Меннониты, в общине которых происходит действие фильма, поселились в северной Мексике в конце позапрошлого века, но поскольку их религия запрещает браки с иноверцами, им удалось сохранить этническую чистоту и абсолютную культурную обособленность. Герой картины образцовый муж и отец многодетной семьи, влюбляется в хозяйку кафе Марианну. На плечи набожного Йохана сваливается непосильный груз моральной дилеммы. Любовь к Марианне становится полем битвы божественного и дьявольского.
«Безмолвный свет» — один из самых трудно воспринимаемых, и, в то же время, один из наиболее важных фильмов последних нескольких лет — обращается к, казалось бы, самой заезженной теме в истории мировой драматургии. Йоганн после десяти лет брака вдруг осознает, что ему другая женщина, Марианн, предназначена и мучается, пытаясь сделать выбор, то ли к любовнице уйти, то ли семью сохранить. Обычно этот сюжет имеет некоторые дополнения и различные окантовки. Карлос Рейгадос, например, предложил сделать героев фильма меннонитами, говорящими на редком диалекте немецкого языка, что само по себе весьма интересно.
Меннонитство — это религиозное течение, привезенное в Мексику из Нидерландов и Германии, где оно в свое время, в XIX веке, не было признано. Меннониты, как представители крайнего протестантизма, обособились от мексиканцев и цивилизации, в общем, и до сегодняшних дней сохранили чистую кровь и старый уклад жизни. Как их обычаи влияют на историю Йоганна, и что принципиально вносят, не совсем ясно, разве что, как полагается, герой делит со всеми жителями общины, включаю собственную жену, свои проблемы, дабы было принято коллективное решение. Но вроде бы и необязательно быть меннонитом, чтобы по глупости оповестить жену, о том, что ты завел любовницу и ваш брак трещит по швам. Меннонитство — это лишь экзотическая приправа для старого как мир сюжета, подоплека религиозных исканий Йоганна, порой шокирующего своими поступками, или оправдание для громкого заявления синопсиса — что его душа становится полем битвы добра и зла, что в фильме и происходит.
Карлос Рейгадос — верный последователь «медленного» кино, рассматривающий время и пространство картины как подручные инструменты. Кажется, шестиминутный рассвет и закат «Безмолвного света» стали, чуть ли, не хрестоматийным примером. Экстремально мало монтажа, экстремально мало диалогов, ограничивающихся элементарными предложения. Первый час вовсе не понимаешь, где ось конфликта. Весь сюжет Рейгадос уместил в час, но чтобы этот час был настолько великолепным, как он есть, потребовался еще час, чтобы сделать нас чувствующими свидетелями разворачивающейся драмы.
Пространство картины наполнено бытовыми зарисовками из сухой жизни общины, сменой времен года и бескрайним небом. Небо здесь — ключевой элемент, помимо того, что оно неописуемо прекрасно, оно и задает весь настрой. Мы видим крупные планы. Где-то вдали бегают маленькие герои по пустошам. Камера похожа на дьявольский глаз, и, как утверждается, именно дьявол искушает Йоганна, заставляя забыть, что «покой важнее любви». А над Йоганном, Эстер и Марианной то самое бескрайнее небо, вокруг которого, будто на иголочке, вертится мир с его мелкими страстями. Сюжет как был банальным, так банальным и остается, но духовные поиски героя в столь говорящих кадрах, придают сюжету подлинную экзистенцию, которой зачастую так не хватает в современном кино.
«Безмолвный свет» до конца способны досмотреть — единицы, честно говоря, несмотря на то, что этот фильм входит в десятку лучших за прошедшее десятилетие. Но стоит перетерпеть первый час, как Рейгадос самым стойким подарит не только интересную историю и головоломку, но и ощущение подвижнического подвига, ибо чувства останутся после просмотра осветленные, а усталость будет неизмеримой.
О чем этот фильм? О житейских буднях небольшой общины, о немолодом мужчине и двух любящих его женщинах, о страсти, о терпении и о покое… «Покой сильнее любви» — эти слова главной героини стали лейтмотивом всего фильма.
Эстер. Заботливая мать. Верная жена. Странная женщина. По-своему очень любящая и очень глубоко чувствующая, но молчаливая и замкнутая в себе. А ведь когда-то и она была молодой, счастливой и любимой. Что произошло? Быт, дети, житейские проблемы… или это — закон времени, с которым бесполезно спорить и нужно смириться..?
Йохан. Образцовый отец семейства, всегда плывущий по течению, не строящий грандиозных планов и не имеющих каких-либо амбиций. И вот этот человек испытывает чувства, о которых, может быть, вовсе не подозревал за все годы своей размеренной жизни. Хорошо это или плохо? Что это — подарок небес или дьявольское искушение? Он и сам не может понять. Он мечется между двумя женщинами, обещает себе разорвать этот треугольник, но не может самостоятельно решиться на это.
И, наконец, Марианна. Не слишком молодая и не слишком красивая женщина, любящая женатого мужчину, без какой-либо надежды на совместное будущее. Очень уставшая от всего этого и, при этом, безумно благодарная судьбе за испытываемые чувства.
И всем им нужно, пожалуй, только одно — покой…
Это хороший фильм. Простой и нужный. В чем-то затянутый / сразу предупреждаю, смотрите с пультом в руках, потому что 5 минутные виды полей или лобового стекла заставят нервничать любого/ Но то что между этим — сильно и, по-настоящему, реалистично…
Наряду с «Ностальгией» Тарковского это самый медленный фильм, какой я видел. Есть, конечно, дурацкие эксперименты Энди Уорхола, снимавшего в течение нескольких часов какое-нибудь здание или спящего человека, но я эти опусы и за фильмы не считаю. Рейгадес, конечно, как режиссер лучше Уорхола, но медленный темп этого фильма ничем не оправдан. Возможно, картина понравится тем, кто относительно недавно начал смотреть авторское кино и ищет фильмы, максимально непохожие на мейнстрим, но при этом не отпугивающие авангардной формой. Многие из киноманов проходят через этот этап, но со временем понимают, что медленный темп вовсе не главное достоинство кино, и что есть динамичные и увлекательные фильмы, которые, тем не менее, являются шедеврами кинематографа. А Рейгадес просто перестарался. Зачем персонажу необходимо плакать без перерыва две-три минуты? Не было бы достаточно двадцати-тридцати секунд? Конечно, было бы. Фильм просто убивает своей медлительностью. Дошло до того, что рассвет показан в реальном времени (!). Это что же такое творится? Зачем это? От этого фильм глубже, что ли, становится? Режиссер явно ушел в себя, и неудивительно, если зрители во время просмотра сделают то же самое.
Единственный момент, когда неторопливость художественно оправдана — это момент купания детей. Можно вдоволь поумиляться над тем, какие они зайки. В целом же выдержать эту картину достаточно сложно, и воспринимается она в итоге, как большая и очень красиво украшенная игрушка из бумаги, внутри которой один воздух.
По-видимому, Тарковский еще долго будет будоражить умы режиссеров. Жаль только, что пользы от этого никакой.
Карлос Рейгадас пришёл в кино, бросив перспективу карьеры юриста. Вдохновляясь творчеством Карла Теодора Дрейера и особенно Андрея Тарковского, в начале двухтысячных он снимает свой первый игровой фильм- «Япония», получивший в Каннах приз за лучший дебют. Его последующие полнометражные работы, коих на данный момент уже две, будут далее «соревноваться» в основном конкурсе Канн, а этот фильм, так и вовсе получит «Приз жюри».
Картина начинается потрясающей по красоте сценой восхода солнца, сложный внутрикадровый монтаж создал полную иллюзию присутствия при «Сотворении нового дня»(а может мира ?). Далее следует эпизод семейного завтрака, после которого глава семьи(и одновременно главный герой картины), остановит висящие на стене часы. Всё,- после этого, действие ленты словно замирает, она будет медленно двигаться к «катарсису финала», с каждой новой минутой становясь всё более протяжной.
Длинные статичные планы, а-ля Андрей Арсеньевич, фиксируют «сердечную» драму героя, его сомнения и желания разорваться между женой и любовницей. Кружащая вокруг персонажей камера, словно призма преломляющая солнечные лучи, единственный «живой» объект из движимых предметов в кадре, так как люди здесь абсолютно безэмоциональны. Это можно сказать апокрифическая история о Адаме, Еве и Лилит, современную трактовку которой, переполняет главное действующее «лицо» ленты- Незримость бытия.
Рейгадас словно художник-регионалист, транслирует реальность, как она есть: натурные красоты штата Чиуауа заселённые общиной меннонитов, альбиносов с вытянутыми лицами, будто бы сошедших с полотен живописца Гранта Вуда. Визуально фильм совершенен, но это совершенство созданное Богом, но не постановкой режиссёра, который просто фиксирует прелесть природы вокруг себя.
В большей степени авторский стиль мексиканца, похож на североевропейских мастеров экрана, но намеренность реализма, приближённая к документалистике, всё же выдаёт в нём латиноамериканца.
Идеальное ли это кино о Чуде? Трудно сказать. Режиссёр, по моему, решил запечатлеть застывшее время, тогда символичен его герой, остановивший в прологе маятник настенных часов. А может это фильм о незримости присутствия Бога, по «чайной ложке» являющего Себя редким «наивно-первозданным» индивидам… Круг замкнётся в финале картины, когда отец героя снова запустит «механизм боя», а кадры заката придадут этому неспешному полотну форму законченности…
В аннотациях к фильму был сделан акцент на том, что фильм про общину неких меннонитов — религиозных сектантов, радикальных протестантов. Возможно, изначальная задумка режиссера и была в том, чтобы показать «классическую» историю об искушении, грехе, страдании, смерти и воскрешении в среде людей, руководствующихся в своей жизни исключительно понятиями «религиозной» морали.
Но мне «увиделось» несколько иное — несмотря на все религии, существующие в нашем мире, неким образом «облегчающие» нам жизнь, все же довольно сложно применить их в неких критических, «пограничных» ситуациях, которые преподносит нам жизнь. За все свои поступки и решения ответственность несет прежде всего сам человек, в каких бы жестких рамках религии, морали он ни находился. И ничего не сможет облегчить боль от необходимости выбора.
А операторская работа вообще перечеркивает все сказанное и показанное. Вечность, цикличность жизни вокруг подминает под себя все человеческие «страсти», сводит их к песчинке в огромной вселенной. День сменяется ночью, лето зимой, вселенной вокруг и дела нет до человека и его низменных или возвышенных желаний.
Безмолвный свет — это третий фильм любимчика каннского жюри и киномессии южноамериканского континента Карлоса Рейгадаса. Безмолвный свет представляет собой подробное описание жизни северомексиканских меннотитов, концентрируя внимание зрителя на морально-нравственных и этических проблемах их нелегкого бытия.
Главный герой — трудолюбивый фермер, примерный семьянин и многодетный отец — влюбляется в другую женщину и, будучи недостаточно религиозен, чтобы противостоять соблазну, но вполне честен, чтобы не скрывать его от жены, начинает чувствовать существенный диссонанс между свободой и ответственностью. Родным же и близким, в особенности — жене, этический образ которой приближен к образу мадонны, приходится ощущать на себе ужасающие отзвуки этого диссонанса, который к завершению фильма все же разрешается в консонанс.
Что касается художественных особенностей фильма, то здесь мы замечаем, что в «Безмолвном Свете» всеми цветами радуги сияют прекрасная режиссерская и операторская работа, отменная репрезентация естественно-природных звуков, великолепная организация внутреннего пространства и композиционная выверенность общей картины, но…
Когда Пелевина как-то попросили высказаться насчет романов Уэльбека, тот, в числе прочего, сказал и примерно следующее: «Конечно, они раскрывают множество проблем среднего французского обывателя, но знали бы вы, насколько мне пох** средний французский обыватель». В этом контексте подобно учуявшему аромат благоухающей вагины фаллосу встает навязчивый вопрос: насколько интересен нам средний северомексиканский протестант-меннотит?
Вместе с ответом на этот вопрос, который мы вербализовывать, пожалуй, не станем, на чашу весов с условным ярлычком «contra» кладем также запредельную наивность диалогов, деромантизированную неприглядность эротических сцен и антиэстетичность большинства пейзажей, а также мимоходом констатируем предельную умозрительность [Рейгадас, говорят, под впечатлением Тарковского взялся за кино] «Безмолвного Света», который при явной драматичности сюжета едва ли не напрочь исключает возможность его эмоционального переживания
В «Безмолвном свете», конечно, больше всего раздражает уж совсем невероятная манера героев говорить — члены семьи обращаются друг к другу на «Вы» и каждый раз употребляют имя собеседника. То есть натурально сидишь и с ужасом слушаешь, как «непринужденно» болтают супруги:
- В этом году только двое были у дантиста, Йохан.
- Правда, Эстер?
- Да. Правда, Йохан.
- Тогда я возьму их с собой, Эстер.
То ли это такая особенность диалекта меннонитов (даже не спрашивайте про них) северной Мексики, то ли просто режиссер лажает с диалогами, когда речь заходит о высоком искусстве. Притом, что в остальном у Рейгадаса всё так чинно, благородно, высокохудожественно: пятиминутный план восхода (восхитительной красоты, к слову), неожиданная смена времен года, длинные планы, безупречный ритм, авторский стиль и т. п. Все смешано, кино как медитация.
Мексиканца Карлоса Рейгадаса, как и нашего Звягинцева впрочем, часто записывают в категорию перспективных режиссеров из так называемых «последователей Тарковского». Но почему, демонстрируя в своих фильмах и замедленный темп, и высокоизобразительную манеру, они так и не поднялись выше? А проблема в том, что они не имеют ни малейшего представления о тех вещах, которые сами же и экранизируют. Как сказал, не помню кто: «приличный человек может сходить в народ, покосить с мужиками сена, хлебнуть кваску, но сравняться с ними — никогда». И вот когда Звягинцев снимает крестьян, а Рейгадас пристально вглядываются в морщинистые лица старообрядцев — это выглядит на экране именно как «сходить хлебнуть кваску». Притом, что поиск некой духовности занимает и того, и другого. Но если Звягинцев в итоге упирается в пошлые метафоры, то Рейгадас находит Бога на небесах.
Небо в «Безмолвном свете» — это что-то отдельное. Это — как ночной Лос-Анджелес в «Соучастнике» или тонущий корабль в «Титанике». Некий второстепенный персонаж, без которого не было бы фильма. В целом, Stellet licht — очень камерный фильм, диалоги из пару слов, масса сцен в помещении, а пейзаж используется исключительно как затянувшаяся монтажная склейка. Рейгадас на протяжении всего фильма раскрашивает небеса, эмоционально насыщая каждую сцену и добавляя эффект божественного присутствия. Возможно, свет, дождь, длинный план — это чересчур в лоб. Но с другой стороны: такой метод очень ярко говорит о нем как о художнике. В его картинах есть элемент богоискательства и своя искренность. А вот жульничества как раз в них нет. И именно это больше всего подкупает.
Авторский, крайне медленный, что вообще характерно для многих замечательных фильмов последнего времени («Ты, живущий», «Кружение в пределах кольцевой») — ритм реальности, которая скользит сквозь время отпущенной человеку жизни…
Не исключено, что в этом есть частица режиссерского протеста против бешеных темпов современности вообще, и блокбастеров — в частности…
Итак, отец семейства, где детей — мал мала меньше! — и не сосчитаешь, влюбился.
Влюбился ли или его просто накрыла последняя возрастная волна — кто тут разберет? Но мы, зрители, узнаем о том, что творится в благородном семействе, буквально, в самом начале картины. В то время, как жена в курсе уже два года…
Нужна ли такая честность в супружеской жизни? Что и кому она дает и к чему приводит? Как все это выглядит изнутри и со стороны?
При всей реалистичности съемок картина наполнена символами, почувствовать значение которых позволяет продуманный и далеко не случайный ритм повествования, ибо времени задуматься о происходящем куда больше, чем происходящих на экране событий, движений и слов. При этом там есть глубокий, отлично переданный драматизм и неожиданный финал…
Да и сама тема достойна того, чтобы наполнить длинные паузы между диалогами осмыслением ситуации и попытками не судить, а попытаться представить состояние каждого персонажа и понять…
Идея, глубина сценария — однозначно на «десятку», хотя, признаюсь: большую часть картины я смотрела на тихой скорости, а в кино бы запросто могла отключиться и уйти мыслями куда-нибудь в свою степь, поэтому оценка ниже…
15.1 тыс., 
