Писатель Пол получает выгодный контракт на написание сценария к фильму ужасов. Проблема в том, что сценарий должен быть готов через три недели, а у Пола уже пару лет длится творческий кризис. Не желая упускать свой шанс, сценарист решает на эти три недели уйти в полную изоляцию от внешнего мира и с головой погрузиться в работу, тем более что ключевой персонаж будущего фильма уже готов — уродливый клоун-убийца, которого сам Пол жутко боялся в детстве.
Среднестатистический и ничем особо не примечательный инди-триллерок о несправедливой писательской доле. От аналогичных фильмов про неуравновешенных авторов слегка отличается тем, что творец съезжает с катушек не в уютной компании родных и близких, а в одиночку, добровольно тусуясь в изоляции от внешнего мира, так что все его последующие бумажные «злодейства» осуществляются как бы в глючно-виртуальном режиме посредством клоуна по кличке Панчи.
Фильм довольно быстро демонстрирует настойчивое желание ускакать от зрителя в недружелюбную интеллектуально-психологическую степь, поэтому от заявленных в жанре ужасов усиленно открещивается на всём протяжении. Персонаж Панчи хоть и машет изредка бейсбольной битой, но становится не более чем оформившимся приветом из тяжёлого детства главного героя и фантомным символом комплекса вины, лишённым таким образом самостоятельности и призванным в сценарий исключительно для иллюстрации прогрессирующей ненормальности протагониста.
В этой связи заметна некоторая претензия на отображение процесса внутренней трансформации героя путём сомнительной попытки его примирения с личными страхами и проблемами через творчество, однако основной проблемой Final Draft становится то, что смотрится всё это ещё зануднее, чем звучит. Несмотря на то, что фамилия писателя Твист, никаких твистов в сюжете нет, и чем в итоге закончится литературный и жизненный путь мистера Твиста, становится чуть менее чем полностью понятно уже спустя полчаса. В конце правда имеется некий ирреальный финт (по сути вставленный просто для красоты), но зритель его скорее всего уже не увидит, потому что соблазнённый убаюкивающей ровностью и серостью повествования мирно уснёт примерно на середине действа.
