Существуют «Репортеры без границы». Есть «Врачи» без тех же самых пределов. Наконец в бескрайней среде бытует так называемая «Учеба»… Но живут на свете во тьме гнета еще и Художники без границ. И последнее — не движение, не партия, не организация. Художники без границ — состояние души и нечеловечески внеземное сплетение разноцветных нитей таланта. Художник — бог. Художник — везде и нигде. Он — в холодильнике вашей мучительной рациональности, он же — на сковородке чьего-то чувственного сердца… Для художника не существует границ.
Пабло Пикассо — один из художников без границ. Я понял это вчера. Некогда далекий, странный, неродной Пикассо вдруг преобразился. Я его почувствовал. И причин тому много. Разумеется, абсолютно гениальная задумка Клузо, которая могла родиться лишь в нахальном сознании друга — человека, знавшего и, главное, любимого самим Пикассо. Воплощение сей же задумки сим же другом Клузо и удивительным оператором Ренуаром, одна фамилия коего — уже «бренд» и уже подтверждение образности мысли и художественности труда. Молчаливая «антиработа» Орика, темп и размеренность, цветовая гамма, легкость свершившегося и тяжесть происходящего… (На сколько минут вам надо перечислений?) И все же главная причина — сам Пабло Пикассо.
Наверное, да нет, скорее всего, для публики, не видевшей «Тайну Пикассо», нестройные ряды достоинств, перечисленных мной уже во втором абзаце, не скажут ни о чем. Что же такое «Тайна Пикассо»? «Тайна Пикассо» — картина художников о картинах художника. «Тайна Пикассо» — документальный фильм, самодовольно-нагло обнажающий, но не разоблачающий процесс творения неповторимого искусника. «Тайна Пикассо» — почти 70 минут бессознательной страсти, с которой вы будете глядеть, как перед вашим взором пишет Пикассо, пишет, ориентируясь на время, коим нужно заполнить остатки кинопленки. «Тайна Пикассо» — другая сторона холста, за какой вы, «растекаясь мыслию по древу», будете размышлять, к чему может прийти странный странник с чудесно-чудной фамилией Пикассо. Наконец «Тайна Пикассо» — действительно бесконечный мир, познакомиться с которым вы просто обязаны, хоть раз услышав его имя.
Малюя отзыв на яркую, характерную «картину о картинах» Клузо, я, как вы уж заметили, вовсе не касаюсь особенностей, качеств, специфик творчества основоположника кубизма. Дело в том, что, во-первых, критиковать или восхвалять Пикассо бессмысленно. Он у каждого свой. Чаще всего — неподдающийся описанию. А во-вторых, «владелец» голубого и розового периодов — художник в самом идеальном смысле слова. И обращать внимание нужно не на то, что получается в итоге (а получается то уникальное, что большинство признает за аналоги собственных заслуг второго класса), а на то, как получается этот итог. «Следите за процессом», — словно призывает Клузо, доказывая, что настоящее искусство может понять лишь другой художник, знающий, что такое «процесс» (ох, как оказывается важно это слово!). А еще друг Пикассо, позволивший и запретивший приблизиться к гению, в очередной раз аргументирует, что нельзя мастера оценивать по критерию «нравится/не нравится». Нахальный приятель обосновывает, что порой совершенно бессмысленно даже искать смысл (как рекомендовал мой учитель-культуролог), ибо иногда он сокрыт под тысячами мазков и миллионами рек размышлений. Оказывается, главное — почувствовать ту наполненную страданиями работу художника, его бесконечный самопоиск.
И если раньше я только догадывался, что анализ стихотворения или картины, пусть даже в интерпретации обаятельно-гениально-талантливого педагога, есть высосанная из пальца несуразица, то теперь я в этом уверен. Если раньше я знал, что художник отличен от бездаря тем, что может изобразить свою мысль в любом стиле и любой технике, то теперь в это поверил. Если раньше я подозревал, что художник, в первую очередь, творит для себя, а не для среднестатистического мальчика из другого поколения, то теперь я в этом убедился. Думаю, и Пикассо было не столь важно, что выйдет в конечном итоге. Его привлекал и увлекал процесс творения, созидания. И именно за безграничную самоотдачу, самопожертвование музе мучений, именуемых творчеством, Пикассо, чью тайну в очередной раз доказали и не разоблачили, признал мир…
Жаль. Жаль, что я не могу подписать под отзывом «Picasso»…
