Во время кинофестиваля в провинциальном русском городе сценарист и кинокритик Боб встречает в толпе странного незнакомца по имени Душка и в шутку приглашает его в Амстердам. Когда много лет спустя Душка вдруг появляется на пороге его дома, Боб не сразу вспоминает, кто это. Он работает над сценарием, влюблен в юную билетершу из кинотеатра, и пока даже представить себе не может, какую роль в его жизни сыграет этот нежданный гость…
фильм как схватка между будущим, настоящим и прошлым
Фильм начинается с эпизода с автобусом, где рождается Душка, где рождается новая душа, этот автобус как образ движения, течения жизни.
Главный герой Боб уже далеко не молод, и единственным его смыслом жизни являются походы в кино, там, где он каждый раз встречает молодую девушку, в которую он тайно влюблен. И он просматривает, кажется, одну и ту же картину, уже заучив слова наизусть.
Однажды это случается, и он сталкивается с ней на входе в кинотеатр. Должно быть, он мечтал об этой минуте каждый день, и вот она стоит рядом, просит сигарету, смотрит на него, закуривая, прикасается к его пальцам. Только одна эта минута, которая совершается в реальности, стоит десятки, сотни надежд, с которыми Боб отправлялся каждый день в кино. Как много в этой сцене, ведь она точно отображает надежды желающего человека, который способен на бессмысленные поступки, лишь бы заполучить такой долгожданный подарок. И когда это случается, кажется, мир останавливается, и все остальное больше не существует, а есть та мимолетная улыбка, секундное прикосновение, подаренной той, о которой грезит герой, вставая ранним утром, проживая день, и ложась спать, но мысленно всегда в этой минуте. И это девушка — образ желанной мечты для любого человека, его планов, которым суждено когда-то сбыться, которые вдохновляют, заставляют идти к своей цели.
Но тут, в этот тонкий мир чувств и желаний главного героя врывается Душка, кто-то из прошлого, такой безжалостно навязчивый, нежеланный. Боб смотрит на часы, и надеется, что скоро наступит долгожданная минута, когда Душка уйдет безвозвратно, но происходит все наоборот.
В этой, кажется, бессмысленной борьбе с самим собой, главного героя постигает удача, девушка приходит к нему. Желание Боба исполняется, и как это обычно случается, интерес теряется безвозвратно. Мечта исполняется, и забывается, освободив место и мысли для новых надежд.
Но Душка не освобождает Боба от своего присутствия. Может Душка — это пелена прошлого, которая не дает свободно распорядиться настоящим, которая беспощадно давит своим опытом, своим существованием. Его так хочется забыть, так хочется выставить за дверь, увезти в лес, навсегда. И когда Боб решается на это, когда после многочисленных попыток отделаться от Душки, он остается один с самим собой, то давящая пустота одиночества побеждает в этой схватке.
И снова автобус в конце, в который садится Боб, приходя, может в другую жизнь, в новую реальность.
Фильм, как диалог режиссера со зрителем, как диалог самого с самим, где в образе Боба и Душки может возникнуть плеяда образов внутри каждого из нас.
Речь о душе, преследующей нас на протяжении всей жизни, несмотря на наши бездушные поступки и попытки её задушить.
Главный герой Боб обычный сценарист, тянущий свою лямку от фильма к фильму. Боб не причислен к когорте великих мастеров сценарного искусства, т. к. публика его фильмов немногочисленна. Но жажда срывать лавры и овации в нем присутствует не только в профессиональном плане, но и в отношениях с женским полом. Это явствует из его выстрелов глазами с переводчицей на фестивале и потом, спустя годы, с юной билетершей из кинотеатра.
Фильм пронизан символами. Символ текучести времени мы наблюдаем и в кадре с фотографиями на стенах квартиры героя и, как апогей, в разрушенном мире этой самой квартиры, поселившихся в ней паутинах, мхе и осенних листьях, навещаемых только случайным странником ветром (эпизод напоминает стихотворение И. А. Бунина «Забытый фонтан»).
А что наполняло эту квартиру? Мы видим как Боб приводит к себе девушку и как в их немногословное суррогатно-любовное свидание тревожным звоночком врывается Душка, оповещая о том, что что-то не так, где-то произошел разлад и разлад этот основательно воцарился глубоко в герое, почувствовав себя хозяином. Душка как символ души Боба, от которой он всю жизнь пытался отмахнуться, но в конце концов пускается в поиски и оказывается в заброшенном уголке жизни, где только бульканье грязевой жижи говорит ему кто он есть пустым звуком, напоминающим его имя, и где у него нет другого выбора кроме как сесть в автобус и ехать со всеми по дороге, обильно усеянной цветками яблонь, из ниоткуда в никуда. Скорее всего, это символическое выражение духовных поисков Боба, брожение в нем Душки, на пути его восхождения к пьедесталу великого сценариста.
Сцена с рождением в автобусе заслуживает особого внимания. Судя по всему это мысль Боба о непрерывной смене поколений, выраженная такими грубо реалистичными образами деревенской жизни без налета интеллигентности и пафоса, без претензий на высокое и эстетическое. Когда в автобусе рождается младенец большинство его пассажиров уже клонится к финалу жизни, но рождение в любом случае всеми единогласно воспринимается как праздник и пир продолжается, и автобус дальше катится по бесконечной дороге (напоминает о фильме-притче Ф. Феллини «И корабль плывет»).
Не могу сказать, что Душка задел меня за живое, но есть два фактора, из-за которых я сильно завысила оценку и из-за которых этот фильм безусловно стоит смотреть.
Первый это актерская игра, при этом абсолютно всего состава. В фильме крайне мало диалогов, что в первую очередь подчеркивает одиночество главного героя, а после языковой барьер между Бобом и Душкой, соответственно практически весь фильм держится на актерской игре. Словесный минимализм не делает эту картину скучной или нудной, а эмоции, чувства, мысли героев понятны и доходчивы, просто потому, что они великолепно сыграны. Зритель понимает актеров без слов, что безусловно демонстрирует высший пилотаж актерской игры.
Второй фактор это конечно операторская работа и постановка. В этом фильме не только эмоции понятны без слов, но и действия понятны, даже когда их не показывают. И передаются они зрителю не через логику, а через ощущения. Например в сцене с поцелуем не видно губ, но виден поцелуй. И таких практически шедевральных кадров в этой картине великое множество.
Однако к сюжету я все же отношусь скептически, хотя возможно он мне просто не близок. Несмотря на то, что он претендует на серьезность, в нем явно прослеживается пародия, как на русских/украинцев, так и на европейцев. Хотя в целом к этому не стоит придираться, ибо фильм в целом одна большая аллегория, метафора, гипербола и пожалуй все же да, пародия.
По сути, кто такой Душка? Ангел, будда, блаженный, плод воображения? В любом случае мораль и сюжет не поменяются, даже если он будет обыкновенным человеком. Кино в первую очередь про одиночество и интроверсию, а не про какого-то Душку. Душка — лишь толчок к переосмыслению ценностей. Но стоило ли их переосмысливать? Стало ли кому-то от этого лучше? Мой ответ нет. Соответственно мне кажется, что фильм свою миссию не выполнил, но посмотреть, даже ради формирования собственного мнения, пожалуй стоит.
Просто замечательный фильм, наполненный мягкой иронией, которая направлена как на Душку — воплощение нашей непосредственности, так и на все постсоветское пространство. При этом нет ни малейшего желания возмутится по поводу этой иронии, так как Стеллинг поднимается на высшую ступень юмора, на которой человек над которым смеются сам растягивается в улыбке.
Также импонирует ритм повествования режиссера — события не нагромождаются друг на друга, а всегда оставляют зрителю время прочуствовать и пережить момент вместе с героями картины. Не люблю когда тебя хватают и насильно тянут к развязке фильма, Стеллинг же делает это ненавязчиво, словно предлагая проследовать за ним.
Не знаю стоит ли говорить о классной операторской работе, которая превращает интерьер захламленной квартиры в настоящую картину. Также красотой наполнены дождливые улицы города в котором живет Боб.
Рекомендую посмотреть этот фильм, создающий светлое ностальгическое настроение.
Фильм Йоса Стеллинга не подпадает под категорию картин, которые хотелось бы разбирать по косточкам, анализировать и выискивать суть. Как банально ни прозвучит, это кино для души, чему в первую очередь нужно быть благодарным Сергею Маковецкому, чей герой стал воплощением детской непосредственности и простоты. Мы ничего не знаем о Душке. Первый раз мы с ним встречаемся, когда он заявляется к ничего неподозревающему сценаристу Бобу в гости.
Для Боба как раз наступил один из самых критических моментов в жизни, когда ни то, что какого-то дурня в шапке с ушами, самого себя видеть противно. Так что Душка приходится и ни ко времени и ни к месту. А хуже всего то, что Боб никак не может вспомнить, кто такой этот Душка и что позволяет ему вот так просто ломится с чемоданом к нему в дом. Не выгнав его сразу, Боб, сам того не подозревая, спас себя от смерти. Смерти, которая бы на все сто процентов настигла бы его в скором времени. Смерти от одиночества и замкнутости в себе.
В фильме полно юмора. Хорошего доброго юмора. Он равномерно распределен по всему фильму и отлично уравновешивает довольно мрачную атмосферу картины. И весь юмор связан прежде всего… Правильно — с Душкой. Однако, при всей своей непосредственности и открытости Душка не может не раздражать нормального человека. Нормального в привычном понимании этого слова. А в привычном понимании человек нормален, если он серьезен, занят делом, делает то, чего от него ожидают окружающие и не придает значения пустякам.
Душка совершенно не такой. И отстутствие всех этих качеств в нем раздражает Боба. Даже само присутствие этого непоседы в доме выводит его из себя. Однако, общение с Душкой, пусть даже и несознательно, проявило в Бобе качества, о существовании которых он даже и не подозревал. Только вот вся грусть состоит в том, что Боб не заметил проявления в себе этих качеств, продолжая так же холодно относиться к своему «спасителю». Он осознает свою ошибку. Но только будет поздно. Поздно, чтобы что-то изменить и чтобы вернуть того единственного человека, который считал его своим другом.
Кино очень понравилось. После просмотра оставляет отпечаток грусти. Это странно, учитывая тот факт, что не раз во время фильма было откровенно смешно. Но на то она и трагикомедия, чтобы не только смешить, но и материала для размышлений подкинуть. К тому же при просмотре этого фильма просто отдыхаешь. Не в последнюю очередь это связано с тем, что герои очень мало говорят. Первые минут 15—20 минут фильма проходят в полнейшем молчании. А что особенно интересно, так это то, что молчание на экране сопровождалось такой же тишиной в зрительном зале. Посмотрите это кино. Не пожалеете.
Посмотрел второй фильм Стеллинга после «Стрелочника», в котором атмосфера намного более завораживает, здесь той атмосферности мне не хватило. Если в Стрелочнике герою сопереживал, то здесь, к сожалению, остался равнодушен и к героям и к событиям.
Язык не поворачивается назвать фильм неудачным — мы просто не совпали с режиссером в виденье мира… Кроме того, преследовало чувство, что сюжет уже где-то виден не раз. Опять же не в плюс (как мне кажется) картине постоянные самоповторы режиссера с разрушением, плесенью и опаутиниванием всех предметов интерьера, ход уже отработанный в Стрелочнике.
На мой взгляд, картину стоит посмотреть ярым поклонникам Сергея Маковецкого, которые будут согласны с тем, что украинцы, а значит и русские в целом — на редкость неуклюжие, в любое время года носящие ушанки (жаль, что без кокарды — для пущего колориту), бесконечно терпеливые, до мазохизма, этакие «рубаха-парни» с загадочной русской душой нараспашку, охотно дующие водку и прочее спиртное, а если додумать, то и катающиеся каждый выходной к цыганам.
Понятно, что таким карикатурным наш человек представлен из соображений притчевости и выпуклости образа, но этот прием сто раз использовали и российские режиссеры, стоило бы придумать что-то поновее и поинтереснее.
Те зрители, кто знаком с творчеством голландского мэтра авторского кино, без труда обнаружат параллели с предыдущими его работами, особенно со «Стрелочником». Как всегда, минимум диалогов, мрачноватый юмор, молчание, оставляющее зрителю время домыслить и пережить происходящее на экране, ну и как водится у Стеллинга, в конце фильма квартира зарастет плесенью.
Но обо всем по порядку.
Сюжет прост. Стареющий сценарист Боб переживает творческий кризис, ходит в кино рядом с домом и влюблен в молоденькую и прекрасную оторву-билетершу. (Кстати, посмотреть фильм стоит хотя бы ради редкостной красоты актрисы Сильвии Хукс). Боб понимает, что шансов у него немного, но однажды удача ему улыбается — девушка ссорится со своим бойфрендом и спустя минуты оказывается в холостяцкой квартире Боба, благо ехать недалеко.
В самый ответственный момент на пороге вдруг появляется нелепый человечек в ушанке, рваном пиджаке и со старым чемоданчиком в руках. Незваный гость как известно, хуже татарина. Представившись Душкой, человечек поселяется в гостях у Боба, сыпет десять ложек сахара в кофе (потрясающая сцена, исполненная Сергеем Маковецким!), и в почти буквальном смысле стоит над душой. Измученной душой немолодого голландского сценариста.
Что же это за загадочный Душка? Стеллинг мастерски рассказывает предысторию.
Провинциальный город на стыке Украины и России. На стыке 80х и 90х. Проходит кинофестиваль фестивалей (да, да!). Возведенный в степень абсурд: сметающие фуршетные столы гости, переводчицы с диким английским и огромной грудью, стремление угодить заезжим гостям… и Душка! Все с той же неподражаемой простотой, которая хуже воровства.
Где то мы это уже видели… не опоздал ли Стеллинг лет так на 15?
Концовка сводит вместе начало сюжета и его середину, которая хронологически выглядит завязкой. Но достучался ди Стеллинг до нашего сердца, раскрыл ли он эту самую загадочную славянскую душку? Вопросы, вопросы….
Хороший фильм, не дотягивающий до лучших работ Мастера.
«Таинственная русская душа» — практически торговая марка, тренд, лейбл. У русских какой-то рефлекс на этом фоне: если в иностранном кино одним из главных героев является русский или русские, то все — смысл всего фильма исключительно в этой самой ТРД и ее анализе, ничего другого просто быть не может. Я смотрела «Душку» по телевидению, в программе «Закрытый показ», где постоянно присутствуют обсуждения фильмов, так там эту ТРД вспоминали каждые две минуты. Это было просто смешно: и громкое стучание ложечкой по стенкам чашки при размешивании сахара, и наивность Душки, и его чувствительность в противовес рационализму Боба — это все, оказывается, воистину присуще только настоящему русскому. Ну, разве не глупость?.. По мне, так, будь на месте Душки какой-нибудь другой блаженный иностранец, которого он бы не понимал, допустим, китаец, смысл не изменился бы (Фанаты ТРД на меня сейчас очень обижены).
Этот фильм странно разбирать на кусочки и объяснять их с позиции реализма, как это делают поклонники ТРД. Он ирреален, он фантастичен, он аллегоричен, он целостен. Его можно понять только на уровне чувств, все логичные объяснения убьют волшебство. Если начать думать, как Душка смог найти Боба, как он приехал к нему с пустым чемоданом, все превратится в бред воспаленного мозга. И правильно — не для мозга он предназначен, а для сердца. Потому что он о любви, будь то любовь дружеская или страстная, человеческой близости, ценности родственной души рядом. Что есть любовь настоящая и мимолетная, что значит любить и что — быть любимым. Это нельзя логически обосновать, это можно только прочувствовать.
«Горькая луна» Поланского, которую зачем-то скрестили со «Спасенным Будю».
То есть, начинается все с одинокого 50-летнего писателя-кинокритика по имени Боб. Он целыми днями сидит в своей шикарной амстердамской квартире и пялится в чистый экран ноутбука. У Боба творческий и личный кризис. По вечерам несчастный (внешне напоминает одновременно Питера Койота и Ремо Джироне — того, что играл Тано Корриди в «Спруте») терпеливо ходит на все сеансы в местный кинотеатр ради сексапильной билетёрши лет 18. В один прекрасный день она ругается со своим бойфрендом-мотоциклистом и прыгает к ошалелому от счастья Бобу в машину. Тот везет ее к себе. И только они, вдоволь наулыбавшись, начинают неловко бочком приближать друг к другу лица, как в дверь звонит Маковецкий в шапке-ушанке, с чемоданом и объявляет всем, что он Душка. Выясняется, что Боб когда-то давно случайно познакомился с ним на украинском кинофестивале и по неосторожности дал свою визитку. Далее Маковецкий сыплет в кофе 5 ложек сахара, разбивает чайник, устраивает короткое замыкание, поет русские песни и раз в пять минут напоминает всем: «Я Душка».
Про то, что Маковецкий — душка, все давно знают и без Стеллинга. Тут он выдает на бис трогательного недотепу из «72 метра» и кое-где добавляет еще пару своих фирменных штампов. Видимо, этим его роль «загадочной русской души» исчерпывается. Но и этого хватило бы, если бы его герой был хоть сколь-нибудь нужен в этой истории. Актер, играющий Боба, хоть и переключается иногда на роль недовольного хозяина, но заметно, что ему больше интересна билетерша (дивчина и правда, чудо как хороша!). Порой это выглядит совсем нелепо: пожирающие друг на друга взглядом Боб и красотка, между которыми не к месту проскакивает блаженный Маковецкий. Потревоженные влюбленные долго недоуменно смотрят на Душку, пытаются по-доброму усмехнуться, но мысли о том, куда надо идти Душке вместе с режиссером, все равно написаны у них на лице.
Я, кстати, смотрела без перевода, но Стеллинг как всегда немногословен. За весь фильм от силы 7 предложений не то на голландском, не то на датском. Но в данном случае, картину, которая явно ориентирована на то, чтобы понравится именно российскому зрителю, это не спасает.
Старое как мир противопоставление Востока и Запада продолжает оставаться темой актуальной и почвой для размышлений плодотворной. Не так давно заинтересовался этой проблемой культовый голландский режиссер Йос Стеллинг, снявший в 2007 году фильм «Душка» с Сергеем Маковецким в главных ролях.
В жизнь голландца Боба, одинокого стареющего кинокритика, нежно и печально влюбленного в молоденькую кассиршу из кинотеатра, внезапно и стихийно врывается странный русский в шапке-ушанке и с полупустым чемоданчиком, который называет себя Душкой, и, судя по всему, намерен в квартире Боба поселиться насовсем. Как выясняется к середине фильма, произнесенное однажды голландцем во время командировки в Россию приглашение в гости странный незнакомец принял всерьез и вот спустя много лет, как говорят, явился — не запылился. Так, умный, интеллигентный Боб впервые в своей жизни столкнулся с чем-то совершенно для себя немыслимым, с тем, чего он, как ни старайся, не способен понять и от чего, к ужасу своему, никак не может избавиться.
Смотреть на прекрасную игру Маковецкого, блестяще исполнившего свою роль, лично мне, как русской, было не просто неловко, но, признаться, с трудом выносимо. Все, абсолютно все штампы и стереотипы поведения «наших» компактно уместились и друг с другом ужились в одном его образе — отсутствие уважения к личному пространству, неаккуратность, громкое помешивание чайной ложкой в стакане, трусы и майка вместо домашней одежды, музыкальная светящаяся безвкусица в подарок, страсть до халявы, желание урвать себе побольше и так далее и тому подобное. А теперь прибавим ко всему перечисленному ещё и по-детски наивное выражение лица, искреннее радушие и добродушие, уникальную способность не помнить и не желать другим зла. Хорош образ, не так ли? Истинный ангел или… сущий дьявол? По словам Маковецкого, режиссёр непременно желал видеть в персонаже ребёнка, с одной стороны, и смерть, с другой.
Неудивительно, что для цивилизованного европейца Боба этот на голову свалившийся и приставший как репей русский оказывается серьёзным испытанием, с которым, судя по поведению честного и порядочного на первый взгляд голландца, тот не очень-то справляется. Роется втихаря в чемодане своего гостя, снова и снова выставляет его на улицу, зачастую прямо под дождь и гром, несколько раз поднимает на него, беззащитного, руку, а однажды, продумав хитроумный план, увозит Душку на автомобиле в какую-то глушь, под предлогом необходимости подтолкнуть машину заставляет из неё выйти и, выбросив из окошка его чемоданчик, ликуя уезжает. И всё бы ничего, если б в следующую минуту, заглядевшись на бегущего за машиной заклятого врага своего, не врезался злосчастный водитель в ехавший впереди него грузовик. Правильно, наверное, говорят, что от судьбы не уйдешь, не убежишь, не уедешь. С русской физиономией, по-детски искренняя и не помнящая плохого «судьба» Боба покорно дожидалась его выписки из больницы.
Удивительная вещь, но, несмотря на все наши, начиная с Петра, старания походить на Запад, богатая и бескрайняя Россия, умом которую и впрямь не понять, как была, так и остается для европейцев самым что ни есть символом Востока — всего стихийного, природного и иррационального. У цивилизованного и культурного Запада русское испокон веков вызывает недоверие, непонимание, страх, если не ужас и ненависть. Но оно же испокон веков и притягивает, и манит. Как левое полушарие не может без правого, голова стремится к согласию с сердцем, а жизнь немыслима без смерти, так и Восток, по всей видимости, нужен Западу.
Как иначе объяснить поступок Боба, который, выпроводив, наконец, непрошеного своего гостя и ненавистного врага, спустя много лет сам отправляется в Россию, чтобы отыскать мужчину по имени Душка? Нетрудно догадаться, что никого он там, конечно, не находит, зато по иронии судьбы становится наивным пассажиром при смекалистом русском водителе, который точно так же, как и сам Боб намеревался когда-то поступить с Душкой, отвозит теперь уже его самого в глухую российскую глубинку и без документов, денег и знания языка оставляет одного посреди дороги. Что же, получается, это и есть та самая смерть, которая настойчиво когда-то преследуя, отпустила на время нерадивого европейца лишь затем, чтобы терпеливо дождаться его добровольного прихода? А что если смерть — это другая жизнь, появляющаяся, когда уже терять нечего? Как тот старый советский автобус в финале фильма, покорно остановившийся, чтобы подобрать героя с дороги.
Сегодня, 16 июля, в Одессе открывается первый Одесский международный кинофестиваль, который будет идти 9 дней - до 24 числа. Несмотря на то, что у Одессы нет истории проведения крупных мероприятий такого рода, дебютная фестивальная программа выглядит многообещающей. (...)
С самого начала придумалось, что есть некий герой, который находится на пересечении двух пространств. Одно из них - это некая большая корпорация, и лучший пример, чем огромная шоколадная фабрика, трудно себе представить. Мы ездили как-то на такую фабрику и остались, скажем так, под глубоким впечатлением от того, как одно пространство совмещается с другим, с реальностью российской жизни, вступает с ним в забавный символический конфликт (...)
