22 декабря. 16 лет прошло после революции. В небольшом городке в Румынии все уже ждут прихода Рождества. Пенсионер Пискочи готовится провести очередное Рождество в полном одиночестве. Учитель истории Манеску пытается рассчитаться со своими долгами. А Ждреску, владелец местной телевизионной станции, похоже, совсем не заинтересован в грядущих праздниках. Для него пришло время разобраться в истории. Вместе с Манеску и Пискочи он пытается найти ответ на вопрос, на который не может ответить вот уже 16 лет: «Все-таки была у них в городке революция или нет?»
«12:08 к востоку от Бухареста» (более правильный перевод названия звучит как «Было или не было») на примере небольшого населенного пункта рассказывает простую и пронзительную историю одной страны, запутавшейся в недавнем прошлом. Румыния наших дней. Провинциальный городок, где все друг друга знают и прожили так, казалось бы, уже сотни лет. Есть три героя: пьющий учитель истории Манеску, который вечно всем должен. Пенсионер Пискочи, которого почти весь город знает как Деда Мороза, и Ждреску, в прошлом инженер-текстильщик, а теперь владелец местной телестудии, в которой вечером 22 декабря 2005 года, в 16-ю годовщину свержения режима Чаушеску, эти трое и соберутся, чтобы дать ответ на важный вопрос: была или не была в их городке революция. Полфильма они собираются на эфир, а другие полфильма проводят в дискуссии прямо в режиме live на глазах у всего города.
Недаром фильму рукоплескали на Киевском международном кинофестивале «Молодость», ведь просто удивительно, как органично ложится история, рассказанная в фильме, на почву доброй половины стран бывшего Варшавского договора. Долгие десятилетия тоталитарного правления, неожиданный всплеск революционной активности, духовного подъема, надежды и жесткое, словно тяжелейшее похмелье, разочарование.
Можно было бы сказать, что этот фильм именно об этом. Очередная социальная лента на злободневную тему для стран, переживших свои «цветные» революции. Можно было заметить тонкие смешки в сторону события 16-летней давности, навсегда изменившего историю одной страны, и проанализировать плоды той самой революции (или «революции»). Можно даже усмотреть символизм в том, что фоном произошедшей под Рождество нехитрой истории стал обрамленный снегопадом крохотный городишко, который довольно инертно реагирует на любые изменения в центре. Можно еще долго рассуждать по этому поводу, искать сатиру, злободневность и социальную направленность в 80 минутах кинопленки, и, что интересно, их там вполне можно найти.
Правда, сложно не заметить в фильме и другое дно. Потому что, если отбросить все (около)политические темы, то можно увидеть, как же все-таки эта картина обращена лицом к человеку. Не к человечеству вообще и обществу, а именно к человеку. К пьянице-учителю, которому никто не верит, к старику «Дедушке Морозу», к дилетанту-журналисту, без устали невпопад цитирующего античных классиков. К их женам, которые дожидаются и не дождались своих неидеальных мужей. К их скромному быту, не приукрашенному, но и не исполненному в сгущенных красках.
Это умная, ироничная и довольно грустная комедия. Где обсуждение животрепещущего вопроса превращается в открытую перебранку в прямом эфире. Где тусклый взгляд учителя истории принимает с каждой минутой дискуссии все более перпендикулярный по отношению к полу вид. Где собственник телестудии одной шуткой бросает в нокдаун всех поклонников новомодной «трясущейся» манеры съемки («Поставь на штатив и снимай! Кто тебя этому научил?!»). Сложно говорить о своей стране и ее истории, не ударяясь в неподъемный пафос или не захлебываясь в злорадстве и сарказме. Молодому режиссеру, о котором кроме года и места рождения ничего, собственно, и неизвестно, это удается. И все же легкая ирония, которой порой так не хватает отечественным кинематографистам, человеколюбие, подкупающая простота не позволяют смотреть этот небольшой фильм всего лишь как простую комедию. Корнелиу Порумбойю без тонн морализаторства показывает плоды революции. Ведь каким был тот маленький тусклый городок где-то к востоку от Бухареста, таким он и остался. Как закладывал «за воротник» учитель истории, так и продолжает. Как заправляли балом тогда партийные руководители, так продолжают и сейчас, лишь сменив партбилет на капитал, и вовсе не марксовский. И лишь бывший инженер-текстильщик, будто стыдясь прошлого, сделал выбор в пользу журналистики с налетом дилетантизма. И лишь молодежь только и ищет возможность, чтобы убежать в сторону столицы. А единственное наследие революции у дедушки Пишкоча — это неполученные 100 лей на отдых с покойной уже женой. Единственным вменяемым персонажем в этой трагикомедии остается невесть откуда там взявшийся китаец. И именно он может сбоку посмотреть на все и сделать свои нехитрые выводы. О том, что даже алкоголику можно порой верить, и о том, как плохо румыны (ой, только ли румыны?) относятся друг к другу.
Так стоит ли вопрос «было или не было?» сводить всего лишь к временным координатам или лучше прислушаться к старику, предлагающему интересные аналогии с уличным освещением и уверяющему всех в том, что в каждом сердце своя революция. Ведь если фонари, уверяет Пискочи, зажигают в центре, то пройдет еще некоторое время, пока свет дойдет до самой периферии. Правда никто не послушает старика, живущего своим прошлым (ведь систему мгновенного включения уличных осветителей уже давно изобрели). В начале фильма есть сцена, где ученики в школе пишут контрольную работу на тему французской революции. И почему одну революцию способны забыть уже через несколько лет, а другую изучают и за пределами собственной страны столетия спустя? Дело ли в масштабах и значимости события или просто в том, что французы свою годовщину провели гораздо лучше?..
Комедией этот околополитический фарс можно назвать разве что условно, поскольку юмор здесь слишком изящен, а какая-либо эксцентрика отсутствует напрочь.
Пожалуй, он предназначен для весьма узкой аудитории, способной воспринимать столь нестандартную подачу темы и тончайший, нелобовой юмор, и будет особенно интересен зрителям, постоянно следящим за освещением событий современной политики по телевидению.
На Каннском кинофестивале 2006 года за этот фильм румынский режиссер Корнелиу Порумбойю получил «Золотую камеру» (награда за режиссерский дебют) и «Приз ассоциации европейских кинотеатров».
На других европейских кинофорумах он, как автор сценария и режиссер, и все трое исполнителей главных ролей были по праву отмечены престижными наградами.
А если к официальному «12:08 к востоку от Бухареста» добавить оригинальное «Было или не было?», уже упомянутое рецензентами, — то название получилось бы полнозвучным. Отличное сочетание географии, скрещенной с сомнением — что может более точно передать смысл этого фильма?
Режиссер с труднопроизносимой фамилией сделал отличную кинофилософию, обозначив ее жанром комедии. Печальной комедией сделал. И печаль-то знакомая, ибо отраженная в ней реальность, настолько накладывается на модель русской ментальности, что начинаешь узнавать в ней не просто чужую страну или историю, но слышать совершенно ясные отголоски привычной российской действительности не раз было показанные русским кино…
С момента военного переворота в Венгрии прошло 20 лет, и дату эту полагается отмечать и осмысливать. А что осмысливать-то? Жизнь, как капли дождя — похожие дни, прокапанные в вечности будней.
И вот собираются в местной малюсенькой телестудии — да еще накануне Рождества! — те, кто должен обсудить вопрос свершения революции и в их захолустье, выяснить степень участия в общем деле революции. Модель выявления проста до слез: если хоть кто-то из жителей вышел на площадь до официального завершения переворота — значит, была и в нашем городе революция. И если ведущий (он же владелец) наполняет эфир, уповая на общественный отклик — опять же иронично — кому в праздник до этого дело? — то и получается некий печальный фарс.
Знаменательное событие страны, воспринимаемое на уровне бытовых отношений. Личные счеты, пристрастия и обиды, замешанные на личных подробностях — вот масштаб провинциальной политики. Смешно? Не знаю, но ирония, сквозящая в каждой реплике, вложенной сценарием в уста персонажам, как подведение тех итогов, которые уже никому не интересны. И в этих потугах подведения так и хочется спросить «А был ли мальчик?..», и жить дальше с этой иронией, чтобы не расплакаться. Пресность жизни, течение по ней людей, втиснутых во временные и обстоятельственные рамки…
Наверное, это черта, универсально присущая любой провинции. Географическая и экономическая периферия остается и периферией политической. Внесенная на арену истории лишь формально, по сути своей вечная часть целого, она практически утеряна в самом процессе, какие бы события не бурлили в центре. И жители городка, представленные несколькими главными персонажами остались все теми же, кем были когда-то, невзирая на смену строя. Разве только печаль в их словах, глазах да поступках светит обманутыми ожиданиями.
И какие бы потрясения не случались, и какие бы бури не проносились, но снег, вечный снег — то единственное, что будет вечно, то, на что надо успеть полюбоваться, ибо уже завтра он может стать грязью…
«Было или не было?» — таков правильный перевод названия этого румынского фильма. Вместе с тремя типичными гражданами современной Румынии нам предлагают проанализировать события 22 декабря 1989 года, чтобы ответить на вопрос: «Так была ли на самом деле революция?». Для справки: Румыния является единственной страной Восточной Европы, где социалистический режим был свергнут в результате военного переворота. После народных волнений в Тимишоаре и погромов отделений коммунистической партии диктатор Николае Чаушеску бежал из Бухареста на вертолете, но вскоре был схвачен и казнён.
Герои нашего фильма — пенсионер Пискочи, и профессор истории Манеску оказываются на предрождественской передаче телеведущего Ждреску, посвящённой шестнадцатой годовщине революции в Румынии. Они пытаются ответить определить вышли ли протестующие в тот день 22 декабря 1989 года на центральную площадь до 12 часов 8 минут (т. е. до официального завершения военного переворота). Не случайно в начале фильма нам показывают студентов, сдающих контрольную работу на тему французской революции. Вы не задумывались, насколько привычным стало преувеличение роли народных восстаний? В СМИ им придаётся настолько лощёный и глянцевый оттенок, что кажется будто бы эти события никогда и не происходили. Румыния XX века — это не Франция XVIII века, а поимку и казнь диктатора никак не приравнять к взятию Бастилии, хотя это ничуть не мешает телевизионщикам с каждой годовщиной всё больше и больше приукрашать события декабря 1989 года.
Фильм «12:08 к востоку от Бухареста» абсолютно не соответствует тому привычному пафосному формату, в каком обычно следует повествовать о переворотах в своей стране. Передача, призванная решить наконец вынесенный в заглавие вопрос, оборачивается увлекательным фарсом, герои которого — подрабатывающий «дедом морозом» одинокий старик, преподаватель-алкоголик и окровенно скучающий тележурналист. На самом деле вопрос, «было или не было?» — ни для кого уже не важен — снегопад за окном занимает нас куда больше. Не всегда историю вершат герои своего времени, иной раз листать страницы прошлого — пустое времяпровождение, а группа героически сражавшихся революционеров на поверку оказывается толпой жалких пьяниц, избитых в нужное время и в нужном месте. Вот такие сюрпризы иной раз нам преподносит история!
Этот румынский фильм в оригинале называется «A fost sau n-a fost?», что переводится как «Было или не было?», но в российском прокате получил другое название. Речь идёт о свержении в Румынии диктатуры Николае Чаушеску. Возможно, многие ещё помнят эти кадры — бегство президента из Бухареста, публичный расстрел его и жены.
С момента событий сейчас прошло уже двадцать лет, а на момент съёмок фильма — немного меньше, шестнадцать. Румыния давно освободилась от коммунистической диктатуры, но по-прежнему является одной из беднейших стран Европы, уступая, наверное, только Албании. В небольшом городе на востоке от Бухареста владелец весьма скромной телекомпании под самое Рождество решает всё-таки выяснить, была ли революция, и если «да», то была она именно в этом городе? По иронии судьбы, те люди, которых он приглашает на передачу, в последний момент отказываются от участия, и ему приходится найти новых — ими оказываются пенсионер Пискочи — которого многие вообще почитают как городского сумасшедшего, и профессор истории Манеску, который, как оказывается очевидно из предыстории, чрезвычайно и без всякой меры увлекается выпивкой, не брезгуя этим занятием и в телевизионной студии, и даже в школе, где он работает.
12,08 становится ключевым моментом для ответа на вопрос «Была революция, ли нет?». Это время, в которое вертолёт с Чаушеску на борту поднялся в воздух с площади в Бухаресте, где находились тысячи митингующих. Если митинг протеста начался раньше, революция была — именно так решает рассуждать хозяин телевизионного канала.
В фильме проводится интересная параллель с Французской революцией, свидетелей которой, естественно, не осталось, и о которой можно судить лишь по учебникам истории и другим материалам — но верно ли? Но, даже несмотря на присутствие живых свидетелей, это не мешает СМИ всячески изменять факты — приукрашать их, или наоборот — оставлять значительные факты за бортом. Конечно, программа превращается в фарс, и никого, ни Пискочи, который, скорее, думает о том, как ему лучше выполнить свою традиционную новогоднюю роль, ни Манеску, затравленного звонками телезрителей, ни самого ведущего, который начинает откровенно скучать, уже не интересует, свершилась ли в Румынии революция, или это просто группа подвыпивших учителей была избита сотрудниками охраны городской мэрии.
81.1 тыс., 
26 тыс., 
