Эх, прошло то славное время, когда вот так просто можно было зайти в салун и набить морду неприятному типу. Правда, через пару дней этим типом мог оказаться и ты, но это уже, как говорится, издержки романтики. Прошло то время, когда можно было быть крутым… овцеводом. Никаких тебе суперагентов в смокингах и с кучей шпионских прибамбасов, навороченных тачек, никаких похитителей атомных бомб и маньяков-захватчиков мира с манией величия и адским смехом. Никаких качков, разбрасывающих врагов во все стороны, китайцев, владеющих кунг-фу, и никаких девиц в бикини. Впрочем, последнего иногда не хватает, когда смотришь классические вестерны.
Зато есть парень с кольтом, благородный герой, который может быть овцеводом или гробовщиком. Есть овцы, коровы, верный конь, негодяй, красивая девушка, которой даже в голову не приходит курить, сексуально улыбаться или танцевать стриптиз. И китайцы — только владельцы грязненьких закусочных, и война идет не за мир и атомные бомбы, а за ранчо в каком-нибудь Жопо-дрищенске, где все население — 300 человек, из которых половина — пьяницы и бандиты, а другая половина — пьяницы и бандиты. Все ок, шериф! Мы снова на Диком Западе! Снова дышим пылью из под деревянных колес хлипких дилижансов, снова распахиваем привычные створки дверей привычных грязных салунов, где мрачные прокуренные плебеи, не снимая шляп, хлещут дешевое виски.
Есть в этих фильмах что-то особенное. Вроде во всех одно и тоже, но смотреть их все равно хочется, чтоб каждый раз окунаться в этот наивный, простой, одномерный мир, в котором предпочитали не рассуждать, а действовать, зло не было изощренным, а добро — плаксивым, где не влюблялись в женоподобных мальчиков-красавчиков с накаченными прессами, не стремились целоваться и раздеваться в каждой сцене, где не было секса, мистики, друзей-геев, где все было… по-настоящему.
Ироничный вестерн «Овцевод» (the sheepman — это именно «овцевод», а не «пастух» — the shepherd) вышел в 1958 году и был номинирован на Оскар за лучший оригинальный сценарий. Странная номинация. Он не был первым и не был последним в длинной череде таких же вестернов, где герой-мститель приезжал в очередной пыльный полузабытый городишко и расправлялся там оригинальными методами с очередной бандой, пользующейся городом, как своей свиньей-копилкой. До него были канонический «Ровно в полдень» и куча его подражаний, а после — «За пригоршню долларов», «На несколько долларов больше» и 8 сезонов блестящей «Сыромятной плети», в которой овцеводы в исполнении Эрика Флеминга и Клинта Иствуда вместе овцами протопали по всему юго-западу США, вляпываясь в в самые разнообразные переделки.
От всего вышеназванного «Овцевод» отличается разве что несерьезным отношением к материалу, да героем несколько иной формации. Главный герой — овцевод поневоле, а в душе — благородный мститель — мало похож на Иствуда или Уэйна. Он словоохотлив, падок на женщин, хвастлив и быстро наживает себе врагов своей непомерной иронией. Да и свой план мести он приводит в действие несерьезно, как будто и нет никакого плана, а так — как бог на душу положит.
Режиссер Джордж Маршалл снимал совершенно бескровный вестерн с мягким юмором и иронией к тем самым славным «непокоренным» героям и первопроходцам Дикого Запада, большинство из которых смело «покорив» никому не нужные земли, быстро осели на них, начав разводить коров и мечтая только о том, чтоб им никто не мешал глушить виски, а шерифу — спокойно ходить на рыбалку. А чужак, наводящий шороху, становится парией вовсе не потому, что крут, а потому, что собирается разводить овец, которые, надо думать, пожрут всю траву в округе и ничего не оставят для прекрасных буренок. И смотрится поэтому фильм очень не напряжно, весело, легко и приятно.
Возможно, это и привлекло киноакадемиков к сценарию Бауэрса, Гранта и Робертса, хотя Оскар им все равно не дали. Он тогда по вполне понятным причинам ушел к «Не склонившим головы» великого Крамера. Но номинация за столь легкий фильм сама по себе многое говорит. Скорее всего, академики были не столько удивлены, сколько — как и я — очарованы этим фильмом.
Для Гленна Форда — голливудской звезды 40—50-х — главного героя фильма — это еще одна ипостась привычного образа обаятельного жизнелюбивого янки, с похожими образами мы сталкиваемся частенько, смотря американскую классику — от «Воздушных приключений» до «Мэверика». Типичный веселый авантюрист, мошенник по призванию, но вполне порядочный человек, удивительно органичный на фоне так подходящих ему американских прерий.
Формально в титрах вторым по важности действующим лицом стоит Ширли Маклейн, симпатичная блондинка, сыгравшая приличествующую каждому герою боевитую девицу, которая «сперва как все его не любит, а потом вдруг — на тебе! — ощущает с ним духовное родство». Но на самом дела второй главной звездой фильма был Лесли Нильсен. Да, будущий демонический Фрэнк Дребин здесь строен, как Аполлон, красив, как Кларк Гейбл, шатенист, нагл, циничен, двуличен, подл, и, наконец, просто великолепен!
Лесли Нильсен после оглушительного успеха «Запретной планеты» заключил долговременный контракт с МГМ, и совершил, по его собственному признанию, крупную ошибку, ибо, согласно контракту, должен был принимать участие, хочет того или нет, в любых фильмах компании, в любых ролях. «Запретная планета» доказала, что Нильсен удивительно ограничен в героических образах и вполне достоин перенять эстафету Гейбла, Гранта и Трэйси. Но в МГМ почему-то посчитали иначе, и из фильма в фильм ставили актера на роли негодяев. Он, в общем-то, отыгрывал их блестяще, да и сборы картин с его участием всегда были отличными, но хотел явно большего, а на другие студии его отпускать не спешили. Нильсен постоянно ссорился с руководителями компании, называя «МГМ» — «салоном Тиффани, в котором забыли, для чего им серебро», естественно, эти конфликты улучшению так круто поначалу задавшейся карьеры не способствовали. В итоге в 1959 актер в одностороннем порядке разорвал контракт с МГМ, и надолго ушел на ТВ, где играл главные роли в героических сериалах и стал кумиром таких мальчишек, как Брюс Уиллис и Джо Пеши.
И его дуэт с Фордом — одна из самых лучших черт этой картины. Противостояние, где каждый вынужден отшучиваться, сохранять хладнокровие, избегать до самого конца прямого столкновения и фатальных выстрелов, которые, конечно же последуют, иначе это был бы не вестерн.
Очень гармоничное кино — яркое, красивое, полное дикозападной романтики, светлое, наивное, патриархальное, но удивительно цельное и легкое. Отличные актеры, хороший юмор, едва заметный нафталиновый душок — в 1958 не появлялось, возможно, другого фильма, к которому так подходило бы определение «настоящее американское кино». Для истинных гурманов вестерна — отличное приобретение!
10 из 10
