Литературная основа фильма — повесть Анджея Мулярчика «Post Mortem. Катынская повесть».
Фильм начинается 17 сентября 1939 года и заканчивается осенью 1945. В фильме четыре главных линии. Это судьбы четырех польских офицеров и, в первую очередь, судьбы их родственников, которые не знают правды, но догадываются о ней. Это фильм о женщинах, которые ждут, не верят в смерть, надеются.
Совершенно случайно узнал, что этот фильм показали по телеканалу «Культура»(или как его сейчас там?). Переключил, когда уже шло обсуждение фильма. При общих положительных отзывах присутствующих уважаемых людей, как-то выпадали реплики нашего кинематографического титана г-на Михалкова. Сие, а также мой интерес к польскому кино, вынудило меня найти этот фильм и посмотреть самостоятельно.
Скажу сразу, зная официальную позицию польских властей очень опасался смотреть или очередную пропагандистскую агитку, или «ужасы нашего городка», но… Анджей Вайда удивил, даже очень… Поразительно, неужели никто не понял, что этот фильм не антирусский, не антинемецкий… Этот фильм о поляках и для поляков! О месте Польши в истории человечества и месте в сердцах поляков. Кто ты для своей Родины, и что для тебя эта Родина! Это вовсе не исторически-документальный фильм в котором исследуются по дням и часам трагические события достаточно большой, но все же части польского народа. Не это главное… Чтобы понять фильм, надо хоть немного знать историю и географию Польши. Те, кто говорит — «маленькая Польша», там никогда не был! Исторически Польша (а точнее Речь Посполита Людова) простиралась от Смоленска на востоке, до Силезии на западе, и от Балтийского моря на севере, до Черкасс на юге, да и сейчас она по европейским меркам государство не маленькое! Но… К концу 18 века Польша превратилась в «проходной двор» и разменной монетой для более сильных государств. Два века подобного существования ни для кого не проходят даром, вот и поляки из свободолюбивых Шляхтичей превратились в приспособленцев, без особых раздумий ложились под любую приходящую власть — быть бы живу. А как же дворянская гордость, благородство и честь?.. Они есть, но дремлют, как уснувший вулкан — ждут своего часа. И вот — бах… Первая мировая, революция в России, Брестский мир, поражение Германии, свобода! Пилсудский, Еще Польска не згинела! А рядом обескровленная войной и революцией Украина и Белоруссия. Так цеж все наше! Даешь Великую Речь Посполиту! Что-то удалось хапнуть… Но, опять это противное но… Не прошло и 20 лет, и великой и могучей приходится выбирать: с кем? как? и кому?.. А как же свобода, честь и достоинство? Говорят, что только в градиентных, переходных зонах, как в циклоне, можно отделить ценное от шелухи, понять что, и кто собой представляет. Да, но и можно в мутных вихрях и вознестись до небес, прильнув к сильному, придумав себе оправдание…
Мне кажется именно об этом этот фильм. Анджей Вайда крайне деликатно и политически корректно показывает и немецкие, и советские оккупационные войска. При этом не забывая тот реальный урон, который нанесла та и другая сторона. Очень символично (хотя излишне опереточно) снята сцена на мосту в начале фильма — тысячи беженцев со стороны немецкой и единицы с советской. И все же внешние враги — это канва, на которую нашиваются житейские истории персонажей, это сито, через которое просеиваются люди, их взгляды и поступки.
И те, и другие для поляков зло, но какое зло большее. Где та грань компромисса, и в чем суть цели, ради которой можно идти на компромисс? Ведь не все беды от оккупантов, многие деяния совершали «свои». И мальчика-художника убили свои, и пастора свои «замели» и свои захотели строить «новую» Польшу. И у каждого своя Правда. Только чья верней? Для кого-то правда — это вера, для кого-то — память, для кого-то — пропаганда, а кому-то — месть. И мне кажется именно это и хотел сказать этим фильмом Вайда.
А что в конце страшно показаны расстрелы — это факт, который надо принять, и с которым надо считаться.
Рано или поздно, такое случается. Когда уже немолодые кинорежиссёры расправляются с демонами своего прошлого. В 2002 г. — в «Пианисте» — французский еврей Роман Полански вбил кол в «вампирскую» грудь фашизма. В году минувшем, 82-летней Анджей Вайда («Всё на продажу», «Пепел и алмаз»), не без участия и финансирования, кажется, ныне действующего польского правительства, пошёл дальше, и вбил кол не только в нациста-оккупанта, но и в офицера Красной армии, и всего коммунистического режима в целом. В новой ленте Вайда, давшей одному из главных героев, что примечательно, имя Анджей, последовательно показывает события Мировой бойни в следующем порядке: 1939, 1943, 1945 гг.
1939 г. — это Польша, подвергшаяся ни немецкой, и ни советской, а — так будет правильней — советско-немецкой оккупации. Польский флаг рвут на части. Одна его половина (красная) снова водружена на флагшток. Другая (белая) идёт на портянки солдата Красной армии. 1943 г. — отдел немецкой пропаганды уверяет, что расстрел военнопленных польских офицеров в катынском лесу дело рук большевиков. 1945 г. — отдел уже советской пропаганды на большом экране заявляет, что к катынской трагедии (10 000 убитых) причастны нацисты. В такой двусмысленной ситуации истина кажется такой же далёкой и непознаваемой, как в оруэлловском «1984» или, на худой конец, в сериале «Секретные материалы». В начале складывается впечатление, что диагноз таков: на войне правды нет и, как верно заметил Бернард Шоу, «история солжёт». Выживший польский офицер — Йержи — говорит жене генерала, чей муж похоронен в братской могиле в Катыне: «Какая разница, кто: Советы или Германия? Всё равно умерших уже не воскресить». На что женщина обвиняет его в продажности коммунистам: «Вы такой же, как и они. Может, думаете по-другому, но делаете тоже самое. Тогда какое значение имеет, что вы думаете по-другому?». Однако, как выясняется, Вайда тоже думает вполне определённым образом. Он уверен, что за Катынью стоят коммунисты. Последние 20 минут фильма — безаппеляционный плевок в сторону советского и, это как синоним, безжалостного прошлого России. Вообще, в картине есть только один положительный русский персонаж — Сергей Гармаш, играющий майора Попова. Но даже это, лишь вынужденная, на мой взгляд, политкорректность. Вайда вполне мог обойтись и без неё. Получилось бы честнее. Вердикт же Вайды в следующем: коммунизм такой же монстр планетарного масштаба как и фашизм (если не хуже), и — просто Польша, невинное создание, оказалось в ненужное время в ненужном месте. Говоря просто: между молотом и наковальней. В связи с этим, высказывание Вайды — высказывание резкое, но не беспочвенное (у режиссёра самого отец в катынских списках). Однако, если уж быть до конца справедливым, разве найдётся страна, у которой нет своих скелетов в шкафу?
Смотря такие фильмы как «Катынь», многие любят вспоминать о политике. Причём именно потому, что события, происходящие на экране, относятся некоторым образом к нам, российским зрителям, больше, чем к зрителям, допустим, немецким или тем более американским. Какие эмоции вызывают подобные фильмы у человека, чья семья «сделана в СССР»? Раздражение, обиду, усмешку в духе «Чего ещё от них ждать?». И всё… А вызывают ли они сочувствие у человека, готового в очередной раз возмущаться зрелищем «плохих русских»?
С другой стороны, справедливо спросить — А разве этого не было? Не было расстрела, не было насаждения социализма, не было арестов, не было таких как Ежи? Почему нужно обижаться и отрицать всё до последнего? Кого же стоит винить в том, что это не забыто? Поляков? Но это их история и их боль.
«Катынь» не уделяет русским много внимания. В фильме они механизм, приводящий в действие кровавый конвейрер в расстрельной комнате и на краю рва. Они не важны. Мы даже не видим их как людей, в отличие от польских офицеров, лица которых постоянно показывают крупным планом. Это плохо? Скорее наоборот. Этот фильм концентрирует внимание не на злодеях, а на самой трагедии, и это несомненный плюс.
Продолжая говорить о русских, нельзя не упомянуть советского капитана Попова в исполнении Сергея Гармаша. Одной фразы в его речи достаточно, чтобы понять позицию режиссера — «Свою семью я не смог спасти… «
Не нужно смотреть этот фильм, как месть поляков русским, как политический ролик, как булавку, воткнувшуюся в рыльце в пушку. Герои этого фильма достойны того, чтобы им просто по-человечески посочувствовали. И мы — русские, должны их понимать как никто другой…
Но, есть, конечно, моменты, которые лично с моей точки зрения можно отнести к минусам. Никакого внимания в фильме не уделено другим событиям 2 мировой — а ведь Польша воевала и после Катынской трагедии, и воевала в союзе с СССР. Непонятно несколько ироничное отношение создателей к Армии Людовой (благодаря которой муж служанки Стаси добился высокого положения) — да, она была сформирована с помощью СССР, но в ней воевали поляки, и воевали за свою страну.
Но в целом фильм достоин высокой оценки — в нем мы видим множество на первый взгляд случайных людей, история каждого из которых отдельна, и в тоже время таинственно связана с историями других посредством Катынской трагедии. Ни одному персонажу не уделяется настолько много внимания, чтобы назвать его главным героем, и в то же время, настолько мало, чтобы не раскрыть его образ.
Отчего-то, после охлаждения отношений друг к другу, у государств, когда-то бывших дружными, появляется желание раскрывать свои секреты по отношению ко вновь возникшему «вероятному противнику». Иначе просто нельзя, для чего, спрашивается, предки в руководстве страны печатали на папках со сверх важными документами гриф «секретно»? Ясное дело, дабы, по прошествию некоторого времени, по истечению срока секретности, раскрыть когда-то слепому населению, какова же она на самом деле, правда, и как обстояли дела в те ужасные времена.
Не удивительно, что «Катынь» был отснят, пожалуй, самым известным польским режиссёром, при личной поддержке президента Леха Качинского (как известно не скрывающего свое, мягко говоря, прохладное отношение к России). Т. е. фильм госзаказ, оформленный по всем правилам, но президент страны не скрывает свою заинтересованность в фильме, и своё участие в его создании. А ещё фильм конкурировал на церемонии вручения Оскара, с фильмом «12», который, по слухам, российский госзаказ, но наши верхние эшелоны власти это не подтверждают (если не читать участия министерства культуры), а, как известно, чем более открыта власть, тем ниже коррупция и даже инфляция (пример Эстонии с открытой властью и низким уровнем коррупции потрясает).
Однако фильм «Катынь» о днях давно минувших, об одном из самых тяжелых периодов в истории Польши, когда маленькая страна была зажата между двумя сверхдержавами: фашисткой Германией (с руководителем шизофреником, мечтающем о мировом господстве, как герой кино-комиксов), и Советским Союзом (с Вождём народов, который и принёс России закрытую власть с сильным бюрократическим аппаратом).
Не взирая ни на что, пока эти две могучие державы шли в направлении друг друга, маленькая Польша, гордо оказалась на их пути, и советское командование решило, размяться на польских солдатах, приговорив и казнив их на Катыньском поле. Фильм, разумеется, показывается советских солдат мерзавцами, ну авторам кино, творческим людям свойственны гиперболы, люди они от вооруженных сил далекие, откуда им знать вообще, что солдаты всего лишь выполняют приказ, а приказы, ещё до Ивана Грозного из Кремля шли, так и после него оттуда идут. В Кремле, стратегически пришли к выводу, что поляки это вероятный союзник Германии, а оставлять врагов в тылу как-то не выгодно, себе дороже.
Это уже потом, во времена, когда Леха Качинский с братом близнецом росли, а Анджей Вайда долго старел, они все, всё время с постоянством параноика, видели Большое око могущей Советской империи, как бы случайно насадившей Польше компартию и марионеток в руководстве…
Однако времена имеют свойство меняться, и Польша обрела дух свободы, и Вайда достиг возраста, когда маразм неминуем, и НАТО со всех сторон Россию окружает. Так что маленькой Польши теперь бояться некого, и грифы секретно будут отлетать от покрытых пылью документов времён могущества КГБ.
В остальном, помимо столь пикантной темы, сюжет фильма донельзя прост, даже банален. Рассказ о трагической семье убитого при Катыне офицера польской армии, его матери, жене и ребёнке, которые не вынужденно оказались перед отсутствием выбора молча соглашаться с тем, что Катынь устроили фашисты, дабы не стать объектом преследования НКВД. Страх имеет большое значение в управлении, власти всегда легко, когда народ выполняет все распоряжения, не выходит на демонстрации и вообще не пользуется всеми конституционными правами и свободами граждан цивилизованных стран. А ещё в Конституциях цивилизованных стран, есть такая дурацкая формулировка, мол, власть принадлежит народу, а высшие эшелоны лишь их представители, однако, в некоторых менее цивилизованных странах, высшие эшелоны предпочитают передавать власть «по наследству», что им Конституция.
Каким могут быть выводы о таком фильме? Поляки должны понять, что история уже написана, и изменить ничего невозможно. Страна оказалась в ненужное время в ненужном месте, и даже её армия могла создать определенные проблемы победно шедшей (несколько лет спустя) в направлении Берлина Красной Армии. Можно только спорить о методах, почему именно расстрел, а не концлагеря или тюрьмы. Можно спорить о художественной составляющей фильма, а можно считать её госзаказом, это ничего не поменяет. Нужно не повторять таких ошибок в будущем, если считать это ошибкой, но, как известно, «на войне все средства хороши», а если уничтожить армию противника, то собственно, и противника нет.
Вайда предоставляет, разумеется, польский взгляд на проблему, показывающий Красную Армию, избавившую мир, включая Польшу, от фашистов, злой машиной, а польские семьи потерявших родных в Катыне более несчастными, чем польские семьи потерявшие родных по ходу Второй Мировой Войны в других местах. Актёрская игра, режиссура, оператор и действительно жуткий эпизод расправ, меркнут перед политическим заказом картины, который оставляет вкус тлена.
Это очень полезный фильм. Если бы не его просмотр — наверное вопросом Катыни я бы заинтересовался не скоро. Традиционно ассоциировалось с политикой.
Поле просмотра фильма решил поинтересоваться официальной точкой зрения России и Польши и стало понятно, что политики в этом вопросе уже нет. Достаточно посмотреть сайт Росархива (там есть специальный раздел касательно Катыни) и специальное заявление ГосДумы РФ, чтобы понять что никто не намерен ничего замалчивать.
Это обстоятельство позволяет относиться к фильму сугубо как к художественному произведению, а не «рупору пропаганды».
Конечно для Вайды эта тема очень личная — известно что в Катыни погиб его отец.
2. О художественных особенностях
Фильмы о массовом истреблении населения уже снимались. Каноны жанра уже есть. Фильм ничего нового в этом вопросе не предлагает. Режиссер приоритет отдал плавности повествования и последовательному раскрытию сценария.
Приятно порадовал Сергей Гармаш в небольшой роли советского офицера.
Жалко, что вокруг фильма возникло столько политических спекуляций. Тот, кто утверждает, что фильм антирусский — либо не смотрел его, либо ничего не понял. Пан Вайда является ярым поклонником русскости, русской культуры. Тем более, смешны попытки отрицать, что польских офицеров уничтожил НКВД. Тогда, когда уже опубликованы архивы, почти закончено следствие. Известна записка Берии, с решением.
Вайда сказал, что снял фильм о той боли, которая сопровождает его всю жизнь. Он давно замыслил его. Его отец погиб в Катыни, а в опубликованных расстрельных списках были перепутаны инициалы, так что несколько лет мать мучилась неизвестностью, на глазах своего сына. Что причиняло ему немалую боль. Неизвестность оказалась страшнее известия о расстреле.
В фильме есть русский военный, который спасает главную героиню от НКВД. Это просто опровергает плоский штамп, что русские у Вайды — плохие, поляки — хорошие. У любого здравомыслящего человека и не может возникнуть такое подозрение. А те русские, которые проводили расстрел, не имеют лиц и судеб. Это машина. Расстрел показан как конвейер. Пуля в затылок. Водой из ведра смывают кровь, тело толкают по наклонным доскам… Следующий! Это и есть машина.
Каждый решает сам, как распорядиться своей жизнью. Две сестры выбирают разные пути. Одна не готова класть свою жизнь за мертвеца. Другая сопротивлялась как могла и немецким оккупантам и советской власти. А власть готова всех, кто не согласен с официальной точкой зрения, закатать в асфальт, хотя все вокруг знают, кто производил уничтожение. Тем более еще никто не представил рационального объяснения, зачем это было делать.
Новый режим убивает лучших — цвет нации, молодого и красивого мальчика, который честен и смел. У такой страны нет будущего. Режим сам себе подписывает приговор. И офицеры, которых уничтожили — были цвет и краса нации.
Это исповедь польского народа, народа, который оказался между двумя жерновами. Советским и германским. Эти жернова перемалывают судьбы людей, не замечая своей бессмысленной жестокости. Убийство тысяч польских офицеров становится не преступлением, а орудием, способным сокрушить противника, поймать его за руку и провести бойцовский приём. Неважно, что у «каждого руки в крови». Важно развенчать чужую идеологию, склонить на свою сторону наибольшее количество живого мяса. А если и пропаганда не помогает, то на помощь приходит его величество кулак, сокрушающий любого, кто осмелится усомниться в правильности курса идеологического корабля.
Чудом выжившие в жерновах войны попадают в море лжи, по которому плавают катера с охранниками. Есть два выхода: плыть себе и плыть, не высовываясь и не привлекая внимания. Наступить на горло собственной песне, стать согласным и покорным. И второй выход — вдохнуть полной грудью и умереть от пули, посланной с лодки беспощадными стражами. Некоторые не выдержали первого пути и утонули из-за груза на душе. Из-за того, что чувствовали себя предателями. Это море, в котором выживают самые гнусные люди. Это естественный отбор наоборот. Выжившие станут переиначивать историю под потребности настоящего, расстрел офицеров под Катынью смоет кровь с советских рук и зальёт ею гитлеровский режим, станет символом правильности курса Сталина.
Но преступление останется преступлением. Использовать его в корыстных целях — значит согрешить против невинно убитых польских пленных. Просто помните об этом.
Посмотрел фильм недавно, когда заинтересовался вопросом Катынской трагедии. Насколько я понимаю, окончательного ответа на излюбленный вопрос — «кто виноват?» — история дать не может.
Я понимаю, почему фильм был обласкан большинством критиков — он настолько заказной, что теряется сама творческая задумка режиссера. А ведь она явно была — у Вайды отец погиб под Катынью, и режиссер не мог не иметь личного отношения к этой проблеме. Тем не менее — это потерялось.
Заказчики фильма забыли о том, что слова Геббельса «Ложь должна быть чудовищной, чтобы в нее легче поверили» в данном случае настолько же относятся к ним, насколько к тем, кто в данном фильме выставлен виновниками трагедии. Нельзя так однозначно, бездоказательно, притягивая за уши обрывочные факты, обвинять одну из возможных сторон в этом преступлении. Ведь если бы была нужда — противная сторона могла бы снять свою версию «Катыни», взяв за основу, например, тот странный факт, что польские офицеры расстреливались из немецкого оружия немецкими пулями (подтверждается баллистиками).
Игра актеров — не знаю, что здесь такого выдающегося ? У поляков есть фильмы с куда более выразительной игрой, пусть не на такие серъезные темы, но у того же Махульского актеры по-настоящему играют, а не делают страдающие глаза, как у Вайды.
По следам впечатлений, хотелось бы написать пару мыслей, навеянных просмотром. Они, может быть, не имеют прямого отношения к фильму, но они навеяны подтекстами картины. И в данном месте я, видимо, вступаю в конфликт с режиссёром.
Дело в том, что «трагедия», произошедшая, например, с родным «дедом» — ничуть не большая чем та, которая произошла с «дедом», например, соседа. Кому-то это может послышаться диким, бесчувственным, нигилистическим, лишённым святого и дорогого… но в этом, на мой взгляд, великая правда, и, во многом, корень любой вражды. Человек не умеет понимать и прощать человека, хотя боль все мы чувствуем одинаково. Боль — она одна для всех. Если хотите в этом убедиться, то проломите котёнку позвоночник и посмотрите на эту боль. Вы увидите мольбу в убогих ползках, влачащих задние лапы; вопрос: «за что?», в чистейших глазах, которые не знали и никогда бы не узнали зла, и вы прочувствуете, что вопрос этот осознан совершенно, что он звучит как плач, как рыдание… В крике любого недобитого животного вы прослышите страдание жизни не меньшее, чем испытывали бы сами… в свистящем, частом дыхании предсмертных судорог бедного существа увидите не меньше агонии, чем жизни в крике новорождённого человека. И если животные чувствуют боль так же, как и мы, и мы способны сострадать им, то почему так трудно для человека сострадать человеку? Почему мы можем понимать только ту личную боль и обиду, которую знаем на своём примере или примере своих близких? Боль — одна на всех.
Человек, утонувший в личных страданиях и обидах, сосредоточен лишь на себе, таковой забывает о других. Такой человек — что голос в палате тяжелобольных. Но он — лишь один из голосов в этой палате… хотя и забыл об этом. Примерно так звучит этот фильм. Пока тяжелобольной смотрит лишь в себя и говорит лишь о себе — он лишён смирения. Когда же он обводит взглядом остальных и замечает, что они страдают не меньше, а может быть, даже и больше, и вдруг пропитывается к ним пониманием, жалостью и состраданием — в нём произошло смирение. И если затем этот смирившийся человек вдруг начинает ухаживать за своим соседом — то это и есть истинное покаяние.
Покаяние подразумевает под собой смирение, без смирения покаяния не может существовать. Этот фильм — обвинение как призыв к покаянию. Главное пристрастие фильма — это отсутствие смирения и почти полное сосредоточие «на себе».
Фильм «Катынь» не произвел на меня никакого эффекта. Я уверенна, что будь это документальный фильм, меня бы он тронул намного больше. Если кино претендует на звание драматического художественного фильма, то там должны быть эмоции, хоть какой-то надлом. А здесь нет этого. Нет, здесь есть герои, у которых в жизни случилась драма, под названием война. Но таких людей в тот период были миллионы. Как ни глупо это звучит, но мне хотелось полюбить героев, проникнуться их трагичной судьбой. Не получилось.
Анджей Вайда, конечно, великий режиссер. И в этом фильме есть великолепные режиссерские находки, как, например, сцена с осечкой пистолета. Но этому фильму чего-то не хватает, что бы стать шедевром.
Рассказанная история в «Катыни» ужасна. При просмотре фильма становиться стыдно за тех людей которые принимали решения о расстреле польских офицеров. Но это часть истории. А историю нужно помнить, что бы не совершать ошибок в будущем.
Одно из главных отечественных кинособытий года - Московский международный кинофестиваль - откроется уже 19 июня. Программа 31-го по счету мероприятия выдалась настолько насыщенной, что охватить на ней все не представляется возможным. КиноПоиск составил небольшой гид по нынешнему ММКФ, выбрав десять наиболее примечательных лент из около сотни представленных. (...)
41.8 тыс., 
32.1 тыс., 
