Арло Гатри, сын певца Буди Гатри, стал знаменит в 60-х годах своей 18-минутной песней «Резня в ресторане Элис», в которой он рассказывает историю своего ареста и суда, приведшего к тому, что его не призвали на войну во Вьетнам.
Режиссер Артур Пени использовал подробнейшее и забавное воссоздание событий, изложенных в песне. Джеймс Бродерик сыграл стареющего хиппи, купившего церковь в Стокбридже, штат Массачусетс, где и живет полной приятства жизнью со своей женой Элис.
Странное послевкусие оставляет фильм. Он построен по принципу воссоздания пьянки: сперва оживление, потом промискуитет, кто-то выбрасывается из окна, потом похмелье. Пьянка, правда, какая-то провинциальная — не особо яркая. Ровный тон фильма, почти отсутствие дурновкусия — и это про свободную жизнь бездельников в 60-е, это есть, не отнять. Оборотная сторона: вяловатость, незапоминающиеся сцены, заурядный паренек в главной роли, да и партнеры не ах. Как-то все задворочно, фильм не из разряда потрясающих воображение.
«Ресторан Элис» — одно из многих гражданских высказываний Артура Пенна, к каким он частенько прибегал в шестидесятые. Культовая экранизация баллады Арло Гатри всё же не имела того успеха, которого заслуживала. И сегодня фильм не так известен, как иные прогрессивные проекты того времени, посвящённые теме идеологического слома консервативных американских ценностей.
«Всё хорошее в моей жизни происходит от того, что я не делаю то, чего не хочу. Никто не заставит меня поступать так, как я не хочу. А чего я хочу…». Персонаж Гатри не лукавил, когда произносил эти слова. Сам Гатри тоже не врал, когда придумывал их в качестве сценариста. Сегодня, впрочем, это не важно, т. к. Арло Гатри, как и большинство актёров «Ресторана Элис» — легендарные люди своей эпохи, играющие самих себя, практически неизвестны широкому кругу зрителей. От этого честная и, совсем не наивная, история о взрослении и становлении личности подростка, не знающего толком чего ему хочется, превращается в «вещь в себе».
Первые значительные работы, посвящённые роли хиппи в изменении формации общественного мировоззрения отражали формальную сторону вопроса, связанную с антуражем, сексом и музыкой. А поздние, додуманные уже постфактум, отличались едкой иронией и ностальгией по поводу несостоявшихся революционеров духа. Артур Пенн, для которого социальные идеи являлись чистым материалом для интерпретации, был далёк от идеализации или от нивелирования воссоздаваемого быта «детей цветов». Он повёл себя, как документалист, как бы стоящий в стороне и фиксирующий процесс зарождения и скорого распада новой религии. Пенн первым показал на данном примере иллюзорность идей любой «абсолютной» свободы.
Магистральный персонаж Гатри связан неразрывно с консервативными ценностями собственной семьи и зарождающейся культурой в коммуне лучших друзей. Но, по — большому счёту люди везде одинаковы. Одинаково эгоистичны, несчастны и буржуазны. Жертвы будут по обе стороны. И герои с обоих лагерей будут пребывать в растерянности, сомневаясь в правомерности проповедуемых идей.
Пенн не навязывает пессимистичную точку зрения, а фиксирует детали. Множество деталей, которые уже начинают уходить в прошлое. Детали придают атмосфере нужную интонацию. Немного печальную и безысходную. В настоящее время «Ресторан Элис» не видится трагическим фильмом, в силу того, что проблематика картины совершенно не востребована современным поколением «молодых». Скорее это пророческий документ, метафорическое осмысление которого применимо к любой цикличной мыслительной системе.
