Кино несомненно получилось. Получилось оно визуально и это, наверное, главное. Троица героев редко разговаривает, а действие сконцентрировано в основном на военных буднях сапера и его команды, а они проходят практически при гробовом молчании. Этому способствует еще и импульсивность Джеймса во время выполнения задания по разминированию, когда он выбрасывает наушники и не отвечает на частые вопросы соратника. Действительно, человек занимается разминированием вокруг царит напряжение, одно неверное движение и ты труп, а твой товарищ лезет со своими «Ты меня слышишь? Прием!». Какой к черту «Прием!», когда на кону твоя жизнь. В таких ситуациях, помимо того, что герой чувствует свою ответственность он чувствует еще себя очень нужным. Без него эта операция бы не состоялась и он порой плюет на армейские стандарты, выполняя миссию так, как хочется ему. Люди на этой войне, как, наверное, и на многих других, подсели на «наркотик войны». Для них единственным смыслом жизни является успешное выполнение задания. Остаться в живых — вот, что главное, правда для чего? Смысла существования вне войны уже для них нет. На «гражданке» уныло и скучно, там нет адреналина, а значит нет смысла и выход, когда твой контракт окончен, очевиден.

Цельной истории у фильма не состоялось. Главный герой — один из многих, его команда — одна из тысяч, они исполняют свой долг, как и все прочие контрактники, как и все остальные ждут дня возвращения домой. Несколько сюжетов из их «военного альбома» впечатляют визуально, у Кэтрин Бигелоу получилась потрясающе проработанная атмосфера напряжения. Снято все в стиле «живой» камеры, картинка порой подается с субъективной точки зрения, моменты, связанные с обезвреживанием бомб так и искрят опасностью, все сделано грамотно, но без сюжета. За персонажей особенно не удается попереживать: ты вроде бы и с ними в этот момент, а что-то все равно ставит стену взаимного непонимания, кино не преподносит сюрпризов, герои, попавшие в камеру просто проходят путь войны, где эмоции излишни. Если для войны это норма, то для фильма, я считаю — нет.

Блеск визуала и безэмоциональность наполнения.

«Потное», но не «грязное» кино. Дистиллированная атмосфера.

7 из 10

Со времен «Миллионера из трущоб» у господина Первого канала появилась традиция копить год деньги, чтобы пустить в российский эфир фильм, получивший главного дядю Оскара из возможных. Не думал Эрнст, не гадал, что так совпадет показ фильма про мусульманских террористов с взрывом в метро столицы, что еще на месяц-другой заставит кавказскую внешность послужить приговором его носителю. Заранее надо знать, что наивысшие награды в Америке достаются только тем фильмам, которые заслуживают внимания, а не тем, кому этого внимания предостаточно, потому любителям сине-зеленых великанов или гламурных вампиров не стоит лишний раз раздражаться, смотря фильм а-ля шедевр Кэтрин Бигелоу. Без предлога «а-ля» тут точно не обойтись, несмотря на опыт режиссера-женщины в поистине мужском кино, и дело не в том, что я ненавистник американской пропаганды, и уж точно не в том, что я мог бы быть одним из фанатов Кэмерона и его «Аватара», а в том, что «Повелитель бури» действительно снят как-то несуразно.

История не впечатлительная, но зато новая и не рассказанная никем доселе: саперы элитного отряда, выглядящие как обыкновенные американцы не только по внешности, но и по юношескому характеру (очень уж их заботят футбол и DVD-фильмы), едва ли не ежедневно рискуют жизнью, обезвреживая бомбы иракских террористов. Переселившиеся с родного запада на неродной восток, саперы пытаются адаптироваться и найти свою стезю в столь чужой для них стране. Главный герой Уильям Джеймс — бесстрашный вояка, сержант, который обезвредил уже более восьми сотен бомб — в один день изменяется, увидев в качестве жертвы арабского мальчика, его собственного друга.

Как бы ни была грустна и умна эта иракская эпопея, все же и промашки в чисто схематическом умении снимать были. Первое, что бросается в глаза при просмотре — это неуместная смесь документальности, которой добилась Бигелоу благодаря ручным камерам, и замедленных взрывов (спецэффекты как будто по совету Майкла Бэя). Слава богу, что фильм еще не догадались конвертировать в 3D!

Как сказал кто-то из известных людей: «С помощью пистолета и доброго слова можно добиться гораздо большего, чем просто при помощи доброго слова». Вторым промахом стоит отметить то, о чем высказались все авторы отрицательных отзывов — бредовый патриотизм. Виноват ли в произошедшей нестыковке Марк Боал, автор сценария, можно только гадать, ведь не зря он писал сценарий к фильму «В долине Эла» Пола Хаггиса, где солдаты предстали не такими святыми как всегда. Хотя и слоган там кричащий: «Иногда узнать правду легче, чем столкнуться с ней».

Третьим и самым крупным промахом Бигелоу, скорее всего, является какая-то бесчувственность. Вина такой серости и сухости в «Повелителе бури» ложится на сплошные клише. Тут можно только сравнить эпизод, в котором сержант Уилл Джеймс просит прощения у араба-смертника и обрекает его на смерть, с эпизодом из «Шпионских игр», где герой Брэда Питта Том Бишоп выкидывает из машины человека, зная заранее, что его ждет. Бесспорно, это можно назвать плагиатом, так как, сравнив, вы будете в веселом шоке.

Еще одним повтором является концовка с возвращением вояки из жаркого Ирака на мирную родину. Напрягите память, и вам вспомнится не один фильм, в котором солдат, мнящий себя героем, становится никем, вернувшись в мирное время. Да можно не ходить далеко, а вспомнить родные картины «Девятую роту» или «Мой сводный брат Франкенштейн», не слишком умело снятые, но зато с хорошим сюжетом. Единственное, что у героя «Повелителя» был шанс вернуться в свою среду. А вот с отсчетом времени пребывания в армейских условиях Бигелоу и того опоздала на 22 года.

Фильм подается не сплошным и непрерывным куском, а порциями, иногда не связанными между собой. Многие молодые зрители, зевая, просмотрев картину Бигелоу, накинутся на неё хотя бы из-за того, что она ухватила золотой кусок перед носом у мужа, широко распахнувшего карман. Единственное, чего делать не стоит, так это ругать «Повелителя бури» за отсутствие достоверности, а затем хвалить того же «Аватара» и «Битву титанов» за красивую картинку.

Философия «Повелителя бури» ясна и прозрачна: война — это наркотик, единожды испытавши адреналин, ты не откажешься испытать его вновь. Увы, и в философии Бигелоу напортачила, о бесконечном фанатизме уже нам рассказал в «Моби Дике» Герман Мелвилл. Наивный патриотизм в Америке, конечно же, достоин восхищения. Для остального мира «Повелитель бури» будет фильмом попросту лишним, а на Ближнем Востоке точно будет противопоказан к просмотру. А в штатах все дружно поплачут, порыдают, а потом и посмеются над очередной пародией вроде «Солдат неудачи». Наверное, если я захочу посмотреть американское кино про войну, то все-таки потрачу время на пересмотр «Спасти рядового Райана» или «Взвода», чего и вам искренне советую.

В конце концов, о фильме можно рассказать одной фразой, вырванной из его же контекста: «Он хороший, просто к нему привязана бомба».

Этот оскароносный фильм состоит из одних понятных парадоксов. То, что сейчас называется «борьбой с терроризмом», или более конкретно — «с исламскими экстремистами» раньше называлось «карательной экспедицией». Так что война в Ираке вовсе не война и это сказывается на моральном облике контрактных военнослужащих США. На самом деле им не хватает войны, они там разлагаются в жаре и виски, и естественно издеваются над местным населением. Типичные забавы наёмных бездельников во время полувиртуальных боевых действий.

Поэтому, самая провальная и красноречивая сцена, которая одним кадром нивелирует весь пафос фильма — это экзистенциальный перфоманс одного из героев по кличке «специалист»: он сидит в развалку на мягком диване и судорожно массирует эрогенные кнопки джойстика (букв. «палка радости»), играя в тупую стрелялку наподобие «Diablo». К нему подсаживается военный врач, ни разу не бывший в разваленном городе, и пытается провести сеанс психоанализа, на что Специалист неожиданно хватает винтовку, и, чередуя заряд и спуск курка, приговаривает — «вот я есть, вот меня нет». Фальшивая, на сквозь прогнившая, тошнотворная, нелепая, заметно выпадающая из контекста сцена.

Известно, что подобное дель арто от гуманизма не впервые придумано: неровно вышедший из бара с надпитой бутылкой «Джима» солдат, обливающийся слезами и кричащий на всю улицу — «я не хочу умирать» — обязательный канон любого голливудского кино про войну. Но если в «Рядовом Райене», или «Тонкой красной линии» она уместна и даже ценна, то здесь, в Ираке, она просто невозможна. Ведь специалист играет в игрушку, потому что ему не хватает войны, он не попадал в перестрелку, он толком не знает, что это такое (как выявится). CNN то и дело потчует нас курьёзами, наподобие того, как американские военнослужащие провели необычную операцию — захватили с помощью швабр барак и полностью вымыли его. На войне подобным д-м не занимаются. С чего бы этим штурмовикам-швабристам трусится за свои жизни.

Как при таком положении дел можно стать зависимым от войны?

Война как наркотик — это «Взвод», где Баггс и Илай олицетворяют два разных вида одного и то же пристрастия, это «Зверь войны», где командир танкистов, влюблённый в вверенную ему машину и прозванный за эту страсть «танковым мальчиком» выходит из под контроля и на перекор всякой логике разворачивает танк обратно в пройденный ад, только чтобы вернуть машину на базу, это «Железный крест», где неутомимый, волевой и честный сержант немецкой армии Шнайдер постоянно стремится на передовую, да в большинстве голливудских военных драм можно встретить «возлюбившего войну», но только ни как не в «Повелитель бури». Здесь герой скорее просто жаждет экстрима (в данном случае — пиротехнического), он заскучал со своей семьёй, ему опостылела обыденность, вот он и поехал встряхнуть мозги. Ничего более. Крылатая цитата в качестве эпиграфа также неуместна, как и откарикатуренный взбрык специалиста.

На тему войны как наркотика, в связи с этим фильмом даже говорить больше не хочется, да и не зачем, так как нет здесь военной зависимости. За счёт данной картины можно поговорить о ином забавном «феномене», который условно можно назвать — «афроамериканец в кинематографе». В данном случае, я имею в виду роль чернокожего, который, будучи ниже по званию позволял себе не только с криками и матами наезжать на белого сержанта, но и порой двинуть ему в челюсть без всяких уставных последствий. Точнее, волнует даже не нарушение субординации, а патриархальное поведение чёрного, поведение матери настоятельницы. Дабы пояснить это волнение придётся глянуть на проблему чуть с другой стороны.

В пору поверхностного восприятия кино меня постоянно охватывало негодование, когда в голливудских фильмах роль сержантов, а иногда даже лейтенантов доставалась ниггеру. Думал, в самом деле, политкорректность политкорректностью, но это уже слишком, а потом вдруг осенило — всё в норме! Палку никто не перегибает, белые, как всегда ловко выходят из мутных положений, умеют своё верховенство спрятать под маской равенства. Чернокожий сержант дико орёт на новобранцев, или готовых к высадке белых десантников, он строго, слепо, но с выпуклыми безумными белками в красных капиллярах, по уставу, скорее даже по трём-четырём основным статьям, которые ему вдолбили высшие белые чины, выполняет чёткие приказы. Он тупорылый исполнитель безликой военной машины, а посему надёжен, как ручное управление.

Другое дело белые рядовые сопляки и плаксы, вынужденные терпеть жестокость черномазого сержа. Один из сопляков, как правило является героем саги, который после первой же перестрелки даёт заднего и начинает философствовать на тему войны и жизни вообще. Он размышляет о продажности властей, порочности государства, алчности кукловодов, которые его представляют, дальше цепочка может вывести его к проблеме человека, гуманизма и бытия. Этого с головой хватит, дальше я бы не советовал идти не только американскому пехотинцу, но и интеллектуальному мудрецу.

Белый человек, рядовой, обычный американец это homo sapiens, способный противостоять внешним обстоятельствам, подняться выше животного, выше приказов, выше машины и вообще полететь, хм, а ниггер? Who is fuck nigger? Исполнитель, собака, раб, пускай и сержант, пускай и старший лейтенант, пускай хоть генерал, хоть президент, но внутри он всё равно останется хлопковым рабом, скотиной с южных плантаций. Хорошо известно, что из всех покорённых европейцами туземных народов — самыми, а практически единственными послушными и работоспособными оказались выходцы с чёрного континента.

В многочисленных полицейских боевиках, детективах и триллерах капитанами участков обычно бывают здоровые, покрытые потом толстые ниггеры, которые весь фильм сидят за столом в зарешёченном жалюзи кабинете и безуспешно пытаются угомонить бравого белого полицейского ниже рангом («Смертельное оружие»). Эта политкорректная уловка под названием «на, черномазый тебе роль-место начальника, только не мешайся под ногами, когда белые ребята делом занимаются». Такая уловка уравновешивает американское общество. К тому же, бюрократические посты не участвуют в экшине истории: они ограничиваются эпизодической статичностью кабинета. Есть бесконечное число фильмов, где чёрные занимают промежуточные ступени администрации, чтобы исполнять приказы высших властей. И даже если они играют на две стороны — ублажая белые верхи, и потакая белым низам, они всё равно подчиняются единой белой воле, ведь рискующего жизнью рядового белого чёрный должен прикрывать от начальства своей чёрной задницей.

Именно поэтому чёрный герой «Повелителя бури» в обход чинов становится выше белого сержанта и постоянно пытается поставить его на место. К тому же всем хорошо — и чёрный сыграл как бы достойную роль уравновешенного служащего и белый как всегда блистал силой и красотой своего неукротимого духа.

P.S.: и на заметку, стилизация под документальную съёмку — пагубная тенденция в современном кино.

3 из 10