Честно говоря, этот фильм был включен случайно, знал только о том, что в нем снимается Райан Филипп, ни жанра, ни малейшего представления я не имел о том, что внутри… тем самым я сам для себя сотворил неоценимый сюрприз, окунувшись в череду вопросов — «а что тут вообще происходит?»

«Временный город»

Внешне этот город показывает то, что мы уже где-то видели раньше — темные улицы, царящее бедство, диктаторские режимы власти… Но! То внимание религии, которое уделили в создание образа этого города… заставляет задуматься — «Неет, этот город не просто слепая фантазия умалишенного убийцы».

«Человеком без веры трудно управлять» — о даа, как это по нашему не правда ли? Вся нереальность и фантазия этого города заключается в том — что это отражение любого существующего города… «Как долго вы в Временном городе? — Эм… Мы в Лоноде!»

Один Человек с верой в месть, один человек с верой в смерть, один человек с верой в призрачную любовь, один человек с верой в надежду — каждый из 4х героев во что-то верит, будь он атеистом или священником…

Очень нестандартный фильм, с, на первый взгляд, похожим сюжетом, но нет…

Как жаль что я больше не посмотрю его в первый раз — 

10 из 10

Фильм предстал в моем сознании как скомканный кусок бумаги. Иногда даже пересиливал себя, чтобы смотреть дальше, но чаще мне больше нравилось погружаться в фильм. Хотя в те неприятные мне моменты возникала мысль «так не должно быть».

С самого начала фильма, я полагал, что мир Временного города придуман Эмилией (Ева Грин), что это обширная фантазия её больного воображения.

Затем, я думал, что герой Райана Филлипа воображал тот Временный город… Что ж, я был прав… почти. Но нельзя быть полностью уверенным. Игра со временем, игра параллельным миром, игра воображением. Смерть одного — это… обретение счастья других? Возможно.

Совершенно понятно только то, что в конце все обретают какое-то свое счастье. Но ни в чем нельзя быть уверенным. Кто существовал во всей этой цепочке колец сюжета? А кто был воображаем? Вдумывайтесь и решайте. Я думаю всё связано — все части неправильной мозаики (весь фильм в конце вызвал именно такие ассоциации — сломанная мозаика) не могут друг без друга создать то, что было на протяжении всей истории. Будь то рисунки Эмилии, воображаемая подруга детства Майло (Сэм Райли), будь то Пастор, который возможно и не существовал вовсе, а возможно он… был посланником воображаемой подруги Майло? Ведь зачем же в кадре их показали вместе, сидящими вдвоем за столом, собирая мозаику из кубиков сахара? А отражение сущности Эмилии на экране телевизора? Все это не случайно. Каждый из главных героев, за исключением Эссера, имел вторую личность, ту разрушающую суть, которая и делала мозаику неправильной. Нет второй сущности — нет искажения, нет разбитых зеркал и нет чувства, что так быть не должно.

Теперь я понял, почему в каких-то моментах в начале меня фильм отталкивал. Да он просто отталкивает тех, у кого нет второй сущности и принимает тех, у кого она есть. Быть может, фильм, как живое существо, что-то понял и во мне, и дал увидеть себя до конца. А ведь и город выбран не случайно. Быть может, Лондон и есть этот Временный город, его вторая сущность. Город, где не бывает жарко и не бывает холодно, где всегда дождливо и мрачно, город, полный раздумий и потерянных душ, город надежд, застывших в воздухе.

Лишь финал ломает мозаику до конца, но ломает, потому что так нужно, так правильно, потому что эту мозаику можно понять только когда она в разобранном состоянии.

Сложный фильм. В моей руке часть мозаики, но я вижу, что ещё так много надо собрать…

«Раз уж Бог желает победить Зло, но не в силах, значит, он не всесилен. Если же в силах, но не желает, значит, он не добр. А если не хочет и не может, то зачем звать его Богом?»

8 из 10

«Франклин» страдает от болячки многих кино-дебютов: он старается быть всем и сразу. С одной стороны, сюжет следящий за несколькими несвязанными (вроде бы) персонажами предполагает жанровое разнообразие, но режиссёр Джеральд МакМарроу, похоже, и сам не знал, чего же ему больше хочется. «Франклин» знакомит нас с четырьмя разными людьми: молодой человек Майло (Сэм Райли), расставшийся с девушкой и ищущий встречи с подругой детства; Эмилия (Ева Грин) — художница, делающая и своих попыток суицида произведения искусства; старик Эссер (Бернард Хилл), ищущий сына, ветерана Ближнего Востока, который тронулся головой; и, наконец, Прист (Райан Филлип), живущий в ирреальном Временном Городе, населённом фанатиками, и ищущий некоего убийцу Индивидуума.

Как видите, разнообразие в избытке, вот только толком сконцентрироваться на ком-то отдельном сценарий не может. Перед нами очень яркий, талантливый, запоминающийся… но винегрет. Вот мы смотрим за терзаниями молодого да лапоухого Майло или за безумием Эмилии, а вот уже наблюдаем Приста рыщущего по улочка фантасмагории. Никаких вех или зацепок нам не будут подкидывать до самого финала, да и тот явно требует лучшего объяснения. Каждая «линия» сюжета достаточно интригует и при отдельной реализации дала бы замечательные фильмы, но увы. С другой стороны, если рассматривать по отдельности, то «Франклин» оказывается весьма приятной лентой.

Прежде всего фильм отличает превосходный стиль, это действительно визуальное пиршество. При создании Временного Города и его публики, художники явно вдохновлялись «Метрополисом» (который чёрно-белый и немой, да-да) и фильмами Дель Торо. Это очень странно, очень готично и необыкновенно красивые локации, которым можно было бы уделить больше внимания. Хотя и лондонская «реальность» удалась — фильм держится холодной палитры, а оператор иногда выхватывает отличные ракурсы.

Другая сильная сторона «Франклина» — актёрские работы. Увы, они так же пострадали от урывочности повествования, но это не умаляет уровня исполнения. Сэму Райли на роду написано играть нефикультяпистых байроновских юношей, чем он с удовольствием занимается. Райан Филлип старательно повторяет всё то же самое, что и Роршах из «Хранителей». Номер срабатывает, но в основном за счёт постоянных монологов и необычности образа для этого актёра (всё-таки амплуа мажора даёт о себе знать). Ева Грин… тут поподробней, и не только потому что мне импонирует актриса. Это хорошо, когда актёр играет хорошо, тем более такую сложную роль, но немного странно видеть, когда кто-то с таким упоением играет сумасшедшего. Я не говорю, что Грин переигрывает, но обычно от исполнения роли ждёшь техничности, здесь — полный поток сознания. В итоге, персонаж Грин пугает как этого не делает Временный Город. О Бернарде Хилле могу сказать лишь, что его было слишком мало, и что он показал отличный уровень игры — до этого видел его лишь в «Властелине колец», и в «Франклине» он совершенно другой.

Третий столп «Франклина» — смысловая нагрузка. Увы, такая же не очевидная, как и связь между героями. Если обходиться без спойлеров, то можно сказать так: у каждого свой Временный Город, и своя цель-Индивидуум (и тоже воображаемая). Просто потому, что в реальности слишком сложно. Довольно топорно, но после фильма становится понятнее, могу гарантировать. Скажу лишь, что если бы режиссёр был более сконцентрирован на сценарии, а не на сюжете, получилось бы внятней.

Итог: «Франклин» похож на обещание гениального фильма, которое в итоге страдает от недосказанности и общей неорганизованности. Тем не менее, это визуальная конфетка с сильной игрой актёров. Смотреть или нет — решать вам.

Я в абсолютной растерянности, ибо совершенно не могу понять, чем именно меня подкупил этот фильм. Попробуем разобраться. Итак, он сложный, непонятный, контрастный, непостоянный, вовлекший четыре абсолютно разные жизни, связавший два мира, два сознания, две реальности.

Порой у меня создавалось впечатление, что я не поспеваю за развитием действий, как будто бежишь вверх по лестнице, и вот, здесь я вроде бы должна ухватиться за что-нибудь, найти направление идеи, развития, — так нет! Зритель вынужден блуждать в лабиринте собственных мыслей, догадок и предположений.

Очень ярко создан визуальный мир, в особенности, атмосфера Лондона. Город притягивает внимание не только своей мрачностью, долгими крючковатыми улицами и огнями, а тем, с чего начинается любой город — жителями. Их жизнь и идея на счет религии — это совсем другая глава, также удивляющая детальностью.

Сделан акцент не на развитии сюжета, а на углублении в истории жизней главных героев, но даны лишь фрагменты их существования; начало, саму, так скажем, завязку, вы должны уловить из незначительных фраз, слов, додуматься сами. Каждая из четырех жизней героев запутана, времени на осмысление нет — фильм очень быстротечен, приходится просто следить за событиями и пытаться «не терять след», а это весьма трудно.

Иногда фильм казался паранойей, чем-то абсолютно не имеющим смысла, начала, конца, сути. Почему? Потому что во время просмотра возникает очень много вопросов, но ответ дается только в конце.

Завершение данной картины для меня лично стало чем-то на подобии взрыва. Не знаю, почему так, но мои мысли были абсолютно пусты, реальность где-то была потеряна, казалось, внутри все замерло, остановилось, исчезло. Но спустя миг эмоции не просто нахлынули, а каким-то шквалом обрушились на меня. Осознание, адекватное восприятие и четкое мнение пришли не сразу. Когда фильм является отрывком, эпизодом, вырванным кусочком, очень сложно не воспринимать это как реальность. Даже сейчас у меня это не легко выходит.

Но вернемся к вопросу, итак, чем зацепил меня этот фильм? Своей недоступностью, скоростью развития сюжета, четко продуманной историей героев, запутанностью, идеей, сплетением сюжетных линий, загадкой, интригой и контрастностью.

10 из 10

Совершенно случайно наткнулся на фильм «Франклин».

Фильм оказался весьма специфическим, сложным, интересным и странным. Многие из посмотревших утверждали, что создатель фильма — наркоман, а сам фильм смотреть без веществ невозможно. Не буду с ними спорить и что-то доказывать, ведь фильм действительно получился весьма странным.

Попробуем разобраться.

Четверо главных героев, четыре разные сюжетные люди.

Эссер — старый сломленный жизнью человек, который скитается по улицам Лондона и лелеет в душе единственную надежду — найти давно пропавшего сына. Сына, о котором зрителю известно только то, что он служил в армии, а затем по каким-то причинам сломался, сошел с ума и сбежал после лечения в психиатрической клинике, а теперь пытается кому-то отомстить. Эссер верит, что его сына еще можно спасти и излечить от безумия. Он честный, прямой правдивый, он верит в человечество, верит в мораль, верит в Бога.

Майло — тридцатилетний мужчина, который верит в искреннюю, настоящую, неподдельную, чистую любовь, и в поисках этой прекрасной любви в таком злобном и жестоком реальном мире доходит до того, что создает себе воображаемую подругу.

Эмилия — красивая студентка факультета искусств, пытающаяся создавать… перформансы что ли? Ее работы наполнены суицидальными мыслями и смертью. Ради искусства, ради идеального шедевра она готова действительно на все — включая и собственную смерть. Создавая свои видеоролики, на которых она выдает плоды своего истерзанного одинокого разума вместе с собственными неоднократными попытками самоубийства, она теряет грань между нонконформизмом и настоящим искусством. Она мечется между реальным миром и своим воображением. Но ее картины, сколь безумными они бы не казались, являются отражением настоящего мира.

Прист — детектив, удивительно похожий на Роршаха из «Хранителей». Прист обитает в мистическом, фантастическом Параллельном городе, который он на самом деле просто выдумал, который находится только в его собственном воображении. Он ходит по этому городу и ищет мести. В мире, где «Библией может стать даже инструкция к стиральной машине», он не верит ни во что. Все персонажи фильма безумны, все оторваны от настоящего, реального мира, но Прист из них самый безумный. При этом, каким больным он бы не казался зрителю, именно он видит мир настоящим, таким, какой он есть на самом деле. Его Параллельный город — это темная, слегка гиперболизированная версия настоящего Лондона, да и настоящего мира с настоящими проблемами, паршивостью, мира без радости, счастья, надежды и будущего.

Четыре, казалось бы, совершенно отдельные сюжетные линии совершенно внезапно и неожиданно соединятся в финале фильма, а полет единственной пули разрешит судьбы героев, даст надежду.

Фильм странный и сложный. Он о жизни и смерти, о любви, об искусстве, а главное — о человеческом безумии. А очень неординарный подход и психоделия тут очень уместны и создают правильную и нужную атмосферу.

Вначале было немного тяжело втянуться в действие, так как пытаешься сразу же, будто самый умный, собрать разъединенные эпизоды из жизни «четверки» в единую нить повествования. Сколько я не пыталась, не бросала это гиблое дело — уловка дьявола — опередить события, у меня ничего не получалось. Признаюсь, начала разочаровываться, но желание узнать — что же там, за ширмой, подстегивало меня, да и появления любимых актеров дарило надежду.

Возможно, кто-то скажет словами одного из персонажей «Франклина» — «не оригинально.» Да, в начале режиссер смастерил такую махину, неприспособленную для экранов кинотеатров, которая пугает и отталкивает, и я, как неугомонный зритель, боялась не понять, пропустить что-то важное.

Это очень субъективное мнение. Когда готов закрыть глаза на оплошности, провисания, неяркую игру, излишнюю запутанность и прочие неприятные вещи, значит, кино стало частью тебя. «Франклин» — это мое личное кино. Мне стало неважно — как это сделано, я болела вместе с Евой Грин, искала вместе с Сэмом Райли и ждала нужного момента как Райан Филипп.

Я не обиделась на Джеральда за то, что он полтора часа водил меня за нос. Тот конец, что он мне подарил, стал самым ярким впечатлением, почти вдохновением, как награда за терпение, — за долгие месяцы тишины.

Но чем меня «Франклин» окончательно добил, так это тем, что второй просмотр оказался настоящим открытием, которое должно было произойти разом раньше, — волна эмоций, мелкие нюансы, позабытые или вовсе пропущенные. Иногда знание развязки — это еще не кульминация. Истинное удовольствие — в мелочах, их я собирала бережно; удивляешься тому, как всё продумано, каждая деталь выверена с любовью и нежностью. Это и подкупает. Финал возвращает тебя назад. И ты смотришь на разъединенные фрагменты чужих жизней уже по-другому.

Реальность и мир фантазий так тесно сплелись между собой, что уже нельзя с уверенностью сказать, какой из них реальнее. В каком же ты? Ответов меньше, чем вопросов. Уверена в одном, что их я не найду и при сотом просмотре «Франклина». У каждого он свой — выдуманный мир. И когда эти миры сталкиваются, происходит маленькое чудо — любовь. Сделав ее безликим призраком, чем-то несуществующим, режиссер и его герои сказали о ней куда больше, чем миллионы романов, вместе взятые, всего в нескольких кадрах, когда герои даже не видят друг друга. «Любовь — это фантом?» — это попытался сказать Джеральд? Я не знаю.

Как и Эмилия скажу: «Я не знаю, что будет в конце». Но разве это главное — узнать конец? Как оказалось, для меня важнее пройденный путь, а не цель. Спасибо «Франклину» за это. Аминь.