1941 год. Молодой драматург Бартон Финк приезжает в Голливуд, чтобы писать заказной сценарий для одной из крупных кинокомпаний. Остановившись в ужасном отеле, он приступает к работе. Но дело движется медленно. Бытовые проблемы постоянно выбивают Бартона из колеи. К тому же, будучи человеком закомплексованным, он постоянно терзается муками творчества, отчего настроение ухудшается день ото дня. А все потому что Бартон не знает, чем закончится эта уникальная история, начавшаяся как сотни других.
Концовка с птицей, ныряющей в море, получилась случайно. Коэны рассказывали, что птица неожиданно попала в кадр, и так им понравилась, что они решили оставить.
Нетрадиционное для американского кино, оригинальное по манере, кинематографически изобретательное творчество братьев Коэн (36-летнего на тот момент Джоэла, сценариста и режиссёра, 32-летнего Итэна, сценариста и продюсера), помимо признания у мировой критики, было вознаграждено в 1991 году «Золотой пальмовой ветвью» на Каннском фестивале вслед за фильмами «секс, ложь и видео» Стивена Содерберга и «Шальные» Дэвида Линча. «Бартон Финк» также был отмечен за режиссуру, а актёр Джон Туртурро вдобавок получил приз за главную мужскую роль. В Европе по этому поводу возникли пересуды о чрезмерном восхвалении американцев в Канне, хотя жюри и дирекция знаменитого киноконкурса трижды подряд поддерживали явно европеизированные работы самобытных художников, диктующих современную моду на иронически-интеллектуальный кинематограф. В нём виртуозно, а порой забавно переосмыслены жанры и стили Голливуда, легенды и мифы американского киномира, высмеяны архетипы общества, его подспудные настроения на рубеже 80-х и 90-х годов.(... читать всё)
Конечно в Америке 40-х можно было быть чудаковатым, идеалистически настроенным, простодушным евреем, мечтающем о создании нового театра для масс, можно было даже написать и поставить пьесу о торговцах рыбой, и получить свои 15 минут славы на Бродвее, но соваться на волне сиюминутного успеха в Голливуд не стоило.
А все, потому что, сколь бы неадекватен и чудаковат не был ты сам, твое безумие покажется мелкой речкой в океане безумия «фабрики грез». Реальность превратится в кино, кино в кошмар, и в результате ты окажешься комичным персонажем картины в собственном гостиничном номере.
Не стоит писать сценарии о душевных муках героя, если от тебя ждут картину о борце в тесном трико. Да и вообще писать не стоит, потому что все великие романы великих писателей-пьяниц уже давно написаны их самоотверженными секретаршами-любовницами.
Голливуд это место, где хочешь-не-хочешь расстанешься с иллюзиями и остатками разума одновременно, оказавшись среди персонажей самого дурного нелепого и непредсказуемого фильма — реальности.
«Этим сумасшедшим домом управляют конкретные сумасшедшие, а не кто угодно с улицы» и «туристу с пишущей машинкой» жить «на этой помойке» никак невозможно.
Великий фильм, самых великих после Люмьеров братьев. Дальше писать бессмысленно, нужно просто смотреть, потому что если бы кино было бы возможно описать словами, то снимать было бы уже незачем.
Туртурро, Гудман и все прочие не просто великолепны а гениальны. Фильм сделан талантливо и профессионально начиная с режиссуры и заканчивая титрами. Образец стиля и мастерства приправленный завидной долей гениального безумия.
Беспрецедентный в истории кино случай — три главных приза Каннского фестиваля, лишь скромное признание его достоинств.
Шутят, что каждый второй из начинающих сценаристов, приехавших в Голливуд, в своем первом сценарии — за неимением большого жизненного багажа — описывает начинающего сценариста, приехавшего в Голливуд писать свой первый сценарий. Фильм «Бартон Финк», с одной стороны, демонстрирует обширнейший потенциал данной темы, с другой — заранее рисует крест на призрачных надеждах покорить с нею сердца студийных боссов.
Во-первых, написавшие «Бартона Финка» братья Коэны наглядно показали, что иметь багаж все-таки нужно. Постигнуть муки творчества мало. Их хватит на полдюжины блистательных эпизодов, но в остальных потребуются: понимание природы обоев, знание физики звука, опыт убийства (для начала — комара), знакомство с алкоголиком-писателем и память о добрососедских отношениях с… Скажем так, с обаятельным громилой — страховым агентом. Совсем прекрасно, если в багаже есть перевязанная пеньковой веревкой коробка…
Во-вторых, фильм про начинающего сценариста уже снят, причем — братьями Коэнами. А темы после них — как выжженная солнцем трава. Насколько досконально в «Перекрестке Миллера» исследуется тема гангстерских шляп (и заодно — гангстеров), настолько же категорично «Бартон Финк» закрывает темы продюссерских поцелуев, истекающих сроков и спасительных источников вдохновения (помимо, разумеется, темы обоев). Нужно быть Дэвидом Финчером, чтобы взять после Коэнов предмет и показать его с другой стороны… Нужно быть смелым начинающим сценаристом, чтобы решиться повторить за ними тему.
Еще одна причина безнадежности затеи — сам Бартон Финк. Вернее, Джон Туртурро. Наверное, с огромной натяжкой можно придумать фильм о начинающем сценаристе без… Скажем так, без обаятельного громилы. И без красноречивого продюссера. И без всё понимающей и принимающей секретарши. Но исключить роль начинающего сценариста вряд ли кто рискнет. А этот замечательный типаж навеки закреплен за Туртурро.
Вот и выходит, что до Голливуда всем сценаристам стоит побывать на боксе. Чтобы иметь бесценный жизненный багаж по теме, до которой Коэны еще не добрались.
Тяжело быть творческим человеком в нашем безумном мире. Как, кажется, просто было бы написать несколько тысяч слов и остановиться. Но вот только, если ты действительно талантлив, тебе будет мешать куча маленьких, казалось бы, проблем. А самая главная проблема- это твой нескладный, беспорядочный внутренний мир.
Именно так я воспринимаю данный фильм. Будет излишним говорить здесь о прекрасной режиссуре, актерском составе и неординарности всего происходящего, т. к. это уже общепризнанный факт.
Вот что действительно хотелось бы отметить, так это многогранность фильма. Нельзя его воспринимать только как нечто странное, непонятное, затянутое. Это один из тех фильмов, которые делают зрителя чуть более вменяемым. Когда ты крутишься в своих делах и заботах, иногда настает такой странный момент, когда ты уже не понимаешь, почему ты раньше относился нормально к происходящему, такому привычному и одновременно абсолютно безумному. И это только одна субъективная грань.
Да, а еще если вы сами любите потворить, порисовать или писать, да еще и что-нибудь мрачное, то этот фильм как ничто другое приносит мрачное вдохновение (даже не после просмотра, а где-то ближе к началу).
Бартон Финк — прославившийся в своих землях драматург. Благодаря удачно написанному сценарию и как надо поставленной сцене на одном из театров Нью-Йорка, сценарист был замечен одним голливудским продюсером, предложившем Финку подписать контракт на несколько лет вперёд. Так и произошло. Писатель перебирается из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, и, не смотря на крупное повышение, считает нужным себя вести тем же ничем не примечательным человеком: он снимает комнату во второсортном отеле и сразу сталкивается с несколькими проблемами: творческий кризис, комариный писк по ночам, а с обеих сторон номера то любовная пара занимается своим делом, то таинственный незнакомец то ли плачет, то ли смеётся.
Бартон Финк не таинственный человек. Его легко понять, он излагает свою мысль ярко, правильно, придерживается не законам морали, а скорее философским критериям. Бартон Финк — это не великий философ, и не преданный муж, это обычный человек, который умел писать настолько блестяще, что Голливуд не смог принять такую галиматью, которую не сможет проглотить общая масса. Как сказал Джек Липник: «Это тоже самое, что собаку, приманивать морковкой: чуть погрызёт и выплюнет». Чертовски верно сказано, относительно общих масс. Бартон Финк не великий человек, но со своими принципами он смог выехать на планку выше, но вот только об этом человечеству не дадут узнать, а если бы и дали, то поняли бы его единицы.
Бартон Финк никогда не хотел писать о великих людях. Его цель была показать жизнь обычного человека… самого обычного, который зарабатывает обычным образом, который имеет кучу однообразных особенностей, которыми владеет чуть ни каждый человек. Суть не в оригинальности и не в заезженных абстрактных драмах, которые сегодня уже устарели, а в выдавливании из обычных историй не сверх-истин, но как ни крути, мелких истин.
Бартон Финк понимает проблематичную суть. Может она не всегда верна, это уже «в зависимости от…», но понимая это, он духовно возвышается над другими, не смотря на провалы в глазах масс и провалы в глазах Джека Липника, заставляющего писать и писать для Голливуда что-то голливудское, а не зарисовки для интеллектуалов. Бартон Финк попал в сущий ад…
Почему-то я постоянно представлял на месте Бартона Финка одного из братьев Коэнов. Такое ощущение охватило, что они сняли фильм о человеке с их мыслями. А мыслят они не для масс, и, слава Богу, потому что к ним я себя относить никогда не буду, ибо противно мне смотреть, как люди смеются над глупыми шутками и живут благодаря адреналину в боевиках…
«Бартон Финк» понравится людям, которые понимают суть глобальной глупости. Тут далеко не надо копать, тут просто надо понять. Не понимающие и живущие по принципу не Бартона Финка могут смело этот фильм пропустить, ибо их «философия» и понимание не смогут подружиться с этой картиной.
Но я говорю — Молодцы Коэны! Не смотря на не глубокий, но чертовский правильный смысл, которым приятно делать пощёчину белой перчаткой противной массе, я снимаю шляпу и кричу: «Браво!», ибо фильм для размышлений, до которых хоть и не глубоко копать, но которой приятно делать пощёчину… ой, я повторяюсь. Наверное, мне просто чертовски нравится эта тема, про массовую примитивную похлёбку, которую они зачерпывают с разноцветных фарфоровых тарелок, когда можно было черпать полезные витамины с деревянных чашек.
Не удивляюсь, что Каннскому Фестивалю понравилось, как людям указывали на их примитивность. Не сдержались, и вручили «Золотую пальмовую ветвь». Конкурентов не знаю, но уверен, что у них оказалась менее приятная тема, для питательного обеда.
«Бартон Финк» — это скорее спектакль, чем фильм. Скорее театр, чем кино. Скорее драма, чем триллер. Скорее правда, чем вымысел. Кто любит драматическое кино (в плане искусства, а не в плане количества жертв на экране) — добро пожаловать.
Это драма про одного из драматургов 1940-х, который хотел ставить умные спектакли, но ему платили за сценарий фильма про бокс. Как по мне, сюжетная линия с маньяком как-то не доведена до конца.
У одного из фильмов Итэна и Джоэла Коэнов может появиться сиквел. Режиссёры представляют Джона Туртурро в продолжении «Бартона Финка», предполагают, как можно назвать фильм, а также в каком направлении можно развить сюжет. (...)
