Европейцы и в частности французы как никто другой умело и с расстановкой могут объединить в единое целое иронию, внутренние переживания героев в купе с житейским неурядицами, приправив ситуацию юмором (французским юмором — это как отдельная, независимая категория кино искусства). Даже не самые мастеровитые создатели, к тому же будучи не оригинальными (Жиньо за основу взял фильм 1932 года) добиваются итогового результата — это не всегда восторг от итогового просмотра, но и неоднозначность… Но они не оставляют пустоты и ощущения зря потраченного времени.

Жиньо предоставил на суд зрителю трагикомедию во главе которой располагается образ злосчастного бродяги в исполнении харизматичного Депардье. Приглашение Жерара, в карьере которого каких образов только не было, как своеобразный ход конем. Именно неудачливый утопленник становится катализатором в отношениях между семейством хозяина картинной галереи. Чьи отношения уж давно скатываются в прорву, напоминая о несбыточности надежд. И вот он взбалмашный, до неприличия прямолинейный, «не заканчивавший университетов» становится частью житейского бытия супругов, в корне изменяя их шаблонное существование. Порой людям необходим случай, поступок, человек, способный взглянуть на себя, свою жизнь со стороны. Иногда помогает… Даже если этот «случай» является внушительных размеров назойливый бродяга-амбал, способный в легкую нахамить.

Диалоги, как и ситуации обыгранные в фильме не претендуют на сложность. Меткость фраз высказанных «судьбоносным вершителем» Будю — бодрит, просмотр не утомляет, а где-то даже затягивает, ирония наперевес с житейской драмой сопровождают нас от начала просмотра до финала. У Жиньо вышло пусть не столь искусно, но с неиссякаемым шармом, истинным французским шармом.

А что же Будю? Так ведь ветер не изловить руками, тем более, что четвероногий приятель вернулся, повода для прыжка в воду с целью утопиться (тем более, что получается у него это откровенно неудачно) пока не предвидится, но безудержный Будю что-нибудь придумает, в этом можно не сомневаться.