Братья Коэны уже успели к 1991 году поработать в разных жанрах и надёжно в них закрепиться. Пора покорять новые кинематографические высоты. Четвёртый по счёту фильм «Бартон Финк» — это наверно один из самых серьёзных и тяжёлых фильмов братьев. По мне так не зря в далёком 1991 году сам Роман Полански вручил братьям «золотую пальмовую ветвь» за режиссуру и как лучший фильм. Но обо всём по порядку.

Лично я после просмотра вообще заперся в комнате и размышлял над фильмом где-то час. Читал различные отзывы на него. Меня поразило как каждый понимает фильм по своему. Увы но некоторые личности не правы, называя Финка человеком, который ни черта не смыслит в простом народе.

Комары мучают его не по этой причине, обои рвутся не по этому. И даже сосед говоря ему: «Ты всего лишь турист с машинкой в руках, а я здесь живу», намекает не на то что он ни черта не смыслит в простом народе, а на то что он всего лишь маленький человечек в аду на земле или проще в Голливуде.

Бартон Финк прежде всего художник. Его пьеса о простом народе пользуется популярностью у критиков и у зрителей. Не зря он говорит что пишет о народе и для народа. Но увы, народу то и дело нужны лишь драки и действие на экране. Достаточно вспомнить тот эпизод с танцами. Об этом говорит и продюсер картины, к которой пишет сценарий Финк.

Можно задуматься о том каким боком тут связан маньяк Чарли Медоуз/Карл Мунд. А это господа тонкий стёб от братьев. Вдумайтесь каким был бы фильм если бы мы только и делали что смотрели как Финк мучается от творческого кризиса. Такое кино было бы не для масс, вот Коэны и решили его чутка «размассить», добавив маньяка, который вносит приятное разнообразие в фильм.

Джон Туртурро и Джон Гудмен отыграли свои роли просто замечательно. Туртурро отлично смотрится в роли Бартона, страдающего от творческого кризиса, и от «прогибания» под массы. А Гудмен хорош как в образе доброго толстячка Медоуза, так и в образе маньяка с дробовиком Мунда.

В общем перед нами отличный тонкий стёб от братьев. Голливуду и массам досталось по полной программе. Так им и надо.

«Смотри на меня, я покажу тебе жизнь разума!»

Творческий кризис… Многоточие стоит, потому что сказано с глубоким вздохом. Да, ведь это такая вещь, которая случается с каждым творческим человеком, и не то, чтобы просто случается, а случается обязательно. Я думаю, что каждый сможет поверить, что это бывало со мной. Да что там я, если это было и с самими братьями Коэнами. Да вы и сами знаете, ведь они собственно и рассказывали, что идея создания ленты «Бартон Финк» возникла после того момента, когда они стали жертвами творческого кризиса во время разработки сценария к своей предыдущей работе «Перекресток Миллера». На самом деле, это вещь серьезная, только люди, не имеющие никакого отношения к творчеству, к прекрасному, могут утверждать, что все эти разговоры о музе, о мыслительной бедноте бессмысленны и являются полнейшей чушью. Да что там говорить, кому не дано, тому не дано, пусть такие люди лучше дальше высчитывают глубочайшего замысла формулы или гадают на кофейной гуще по поводу того, как бы им в заданный срок закончить поставленный план.

Бартон Финк был, как он сам считал обычным, рядовым писателем, который лишь выражал на бумажных листах свои мысли, писал то, что думал, ничего не скрывая. Он был одним из тех подающих надежды, который писал именно о том, что происходит в реальной жизни, ничего не придумывая или не описывая события, которые имели место быть в давнюю пору. Финк был четко уверен и стоял на своем по поводу того, что обычным людям, работникам не интересно знать, что было или что могло бы быть в то или иное время. Так вот, людей волнует только то, что с ними происходит в данное время и данный момент, и именно это дает повод задуматься и это заинтересует любого. Оставаясь верным самому себе, молодой еврей написал немало произведений, которые выливались в сценические постановки, одна из таких театральных вещей добилась ощутимого успеха в театрах Нью-Йорка. И однажды, когда после очередного показа спектакля «Несущие покой» (именно так он назывался), зрители настойчиво и твердо потребовали «автора, автора!», он, захлебываясь оглушительными овациями вряд ли думал, что сейчас, через некоторое время в его адрес последует незамедлительное приглашение в Голливуд и ему предстоит заниматься сценарным поприщем.

- Как говорится, есть голова — есть надежда.
- Есть жизнь — есть надежда!

Конечно, все это действо можно смотреть, совершенно не вдумываясь, просто пропуская через себя кадр за кадром, кадр за кадром. И тогда, если вы относитесь именно к той группе ценителей, группе киноманов, к которой отношусь я, вы проникнитесь фильмом. Но если смотреть эту ленту, при этом заблаговременно включив мозги и активизировав серые клеточки, то станет понятно, что все показанное, это и есть наша с вами жизнь. Я не имею в виду общую жизнь человечества или общую жизнь отдельно взятого человека, я говорю о жизни писателей. Знаете, и тут даже абсолютно не важно, какой вы писатель — пишите ли вы профессионально или просто балуетесь, пишите стихи или прозу, сценарии или книги, отзывы или рецензии, вы все равно увидите здесь себя. И каждый, кто хотя бы пытается или пытался писать поймет эту горечь, эту опустошенность. Фраза «Где моя дорогая?», здесь уместна, как никогда, пусть и в несколько другом контексте.

У нашего героя Бартона Финка было указание написать сценарий о борьбе ("wrestling» переводится именно, как борьба), но у него получилось написать более глубинно и вышла работа о борьбе человека с собой. А по сути, он написал сценарий о самом себе, о сложившейся ситуации и о днях, которых повествуется нам. А ведь в этом есть глубокий смысл — жизнь человека, а в нашем случае Бартона Финка, который олицетворяет всех писателей, есть борьба самого с собой. Прежде чем что-то родится у тебя в голове, а затем окажется на бумаге, в твоем сознании, внутри тебя должно что-то произойти, одна часть должна перебороть другую и именно тогда что-то из этого выйдет, что-то, что заставит удовлетворенно выдохнуть.

Я не буду сейчас, в который раз уже обсуждать замусоленный Голливуд. Существует достаточное количество фильмов, которые обличают все это положение дел на фабрике грез, а особенно выделяются, например, «Сансет бульвар» или та же «Адаптация» про страдания Чарли Кауфмана, но для меня из всего этого списка теперь по-особенному будет выделяться именно творение Джоэла и Итэна Коэнов «Бартон Финк». Почему? Самое главное, это стилизация, которая словно качественный алкогольный напиток достигла нужного настоя и крепости. Это также игра на грани между реальностью и внутренним миром Бартона Финка, и эта самая грань в итоге совсем теряется, не давая нам все спокойно расставить по местам. В плюс еще идет совершенно неожиданная развязка событий, уж чего-чего, а такого явно не ожидаешь. Именно в этом проекте братья достигли высшей точки своих идей и мыслей, думаю, что эту картину нужно ставить на единоличную первую позицию в творчестве Коэнов. А самых отдельных, если можно так выразиться, разговоров заслуживает заданная атмосфера, которая окутывает все описанное мной выше. Интересно наблюдать за тем, как братья уделяли внимание таким мелочам в виде назойливых комаров в комнате, постоянно отклеивающихся обойных листов, словно намекая нам, что это попытки мыслительных процессов, поиски вариантов в голове Бартона Финка. Да, наверное, это оно и было.

Помимо самих братьев, реальный куш в виде триумфа сорвали исполнители ролей. Первым у нас здесь идет, безусловно, Джон Туртурро, к которому раньше мое отношение было нейтральным, но после «Перекрестка Миллера» он меня приятно удивил, а сейчас и вовсе понравился. Да, Джону удалась роль Бартона Финка, он сыграл так, как от него и требовалось, все четко. Вторым в списке идет еще один Джон, Джон Гудмен. Что же, Гудмен мне всегда нравился, но здесь он меня просто поразил, не припомню больше ролей именно такого склада. Отлично справились со своими ролями Джуди Дэвис и Джон Махони. Отмечу Стива Бушеми в небольшой роли, который, как и обычно позабавил своей игрой. Теперь перейдем к отличной операторской работе Роджера Дикинса, который стал настоящей находкой для братьев Коэнов, надо сказать, что после этой работы карьера Дикинса пошла заслуженно вверх. Еще понравился мрачный саундтрек Картера Бёруэлла. Да что там еще разглагольствовать, в этой работе каждый аспект заслуживает исключительного внимания.

Братья Коэны. Кажется.. я нашел любимого режиссера (получается двух)). По крайней мере, это самые стабильные для меня кинотворцы.

Кино оригинальное. Оригинальный сюжет, и отлично снято. Обожаю Коэнов за множество деталей в их фильмах. Очень грамотно, тщательно и оригинально собранных деталей (только надо не забывать, что часть из них нарочно вводят в заблуждение). Это могут быть и какие-то цитаты или просто деталь декораций. Или звук.

Фильм снят великолепно.

Джон Туртурро и Джон Гудмен сыграли безупречно. Так же понравился Стив Бушеми, хотя он появляется в фильме всего на несколько минут (кстати, очень красивое появление — портье, долго-долго выходящий из подполья под пронзающий воздух звук гостиничного звонка). Молодой сценарист-писатель плюс страховой агент-убийца-воплощение дьявола. Хорошее сочетание.

Да да, Гудмен вполне неплохое воплощение дьявола, а весь отель что-то вроде его обители, ада… И даже лифтер-Харон есть. А уж в конце Гудмен зажигает по полной в своем царстве. Очень классно он бежал одновременно с огнем на стенах.

«Смотри на меня, я покажу тебе жизнь разума!».

Ад и вся эта дьявольщина — это одна из напрашивающихся аналогий и интерпретаций. Уж больно много наводок на это. Отель, плачущие стены, портье из подполья, Харон (лифтер), огонь, постоянная жара, особенно усиливавшаяся с появлением Карла. Классический дуэт дьявола и писателя. Почему-то они всегда хорошо находят общий язык. Дьявол — муза?..

Да и сам Бартон хорош… возомнил себя Творцом..

После окончания фильма одна из мыслей пришедшая насчет фильма — этот фильм… это и есть тот фильм, что был у Бартона в сценарии, который он принес продюсеру, тот самый «говеный» сценарий, который никому не нужен, кроме самого Бартона. Тем более, что Коэны признавались, что идея сценария «о сценаристе и творческом кризисе пришла им в голову, когда они страдали от творческого кризиса во время работы над сценарием «Перекрёстка Миллера»».

Конечно, одна из важнейших тем фильма — писатель, творчество, творческий кризис, поиск вдохновения, работа для души и за деньги.

А еще… это просто пародия и сатира. На все что можно в кино)

… И совсем неважно что было в коробке. Ведь…

- Как говорится, есть голова — есть надежда.

- Есть жизнь — есть надежда!

8 из 10

Бартон Финк был известным писателем в Нью-Йорке. И вот он добился успеха: его пригласили в Голливуд написать сценарий для фильма. Но оказалось не все так просто…

Часть 1. Творческий кризис.

Казалось бы талантливый писатель сможет все, напишет все, что захочет заказчик. Но для Бартона Финка это оказалось не просто. Он не смог плясать под чужую дудку. Да и задача кажется не посильной: напиши о том, не знаю о чем.

Все переживания Финка кажется отвлекают его от сценария. Он мечется в поисках идей, но все безрезультатно. Странно, но мне самой захотелось подсказать ему. В голове сразу появился сюжет того злосчастного фильма о борце, который так не давался Финку

Часть 2. Реальность или фантазии воспаленного мозга?

Вторая часть фильма мне показалась больше сном, чем продолжением спокойной размеренной первой половины фильма. Как-то нереально насыщенной на события. Мне казалось то ли Бартон бредит, то ли это ему снится. Честно, я так до конца и не поняла, что это было на самом деле.

Итог. После просмотра фильма столько мыслей в голове, так хочется понять о чем фильм. Я даже не могу понять понравился мне «Бартон Финк» или нет. Однозначно вижу, что это превосходное творение и не зря отмечено таким количеством наград

8,5 из 10

Эта лента, созданная в начале 90х до сих пор не потеряла своей загадочности. Вполне прозаическая история о сценаристе покоряещем Голливуд в начале 40х годов прошлого века на деле оборачивается фантасмагорией и вызывает больше вопросов, чем ответов.

Находясь на стыке жанровых традиций — от жизненной драмы до сюрреалистического нуара, не менее странным образом фильм не превратился в лоскутное одеяло не связанных друг с другом фактов.

Удивительным образом Коэны воссоздали если не дух, то хотя бы стиль времени. Еще в «Перекрестке Миллера» у них получилось изумительно красивое за счет операторской и натурной работы зрелище. Здесь же они проявили умение создавать мастерский образ и атмосферу. Не менее важен вклад композитора Картера Беруэлла — именно его мелодии часто знаменуют собой повороты в жанрах: трогательные и идеаллистические, тревожные и напряженные, странные и медитативные. Предвоенный Голливуд здесь также один из членов съемочной группы как и актеры. Бегущий ритм этого сердца американской кинематографии зачаровывает. Даже черно-белые кадры сьемок борцовского фильма содержат в себе какой-то забавный смысл.

Вкупе с выдающимся мастерством авторов, которые как всегда и режиссеры и сценаристы здесь разворачивается и недюжинный актерский талант. В таком камерном и тонком фильме не могло быть по другому..

Всегда великолепный Джон Туртурро и здесь блещет. Его Финк — настоящий творец, тонкая натура, ожидающая музу, которая все как-то не жалеет бедного автора и он глубоко переживает сей факт. Забавная прическа, пытливый взгляд, пугливость, «интеллигентность» — Туртурро удалось нечто большее нежели банальный отыгрыш роли..

Джон Гудмэн — как и положено главной загадке, ярок и противоречив, добр и преступен, прост и в то же время неизвестен. Как ему удалось все это воплотить — ума не приложу…

Остальной ансамбль не меньше заслуживает похвалы — каждый их них ярок и индивидуален, вносит струю в атмосферу фильма, даже когда роль совершенно эпизодическая. Типичный пример — роль портье Чеда в исполнении Стива Бушеми

При просмотре возникает «линчевское ощущение» многозначности происходящего. Картина набита символами и загадками не хуже творений Кафки и Дали. Это действительно роднит фильм с опусами Линча.. Кто-то увидит печальную историю драматурга, кто-то мрачный детектив, кто-то сентиментальную мелодраму — братья играют со смыслом и каждый найдет что-то свое..

Ведь мы же ждем когда из пустой шляпы появится белый кролик? Даже если его там нет..

10 из 10

Как говорят сами братья Коэн, замысел этого произведения родился у них во время творческого кризиса, когда они работали над «Перекрёстком Миллера». И нет никаких в этом сомнений. Ведь написать о муках творчества может лишь тот, кто сам эти муки пережил.

Молодой драматург Бартон Финк, отпраздновав свой первый успех на Бродвее, принял приглашение поработать в Голливуде. И поехал он туда немного, а точнее много подзаработать, чтобы потом спокойно продолжать свою работу над театром для масс. Однако всё оказалось не так просто, как думал Финк. Кино — это не театр, здесь действуют уже другие законы. И ещё неопытный, а к тому же и закомплексованный Бартон, просто не знает, что и как ему писать. А отель, в котором он живёт, совсем не даёт настроиться на работу. Внешние и внутренние трудности постоянно терзают Финка. А намётки сценария должны быть готовы уже через неделю. Но, кроме пары строчек, он ничего из себя выдавить не может. И тут, он знакомится со своим соседом. Довольно странным, надо сказать. Но он становится Бартону опорой и лучшим другом в новом и незнакомом городе. Ещё он встречает знаменитого писателя Мэйхью, который давно спился и превратился в блеклое подобие человека и его подругу Одри, которая, несмотря на это любит его. И, чем дольше Финк прибывает в Голливуде, тем тяжелее становится его жизнь и, в конце концов, она превращается в настоящий ад. 

Тема творческого кризиса не нова в кино. Однако Коэны преподнесли её в новом звучании. Сделав помесь чёрной комедии, острой сатиры, триллера, нео-нуара. Сделали они это настолько хорошо, что получили Золотую пальмовую ветвь и приз за режиссуру, ну и ещё один приз отошёл Туртурро. По этому поводу так негодовал Ларс фон Триер, который привёз свой фильм «Европа», получивший тоже три, но второстепенных приза. Он закатил в Каннах скандал и заявил, что никогда сюда больше не приедет. Но своего слова он не сдержал, и в 1996 его работа вновь состязалась с работой Коэнов «Фарго» (но сам Триер на фестиваль не приехал). На это раз Триер Коэнов опередил. Но то поражение во многом сказалось на творчестве датчанина. И, возможно, если не оно, Триер был бы совсем не таким, каким мы его знаем. А Коэны в 1991 праздновали свой заслуженный триумф. И ещё не раз они получат заметные призы на Лазурном берегу.

Через год в тех же Каннах свой новый фильм представит классик американского кино — Роберт Олтмен. Этот фильм — «Игрок». Который кстати почти повторит триумф Коэнов и получит приз за режиссуру и мужскую роль. «Игрок» рассказывает уже о Голливуде настоящего. И мы видим, что со времён Финка мало что изменилось. Главный герой фильма Игрок — Гриффин Милл, который работает с многочисленными «бартонами финками», наводнившими Голливуд. Но многим молодым сценаристам с их идеями он вынужден говорить «нет». Но так ты можешь нажить себе много врагов. Гриффин, в конце концов, сталкивается с маньяком, который шлёт ему угрозы. Эти две картины великих американских режиссёр очень близки. Они показывают всю изнанку Голливуда. И представляют его, как настоящий ад, который засасывает, как трясина и из которого невозможно выйти чистеньким.

Тема ада занимает особое место в фильме. И дело не только в невыносимой жаре и мелькающих в разговорах шестёрках. Дело в загадочном соседе. Может быть это — дьявол в людском обличии, который захотел заполучить душу талантливого драматурга. И образ этого соседа напоминает знаменитого Воланда из «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова. А Бартон сильно напоминает Мастера, который, написав свой шедевр о Понтии Пилате, особо никому не нужен. А Голливуд сороковых похож на Москву тридцатых годов. Может быть, Сатана выбрал местом своего нового бала Лос-Анджелес. А ведь его ещё называют городом ангелов, и ад в городе ангелов, это столь противоречиво и не сочетаемо. Но это не единственное противоречие в фильме. И Коэны сплели все противоречия воедино в главном персонаже, имя которого вынесено в название. Что касается произведения Булгакова, то проводит параллели между ним и «Бартоном Финком» можно очень долго.

А Бартон Финк действительно невероятно противоречив. Он говорит, что пишет о народе и для народа, но, похоже, что делает он только первое. Куда простым людям душевные муки борца, им бы лучше драки этого борца посмотреть. А Финк всё хочет создать великое произведение. Но голливудскому боссу Липнику этого не надо. Ему подавай простое, как три копейки, развлекательное кино для работяг. Финк же думает о мыслящем пролетариате, чем он напоминает Чернышевского. Но Бартона никто не понимает. Не зря нам показывают сцену на танцах, где Финк кричит солдатам и матросам, что он писатель и творец, но вместо понимания, он получает по лицу. Народу подавай зрелищ, а не философские размышления.

Особое место занимает финальная сцена. Где картинка, висящая на стене номера Финка, как бы материализуется. И вот, когда он видит девушку на пляже, в воду врезается птица. Братья говорят, что это случайность, но в это не хочется верить. Птица расшибается о воду, так же как и мечты Бартона расшибаются о «Фабрику грёз». И вообще финальная сцена наводит на размышления о, том, что всё или почти всё это сон Бартона, причём кошмарный. Но вот, когда начинается этот сон, а когда заканчивается непонятно.

Гениальная сцена и когда Финк хлопает комара на теле Одри, и кровь растекается сначала на теле, а потом…

Про этот фильм можно ещё много сказать. Можно говорить о великолепной игре Туртурро, о колоритный образах Гудмена и Лернера, о блистательной режиссуре Коэнов, о замечательной операторской работе Дикинса. Но лучше снова его посмотреть и окунуться в потрясающую атмосферу этого шедевра братьев Коэн.

9,5 из 10

Бартон Финк — создатель пьесы о простых людях, которую на ура принимает нью-йоркская публика. Добившись успеха, он приезжает в Голливуд — тут его ждут новые возможности. Теперь Бартон — начинающий киносценарист. По своей скромности, он устраивается в дешёвом отеле и пытается написать сценарий к «борцовскому фильму». Знакомится с соседом, неким страховым агентом Чарли Мидоузом, который кажется ему тем самым «простым человеком», о коих Бартон так любит писать. У Бартона нет вдохновения, и он обращается за помощью к Уильяму П. Мейхью — известному писателю. Но тот, как оказывается, злоупотребляет спиртным. Его половинка, напротив, способна помочь Бартону гораздо больше Уильяма, но когда, просыпаясь, главный герой видит её в своей постели — голой и мёртвой, всё идёт наперекосяк.

Забавно, что идея этого фильма возникла у Коэнов, когда они, как и Бартон Финк, были погружены в муки творчества и не знали, что написать. Это тоже самое, что стать экспертом по профессиональному ориентированию, не сумев выбрать профессию. Но, факт в том, что у Коэнов получилось умное, стильное и, как всегда, гениальное кино.

Картина, как будто издевается, над теми, кто пытается искать в ней скрытый смысл. Бартон ищет «простого человека», а находит маньяка. Он пишет о внутреннем мире Чарли, но босс, обычно радушный к Финку, по случаю начавшейся войны линчевал его за слишком экзистенциальный сюжет. Мол, раз произведение связано с исследованием душевных глубин, то не совпадает с идеологической теорией Штатов и близко к коммунизму. Писатель-пьяница, девушка, сошедшая с картинки — над многими сумбурными вещами в фильме попросту не стоит задумываться, нужно просто получать удовольствие.

Коэны сняли настолько хорошо, что даже за первую половину картины, где собственно говоря — ничего не происходит я готов поставить десятку. Магия? Нет, мастерство!

Надо разобраться, что за этим стоит.

Во-первых, в фильме прекрасные диалоги, явное преимущество Коэнов. Остроумные диалоги при тёмном сюжете, по своему настроению, идущему от нуара 40-х годов, радуют слух и делают фильмы Коэнов не похожими ни на что другое. Чего только стоит, момент, когда Бартону предлагают роль индейца, мотивируя это тем, что писатели нужны всегда, а индейцы — нет. Или продюсер, не умеющий читать и требующий, чтобы сценарии фильмов ему пересказывали.

Во-вторых, атмосфера. Картина снята до умопомрачения стильно. Кажется, нет ничего лишнего, даже стенка, печатная машинка и отклеивающиеся обои — поданы с особым изяществом. Плавные съёмки радуют глаз, потому что они под стать Бартону, живущему не торопливо. А динамичная концовка, рушащая привычный мир, что в другом фильме меня бы разочаровало, снята настолько по-свойски, что кажется влитой. Мы можем увидеть, чего можно добиться игрой света и мозга братьев. Коэны завораживают.

В-третьих, актёрский состав, состоящий из бессменных любимцев Коэнов. Тем, что роли писались персонально под каждого из актёров, Коэны добились потрясающей согласованности игры и чувства реальности происходящего.

Сложно описать причины гениальности Коэнов. Можно из кожи вон лезть, но она так же не нуждается в объяснении, как и причины настоящей любви.