Это осовремененная версия легенды о Фаусте. Пользующийся признанием критиков сценический актер Хендрик Хофген устал от легких развлекательных театральных условностей и ищет чего-то более революционного в духе Брехта. Несмотря на эти свежие идеи, слава не раскрывает своих объятий. Отчаявшийся Хендрик продает свою душу, но не Дьяволу, а нацистам, так как жажда славы сильнее ненависти к захватчикам. Только позже, полностью попав под пяту Третьего Рейха, он понимает свою ошибку..
Этот фильм я смотрел сразу после «Мечтателей» Бертолуччи. По-моему, сходство двух лент очевидно. «Мефисто» — тоже о мечтателе. Только там, где Бертолуччи снисходительно смотрит на своих инфантильных героев, с ног до головы обеспеченных и в своей наивности даже прекрасных, где противопоставляет им незрелого американца — носителя других представлений об отношениях с действительностью, испытывает их парижскими «Событиями» 68 года — бунтом бесшабашной наивности, — там Сабо никакого снисхождения не допускает. Герой его ленты — точнее Мефистофель внутри него — коварен и опасен. В исторических декорациях восхода фашизма этот образ мерзок, беспринципность и приспособленчество сокрыты под пестрым костюмом оправдательных гуманистических конструкций, а любое внешнее проявление — суть игра, очередная роль, увлекающая — но, лживая.
Сабо противопоставляет театр жизни. Действительность требует филигранного, безоговорочного самоопределения, принципиальности, генеральной линии, а иначе — сегодня играешь ты, а завтра начнут играть тобой. Успех изменчив. Реальность и здесь коварна и текуча, волну не оседлать — воздушные замки имеют свойство иной организации времени и пространства — из того же входа всегда выходишь в другое место, чем вошел. И пока оседлаешь волну — сверху накатит новая — и утопит.
Хендрику вообще не место в какой-либо устойчивой действительности, его дом — театр, его жизнь — роли, его слова — ожившие тексты пьес. Он зря поставил на конформизм — для этого требуется еще больше душевных сил, совсем другая, рациональная, расчетливая модель отношений с реальностью. Сознательная подлость. Аналитичное гадство. А у него просто так получалось. Лицо у Хендрика мягкое, лишенное жесткости и однозначной завершенности, рукопожатие нежное. Это — архитипическая обтекаемость перед лицом жизни, порождающая виртуозное приспособленчество — искусство, перешагивающее границы сцены, стирание грани, несущее хаос комфортабельной беспринципности. Виноват он или обречен? Ответа нет.
Ни одного человека погубила неадекватная самоооценка
Еще одна версия всем известной истории, рассказанная Иштваном Сабо и перенесенная им в 20 век.
Главный герой актер провинциальный с непомерными амбициями (Клаус Мария Брандауэр), грезящий о славе настолько что овации другим доводят его до слез. Как получить желаемое? А как многие в жизни делают.. Выгодный брак, нужные связи. Но когда и такой путь желанных плодов не приносит, остается только продать душу.. гестапо, поступившим всем, что было еще недавно ценно. И вот наш герой уже ведущий актер, а потом и директор нацистского театра, но музыку заказывают те кого он ненавидит.. А назад пути нет и наш Мефистофель -неудачник, как и все слабые люди, не может понять как же так все вышло.
Достойный фильм. Особенно он интересен тем что «мефистофель» тут не так умен, как нам привычно, а самый обычный человек амбициозный, которого настолько захлестывают желания, что противится он не в состоянии, но и мало мальски рассчитать последствия ему то ж ума не хватает. Фильм поставлен по книге сына Томасса Манна и в ее основе жизнь реально существующего немецкого известного актера. А мораль сей басни такова:ни одного человека погубила неадекватная самоооценка..
Фильм Иштвана Сабо «Мефисто» снят по одноименному роману Клауса Манна, талантливого немецкого писателя, но находившегося всю жизнь в тени своего великого отца — Томаса Манна. Клаус Манн — человек судьбы весьма непростой, хотя бы потому, что, будучи сыном великого человека никогда не находил в себе душевных сил противопоставить себя отцу, и попытаться снискать его лавры. Его версия «Фауста» великого немецкого поэта Гете вовсе не являет выдуманную историю, сюжет взят из реальной жизни, в те мрачные времена, когда в Германии пришла к власти национал-социалистическая партия.
Густав Грюндгенс — один из выдающихся актеров Германии того времени. Говорят, что Клауса Манна привязывало к нему нечто большее, чем симпатия поклонника театра к своему кумиру. К сожалению первого, кумир не разделял преследовавшейся тогда крайне жестко нетрадиционной любви. Это, и то, что Грюндгенс активно сотрудничал с нацистским режимом доставляло Манну огромные душевные страдания, и в 1933-ем, сразу после прихода Гитлера к власти, он уезжает из Германии, и пишет свой роман на третий год существования «вечного рейха» уже за пределами родины.
В центре фильма и романа, названного также «Историей одной карьеры», история Хендрика Хофгена, провинциального актера из Гамбурга, человека такого сорта, про которых обычно говорят, что их тщеславие бежит далеко впереди них. А как далеко может завести тщеславие и жажда славы, если еще и человек ни перед чем не остановится ради достижения своей цели.
В начале фильма мы видим просто тщеславного актера, которому стало тесно в провинциальном Гамбурге, который грезит Государственным театром в Берлине. Он презирает национал-социалистическую партию, он даже не готов всерьез поверить в то, что эти люди могут претендовать на реальную власть. Он противостоит буржуазной толерантности, презирает ее, призывая интеллигенцию подняться против мужающей и разрастающейся на глазах группы фанатиков. Но тщеславие актера велико — это можно было понять по первым кадрам фильма, увидев за кулисами театра бьющегося в истерике от зависти к чужой славе Хендрика. Пойдя на сделку с собственной совестью, он при помощи влиятельной любовницы попадает в Берлин, становится актером там, совершает выгодный брак с дочерью влиятельного человека. Но одним утром все круто меняется — в Германии новое правительство, нацисты победили на выборах.
И вот, пожалуй, ключевой момент фильма и романа — тщеславие и жажда славы победили ненависть к своим идеологическим врагам. Хендрик становится примой нацистского театра: он не просто актер, он уже директор театра, он и дипломат, он рассказывает о новой великой Германии другим людям. Он идет на любые уступки, хотя душа его сопротивляется этому. В его репертуаре появляется Мефистофель, он готов жертвовать свободой и даже жизнь своих друзей, своей любовницы, хотя, видит Бог, он противится этому, но все же проявляет столь нелюбимую им еще недавно толерантность — тщеславие его сильнее.
Он понимает, что искусство не терпит компромиссов уже слишком поздно, когда, увы, ничего сделать нельзя. «Нет в мире вещи, стоящей пощады», как сказано у Гете. Фортуна не сделала исключения ни для героя, ни для автора.
После реабилитации в 1949 году Густава Грюндгенса, большинство изданий отказались печатать роман Клауса Манна, сочтя использование реальной истории в нем угрожающей репутации великого немецкого актера. Манн ответил издателям — 22 мая этого же года он покончил с собой. Ведь настоящее искусство не терпит компромиссов.
Сыграв журналиста с обостренным чувством справедливости в триллере Дэвида Финчера «Девушка с татуировкой дракона», Дэниэл Крэйг не стал скрывать своих взглядов. Недавно актер обрушился с критикой на некоторых политиков, но особенно досталось бывшему премьер-министру Великобритании Тони Блэру. (...)
