Жюнона и Абель — пожилая супружеская пара. На Рождество их дети должны собраться под крышей отчего дома все вместе впервые за шесть лет. Старшая дочь Элизабет приезжает со своим замкнутым и необщительным ребенком Полем. Анри, паршивая овца в семействе, привозит любовницу.
Младший из сыновей Иван прибывает с преданной женой Сильвией и двумя детьми. Еще ожидается племянник Симон, сын умершего брата Жюноны. Но на повестке дня будет не только праздник в теплом семейном кругу. Для Жюноны, у которой обнаружили лейкемию, это Рождество может стать последним. Элизабет и Анри многие годы терпеть не могут друг друга, им придется помириться. В прошлом Сильвии скрывается какая-то зловещая тайна, которую ей предстоит узнать.
«Господи, дай мне силы, чтобы
справиться с тем, что я могу
изменить, дай мне мужество,
чтобы смириться с тем, чего я не
могу изменить, и дай мне мудрость,
чтобы отличить одно от другого».
Карл Фридрих Этингер
Французы — удивительная нация. Безостановочно смолят тремя поколениями в одной комнате так, что завидки берут, а не мысли о неизбежном раке легких; болтают о сексе в присутствии пятилеток так непосредственно, что отдаешь должное в полной мере, когда малыш в рождественском спектакле своего пера исполняет коронное «я переспал с козой», и все аплодируют; с царским пофигизмом принимают известие о смертельной болезни, почти не меняя привычный ход жизни. Не все, конечно, французы. Но Деплешэн снимает о таких. О свободных от предрассудков и стереотипов, о «живущих своей жизнью». Простой довольно жизнью. Без лишних усложнений.
Пожилая семейная пара собирает в своем доме на рождество детей с семьями. Часть этих детей не выносят друг друга, другая часть — хранят многолетние секреты. При этом маман (Катрин Денев) больна лейкемией, и всем вместе надо решить, кто же будет донором костного мозга: психически нестабильный внук-тинэйджер или больной на всю голову, почти асоциальный тип — средний сын Анри (Матье Амальрик), которого с трудом принимают все члены семейства, кроме, пожалуй, особенно философски настроенного папы и прекрасной как день новой любовницы самого Анри — Фонии (Эмманюэль Дево).
У Арно Деплешэна вообще кино в основном меланхоличное и длинное настолько, что удается и поразмыслить, и погрустить, и вздремнуть. Причем сразу даже не понятно, что приятнее. Герои одиноки, как маленькие планетки, разбросанные в пределах одной галактики. Они хаотично летают в непосредственной близости, притягиваясь и отталкиваясь, время от времени пересекая орбиты друг друга. Но понять никого, кроме себя (даже и это не всегда), им не дано. Дано просто принять и любить то, как организовано пространство вокруг, и тех, кто мельтешит рядом. Потому и самые приятные персонажи в «Рождественской сказке» — независимые, внутренне свободные и не нуждающиеся в рефлексии люди, постигшие нехитрую жизненную философию — быть собой, не мешая другим.
Нам, русским, с совершенно иным, во многом еще постсовковым менталитетом, такие вот «рождественские сказки» всячески показаны к применению, потому что хочешь-не хочешь заставляют удивляться (или умиляться, кому как) «их» взглядам на жизнь, которые по Деплешену выражаются одной единственной фразой: «Не судите, да не судимы будете» и сводятся к вселенской необходимости любви друг к другу вопреки всему, без оглядки на дурацкие обстоятельства.
Мутные разборки большой семьи, растянутые на два с половиной часа. Чрезвычайно надуманные проблемы, все какое-то неживое. Особые неудачи — старшая дочь Элизабет, и героиня Катрин Денев, обе совершенно никакие.
Есть в фильме, конечно, и кое-что удачное: Жан-Пол Рассиллон в роли главы семейства и сюжетная линия героини Кьяры Мастрояни, хотя тут все испортили, превратив происходящее в какой-то фарс (дети заходят в комнату, где их мать лежит в кровати голая с посторонним мужиком, и для всех это нормально — бред).
Отнюдь не выдающийся типичный европейский продукт, и если уж хочется посмотреть что-нибудь про старые семейные дрязги и скелеты в шкафу, уж лучше пересмотреть «8 женщин» Озона, там все это хотя бы весело, да еще и с песнями.
Обманчивое название творения Арно Деплешена на поверку оказывается запутанной семейной драмой, замешанной на смертельных болезнях, предательствах, погибших детях, изменах и цинизме. В «Рождественской сказке» праздник лишь повод собрать огромную семью под одной крышей и в течение двух с половиной часов препарировать давно развалившиеся отношения.
«Рождественская сказка» собрала всю плеяду топовых французских актеров во главе с матерью семейства, дивы Катрин Денёв (Юнон). Ее героиня, женщина бальзаковского возраста, умирающая от дегенеративного рака, и отчаянно ищущая трансплантат костного мозга. Естественно среди родственников лишь два самых «неподходящих» донора, чей материал можно использовать: шестнадцатилетний внук, страдающий психическим расстройством (Поль) и сын, от которого давно отреклась вся семья, не только за воровство, но и за всепоглощающий цинизм и пристрастие резать правду-матку. Роль сына-алкоголика, одного из трех детей почтенной французской семьи, взял на себя обаятельный Матье Амальрик (Анри), умудрившийся остаться чертовски милым, играя сволочь. Еще одна линия конфронтации — Анри и Элизабет, мать Поля, единственная дочь Юнон и ее мужа Абель. Когда расплатившись с долгами Анри, Элизабет перед судьей заявила, что больше никогда не хочет видеть своего непутевого брата, а значит, по сценарию, Рождество обещает быть веселым.
Также в эпицентре событий младший из детей Юнон, Иван (Мельвиль Пупо, «Время прощания», «Убежище») — диджей, женатый на милой Сильвии (Кьяра Мастороянни, украшающая собой любой фильм, с нетерпением ждем очередной фильм Кристофа Оноре «Моя девочка не хочет», где Кьяре отведенная главная роль»). Сильвии в свою очередь предстоит узнать, как братья, во времена, когда деревья были большими, поделили ее судьбу.
Наряду со всем этим, «Рождественская сказка подготовила еще с десяток героев и еще больше сюжетных ответвлений. Арно Деплешена будто зрители и не волнуют, он всего лишь фиксирует на камеру неделю из жизни семьи Вильяр и флэшбеки, так что создается ощущение, что если ты в этой семье не жил, то и разобраться в ее многочисленном потомстве будет трудно, а значит и смотреть не стоит. Тем не менее, несмотря на запутанный сюжет и явный эстетизм, картина смотрится на одном дыхании, ловишь каждое слово, боясь что-то пропустить, так как из мелочей складывается истина, а за 150 минут важных мелочей набирается воз и маленькая тележка. Арно Деплешен демонстрирует весь индивидуализм европейского протестантского ума, для которого семейные узы являются цепями и путами, и реанимация родственных отношений более тяжелое испытание, чем борьба с раком. Важной деталью для зрителя могут статьи первые слова фильма, принадлежащие Абелю: «Мой сын умер». Джозеф, четвертый ребенок в семье Вильяр, погиб в молодости от рака, а Ивана, младшего сына, родили уже после, так как Юнон всегда мечтала иметь трех детей, вот и получается, что кто-то доживает жизнь за кого-то. И не дай Бог об этом напомнить, тогда рождественский стол превратится в полигон для выяснения отношений. Никто истину, что смерть одного ребенка в семье ложиться проклятьем на остальных и не отменял. Фантомы всегда рядом.
Времени Арно Деплешену на логическое завершение своей сказки, похоже, не хватило. Персонажи появляются и исчезают, так ничего и не уяснив, не воссоединившись и не оставляя надежду, что в следующее Рождество они так же соберутся вместе. Смотря на это макабрическое действо, я радовался, что раньше не купился на название фильма, и не посмотрел его под Новый Год.
Мрачная рождественская история скандального француза собрала не хилый урожай различных премий, ну а кто бы сомневался, что такой сильный актерский состав принесет иной результат. Великолепный сценарий обеспечил фильму Приз Жюри Каннского кинофестиваля в 2008 году. Даже генеалогическое древо с гнилыми яблоками ценно само по себе, потому что нужно слишком много сил, чтобы его вырастить.
Почему французы так любят праздники и отдых? На это есть разные причины. Одна может быть желанием поговорить о винах, ценах на рынке и любимую музыку, другая — поехать на юг, подальше от мегаполиса. Третья — побыть в кругу семьи, даже если последнюю трудно уже назвать кругом, скорее чем-то пунктирным, неопределенным. Фильмы Арно Деплешена втягивают в себя эти уровни торжества и репрезентаций человеческой жизни. Они предстают перед нами как монолитный единый праздник в своей карнавальной гримасе. Однако странно, что разговоры становятся ритуальным и рутинным, переполненными острыми эмоциями и памятью, которые, в свою очередь, лишены легкости бытия, что и должен в идеале дать нам праздник. Какую же историю перед нами иллюстрирует Арно Деплешен?
В «Рождественской сказке» все как-то не так. Кажется, что есть семьи и единое большое семейство — улей разных личностей и людей. Рождество — прекрасный повод собраться вместе, но не смотря на возможность раз в году порадоваться в тесному круге близких, никто не чувствует себя комфортно. У всех свои тайны, секреты и проблемы. И чем дальше — тем сложнее. Мать семейства Юнон (Катрин Денёв) больна раком крови и ей срочно нужен донор. Но претендентов не так и много — психически неуравновешенный Поль и сын-изгнанник Анри (Матье Амальрик, которому везет на роли разных маргиналов и эстетствующих пьяниц). Юнон спокойно принимает свой рок и ждет час переливания крови, от которого зависит не только ее жизнь, но и жизнь донора. К моменту переливания, в канун Рождества, случиться еще много чего — неожиданного и логичного, смешного и грустного, странного и банального.
В семье родители тоже не особо заняты воспитанием своих детей, однако все же взрослые говорят к детям — объясняются на языке взрослых, порой не понятном детям, но для них главное — слышать голос близких. Понимание приходит с одиночеством, точнее, в одиночестве, и каждый персонаж «Рождественской сказки». Действительно, здесь одиночество приобретает патологический и даже дионисийский характер. Персонажи не могут смириться с собой наедине, ведь намного труднее справиться со своими демонами, нежели чужими. Элизабет (Энн Консиньи) сокрушается из-за несовместимости с миром, она словно вдруг проснулась и поняла, что глубокое молчание вещей и людей царит уже слишком долго ("Как будто кто умер, а я не знаю кто. Бессмысленно… А я никого не оплакивала. (…) Кажется, что когда я так говорю, это метафора, но метафора чего?»). Анри одинок оттого, что его выбросили, вытолкнули из семьи, а это в мире Деплешена и французов вцелом — хуже смерти (показательно, что намеком на маргинальность Анри является то, что тот не был на похоронах своего меньшего брата ("через боль в животе») или такими же знаковыми являются слова Юнона о Анри: «Он никогда не называл меня матерью»). У Поля (Эмиль Берлинг) грусть вообще является психической патологией (или так, по крайней мере, считают другие люди). Юнон скучает за умершим первым сыном, Джозефом (иногда кажется, что в этом и вся причина семейных бед), а в Абеля (Жан-Поль Руссийон) вообще печаль мудрая и уставшая от прожитого пути. Интересно, что даже рак крови не заставляет Юнона впасть в депрессию, а наоборот, болезнь напоминает ей о смерти первого сына, что, как рана на лице, мешает смотреть на себя в зеркало.
Только Иван (Мельвиль Пупо), старший сын, не унывает; и это, очевидно, больше всего в нем раздражает окружающих. У Ивана прекрасная жена Сильвия (Кьяра Мастроянни), двое замечательных близнецов и приятная работа. Почему же ему грустить? Он же такой как все! Но здесь главный парадокс: именно и в этом причина скуки, потому что Иван, разумеется, единственный, кто выпадает из сплошного беспорядка семьи — такой правильный и без дефектов! Поэтому «Рождественская сказка» — сплошная энциклопедия разновидностей одиночества и аффектов, предоставляющая фильма особой экзистенциальной глубины. Кроме того, здесь не случайные разбросаны противоречия и парадоксы (-Ты меня по-прежнему любишь? — Я тебя никогда не любил. — Я тебя тоже никогда не любила), ведь наш мир таким образом соткан. Нет отдельно ни черного, ни белого. Есть и то, и другое.
Две последних работы режиссера «Короли и королева» (Rois et reine) (2004) и «Рождественская сказка», между которыми был снят документальный фильм «Дорогая» (L`aimée) (2007), является определенным творческим прогрессом Арно Деплешена как автора. С другой стороны, последние ленты можна уверенно назвать «воспитанием чувств», так характерного для французском кино, особенно в таких именитых режиссеров как Эрик Ромер и Франсуа Трюффо. С последними так и хочется сравнить Арно Деплешена, новую звезду европейского кино, и параллель вполне оправдана и обусловлена. Именно такая флоберовская традиция отношений и сюжетов (или даже отношений как сюжетов), что завязываются между людьми, сыграла немалую роль в формировании мира режиссера.
Об этом кино можно говорить долго и много, а еще лучше — его смотреть, вдумываться и пытаться понять, почему так, а не иначе. Здесь вы не встретите супергероев, идеалов для подражания — забудьте о них, они уже не актуальны. Персонажи Деплешена скорее напоминают неудачников, что повзрослев не знают, как быть с этой «жизнью как чудо». Как не крути, но жизнь — это дар, но как правильно его использовать? А вдруг мы так и не научимся им владеть? На могильной плите Джозефа, первого сына Юнон и Абеля, высечены слова: «Я всегда проигрываю, но ради победы я рожден». При этом основной рецепт семейного психиатра Деплешена: сколько бы вы не проигрывали, но главным является то, что вы еще играете.
24 марта 2010 года в Москве в кинотеатре «35 ММ» открывается Кинофестиваль Франкофонии, который познакомит российских зрителей с фильмами из франкоязычных стран. В основном это разные житейские истории, главные роли в которых исполняют такие звезды, как Катрин Денев, Фредерик Дифенталь, Сандрин Боннэр, Ирен Жакоб и Изабель Юппер. (...)
12.6 тыс.
