Безоружный бандит-дебютант пытается ограбить кассу. На автостоянке разыгрывается абсурдная сцена получения выкупа. Два знаменитых певца случайно встречаются в туалете и пользуются оказией, чтобы решить давний спор. А банда стариков-разбойников решает вспомнить старые времена. Все эти события обрушатся на голову официантки, только вчера поступившей на новое место работы…
Странная и притягательная картина о неудачниках, «мечтающих быть гангстерами», очаровывает сразу: своей музыкой, черно-белым колоритом, оригинальными, ни на что не похожими сюжетными ходами и главное — чудесной интонацией, в которой с редким изяществом смешаны насмешка и поэзия.
Истории не связанных между собой персонажей пересекаются в одной точке: вечно пустом кафетерии-стекляшке, становящемся: объектом неудачных ограблений (трижды за два дня); местом совершения кражи; «наследником» убежища крутых гангстеров былых времен — тех времен, когда на месте убожества из стекла и бетона был лес, тайная избушка-«укрытие» и бегающие вокруг огромные кабаны, — а также, за неимением лучшего, местом встречи тех самых постаревших гангстеров; и, наконец, местом, выбранным для передачи выкупа.
И хотя все персонажи этого фильма так или иначе связаны с криминалом (у некоторых даже есть пушки!), все они — в сущности, беззлобные неприкаянные недотепы, одинокие и несчастные мизерабли. И авторский взгляд на них полон одновременно иронии и сочувствия, порой переходящего в искреннюю нежность. Неловкие преступления, остающиеся незамеченными никем, кроме самих «героев», вызывают смесь безумного смеха и сострадания. И что отдельно приятно: хотя все только и думают о том, как бы совершить что-нибудь противоправное, за весь фильм не прозвучит ни одного выстрела, никто никого не убьет,.. два человека, впрочем, пострадают. Это единственное, что мешает лично мне счесть эту абсолютно оригинальную, сумасшедшую, полную нежности и тонкого юмора картину подлинным шедевром.
Фильм состоит из отдельных новелл. Лучшие из них, на мой взгляд, две. Одна — пронзительно-печальная и временами очень смешная история о стариках, бывших когда-то бандой, воссоединившихся после долгих лет добропорядочной жизни в завязке, чтобы выполнить незабытую волю одного из друзей: дать ему умереть в их тайном «укрытии». Но поскольку никакого укрытия больше нет, а умиравшему другу вроде стало лучше, можно, пожалуй, просто выпить. А потом — pourquoi pas — и совершить, раз уж встретились, последнее ограбление. Благо поблизости есть банк, который они когда-то уже два раза успешно грабили: «Вот они удивятся, когда опять нас увидят!». Правда, пистолета ни у кого нет, на месте родного и знакомого банка гордо высится Макдональдс, а один из налетчиков одет в больничную пижаму, но это все мелочи: когда мужчины решают в последний раз поиграть в войнушку, никакие силы не могут помешать им это сделать. Почти никакие…
Другая еще лучше. История о двух неловких и вежливых злоумышленниках, похитивших хорошенькую пятнадцатилетнюю девчонку, расстроив тем самым ее суицидальные планы, и неожиданно оказавшихся первыми нормальными людьми, которых эта одинокая богатая девочка встретила в своей одинокой богатой жизни. Эпизод, в котором выясняется, что все трое — девочка и ее великовозрастные похитители — сироты, чьи мамы умерли, и взгляды, которыми обменивается эта троица после сделанных коротких признаний, — не для циников. Это совсем не смешной эпизод. Он серьезный, грустный и придуманный человеком, умеющим чувствовать чужую боль.
Впрочем, другой человек такого фильма бы ни за что не снял. Эта нежность к неудачникам, мечтающим быть крутыми, — ее не подделаешь и не придумаешь на пустом месте. Именно эта нежность, заставляющая забыть о сложных отношениях героев с моралью и нравственностью, — главный мотив странной комедии об одиноких, смешных и грустных мечтателях, борющихся с жизнью, как умеют.
Абсолютно случайно мне в руки попал этот фильм, в первую очередь привлек названием своим оригинальным, во вторую тем что французский и черно-белый.
Режиссер действительно постарался и сделал свой фильм! Он хорош и сюжетом, и работой оператора, и отличным саундтреком.
Очень удачно проработаны сцены и диалоги — когда в первом сюжете грабитель говорит «открывай кассу» просто невозможно удержаться от смеха, что и сделала кассирша. Или парадокс во второй новелле про пса, которого машина сбила — «Нельзя назвать собаку в честь Боба Марли и держать на поводке!».
Самая пронзительная история безусловно о 5-ти стариках-«гангстерах» на черном БМВ, один из которых умирает в больнице — 25 лет назад они пообещали, что не дадут друг другу умереть на улице или в больнице. Но он очнувшись говорит, что здоров!..
У лукоморья монохромный дуб в виде придорожной закусочной, на дубе том симпатичные аутсайдеры с мелкоуголовными наклонностями говорят за жизнь; там ретро дух, там Квентин Джармуш и Джим Тарантино пикируются незамысловатым трепом и выпендрежной эстетикой; а истории смешиваются кентаврами в Бородино. Печальный грабитель-недотепа идет на дело, вооружившись каратэ в кармане куртки, дело оборачивается знакомством с приятной официанткой не без странностей, знакомство приводит к душераздирающему финальному новаторству с миграцией в никуда. Интеллигентные мужчины, по-бусловски полагающие такую жизнь достаточным основанием для совершения противоправных действий, киднеппят девушку-суицидницу, возвращая ей вкус к жизни птичкой и фигурным катанием. Пожилые музыканты встречаются за справлением естественной нужды, вспоминают былое и хитрят, отсвечивая никотином, кофеином и играми стариков. Бывалые гангстеры самых честных правил похищают товарища, что не в шутку занемог; заслуженные ветераны отжигают адским огнем, Жан Рошфор истошно кричит, табор уходит в небо.
Асфальт современности прорастает трогательным сорняком девяностых, и это та еще игра с болваном — прибаутки по мотивам Боба Марли и бургеров, плюшевые слоны, полосатые колготки, Пачино на стене. Богатым детям — большие игрушки, крестьянам — землю, рабочим — заводы, уходящей фактуре — аутентичное исполнение. Подумывая о поваре, дивный французский комедиограф Беншетри расцвечивает бродячие сюжеты из жизни маленьких людей обязательным абсурдом и пижонскими цитатами. Плутовской оммаж пестрит вычурным сюром, среднезатейливыми киноманскими играми и тенью отца Гамлета; старая-добрая атмосфера старого-доброго нуара разбавляется комическими номерами; белое безмолвие статичных планов скрепляет разнородные новеллы степлером; а выхолощенная пустота кадра то и дело постреливает относительно эксцентричной болтовней. И это ироничное заигрывание с эпохой царя Гороха выглядит не развязным харрасментом, но обаятельным флиртом — вот стилизация под великих немых, вот бодрая фотосклейка, вот оптическая реприза.
Наш паровоз летит вперед непосредственной безделицей вплоть до четвертой новеллы из жизни сентиментальных гангстеров на пенсии; тут галльский модник оставляет свой бравый формализм, дополняя комедию безмерно выразительными глазами Роже Дюма. Здесь Беншетри выступает пушкинской Татьяной и пишет на деревню, американским независимым и досельным временам. Пишет пронзительно, оплакивая минувший век; выступая не фелибром гамбургеров, но написателем некрологов; sic transit gloria mundi, все дела. Все дела эти выходят поминальным актом, в котором лишнее отметается и остается суть: Рошфор рассказывает, как здорово писать на природе; фонтаны засохли, розы увяли; дурацкие забегаловки разбили прежнее хрустальными осколками; no country for old men, слишком много любви. Капли на лице, это просто дождь; добротный терракотовый гроб, покрытый блестящим лаком; за кадром бренькают грустное Саймон с Гарфанкелем; впрочем, это другое кино и другие похороны. Так нехитрая история стариков-разбойников разворачивается эпитафией; так Колумб полагал Южную Америку Восточной Азией, а Алдер Райт синтезировал лекарство от кашля. В глазах лошади мы большего размера, чем есть на самом деле, это и стало решающим фактором в процессе ее одомашнивания.
Тем не менее, кино это не без недостатков, и очевидная смекалка автора рождает некоторое количество горя; в итоге «Гангстеры» аляповаты a capillo usque ad ungues. Главы неравноценны, тональность кривится синусоидой; несколько мифические герои здорово напоминают лис-оборотней, тем самым двигая фильм в сторону Ляо-Чжай. Эксплуатируемый ломаный нарратив уже много лет как заюзан до состояния полной невменяемости; реализации серьезно не хватает хлорофилла; а лукавых подмигиваний так много, что немудрено заподозрить лицевой тик. Не говоря уже о том, что при всей любви автора к antiquo, де-факто он работает очень в духе родителей своей героини — держит дом престарелых, получает по пятьсот франков за старика. Да и вообще, так и хочется риторически вопросить космос, мол, Жора, старик, ну где, где ты был? Вечеринка отгремела, тому минула кошачья жизнь, тому утекли многие галлоны воды. Однако en masse все очень славно, мило и безукоризненно нежно; не картина, а облако в штанах. Уганду защищают ее насекомые, а местные экзерсисы надежно прикрыты ловкими дежавю, первостатейной традицией, ностальгическим киноязыком и флегматичным строем.
Все что вы хотели узнать о гангстерах, но боялись спросить. Нет, конкретнее — все авантюрное, задуманное еще за школьной партой, забытое в студенческой горячке, найденное и спрятанное на стыке поколений, все то, что вы хотели провернуть самолично или в кругу друзей, но не смогли. Выцветшие стекла в лучах заходящего солнца, неожиданно даже для самих себя, вновь играют красками, преображая окружающий мир.
Содержание как всегда зиждется на дилемме «быть или не быть?», с единственной разницей, что в данном случае выражение употребляется в прошедшем времени.
Не был, но хочу. Жизненный опыт кажется бесполезной тратой нейронов, а семейные альбомы и домашнее видео не вызывают ностальгию в силу своего отсутствия. Все еще в песочнице, все еще играете ради удовольствия, но от безнадеги, не заглядывая ни на шаг вперед, даже понимая ошибочность такого подхода.
Все зло мира педантично собранное по крупицам в одну большую дьявольскую форму не в состоянии поколебать вашу уверенность. Вы просто не верите в существование такой материи. Всего лишь красивая метафора, дабы будоражить детское воображение. А перед глазами стоит отчаянно притягательный образ бесстрастного, смертельно опасного, обоснованно самоуверенного разбойника в его самом меланхоличном воплощении. Терять нечего, почему бы не рискнуть.
Когда-то был, мечтаю повторить. Словами героя Достоевского — «Что мне теперь ваши законы? К чему мне ваши обычаи, ваша жизнь, ваше государство, ваша вера? Пусть судит меня ваш судья, пусть приведут меня в суд, в ваш гласный суд, и я скажу, что я не признаю ничего.»
Встаешь, подходишь к зеркалу, видишь в нем только морщины. Выходишь на улицу и уже с порога чувствуешь себя заблудившимся. Открываешь записную книжку, просматриваешь номера друзей и вспоминаешь кто из них еще не лежит в больнице и может составить тебе компанию. Под оглушительный рев многоцилиндровых двигателей проходишь метров сто и, немного отдышавшись, с праведным гневом переходящим в тихое отчаяние восклицаешь про себя, — «Когда я перестал быть частью этого мира?» В ответ звучит лишь простенькая мелодия пейджера говорящая о том, что пора принять очередную взвесь стимулирующих таблеток и витаминов. Терять нечего, почему бы не рискнуть.
«Иногда кажется, что вежи, становятся менее красивыми…»
- Можно пойти с вами?
- Но я иду в никуда.
- Не имеет значение.
Спасибо вам Самюэль Беншетри за то, что мне снились разноцветные сны. Я посмотрел это великолепия, прям перед сном, предполагая, что засну так его и не досмотрев, но оказалось всё иначе. Мало того, что с первых кадров мой смех прогнал сон со двора, он ещё и пригласил хорошее настроение, которое позвало внимание. Фильм замечательный. Он великолепен с первых до последних шагов. Его слушаешь, понимаешь, и мысленно разукрашиваешь, не замечая, что картинка чёрно белая. Истории, диалоги, персонажи являются главными красками и оттенками этой картины, которую художник, начинает рисовать с разных сторон, и в итоге доходит до центра, закрашивая последнее пустое место. Если бы фильм был цветным, он бы потерял всю свою индивидуальность, особенность и эстетику.
Это грустное, смешное и не по гангстерски милое творение, затрагивающее разные моменты человеческих отношений. Каждая история, это толстая корка из серьёзности и выдержки за которой скрываются настоящие чувства, и если бы корка не была столь прозрачной, всё выглядело бы не так абсурдно и иронично. Я остался доволен картиной. Для меня, этот фильм на много ярче того, что пестрит своим коммерческим пафосом на афишах и в журналах, заманивая исвоим сказочным бюджетом, и громкими именами. Мне нравится кино не для всех. Потому то всё чаще и чаще, я замечаю, что именно такое кино для меня.
Фильм позиционируется как комедия, криминальная комедия, хотя на деле выходит трагикомедия под лёгким флером нуара. Герои фильма — добродушные неудачники-недотёпы, которые в силу обстоятельств задумывают, решаются и пробуют реализовать свои «коварные» преступления, но терпят на этом поприще неудачи. Фильм проникнут мягким юмором и меланхолией, что оставляет приятное послевкусие.
В первом новелле незадачливый грабитель Джино (Эдуард Баэр) в буквальном смысле с фигой в кармане пытается ограбить придорожный Кафетерий, где трудится официантка и бармен в одном лице Сюзи (красавица Анна Муглалис, в которую я похоже влюбился после этого кино). Но и девушка оказывается не простой, и у нее в сапоге припрятано кое-что потяжелее фиги в кармане. Между ними завязывается беседа с явным реверансом в сторону Лё-бигмака от Винсента Веги.
Во второй и самой юморной новелле, два взрослых мужика Леон и Поль, находясь на мели, решают похитить дочь одного крупного бизнесмена с целью выкупа. Девочка — трудный подросток в переходном возрасте, склонная к суициду. Но даже повеситься почеловечески не может.
В третьей новелле два музыканта выясняют отношения касательно плагиата собственных песен. Действие происходит всё в том же Кафетерии.
В четвертой и самой трогательной новелле, четверо старичков-разбойников (во главе с Жаном Рошфором) забирают из госпиталя своего больного друга и решаются убить его, как поклялись лет 30 назад. Но старичок и не думал так просто уйти в мир иной и в результате компания решается «тряхнуть стариной» и ограбить МакДоналдс.
Очень приятное лёгкое чёрно-белое кино от режиссёра и сценариста Самюэля Беншетри.
Можно смело порекомендовать к просмотру в унылый дождливый вечер или просто в любой другой унылый вечер, когда смурное настроение и хочется взбодриться. Беншетри слишком любит и сочувствует своим персонажам, а также очень любит кинематограф, о чем признается буквально в каждом кадре. Диалоги просты и остроумны, фильм смотрится практически на одном дыхании. Практически — потому что, как мне показалось, в четвертой новелле про стариков-разбойников повествование слегка провисло на середине. Но это никак не смазало впечатление от фильма.
Совершенно случайно начала смотреть, и сначала внимание привлекли диалоги, потом картины, потом я влюбилась в этот фильм. Вот, действительно, лег на душу. Некоторые кадры хочется остановить, распечатать и повесить на стенку, эти фразы хочется запомнить, этот фильм хочется пересмотреть.
Черно-белый, французский, совершенно не пафосный, спокойный и отрешенный, как кафе за городом, которое является осью сюжета.
Странная одинокая официантка. «Я не знала, умерли они или все еще спят»… старый больной человек, танатос, пистолет… как настоящий и взгляд, в котором только воспоминания, больше некуда спешить, нечего делать. «Ну что, найдем еще способ срубить бабла», я всегда мечтал стать гангстером…
Этот фильм не поражает тебя особой операторской работой, здесь нет уникальных диалогов, мораль этой истории проста. Но несмотря на все это ты смотришь и веришь им всем, что можно так жить — приходя и уходя в неизвестность, решая проблемы, казалось бы самым простым способом.
И после остается ощущение, что ты всю жизнь был чем-то неизлечимо болен — и это была нормальность. Ты был до невозможности нормален, практически как каждый швед. А теперь у тебя открылись глаза, выросли крылья.
После такого кино самое сложное — сохранить в себе это чувство, что ты все можешь и никто и ничто не заставит тебя быть как все…
Наверное, многое о фильме может сказать факт «случайного» просмотра. Так происходит с фильмами, которые начинаешь смотреть случайно и сразу, не переключая каналы дальше. Что-то привлекает внимание, вызывает интерес и симпатию. Стиль съемок, диалоги, атмосфера и сюжет — все это придает особенность этой ленте.
С первых минут проникаешься симпатией к этому фильму. Особенно радуют глубокие смыслом реплики, комически трагические сцены и саундтреки.
По ходу ленты стало понятно, что в ней главами показываются несколько сюжетных линий: четыре несложные истории о нелепых людях ненавязчиво переплетаются в маленьком кафе на окраине.
Меня особенно затронула история с похищением девушки. В этом эпизоде привлекают внимание разные моменты, начиная с самого начала, когда обрывается веревка или когда решают взять в качестве личного предмета девушки ее игрушечную зебру размером с настоящую. В этой же истории наблюдается замечательный диалог двух мужчин-похитителей. Вкратце разговор был о следующем:
- Почему умер Марли?
- Говорят, из-за травмы. Когда он играл в футбол, то повредил ногу, и рана со временем стала причиной рака, из-за которого он умер.
- Да нет. Я имею в виду другого Марли. Твою собаку.
- А. Он попал под машину.
- Надо было на поводке его держать.
- Надо было. Но как держать на поводке собаку с именем Марли? Поводок и Марли взаимоисключающие понятия. Как одеть поводок на собаку, названной в честь человека, который боролся за свободу?
И таких интересных диалогов в фильме «Я всегда хотел быть гангстером» очень много.
Я бы с удовольствием прочитала книгу на сюжет этого кино, надеясь встретить там большое количество интересных цитат.
Иногда есть настроение смотреть какие-нибудь непопулярные фильмы, неголливудские. Вчера наткнулись на французский фильм 2007 г. «Я всегда хотел быть гангстером». Как ему идёт быть чёрно-белым! Забавный, немного комичный, с лёгким оттенком грусти. Этот фильм — 4 истории, связанные одним местом — придорожным кафе. Такой спокойный, без кардинальных поворотов сюжета. Простые зарисовки жизни.
И даже не знаю, чья история понравилась больше. Они все милые, и все про неудачников. Горе-грабитель, пытающийся без пистолета ограбить кафе. Два друга-бездельника, ради денег решившие похитить дочку богатого отца, мечтающую о смерти. Два стареющих певца, как петухи, выясняющих, кто кого и в чём переплюнул. И шайка стариков-разбойников, которые лет 30 назад поклялись, что не дадут друг другу умереть на улице или в больнице. Или странная официантка, ещё пару дней назад сама пытавшаяся ограбить это же кафе, а теперь ставшая невольной свидетельницей всех этих событий.
23.2 тыс., 
10.8 тыс., 
