Портлендский тинейджер Алекс каждый день ходит со своим скейтбордом в парк, где катаются ребята, но сам попробовать не решается. Поглубже натягивает капюшон, когда до него доносятся рассуждения о предстоящем родительском разводе, тяжело вздыхает, примериваясь к необходимости потерять девственность с парочкой очевидно запавших на него девиц, и особенно напрягается, когда в его школе возобновляются допросы о загадочной гибели полицейского, которого на днях нашли мертвым в соседнем железнодорожном депо.
Почерк Гаса Ван Сента узнаваем с первой строки письма, которое пишет главный герой своему неизвестному читателю. Письмо, которое, раскладываясь в вереницы кадров и череду сцен, составляет рассказ о тяжёлом бремени, в одночасье, свалившемся на его плечи, которое нести тяжело, а избавиться от него невозможно.
Ван Сент не стремится избавиться от традиционно длинных планов, когда камера подолгу задерживается на лицах героев или сосредоточенно следует за ними, усугубляя свою сосредоточенность, растягивая время в стремлении притянуть внимание к пересекающему кадр персонажу этого фильма. Оператор заставляет тебя ждать и всматриваться в расфокусированное изображение, принуждая сосредоточиться на том, что возникает перед тобой в момент, когда из размытой неопределённости проступает резкая явь.
Наверное, причина в том, что Гас Ван Сент набрал актёров для «Параноид парка», воспользовавшись услугами Интернет портала MySpace.com, очевидно, следуя не столько таланту и способностям исполнителей, сколько близости их образам действующих лиц, а также имея в виду немаловажную внешнюю выразительность. И, надо сказать, такой кастинг себя вполне оправдал.
Всё дело в балансе. Фильм, мало сказать, не перегружен диалогами, он, в этом отношении попросту посажен на голодный паёк из немногочисленных обыденных фраз. Да и к чему слова, когда всё происходит внутри, в душе ангельского вида парня, который, словно ударившись о невидимую преграду, крутится как неуправляемый искусственный спутник в безвоздушном пространстве космоса, безуспешно пытаясь найти себя в существующей системе координат, связь с которой, кажется, безвозвратно потеряна, потому, что главный герой давным-давно выпал из ячеистой структуры общественных отношений.
Кому поведать свою страшную историю? Кому излить душу и открыться? Ясное дело — не родителям, занятым оформлением своего развода, где сын — лишь один из объектов этих формальностей, и не подружке, что видит в нём не более чем удобного сексуального партнёра, но и не другу, который, судя по выразительным взглядам, желает совсем иной близости со своим приятелем.
Главному герою попросту некому излить свою душу, никто не сможет выслушать его исповедь, никто не сможет понять его, никто не сможет ему поверить. А власти уже навесили на содеянное ярлык умышленного убийства, добавив к угрызениям совести страх и напряженное ожидание сурового правосудия. Вот в такой кислоте и плавает персонаж Гейба Невинса. И что ему поможет — не ясно.
Ван Сент занялся, если хотите, самолюбованием, демонстрацией силы, стремясь показать, что выверенная постановка и концентрированное изображение способны при самой схематичной игре актёров, воплотиться в цельное и осмысленное кино. И, пожалуй, он в значительной мере преуспел, ибо некоторые (да что мелочиться — многие) кадры фильма делают слова просто излишними. Речь идет не только о пристальных взглядах камеры на лица или эффектных полётах скейтбордистов, но и о по-настоящему аллегоричных этюдах, вроде того, когда струящаяся вода, спадая с волос склонённой головы, потоком слёз отчаяния неслась в затемнённую бездну кадра.
Однако это не способ снизить требовательность к актёрам, — это лишь средство упростить их жизнь. Приёмистое видео позволяет им, не говоря, — говорить, не двигаясь — показывать. Оно нагнетает напряжение и концентрирует внимание на том состоянии, которое, следуя установкам режиссёра, воссоздает на экране актёр. Нравится это кому-то, или нет, но Ван Сент сделал режиссёрское кино, идеи и приёмы, которого были использованы им ранее в фильме «Слон». Связи и созвучия складываются сами собой: то же младое незнакомое племя, в одиночку переживающее внезапно свалившийся на его неокрепшие плечи кризис бытия.
Но, в отличие от гремучей парочки «Слона», готовой разнести вдребезги весь белый свет, Алекс остаётся наедине с собой, доверяясь лишь нескольким листам линованной бумаги. Его, одетая козырьком назад бейсболка, обтягивая длинные волосы, походит на монашескую скуфью, а сам он, оказавшись вне мира, напоминает замаливающего грехи послушника. Только нет того бога, чтобы услышать его слова, сгоревшие в огне, которому Алекс предал свою исповедь. Ему с этим жить. А что с ним будет? Кто знает?
"… и тогда начинаешь понимать, что кроме школы, девушек, расставаний есть что-то другое, важное…"
«Параноид Парк» по моему глубокому убеждению, следует рассматривать как произведение искусства со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Сама по себе история, рассказанная гениальным режиссёром Гасом ван Сентом, довольно незатейливая и простая: американский подросток совершил непреднамеренное убийство, сей прискорбный факт давит ему на психику, прибавьте к этому ещё проблемы с родителями, полное непонимание со стороны девушки, кучу людей-марионеток, которые окружают его в школе — вот и весь сюжет; единственной отдушиной и страстью в этом «безвоздушном» пространстве для Алекса становится Скейт-парк где можно «целую ночь кататься на скейте, глазеть на девчонок… ловить настоящий кайф…».
Но, как и в любом настоящем произведении искусства, сюжет в данном фильме имеет лишь вспомогательную (прикладную) функцию. Я где-то читал, что Гас по образованию художник. Так вот, я бы назвал сюжет фильма полотном (фоном), на котором художник-Гас рисует прекрасную картину, причём очень красивыми, глубокими и яркими мазками.
Сюжетная линия, стало быть, совершенно не волнует режиссёра, она могла бы быть вообще другой, с другими действующими лицами, в другом месте и т. д. Для примера замечу, что Гасу безразлична трагическая судьба погибшего охранника (да и судьба главного героя тоже) — что, безусловно, раздражает добропорядочных зрителей, которые пытаются найти в фильме какую-либо «социальную идею» и прочую подобную ерунду, вроде того «как нехорошо убить близкого тебе». Это и так понятно, есть кое-что другое, о чём хочет нам поведать данный фильм.
Больше всего Гаса беспокоит, если можно так выразиться, сам процесс, и, наверное, состояние, т. е. внутренний мир человека. Достойная задача, как по мне. С технической стороны очень непросто найти приемлемый киноязык, способный выразить внутреннее состояние человека, показать его неприкаянность, сомнения, одиночество, глубокое разочарование, поиск «чего-то важного…», и т. д. Но для Гаса это не проблема — тонкий психолог и стилист бесподобно решает эту задачу. Для этого достаточно погрузить зрителя в то другое, четвёртое измерение, о котором Алекс пытается рассказать в кафе своей подружке Мейси (как всё просто, не правда ли?). Лично меня, помимо всего прочего, поражает то, как режиссёр смещает временное пространство, закругляет его, что в свою очередь создаёт эффект отсутствия времени (хронологии событий), даёт возможность прочувствовать события так, как они отложились в сознании главного героя.
Про режиссёрский язык Гаса я не буду сильно распространяться, поскольку про это уже достаточно сказано, отмечу лишь, что отстраненность режиссёра от героев не повод для упрёков. Неужели зритель настолько измельчал, что ему обязательно надо всё разжевать и положить в рот, как слепому птенцу кричащему — «Хочу кушать!!». Режиссёр не делает каких-либо акцентов, поскольку преследует определённую цель — создать настроение, подарить эмоции, эстетическое удовольствие и заставить зрителя быть соучастником событий. Пусть зритель сам делает акценты, размышляет, делает выводы, мыслит, в конце концов. В этом-то вся прелесть, и это ёще один признак того, что перед нами настоящее творение великого маэстро.
За всё вышеперечисленное, а также за то, что просто нельзя выразить словами ставлю фильму наивысшую оценку.
Потрясающей тонкости фильм с одноцветными в своей яркости пейзажами и настроением, которое трудно выразить словами. Вместе с Алексом словно проваливаешься в параллельный расплывчатый мир грез, где скейтеры рассекают в полете пространство под едва слышный шепот. В этой расплывчатой реальности, кажется, нет больше места никому, кроме самого Алекса. И он смотрит в нее через силуэты друзей и спутанный волосы нелюбимой девушки, игнорируя ставших чужими родителей.
Этот фильм — это весь его внутренний мир! Отсюда неспешное повествование и застывшие крупные планы лица со стекающими по волосам струями воды. Диалогов мало, но это нисколько не разрушает впечатление. Все заполняет музыка, которая сама и есть ощущения.
У Гаса такое кино, что о нём нельзя рассказать тому, кто его не видел. Трудно передать словами красоту катания на скейтах длинноволосых подростков или движения симпатичного паренька по коридору. Фильмы Ван Сента почти немые, поэтому и говорить об их сюжете и смысле или невозможно, или как минимум глупо.
Фильм, вроде как повествующий историю, которую можно на пальцах показать, и рассказать за одну минуту, на первый взгляд ни чем не интересен, а на самом деле будоражит кровь. На месте подростков мог быть кто угодно: престарелые рокеры, работники шахты или племя индейцев, проживающих в Южной Америки. Сюжет и история лишь демонстрируют кальку общества. Открывают глаза кадры, когда скейтбордисты выходят из своих классов, идя к директору, все одинаково похожи, а в реальной жизни друг с другом не знакомы даже. Это забавно и очень грустно одновременно. Ван Сент тянет струну одиночества и вездесущей фразы «Ай донт кэяр». И даже самому режиссёру безразлична судьба главного героя, он, как и всё и все вокруг, эгоистично поёт свою песню.
Выбрасывая из рукава уже знакомые приёмчики, Гас не самоповторяется, а лишь доказывает необходимость совместимости истории и формы её повествования. Другими словами, о бесповоротном событии из жизни обычного подростка, можно снять только такой фильм и только так, чтобы лишить зрителя возможности задуматься о конкретном герое Алексе (в этом плане отлично вышла сцена разговора с полицейским). Режиссёр делают сразу несколько точных ударов, отвечая на главные вопросы личностного портрета героя, мы больше не думаем, кто он такой, а сразу улавливаем картинку мира в целом, зрителя тянет оглянуться вокруг и разглядеть, что Ван Сент снимает фильм о нас.
Отдельные моменты заставляют поверить в возможность ГВС снять ещё не одну ленту по этой схеме. Кажется, что вот, наконец, он нашёл себя, обрёл язык, на котором может выражаться. Возможно, что именно эта трилогия станет «автографом» Гаса.
Сцена секса, как и сцена расставания Алекса с девушкой безмолвны, зритель может вздыхать за героев и говорить вместо них. ГВС показывает нам: вы видите всякие пустые мелочи, а то, что одиноки, то, что всем на вас наплевать, вы заметить не в состоянии. Вам проще осудить скейтбордиста, чем прийти в Параноbд Парк, незваный мир одиночества и тотального «Донт Кэяр».
Удивительно, но визуальный ряд и музыка намного красноречивей всех слов, сказанных в фильме. Зритель больше не понимает человеческого языка, достучаться в его разум возможно, лишь проникнув в его сердце.
Гас оттачивает своё мастерство с каждым новым фильмом. Похоже, он забирает только лучшее из предыдущих картин. Руководство Канн кусает себе локти, что за «Слона» не дали сразу три Пальмовых ветви Ван Сенту, так сказать, авансом.
Кажущийся на первый взгляд совсем не интересным и вообще незаурядным, к концу уже второго просмотра заставляет кардинально изменять мнение. Фильм от начала и до конца плавно перетекающий и событийно, и музыка всегда вовремя. Хотя, мне почему-то кажется, что картина сделана по методу нарезок. Это как в литературе- « Человек читает газету, и его взгляд скользит по колонке в разумной аристотелевской манере — мысль за мыслью, фраза за фразой. Но подсознательно он читает и колонки, расположенные по бокам, а также осознает присутствие сидящего рядом попутчика». Тем самым диалоги немного поверхностны, как таковой информации, на мой взгляд, не несут.
История очень драматичная. Все так меланхолично и трудно когда ничего не важно, никакие причины, даже скейтбординг теперь не важен… смысл имеет только тот поступок, а что еще тяжелее носить при себе -это понимание, некий анализ произошедшего, мысли -как живые, как собеседник, постоянно нашептывающий на ухо; к ним несложно прислушаться, но от них иногда бывает трудно избавится. Изложенные на бумаге как исповедь — рассказ другу и сожженные после ничего кардинально не изменят. Теперь ЭТО постоянная борьба, ЭТО плата за парк… ЭТО — «параноидальность» … и — scatebording.
Параноид парк — это сфера, наполненная желанием и возможностью кататься и думать только о процессе……ни о чем другом, потому что другое не важно, не имеет значения и не стоит потраченного времени. Идеальный мир и… «ты никогда не будешь готов, чтобы кататься в парке».
Мне пришлось посмотреть фильм два раза, что бы написать этот отзыв…второй просмотр мысли немного оформил, хотя, я все равно не могу сказать однозначно понравился ли мне фильм в целом и общем, как история, как событие. И мораль вместо конкретного финала есть, но все равно остается какое-то не совсем понятное и даже, труднообъяснимое ощущения чего-то «не»… Кадр — нечеткий, это из-за глубины резкости, что создает ощущение размытости, монтаж сложный какой-то, но благодаря вставкам типа «любительская съемка» появляется возможность подышать и, одновременно, на скейтерков посмотреть. Поэтому, я думаю, что дополнительные несколько конкретно финальных минут создали бы перевес.
Картина и так довольно тяжелая, мозг смотрящего постоянно в напряжении: то фокусируя взгляд на картинку, то пытаясь сообразить и сформировать нечто вроде причинно следственных связей… потом кульминационный момент: абсолютно статичный, без слов, «чистый» кадр, а в нем столько эмоций, тяжести, переживаний, мыслей, раздумий. И мозг снова думает, что же значит эта скамейка, окруженная травой; вода, стекающая по лицу и смывающая всю грязь, что такое параноид парк, что он дает и что значит вообще для тех кто его строил, для тех кто приходит кататься или просто чтобы быть там.
И тем не менее, несмотря на действия, поступки, диалоги фильм именно красивый, им можно любоваться как созерцают пейзажи, где все подобрано по цветам и законам композиции, где есть гармония. Гармония только в одном единственном месте на свете — PARANOID PARK.
Если Вы никогда не были виновны в гибели другого, Вам сложно понять, что это такое. Словами не объяснить, это можно дать почувствовать, как гениально сделал это Гас Ван Сент.
Всё в этом фильме показано глазами парня, у которого душа будто отделилась от тела, испытав очень сильный шок случайного убийства.
Ты видишь при этом сам себя будто со стороны, откуда-то сверху, ибо жизнь твоя почти кончена. И ничего не имеет значения. Да, ты, правда, при этом продолжаешь ходить в школу, сознание автоматически работает, заставляя тебя не выдавать себя; девушка на тебя обижена, ругается. Но ты ничего этого не чувствуешь, будто музыка заполнила твоё сознание и не позволяет отвлечься от неё, вернуться в себя. А сознание автоматически прокручивает картинки твоей внезапно кончившейся жизни — вот в камерной, бессознательной пустоте, под шум колёс скейта всплывают солнечные видения того, что так нравилось тебе.
Фильм гениально предаёт состояние транса, в котором находится человек, испытывающий сильнейший стресс, почти несовместимый с жизнью.
Я однажды поняла, в чём была горошина в послевкусии этого фильма. Ведь, страшное — это не стресс героя и не то происшествие, которое его вызвало. А отсутствие нравственного выбора, от которого увиливает и режиссёр, и его герой. Вот такая формула: просто сожги все свои страхи и забудь о них… ? Достоевского в студию.
О режиссёре. Гомосексуалисты — люди, зачастую, с чувствительной тонкой душой. Но их патология вызвана как раз невозможностью выдержать боль души, которая достигает максимального размаха в наиболее важной для любого человека сфере — во взаимоотношениях с противоположным полом, в которых реализуется базовый инстинкт, продолжение рода. И если стресс невозможно вынести, тогда они дезертируют с поля боя, сжигая бумагу, чтобы не думать о страшном.
Именно это название композиции знаменитой группы RADIOHEAD приходит на ум после просмотра фильма. И даже не ясно почему. Может благодаря названию. Может просто хотелось бы видеть и слышать совместную работу группы и именитого режиссера. Во всяком случае, они бы друг с другом определенно сработались. Просто, во всяком случае, похожие ощущения, как от прослушивания композиций группы, так и после фильмов Гаса Ван Сента.
Честно говоря немного побаивался смотреть фильм. Думал, что мистер Ван Сент уйдет в глубокие психологически-сюрhеалистические дебри и мое сознание не вырвется из этого в попытках понять происходящее. Но нет, все было не так. Фильм, конечно, не смотрится так легко, как лопается попкорн между зубами, но, тем не менее, понятный, сюжетно-читабельный и красивый.
Оператор и те люди, что создавали картинку физически; с отличными крупными планами, преследованием объекта с необычных ракурсов, имитация любительских съемок, замедленные съемки и т. д., просто великолепны и постарались на совесть. Ну и естественно заслуживает лесnных слов властная рука режиссера объяснившего «как и что» и поставившая все на свои места в этом тонком мире подростка случайно совершившего жуткое убийство.
Парнишка на главной роли сыграл тоже весьма не плохо, его тяжелые глаза на долго остаются в памяти. Сделано все на совесть: мыслей в голове хоть отбавляй, сквозная тонкая подростковая грусть как в фильме «Соединенные штаты Лиланда «, немного неожиданности, странная и страшная смерть, красивые образы — вот основные примечательные моменты фильма.
Смотрится достаточно легко и втягивает. Цепляет и долго не отпускает. Не гениально, но с претензией на оную и абсолютно безоговорочно точно хорошо. Определенно советую! За все это и хорошая вам, мистер Гас Ван Сент, оценка. Пора бы выходить в отличники, способен ведь!
Жил-был обычный американский подросток Алекс с незатейливым набором проблем: развод родителей, непонимание со стороны собственной девушки, самокопание. Единственное что отличает Алекса это его увлечение скейтбордингом. И вот находится такое роковое место, название которого лейтмотивом звучит весь фильм, куда тянет его и где удается забыть о грузе проблем — это скейтпарк Paranoid. Paranoid park этакое андеграундное место в виде пула с собственной легендой, со своей тусовкой скейтеров и Алекса непреодолимо влечет туда. Он оказывается там один ночью. Наблюдает за катанием и трюками, глазеет на девчонок, не решаясь встать на доску. Далее случается то непоправимое событие, перетряхивающее весь мир Алекса… Он случайно убивает человека.
Убийство становится для Алекса катализатором для переоценки своей недолгой жизни. Дает ему отвлечься от рутины проблем и понять что есть что-то важнее… Очень интересный диалог с детективом, где Алекс в простых фразах описывает свою жизнь: покатался, перекусил, пошлялся, встречался с друзьями, есть девушка, родители не интересуются им. Но далее после этого события появляются откровенные беседы с подружкой Мейси не о сексе, не о скейте, не о родителях, а о чем-то более глобальном. И ответ на вопрос Мейси подтверждает эту мысленную работу:
- Ну и что ты понял?
- Что есть что-то еще, кроме нормальной жизни, кроме учителей, девчонок, расставаний. Где-то в другом месте все представляется совсем иным и ты начинаешь что-то понимать..
Факт убийства, его моральная сторона для режиссера вовсе не важна. Он полностью сосредотачивается на переживаниях Алекса. Мы наблюдаем за каждым его актом рефлексии. В финале самое главное что интересовало режиссера завершено, письмо описывающее подробности этого события и все переживания Алекса дописано и сожжено.
Фильм очень яркий и красочный, много крупных планов, фон из прекрасных морских и осенних пейзажей. Хронология фильма изломана, мысли и воспоминания Алекса чередуются с событиями в реальном времени. Темп фильма очень медленный, созерцательный. Даже катание скейтбордистов выглядит в виде потусторонних, чужемирных полетов, которые то ли в мечтах главного героя, то ли наяву вплетаются в сюжет на протяжении всего фильма.
Актеры очень естественны, настолько что возникает вопрос — А актеры ли они? Игра по-минимуму, все очень натурально.
По большому счету фильм цепляет именно своей атмосферой, то что удалось создать Гасу ван Сенту визуально в сочетании с музыкой Nino Rota и Elliot Smith и сюжетом о том какими причудливыми путями может идти взросление человека и поиск чего-то более важного, чем повседневность…
Гас Ван Сент американский режиссер, находящийся несколько в стороне от голливудской индустрии производства фильмов. Он снимает фильмы, повинуясь своим внутренним импульсам, идеям, мыслям, ассоциациям, воспоминаниям.
В центре его фильмов почти всегда находится юноша, так или иначе, тем или иным способом не совпадающий с установленными правилами социальной действительности или смотрящий на нее несколько равнодушным отстраненным взглядом.
Все эти длинные проезды камеры и долгие кадры как раз и позволяют нам взглянуть на мир глазами героя, где нет каких-то особенных ярких вспышек и цепляющих происшествий. А все течет, повинуясь своему темпу, внутренне заданной музыке.
Всем герои фильмов Ван Сента переживают какие-то выходящие за рамки повседневности события.
Так и в фильме «Параноид Парк» рассказывается история юного шестнадцатилетнего мальчика, который в одну из вечерних прогулок в одиночестве по парку на скейте столкнул под поезд охранника парка. И вынужден это скрывать и от полиции и от всех окружающих. Переживая муки совести и опыт одиночества, который плавно из них вытекает.
Но одновременно мальчик находится в периоде взросления со всем букетов отношений проблем и радостей связанных с этим.
Он переживает развод родителей, проблемы в отношения с одной девушкой и ухаживания другой, начало новых отношений. Какие-то радости в среде своих приятелей-скейтеров.
Съемки вечерних прогулок мальчика по Параноид Парку и скейтерских трюков, вечерних кафе, коридоров школ, примерочных кабинок магазинов, где он и его подружка выбирают ей платье с неподдельной достоверностью погружают нас в атмосферу жизни этого юного мальчика.
Гасу Ван Сенту как никому другому удаются фильмы о подростках. У него они почему-то получаются невероятно трогательными и правдивыми.
Мы, пристрастившиеся к голливудскому попкорну привыкли быть марионетками у режиссеров, выдавая рефлекторные реакции на соотвествующие повороты сюжета, или задаваясь вечными вопросами которые нам на блюдечке приподносятся с телеэкрана. Этот фильм качественно отличается от пресловутого мыла, как и все не широко известные работы Гаса Ван Сэнта. С присущей только ему манерой и мастерством он показывает вам жизнь как она есть. Он не тыкает вас в грязь лицом для пущего драматического эффекта и не навязывает вам эмоций. Ван Сэнт дает вам шанс просто подсмотреть за жизнью среднестатистического американского подростка, с его бытом и привычками, с его проблемами и личными переживаниями, и конечно же с личной трагедией, связанной со смертью сторожа неподалеку от параноид парка. Для кого то эта зарисовка с жизни покажется скучной, а кто-то найдет в ней что-то свое, но менее правдивой от этого данная ситуация не станет. Забудьте о театральности, надуманности и напыщенности, спецэффектах и прочей мишуре и просто наблюдайте. Тем более что видеоряд, насыщенный урбанистическими пейзажами вместе с тем полон прекрасных моментов, и настраивает на созерцательный лад.
Меня радует, что Ван Сент, помимо чисто коммерческих (хоть и очень успешных) проектов снимает кино для себя и дает нам шанс пробиться через пелену киношных штампов чтобы взглянуть одним глазком на реальность. Это не первый его фильм, снятый в подобном ключе, и дай бог не последний, но есть в этом цикле работы и посильнее, поэтому:
115.7 тыс., 
19.3 тыс., 
