Простая, незатейливая и в то же время удивительно трогательная история об обычном человеке, отдавшем всю свою жизнь карьере инженера-машиниста и не заметившем, как наступило время, когда уже пора уйти на пенсию и тихо дожить свой остаток дней. Одд Хортен, машинист с 40-летним стажем, привык к своей жизни, скучной и однообразной, где все повторяется изо дня в день и подчиняется только железнодорожному расписанию. Он выходит на пенсию и сталкивается с новой, ещё более бессмысленной жизнью, пытаясь найти себя в ней. Именно тему жизни пенсионеров в современном европейском обществе и затрагивает в своей картине известный норвежский режиссер.

Бент Хаммер снял отличный фильм, примечательный прежде чего тем, что совместил в одной картине в равной пропорции комедию и драму (историю об одиночестве). Здесь напрочь отсутствуют отрицательные персонажи, но и не встречаются молодые люди (кроме сцены с детьми). Осло Хаммера представлено миром стариков. Все это вместе взятое, плюс неспешность повествования, погружает нас в особую атмосферу, от которой к финалу фильма веет теплотой и спокойствием.

8 из 10

Я не удивлен, что этот фильм создатели оставили напоследок, как десерт. Достаточно начать с того, что он повествует о жителе Норвегии. Соответствующий нордическому характеру суровый, но душевный стиль прилагается. Сценарий тоже явно не дураками писан: есть что обсудить по окончании фильма, есть над чем посмеяться. Паузы в повествовании расставлены ровно так, чтобы было время оценить ситуацию, а их в фильме — множество. В этом кино есть действие, которое развертывается сразу на нескольких планах — от глобального, едва тянущегося, до микрособытийного, наполняющего сцены жизнью.

Главному герою — вышедшему на днях на пенсию машинисту Хортону — постоянно попадаются странные люди. Он оказывается в бытовых переделках, внимательно присматривается к как будто незнакомой ему жизни, уклад которой только что нарушили. Несмотря на слегка поверхностный характер фильма, в рамках которого нас едва успевают познакомить с главным героем, плотность событий к кульминации умудряется заметно увеличиться. Так что бросить фильм на середине просмотра при всем желании не выходит. Сюжет медленно раскручивается, подобно огромному маховику, однако уже к середине фильма его структура набирает такой вес, а повествование развивает такую скорость, что всякое желание спать отпадает напрочь. Финал — великолепен, как, в общем-то, и весь этот фильм.

Я бы посмотрел его еще раз. Не сам, за компанию с кем-нибудь, кто еще этот фильм не смотрел, но готов к такому типу фильмов — по-северному неторопливому, глубокому в своем сосредоточенном молчании и душевному как теплый очаг посреди лютой зимы, у которого присаживаются погреться заплутавшие в ледяной пустыне путники.

Интеллигентный и меланхоличный железнодорожник Одд Хортен (Борд Ове), проработав машинистом больше 40 лет, наконец, выходит на заслуженную пенсию. Его спокойная, размеренная жизнь, которая, кажется, была всегда подчинена расписанию, в 67 лет съезжает с привычных рельс. Прежде статичная, наполненная одиноким раскуриванием трубки, заснеженными видами Осло и старческим молчанием, она начинает преподносить сюрпризы и втягивать Хортона в нелепые приключения. И вот уже пожилой машинист опаздывает на старческую вечеринку по подводу собственного «заслуженного отдыха» и оказывается в комнате незнакомого мальчика, которому читает сказки. Поэтому Хортон пропускает и свой последний рейс. А во время ночных зимних прогулок по Осло невозмутимый машинист то оказывается обут в красные женские туфли, то пытается продать приятелю любимый катер, то разъезжает на машине с незнакомцем, у которого завязаны глаза, а на последок вовсе решается прыгнуть с трамплина на лыжах.

Норвежец Бент Хамер, ранее известный работами «Яйца» (победили в свое время на Московском кинофестивале) и «Кухонные байки», выдвигавшимися от Норвегии на Оскар, с интересом продолжает свою любимую линию в кино — «старость и что с этим делать». Но трагикомичная история Одда Хортона показана режиссером не со стороны скучного нафталинового пенсионного «жития», а с позиции вечно движущейся человеческой жизни, где и старикам есть чему удивляться и радоваться в свои 60 лет. Поэтому получается весьма симпатичная киноистория с метафизической подоплекой про радости абсурдного бытия. Что касается абсурда, витающего в фильме мягкого норвежского юмора и скрывающееся под кроватью жизненной трагедии, то здесь Бент Хамер снимает в духе современного скандинавского кино, представленного Аки Каурисмяки, Йенсом Лиеном, Роем Андерссоном и др. Одд Хортен навещает свою пожилую мать, которая удостаивает его безмолвным гостеприимством и глуповатой старческой улыбкой. Незнакомец, зачем-то представляясь дипломатом, рассказывает герою, что умеет делать «фокус» — водить машину завязанными глазами. Но во время экстремальной поездки чудак, оказавшийся впоследствии «непризнанным изобретателем» проворачивает иной «фокус» — умирает прямо за рулем. Да и вообще смерть тут и там выглядывает в картине из-за угла, напоминая о себе машинисту.

Скандинавский кинематограф в последнее десятилетие вообще нашел свою вечную тему «маленького человека» и чеховское настроение с абсолютным переплетением комедии и трагедии. Обледенелые, безжизненные, с тусклым светом и давящей тишиной провинциальные города, не лишенные при этом обаятельной простоты, несовершенные, немного гротескные, иногда аутентичные и карикатурные герои со своими маленькими радостями и невзрачными судьбами. Все это как-то просто и человечно, что не проникнуться подобным кино нельзя. Вот и «Одд Хортен» с его весьма книжной неоригинальной концовкой, но зато потрясающими заснеженными лесными видами и красивой музыкой дает надежду на добрую и интересную старость.

Посмотрев эту картину несколько минут не покидает чувство замешательства. Что это? Трагедия, драма, комедия? Однозначного ответа нет, причем ни в начале, ни на протяжении всего фильма.

Фильм полон метафор и скрытых мыслей, которые судя по всему понимает сам лишь автор этого творения. Главный герой всего этого действия престарелый машинист на пенсии. Странный, скрытный, одержимый чувством ностальгии по своим годам и своем призвании, которое все ценят, но мягко намекают о том, что пора закругляться. Сюжет пересказывать глупо, да и пересказывать нечего, ведь он попросту отсутствует. Жизнь обычного «маленького» человека со своими причудами и переживаниями.

Одиночество толкает его на ряд необдуманных поступков, случайные люди играют важнейшую роль в его размеренной жизни. Он привык видеть жизнь сквозь кабину машиниста, следить за падающими и иногда прилипающими на лобовое стекло снежинками, но была ли у него жизнь? Жизнь, наполненная переживаниями, надеждами, азартом, любовью… Не было, и это понимание приходит к нему, только когда он остается наедине со своими воспоминаниями, которые не принесли ему ничего кроме серебряного локомотива.

Фильм лучше смотреть с человеком, понимающим подобное кино, потому что лично мне было трудно разобраться без посторонней помощи.

Потрясающий саундтрек в начале и в конце (низкий поклон Kaada).
Красивая природа.
Странный норвежский юмор.
Очаровательная собака.
Съемки из кабины, создающие ощущение присутствия.
Пища для ума (слегка суховатая, но калорийная).
Хороший конец.

7 из 10

Вырвал на неделе время и посмотрел, наконец, норвежский «О`Хортен», которому уже года два минимум, поэтому киноновинкой его назвать сложно. Весь фильм — это, по сути, процесс курения трубки, если кто знаком с этим занятием. Т. е. необходимо поддерживать в трубке какую-то жизнь, не дать ей погаснуть, но в то же время кочегарить ее до каления тоже не стоит. Вот у Хамера примерно аналогичная ситуация повторяется: только все происходящее на экране в какую-то колею заплетет, как неожиданно появляются какие-то люди с огромной рыбой или дипломат-изобретатель, который умеет водить машину с закрытыми глазами. Причем весь вот этот фарс тут смотрится гармоничным, практически вросшим в суровый норвежский фьорд — он не удивляет, а скорее дополняет.

Сюжет фильма строится вокруг вышедшего на пенсию машиниста (играет его Борд Ове, патологоанатом из триеровского «Королевства»), который большую часть жизни водил один и тот же четырехвагонный состав из Осло. Как показывает практика, дальнейшее повествование обычно постулирует идею о том, что в старости жизнь только начинается, либо скатывается до трагичного суицида в духе того же Брукса из «Шоушенка». Хамер проводит драматургию по тончайшей грани между этими двумя фабулами, которые казалось бы взаимоисключающие. Даже помимо концовки, понимать которую можно как угодно, тут весь фильм протекает на какой-то границе раздела фаз: между жизнью и смертью, разумом и сумасшествием, правдой и вымыслом. Радует, что режиссер находит в себе силы ни в одну из этих крайностей не завалиться.

Я вообще, после «Хортена» начинаю все больше склоняться к тому, что если национальный кинематограф как явление все еще существует, то скандинавы — одни из его лучших образцов (где-то я вообще читал, что только скандинавы не разучились снимать кино). Из не самой, казалось бы, примечательной ментальности они смогли создать определенный стиль, определенный бренд, который не только узнаваем, но и востребован. Скандинавы — это своеобразный «фарс-насипед щщах», такое искусство на грани английской иронии и немецкого бюргерства. И при этом, находясь в пограничном состоянии, они совершенно не чувствуют себя стесненными. При этом у меня у возникают подозрения, что у них в принципе авторского кино нет — оно у них всё вот такое.

В свете этого возникает простой вопрос: так о чем же сам фильм? Ну, во-первых, Хамер посвятил кино своей матери, поэтому для него эта работа, как для Хортена прыжок на лыжах с ледяного трамплина — доказать, что можешь. Получилось у него это или нет? — Неизвестно. Также неизвестно, умер ли усатый Хортен, сломав себе напополам туловище, или женился на своей подруге с неисчезающей улыбкой-оскалом. Ведь все это — уже совсем другое кино.