«Калигула», снятый Францеско Веццоли — это трейлер несуществующего римейка эпического фильма Тинто Брасса 1979 года выпуска о правлении древнеримского императора Калигулы, вошедшего в историю беспримерной жестокостью, коварством и пороками. Скандально выставлены на показ все подробности жестокого и извращенного царствования Калигулы: бесстыдное сексуальное влечение к родной сестре, женитьба на самой развратной из римских женщин, изобретательно-утонченные в своем зверстве репрессии против тех, кто мог бы встать у него на пути.
С трейлера всё начинается. Трейлером и заканчивается. Продолжительность просмотра стачивает часы в несколько минут общих, но самых ярких, впечатлений, подобно жизненному циклу, упирающемуся в некрогазетное «родился, жил, умер». Закрома памяти равны для всего и их всегда не хватает. А остальное — фантазии, домыслы, проекции. Лишь бы комфортнее чувствовать себя в дне сегодняшнем, умозрительно наследуя ориентиры дня вчерашнего. Перевирание фактов не оспоришь, если обратного доказать нельзя и имеется резолюция авторитетного источника. Крупнейший писатель Гор Видал утверждает, что в истории человечества было только три значительных события: рождение Христа, смерть Христа и… явление Калигулы. Почтенный деятель ретроградной культуры не только написал сценарий для хулиганской глэм-фрески Франческо Веццолли, но и поставил собственную говорящую голову в прологе и эпилоге. Демонические интонации хриплого голоса анонсируют несуществующий проект, но не обманывают ожидания. Настройтесь на единственную правду о самом жутком периоде в истории Древнего Рима. Правду, которую скоблили по наскальным рисункам за сотни лет до нас и будут скоблить многие годы после, ломая ногти о бетонные плиты инкубаторских ковчегов. «Трейлер к ремейку Калигулы» будет прокручиваться вновь и вновь, пока пять минут стоимостью 120 тысяч зелёных франклинов не останутся последним оплотом познания ушедшей реальности. Да и кому, какое дело кто такой этот Калигула, которого все кличут в кадре?! Ну а мистер Видал — совсем не тот мистер, что заставляет серое вещество кипеть до бульонной жижи. Panem et circenses — единственное, что способно заинтересовать, ещё по мнению граждан в тогах. Единственное, что способствует перевариванию пластиковой черноточенной кукурузы, по мнению современного тинэйджера. Пред попкорном и хлеб — не пища, а без него и зрелище — не эндорфинный взрыв. В остатке, как обычно: забытье, гастрит, дохлое либидо, пивное пузо и смерть на щите. Для остатка — не так плохо. Но для остатка ли…
К началу! Нет, не к задумке Веццоли на стадии зачатия, не к транквилловским анналам хроник самодурственного правителя! К опальному киномэтру с налётом телесного жирка и с сигарой в зубах, обожающего женские попки в трусиках, женские ножки в чулочках, женские…в общем, предмет интереса ясен. Великий и ужасный Тинто Брасс когда-то явил миру блондинистого британца Макдауэла в образе одержимого сатрапа Римской Империи. Много зим минуло со времён скандала. Историческая профанация или профанирующая порнография? Ответа на вопрос нет до сих пор, но в его искренних поисках столько плёнок, кассет и дисков затёрты на отметках хард эпизодов с участием журнальных моделей, что хочется всплакнуть над старательными стараниями одержимых старателей. Веццолли подошёл к ремейку добросовестно, оставив основные сюжетные линии с прожорливым Клавдием и похотливой Друзиллой. А вот разнокалиберное обилие мужских гениталий из оригинальной «Калигулы» скорее процитировал, в духе передачи канала «Бибигон». Золочённых фаллоимитаторов не меньше, чем звёздных лиц, сражающих актёрским мастерством в коротких репликах, в агрессивно-обрывочных, истинно в жанре трейлера, интонациях. Конечно, звёзды отдельно, фаллическое безобразие и гомосексуальный содом отдельно. Но кино ведь маленькое, а значит, соседство тесное. Хелен Миррен, Бенисио Дель Торо, Джерард Баттлер, Барбара Буше, в меру своей раскованности и веры в дело Станиславского, чеканят парадоксальные фразы видаловского сценария и сокрушают аутентичностью с ветхой эпохой даже лучше брассовских помрежей и статистов. Ну, а красавица Друзилла, любительница инцестуальных приключений и прочих извращённых шуток, в исполнении Милы Йовович, служит символом богоборчества и несогласия с обскуром политкорректоного догматизма. Не снимая нижнего белья, актриса картинно трётся об архаичные постели, не позволяя усомниться в гражданской готовности пойти на аморалку во имя искусства. Оскара! Оскара! Исполнитель Калигулы, собственно, как и сам, скрывающийся до финала, персонаж, обыгрывает популярную в прогрессивных учениях, идею гендерной биполярности. Суть последнего эпизода в рецензии — не только злостный спойлер, но и проявление неуважения к тщательно выверенной сюжетной атмосфере. Нервозный нарратив вкупе с операторской смачностью на грани прибалтийского порно несёт в себе гармонию озарения. Вот он Калигула, слушайте его и узнаете о Древнем Риме больше, чем из параграфа учебника!
Ирония приближает к истине в той же степени, как и отдаляет ото лжи. А между ними, как известно, дистанция огромного размера. Настолько огромного, что относительность достоверности уравнивает в правомерности точек зрения и Транквилла, и Плутарха, и Брасса, и Видала с Веццоли. Дистанция снимает ответственность и со зрителя, и с читателя, оставляя на донышке сознательного не книгу, не фильм, а короткий трейлер. Жалкую нарезку кадров к полноценному блокбастеру, который никогда не увидит больших или малых экранов. Ошмётки полупристойных сцен к ремейку, к тому, что уже когда-то кем-то было сделано, поглощено и упаковано в продукт жизнедеятельности для пищеварительной таможни. С таковыми продуктами мы чаще всего и имеем дело. В этом нет, не печали, ни радости. Предпочтительнее ловить удовлетворение от неслышного хруста попкорна, от шипения пузырьков спрайта, от вкуса кетчупа в гамбургере с майонезом. В итоговом остатке повсеместный эрзац. Поэтому совершенно неважно, что выбрать для просмотра: полнометражную версию 1979 года или её пятиминутную переделку.
В остатке только миг томленья.
В остатке только отблеск глаз.
Остатку дай воображенье —
мгновенье выразится в час.
