелила в яблочко образом блондинки и по-настоящему зажигательным номером. Марион Катийяр, наверное, самое приятное и настоящее, что было в фильме, её песни скорее всего самое яркое, что было в фильме.

В конце концов, человек должен хотя бы осознать две вещи после фильма «Девять». Во-первых, надо ещё раз или в первый раз посмотреть «8 1/2» Федерико Феллини, а во-вторых, дорогие мюзиклы надо смотреть на большом экране в кинотеатре, иначе даже та маленькая магия куда-то пропадет.

Сложно написать, о чем конкретно эта история. Наверное, как бы это банально ни звучало — она о любви, о верности, о предательстве, о творческом кризисе, об искусстве, и, наконец, она об Италии. После просмотра, создалось впечатление, что данная картина рассказывает обо всем на свете, и одновременно ни о чем. Картина «Девять», в принципе, получилась именно такой, какой ее задумывал автор — нельзя назвать провалом то, что в принципе успешно реализовалось, другое дело насколько результат способен затронуть сердца зрителей, и удивить своей откровенностью? Готовы ли они погрузиться в иллюзии, бред, переживания, ночные кошмары и фобии того, кто в один прекрасный момент опустошился и иссяк? Смогут ли проникнуться жизнью одного человека, несмотря на то, что правда способна оттолкнуть, а ложь, наделить черствыми переживаниями? Всю жизнь морально обкрадывая близких или просто окружающих его людей, Гвидо Контини даже и не подозревал, что в один прекрасный день, наполненная краденным, его душа лопнет как мыльный пузырь, образую в недрах родимой, бесконечную пустоту. И вроде каждый крупный план с глубоким взглядом героя говорит нам о том, что он сожалеет, раскаивается, негодует, печалится, но продолжает красть, разрушать и убивать. Его воображение — это огромный мир сотканный из фантазий и внутренних ощущений. Но всему приходит конец, и однажды он проснется в декорациях лабиринта, из которого сложно будет найти дорогу к выходу…

Странная получается штука — если например взять другую картину Роба Маршалла, «Чикаго», которая тоже позиционировалась как фильм-мюзикл, то можно смело отметить, насколько та его работа поверхностна и неглубока подле ленты «Девять». И тут же можно провести другую параллель, которая будет отвечать за слаженность, гибкость постановки и целостную твердость. И здесь «Девять», полностью проигрывает оскароносному «Чикаго» на раз-два. Глубина и драматизм фильма «Девять» видна и не вооруженным глазом — мне безумно импонируют мысли, идеи и затронутые в картине темы. Они всегда актуальны, особенно для творческих людей, чье существование сопряжено с постоянным риском, обманом, кризисом и предательством. В «Чикаго», Маршалл знакомил нас с оберткой шоу бизнеса — с яркой, пестрящей оберткой, которую со всех сторон, обволакивал сигарный дым. А в ленте «Девять», мы с вами сталкиваемся с внутренним миром творца, творчество которого, по его же собственной вине, зашло в тупик. В «Чикаго», ложь была сладкой, как изысканный ликер, а в «Девять» — ложь печальна, как похороны близкого человека, и никакие яркие музыкальные номера, не способны развеять этот поминальный антураж. И если предыдущий мюзикл режиссера, до сих пор смотреть безумно увлекательно и интересно, то лента «Девять», так и останется, очень сугубо личной и холодной. Кажется, что вовсе не для нас он ее снимает, а исключительно для себя. И я не считаю, что это плохо, отнюдь, — просто я не вижу развернутости происходящего, оригинальности — «Чикаого» и правда выглядел откровенно и даже вызывающе, картина по праву взяла свое, невероятной смелостью и решительностью. А «Девять», копает очень глубоко, при этом чего-то нового в вырытой яме так и не находит, оставаясь хоть и глубокой, но во многом вторичной и несколько скучной лентой…

Актерскими работами в фильме, в буквальном смысле — восторгаешься! Дэй-Льюису очень достоверно удалось передать все оттенки характера и души, своего потерянного во времени и в мыслях героя. Его взаимоотношения с прекрасными актрисами восхитительны — с женой, которая уже очень давно не чувствует от него близости и родства и которую он со временем успешно разменял на все на свете. Ее, кстати, великолепно сыграла французская актриса Марион Котийяр, трогательно и утонченно обнажив перед экраном все чувства и эмоции героини. А так же с любовницей, которая ему была нужна исключительно для того, чтобы в какой то момент абстрагироваться от кризиса в собственной жизни, и которую он успешно забывал на следующее же утро, после бурных постельных утех. Ее изобразила Пенелопа Крус, которая, казалось отдалась этой роли без остатка, поддаваясь фантазиям и воображению создателя, при этом получая огромное удовольствие — это прекрасно видно на экране (заслуженная номинация на «Оскар»). Его отношения с собственной музой — актрисой, которая украсила его самые знаменитые картины, — тут перед нами возникает Николь Кидман, к сожалению редко сейчас появляющаяся на экранах, но зато как всегда, неподражаемо грациозно и изящно. С костюмером, которая даже не просто костюмер, а близкий человек, который всегда скажет правду и не будет лицемерить — сложно представить, кто бы лучше подошел на эту роль, чем Джуди Денч, распевающую на французском с откровенным декольте — это настолько странно, но одновременно настолько же и прекрасно! Ну и наконец его разговоры с умершей матерью — эх, жаль, что она так далеко похоронена, он бы каждый день приходил к ней на могилу, пожаловаться на свою бренную жизнь, ведь мать всегда поймет и успокоит, тем более если эта женщина, несравненная Софи Лорен, так тепло и искренне поющая нежную колыбельную своему маленькому мальчику, в облике 50-ти летнего мужчины…

Как я уже писал вначале, данная картина так же повествует и об Италии — именно так называлось рабочее название будущего фильма героя Гвидо Контини. Жаль, только что антураж этой превосходной страны, режиссеру не удалось так же передать, как он это сделал с тем же «Чикаго». Нет, нам покажут улочки Рима и несколько натурных видов, но все таки, итальянский колорит заслуживает более развернутого вида — сразу же вспоминаются черно белые отрывки из картин Фелини. Но, что-то, где-то, все-таки проскальзывало, особенно в не цветном эпизоде с участием певицы Стэйси Фергюсон, где она играла местную проститутку, к которой наведывалась ребятня, накопившая деньжат для того, чтобы заплатить распутнице с потекшей тушью на лице, чтобы она показала себя во всей красе — это Италия! Или пробы на роль актрис, которые тоже были сняты на черно белую пленку, где режиссер нежно распускает волосы кандидатке, при этом благодаря ее за образ, который он так долго искал…

P.S. Нельзя не признать, что подход к картине «Девять», выглядит невероятно творческим. Маршалл великолепно ладит с актерами и получает от них бесподобные результаты, как в игре, так и в танцевальных постановках и вокальных партиях. По отдельности, лентой можно смело восторгаться, но, стоит все-таки признать, что в целом, фильм «Девять» смотрится несколько монотонно, а местами и вовсе скучно. Мне безумно импонировали актеры, глубина и драматизм этой картины. Но, при этом, мне так же безумно не хватало откровенности, оригинальности и развязности…

7 из 10

Говорить что-то положительное или отрицательное о фильме-мюзикле «Девять» очень тяжело, потому что тяжело вообще как-то оценить его, но я все же попытаюсь.

Картина Роба Маршалла очень необычна, но сказать, что это положительная его черта — нельзя, так как с самого начала мы смотрим на Дэниела Дэй Льюиса и поражаемся тому, что он играет слабовольного героя, изменника, ведь британский актер у нас всегда ассоциировался с мужественными и статными персонажами, а тут — бегает от любовницы к любовнице и поет песни о том, что его покинуло вдохновение, наверно, по большому счету, это и сыграло большую роль в построении негативного отношения, конечно, есть еще много факторов, один из которых — скука, которая окутывает вас с головы до ног с первой же минуты, ничего не скажу, игра актеров хорошая, оформление ленты тоже довольно качественное, но не хватает зрелищности, нет некой изюминки, в которой так нуждаются фильмы данного плана.

Если говорить о «Nine», как о фильме и сравнивать его без разделения по жанрам, то фильм определенно не удался, а если оценивать его, как мюзикл, то даже здесь его тяжело сопоставить с «Вестсайдской историей» или тем же «Чикаго» Маршалла, вообще я не любитель мюзиклов, но все равно, хороший и классный мюзикл виден за версту.

Да, кастинг набрал отличных, привлекательных женщин, актрис первой величины, и актера, который на мой взгляд стоит в одном ряду с Марлоном Брандо и Джеймсом Дином, но здесь уж тогда остается дело режиссера, который обязан из сценария, декораций и камеры оператора, а также снимающийся сделать киношку на миллион, но, к сожалению факты ужасают: из 80 миллионов потраченных — 52 миллиона заработали, фильм и не окупился даже.

В общем, здесь только можно посмотреть на Дэй Льюиса, который как всегда восхищает и опять номинируется на Золотой Глобус, теперь уже в категории Лучшая Мужская Роль в мюзикле или комедии. И пока что — его последняя роль, за что он и достоин уважения, а именно за то, что не берет все подряд, а скрупулезно подходит к выбору проекта. И выкладывается на все 100!

6 из 10

Мюзикл — тот жанр, в котором мало, очень мало качественных картин достойных просмотра и дальнейшего почитания и уважения. Девять — фильм, который мог бы стать новым шедевром в своем жанре. Но, увы…

Насколько мне известно, фильм снят по театральной постановке, а последняя в свою очередь была поставлена по фильму Федерико Феллини. Зачем совершать такие сложные манипуляции непонятно, но создателям виднее. На мой взгляд, главная проблема фильма — в его откровенно неприкрытой «плоскости». Это значит, что на протяжении всего фильма не покидает ощущение того, что ты смотришь мюзикл в театре. Специально это было сделано или же нет, в любом случае театр — это театр, а кино — это кино. Плюс смотрится все это довольно скучно и уныло. Это удивительно, если вспомнить, сколько звезд первой величины здесь задействовано, и что за плечами режиссера прогремевший на весь мир «Чикаго». Немаловажную роль сыграли и весьма слабые песни, лучшая из которых, на мой взгляд, была «Be Italian», исполненная (совпадение?) певицей, а не актрисой.

И все же плюсы есть (красивые костюмы, актерские работы и т. д.). Но главным является очень, ОЧЕНЬ красивая Николь Кидман. Безусловно, она прекрасна почти везде, но здесь особенно, не зря ее героиня муза режиссера Гвидо Контини. Но, притом что ее персонаж очень важен, Николь в фильме катастрофически мало. Будто бы она случайно пробегала мимо, а съемочная группа мюзикла, увидав ее, прокричала: «О, Николь! У нас тут есть пара лишних эпизодиков, почему бы тебе в них не сняться?». Печально.

Для фильма с таким потенциалом «Девять» одно сплошное разочарование. Но для одноразового просмотра ради множества красивых женщин сойдет. Хотя в целом, слабенько, очень слабенько. Могу поставить лишь

6 из 10

Третья работа Роба Маршалла в кино — и снова мюзикл. И не просто какой-нибудь мюзикл, нет. Американская киноиндустрия за неимением оригинальных идей продолжает как угодно паразитировать на старой доброй киноклассике. За основу мюзикла «Девять» взят знаменитый оскароносный фильм Федерико Феллини «8½", но, разумеется, общего между ними очень мало. И, кто бы сомневался, творение маэстро Феллини остается лучшим, хотя сравнивать эти две принципиально разные картины по меньшей мере глупо.

Сюжет у фильма вполне прост, как и подобает мюзиклу. Режиссер на пике творческого кризиса, студия и зрители требуют новый фильм, они в предвкушении чего-то невероятного и доселе невиданного. Тогда Гвидо Контини прибегает к помощи женщин, окружающих его или когда-то бывших в его жизни. Главный козырь фильма, заставляющий вас непременно посмотреть его, — это актерский состав. Почти все главные партии тут исполняют известные и любимые многими талантливые актер и актрисы и почти все они являются лауреатами «Оскара». Единственную главную мужскую роль исполнил двухкратный обладатель награды Киноакадемии Дэниел Дэй-Льюис. Несмотря на неоспоримый талант этого человека, надо сказать, что Гвидо — не совсем тот типаж, который ему подходит. Сыграл довольно средне, восторга не вызывает, а уж как поет — это труба дело. Лучше бы не пел вовсе. Женские же роли — все как одна великолепны, но больше всего запоминаются яркая Пенелопа Круз, которой роль любовницы Гвидо Карлы принесла еще одну номинацию на «Оскар», и Марион Котийяр в роли Луизы Контини. К слову, Котийяр неплохо поет, стоит подумать о карьере певицы. Несомненно, участие в проекте великой Софи Лорен придало фильму итальянский колорит, которого он совсем лишен, лишь она все еще служит напоминанием зрителю, что наблюдает он за итальянцами, говорящими по-английски.

Постановка танцевально-музыкальных номеров, как и водится у Маршалла, безукоризненна, а вот сами композиции отнюдь не совершенны. Вернее, не все из них привычны для слуха, например, совершенно немузыкальная «Folies Bergere» в не очень хорошем исполнении Джуди Денч. В противовес таким композициям выделяются отличные: «Be Italian» в исполнении Ферджи, «My Husband Makes Movies» и «Take It All» в исполнении Марион Котийяр, «Cinema Italiano» в исполнении Кейт Хадсон и, пожалуй, «Unusual Way» в исполнении Николь Кидман.

Вот и выходит, что «Девять» — мюзикл средней руки, с великолепной игрой актеров, с рядом неплохих песен и шикарными танцевальными номерами. Именно после просмотра понимаешь, что так называемые медийные лица в касте не гарантируют качества картины, хотя вполне способны обеспечить неплохие кассовые сборы. Также уже к получасу хронометража становится ясно, почему «Девять» два года добиралась до российских кинотеатров (прокатчики уверяли, что российский зритель смотреть этот фильм не станет).

7 из 10

Как правило, если у меня есть выбор: говорить плохо или не говорить, я предпочитаю молчать. Сначала я даже не хотел затевать разговор о фильме «Девять». С другой стороны, питая некоторые симпатии, ко всем, кто выходит на площадку, попробую все же максимально объективно изложить как сильные, так и слабые стороны киноповествования.

И так.

Начнем с положительных сторон.

Безусловно, в актив фильма надо занести качественные танцевальные номера. Фильм получился с претензией на мюзикл, так что и пели, и плясали герои предостаточно. Особенно мило смотрелись арии персонажей, которые они исполняли на «ломаном по-итальянски» английском языке.

С другой стороны, надо отметить игру актрис. Николь Кидман, Кейт Хадсон, Пенелопа Крус, Джуди Денч, Стэйси Фергюсон, Марион Котийяр, Софи Лорен, Элио Джермано, Мартина Стелла их было много и каждая, как могла, пыталась придать своему образу индивидуальность. У кого-то это получалось чуть лучше, у кого-то хуже, но старались, надо полагать, все.

Понравились костюмы и виды Италии. За всем этим прослеживается кропотливая работа большой команды кинематографистом — бутафоров, костюмеров, хореографов, постановщиков и многих-многих других. За это им надо сказать спасибо.

Однако, с грустью следует признать, что все вышеперечисленные лишь детали, если угодно, гарнир к основному блюду, которое вышло подгорелым и отдающим привкусом прогорклого масла.

Как учит нас философия, все в нашем конечном мире состоит из формы и содержания. Этот фильм не исключение.

СОДЕРЖАНИЕ

Содержание фильма — это его душа, а души-то как раз я не увидел.

Представляется, что когда режиссер начинает снимать картину, ему следует ответить для себя на несколько вопросов. Главный из которых, это вопрос «зачем». Мысль отнюдь не нова, но черт возьми, верность ее очевидна.

Тут, кстати, можно заметить забавную гармонию между этим фильмом и картиной, которую пытается снять главный персонаж повествования Гвидо Кантини. С той лишь разницей, что Кантини не зная «что» снимать, «зачем» и «как», нашел в себе смелость сказать об этом команде кинемотографистов.

Здесь же, внятной цели картины я так и не увидел. Можно предположить, что отсутствие четкого видения смысла фильма передалось актерам, которые играли персонажей вообще.

Логично, что и фильм получился тоже «вообще». Вообще-мюзикл, о вообще-режиссере и его вообще-женщинах.

Однако ну его, это содержания. Что, мало хороших картин получалось и без строгого смысла?

Возьмем к примеру фильм-концерт «Мама Миа». Сюжет — никакой, драматургия — хромает на оби ноги, но ведь смотрится! Да как смотрится! Просто актеры с удовольствием дурачатся на площадке, шалит и сам режиссер. В результате блистательная форма, подхватывает хмурое содержание, и фильм получается ярким, красочным и сочным, что твои греческие оливки.

ФОРМА

Может в этом ключ к пониманию «Девяти»? Может вся картина лежит в плоскости формы, а не содержания?

К сожалению, и здесь мне не видится радостных моментов.

В фильме американские актеры пытались играть Италию. Здесь, правда, я сам встаю на скользкую дорожку. Говорить, что я понял дух этой страны, по меньшей мере, не скромно. Всё моё знакомство с Италией ограничивается лишь кратким турне, некоторым количеством бесед с итальянцами, да скудным багажом литературы, музыки, живописи и скульптуры.

Следовательно, говорить я могу лишь о своем представлении этой страны, которое может оказаться неточным.

Для меня Италия — это буйство красок, радость, жизнь в самом соку, которая стремиться в своей неумолимости, влекомая неизведанной энергией. Энергией, для которой русло размеренности не является серьезным ограничителем.

А в этом фильме, итальянцы получились какими-то не итальянскими (на мой вкус).

Холодные, расчетливые, очень прагматичные, даже когда они пытаются играть экспрессию, чувствуется, что каждый жест долго обсуждался чуть ли не с психологами, каждый «как бы случайный» взгляд оттачивался на многих репетициях.

Нет! Я не говорю, что итальянские фильмы снимаются без дублей! Но там действие идет от сердца актера, а тут чувствуется логический расчет. Актеры были больше похожи на американцев, чем на итальянцев, а, картина-то, как я понял, пыталась именно передать дух этой замечательной страны.

Значит, и форма не смогла помочь фильму.

Обидно. Ну да ладно, будем радоваться красивым костюмам, балетным номерам и прочему гарниру, который своей яркостью и красочностью будет скрашивать серые дни, обосновавшиеся в нашем городе в серьез и на долго.

Первоначально ожидала от мюзикла второго «Чикаго», только на итальянский лад. Но «Девять» чего-то не хватает. Но чего? Великолепный актерский состав, интересная идея, потрясающие костюмы, музыка, танцы — все ярко, здорово, но среди этого теряется главная мысль и «Девять» кажется несколько затянутым и под конец откровенно зеваешь. Ставка сделаны на лучших кинодив современности, но даже они местам не способны спасти картину.

Итальянский дух передан прежде всего через потрясающий номер Кейт Хадсон. Вот именно она меня и удивила больше всего. Про достоинства остальных актрис мы все давно знаем и никто их таланта не оспаривает, а Хадсон вроде бы и сыграла саму себя — гламурную американку, журналистку Стефанию, которая пытается соблазнить великого Гвидо Контини словами о сексуальной революции и своими чулками в сеточку, но именно своим недолгим появлением на экране и потрясающим очень зажигательным и очень итальянским номером затмила всех. Она смотрелась очень органично, здорово пела и танцевала. В этом номере для меня воплотилась вся Италия, это гимн итальянскому кино, яркой, в блестках и мишуре жизни, крепком вине, которое итальянцы пью с утра до вечера, красивых, талантливых мужчинах, страстных женщинах.

Николь Кидман, сыграв музу маэстро, как всегда была безукоризнена в своем классически длинном белом платье. К ее игре не придерешься нисколько. Марион Котийяр приятно удивила вокальными способностями, как всегда была обаятельна, мила, очаровательная и похожа на олененка с огромными грустными глазами. Просто покорила Пенелопа Круз в роли Карлы — сколько страсти, огня, желания. Да, Марион Котийяр — грустный ангел, все самое светлое и чистое, что сподвигает Гвидо на творческие подвиги, а Пенелопа Круз — это непристойная страсть, неприкрытое желание. Именно к ней приходит Гвидо, чтобы выйти из творческого кризиса и ищет у нее исцеления. Великолепная из Круз получилась итальянка — ее номер в корсете запоминается надолго. Подумала о том, насколько она была бы хороша в паре с Бордемом в этом мюзикле. Но ее героиня — не просто страстная итальянка. Она любит Гвидо без остатка и от горя, когда он выставляет ее из отеля чуть не отправляется на тот свет. Мне кажется, глубину ее персонажа не до конца оценили. Великолепна и поистине ослепительна Софи Лорен в роли покойной матери Гвидо. Её короткое появление на экране озаряет демонический мир Гвидо покоем и умиротворением. Единственная итальянка по происхождению она не могла не появится в таком фильме. Отдельные ниши занимают персонажи Ферджи и Джуди Денч. Сам же Дэниел Дей-Льюис в роли Гвидо Контини тоже получился весьма колоритным — он вжился в роль итальянца, по-моему неплохо пел, но чем-то напомнил мне Джерейми Айронса. Вообще фильм получился и современным и ретро, навевая мысли о «Сладкой жизни», «Девяти с половиной», «Браке по-итальянски» и прочей классики итальянского кинематографа. Великолепные панорамы Италии — грандиозный Колизей, зеленые поля, полуразрушенные церкви и храмы, даже главный символ католического Рима в виде Папы нашел свое место в фильме.

Но все же этот мюзикл очень сильно на любителя, на один раз. Ему далеко и до Чикаго и до Мамы Мии. По сути ему просто не хватает идеи, а огранка подобрана великолепна.

Вряд ли найдется такой второй фильм, в актерский ансамбль которого вошли бы сразу шесть лауреатов премии «Оскар», да еще по большей части не в главных ролях. Видимо, у этой ленты была какая-то особая завлекательность. В дальнейшем понял, какая. Это трибьют Феллини, облегченный парафраз на тему «8 с половиной», которому отдали дань заокеанские знаменитости. А в произведениях подобного рода не грешно мелькнуть и в эпизоде. Правда, в данном случае это мелькание не привнесло в творческий багаж кинозвезд что-то яркое и заметное, разве что Кейт Хадсон показала совершенно новые грани своего таланта. И несмотря на регалии и достижения актеров «Девятки» в параллелях с первоисточником они явно проигрывают: Марион Котийяр — Анук Эме, Николь Кидман — Клаудиа Кардинале, Стэйси Фергюсон — Эддра Гэйл и т. д. Разве что Пенелопа Крус, видимо, благодаря той же закваске, не уступила Сандре Мило.

Ну а в целом любители мюзиклов, прежде всего молодые, вряд ли смотрели «8 с половиной», а по сему не знают, на сколько значим для своего времени был этот шедевр Феллини. Поэтому пусть «Девять» будет очередным мюзиклом, в котором решили «порезвиться» кинозвезды первой величины.

Долго собирался с мыслями, чтобы выразить свою точку зрения по поводу этого фильма. Но так и не могу понять понравился он мне или нет. Конечно, понравился шикарный Дэвид Дэй-Льюис в роли режиссера Гвидо Контини. Ураган эмоций, настоящий средиземноморский порыв, который может смениться таким же приступом средиземноморской лени и праздности.

Прославленного режиссера окружает рой женщин, которые словно морские ветры дуют в его паруса, но вот на корабле явно нет ни капитана, ни рулевого, а красавицы выдирают подруга у подруги штурвал. Режиссер он лишь на площадке, а в жизни в изящных креслицах сидят постановщице пиески с его участием.

И понятно, почему говорят, что фильм — подарок для женщин. Наверное, так хотелось бы прекрасной половине человечества, чтобы любой поступок мужчины мотивировался отношениями с женщинами.

С другой стороны, непонятно, почему этот фильм промоутеры называют фильм подарком именно женщинам. Женщины там шикарны, но сняты именно для мужчин! Особенно это касается номера Пенелопы Крус.

Так красиво, завлекательно, но не пошло показывали женское тело наверное, только в «Шоу-Герлз». Чудо, как хороша. Я бы Пенелопе отдал первое место за раскрытие образа в этом фильме, не только, как героини, но и девушки из шестидесятых.

А костюмерша напомнила сотрудника одной известной телекомпании. Очень схожие характеры, да. Единственно непонятно, что делает в фильме Софи Лорен — за вклад в итальянский кинематограф наверное дали роль, да и Николь Кидман совсем не похожа на кинодиву шестидесятых. Марион Котияр мила, но не более.

Мюзикл не обязан быть картиной со сложным сюжетом, но самой музыки тоже не хватало. Мелодии не запомнились. Нет ни одной песни, которая могла бы стать популярной вне этого фильма, которые можно было бы потом услышать не только в каждом утюге, но и в различных телепередачах, пародиях. Короче, не «Кабаре» и даже не «Кошки». Кроме вышеупомянутого выхода Пенелопочки, отметил бы еще «дикарский номер» с песком.

Финальная сцена, кстати, напомнила выходы актеров к публике в телефильмах Захарова. Есть в ней что-то такое.

В картине есть много отличных режиссерских и операторских находок, некоторые сцены раскрывают смысл гораздо ярче музыки и песен (как и должно быть в киномюзикле), но почему-то только в первой половине. Ко второму часу красивые моменты то ли кончились, то ли я перестал их замечать из-за некоторой затянутости, вызванной видимой необходимостью выговориться или выпеться всем девяти женщинам, хотя девяти женских номеров я так и не смог насчитать. Поэтому фильм скорее можно назвать «семь и две половинки».

Сам фильм не об Италии 60-х, и не об итальянском режиссере, тем более не об неорелизме. А о том, как итальянский кинематограф представляет Голливуд — альфа-ромео и мотороллеры, пресс-конференции в помпезных дворцах и римские фонтаны, пансионы на узких улочках и пафосные отели, горячие итальянские девы и хитрые католические священники. Эдакая паста с клюквенным соусом. Мне кажеться, суть фильма раскрывает песня американской разбитной журналисточки из женского журнала — «итальяно неореализмо» (уно-уно-уно моменто).

Но может, это все от того, что я небольшой любитель мюзикла как жанра.

Начинается все довольно просто: режиссер Гвидо Контини снимает фильм. По секрету скажу, что Гвидо больше говорит о том, что он снимает фильм, чем занимается тем, чем он, как режиссер, должен бы заниматься.

Гвидо боится говорить о фильме, вспоминая, что две предыдущие его работы не имели успеха у зрителя. Гвидо вообще всего боится, потому что на самом деле он совершенно не знает, как снимать, и что снимать.

У Гвидо, поговаривают, есть идея, но больше никто ничего о фильме не знает.

Маэстро Контини временами похож на главного героя фильма «Симона» с участием Аль Пачино. Виктор Тарански тоже был Гением, которого мало кто понимал. Но Виктор, в отличие от Гвидо, больше был озабочен проблемами кинематографа, тогда как Гвидо больше думал о себе и о своем величии.

Я, я, я. Гвидо погряз, Гвидо утоп в своем «Я», и будь у него возможность поставить самому себе памятник, он бы сделал это. Его ничто не волнует, кроме собственного удобства и комфорта. Он живет, окруженный влюбленными в него женщинами, и в какой-то момент понимает, что этому «Я» непременно надо поставить памятник, и желательно — нерукотворный.

А дальше идеи мысль никуда не идет. Гвидо бережно лепит памятник в своей каморке, а народ, простой и дотошный, пристает к Мастеру с земными какими-то делами. Где бы песочку достать для памятника («Пора бы уже представить сценарий фильма»), куда ставить памятник будем («Под кого конкретно шьются костюмы»), а выкуплена ли земля под памятник («А что вы скажете прессе»?)

Гвидо продолжает строить памятник, и в какой-то момент понимает, что без всех этих бытовых вопросов, его памятник — ничто. А для идеи это, пожалуй — самое ужасное: так и остаться нереализованной.

И быт, тот самый быт, от которого он бежит, и от которого он никуда не денется, начинает съедать его изнутри. Съедать медленно, со смаком, аппетитно обсасывая каждую косточку. Вынимая всю суть из его великой идеи, и оставляя его наедине с массой проблем.

Художник мертв, идея провалена. Художник медленно начинает осознавать, что для того, чтобы быть великим Маэстро, иногда надо быть просто великим Мужчиной. Что, пестуя свое «Я», он абсолютно забыл о слове «Мы». И если от «Мы» убрать одного лишь человека… одного лишь маленького человека… просто его жену… то абсолютного «Я» уже не будет.

Потому что «Я», как Одиночество, вид имеет более жалкий, чем «Я», как величие.

Первая часть фильма смотрится, как поверхностное, неглубокое зрелище. Снято красиво, снято гламурно, снято в лучших традициях «Чикаго» и «Бурлеска» (если «Бурлеск» вообще имеет право присваивать себе приставку «Лучшие традиции»). Пенелопа Крус в роли любовницы так эротично скользила ладонями по гладкой коже своих бедер, что этому кадру можно было бы дать «Оскар», если бы он не был выхолощен и вылизан до такой степени, что смотрелся… скучно.

На молодежь, правда, подействовало — вздохи были. Но я четко слышал, что затем они сменились храпом, а цыплят, как мы помним, по осени считают.

Абсолютно опустошенный герой, мнящий себя Гением, и не имеющий ни одной цельной мысли в голове. Он устал от преследования журналистов, от персонала, который ждет от него глобальных решений. Решений, которых он не в состоянии дать, потому что Герой опустошен собственным Величием.

Он опустошен любовью женщин. Опустошен всем тем, чем может быть опустошен талантливый мужчина в самом расцвете славы.

Именно в эти моменты, когда разбросаны уже все камни, наступает тот, величественный для некоторых, а для некоторых — абсолютно бесславный, момент, когда камни пора собирать. И нам кажется, что чем успешнее мы их разбросали, тем плодотворнее будет сбор.

Но это не так, скажу по секрету.

Наша жизнь — сродни странному педагогическому феномену: чем больше мы вкладываем, тем меньшую отдачу мы получаем.

Есть еще один интересный феномен, который, возможно, объясняет кризис среднего возраста в целом. После определенного момента в любой профессиональной деятельности наступает спад. Причем, чем выше профессионализм, тем резче и глубже будет этот спад. И это объяснимо, кстати. Падает критичность на фоне самоуверенности. Падает внимание на фоне все той же самоуверенности. Человек перестает бережно относиться к мелочам. Падает адекватный анализ деятельности, и деятельность становится нерезультативной.

Пресловутый кризис среднего возраста — сродни этому феномену. Герой теряет адекватность оценки самого себя. Герой завышает оценку, и его жизнь резко, как удар мачете по тростнику, сходит с рельс.

В этом фильме на уровне образов и фантазий, на уровне реминисценций, хорошо видно, как герой впал в кризис. Вместо собирания камней наступил момент платы по счетам. И все, все, кто могли, предъявили ему эти счета.

В образе танца и музыки очень точно и четко показана хищническая сущность женщин, которые окружали Гвидо. Все они предъявляли свои требования.

Мы постоянно анализируем, кто же становится для мужчины женой, той любимой и единственной? Мы можем шутить, мы можем ерничать, что мужчины в итоге женятся на дурах, или на стервах. Но знаем, что женой становится та, кто сможет повторить образ матери, с ее безоговорочной любовью.

От жены, как от матери, Гвидо бежит к чужим юбкам, как мальчишка — во двор, поиграть с друзьями. Но он, как и в матери, уверен в ней; уверен, что он всегда может вернуться, и там его поймут.

И вот в тот самый момент, когда жена перестает прощать, Гвидо впадает в беспомощное удивление.

Как так? Неужели это возможно?

Счастлив, пожалуй, тот, кто понимает, что во взаимоотношениях мужчины и женщины есть тот нюанс, который отличает отношения матери и сына, и мужа с женой.

Как правило, кризис среднего возраста сопровождает и подобное фиаско тоже.

В фильме найден прекрасный способ выражения внутреннего мира женщины с помощью музыки и танца, и внутреннего мира взаимоотношений. В первый момент не очень понятно, что происходит на экране. Видеоряд воспринимается, как музыкальный салат. Вся глубина фильма постигается только в конце. Весь экзистенциализм зарвавшегося Гения, вся глубина его фиаско, кризис, и волевой выход из этого кризиса. И наступает момент, после которого на экране все выглядит логично.

Я даже подскажу вам, что это за момент. Тот самый, после которого Гвидо осознал, что вся суть его «Я» — это Она.

Его жена.

6 из 10, пожалуй.